Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Женщины беларуси в «эпоху коллективизации» (По документам ЦК КПБ)

В 1920-е годы в БССР, республике преимущественно аграрной, шел процесс формирования новых общественных отношений. Официальная пропаганда призвала крестьянок оставить вековую «кудель» и активно участвовать в строительстве социализма. Специально для «работы среди женщин» руководство республики создало в ЦК КПБ женский отдел, координировавший деятельность разветвленной сети местных женских отделов и занимавшийся организацией съездов крестьянок. Другие отделы ЦК тоже принимали участие в этой работе. Постепенно в партийных архивах накапливались сотни дел, где зафиксированы изменения в положении женщин беларуской деревни. Эти материалы ныне хранятся в Национальном архиве РБ, в фонде ЦК КПБ (№ 4), насчитывающем более ста тысяч единиц хранения.

Уникальность их не только в том, что ЦК партии в течение десятилетий был фактически высшим органом власти в Беларуси. Большинство документов других учреждений периода 20—30-х годов утеряно в годы Второй мировой войны, тогда как материалы ЦК КПБ удалось эвакуировать.

Знакомство с ними можно начать с описи № 9 «Архивных дел Женотдела ЦК КП(б)Б за 1924—1930 годы», в которой учтено 216 дел. Среди них протоколы Всебелорусских съездов крестьянок и анкеты делегаток, переписка о «работе среди женщин», отчеты и протоколы заседаний уездных женских отделов, сведения о бытовом обслуживании крестьянок, письма и заявления. В качестве примера «проблемного» документа из описи № 9 можно привести фрагмент выступления делегатки Радкевич на 7-м Всебелорусском совещании женских отделов (1926 г.):

«Часто крестьянки заявляют, что они дочерей своих в ЛКСМ не пустят, ибо это к добру не приведет. Девушка там согрешит, а потом будет сидеть в девках. Такие разговоры имеют под собой почву, ибо они объясняются часто тем неправильным подходом к девушкам, которые есть среди ЛКСМ, и по этой линии, в смысле разъяснительной работы среди крестьянок, увязка в работе с ЖО /женскими отделами — Авт./ нужна».

Подобная информация содержится также в докладе по результатам инспекции Калининской парторганизации инструктором ЦК КПБ А. Розеншайном (1924 г.):

«Недавно выяснилось, что один секретарь комсомольской ячейки (кандидат партии) принимал в КСМ только тех крестьянских девушек, которые ему отдавались, и этим доказывали свой “не мещанский” взгляд на половой вопрос. Пятерых он таким образом обманул и четверых исключил из союза».

Важность женского вопроса для партийного руководства подтверждают слова из доклада секретаря ЦК Николая Голодеда на IX съезде КПБ в декабре 1925 года:

«Нам нужно обязательно усилить вовлечение в ряды КСМ девушек, ибо до сих пор мы очень мало сделали в этом отношении. Всего в комсомоле девушек — 17,3%, причем большее количество из них представляют городские, а крестьянок совсем мало, их процент незначительный. Мы должны довольно сильно в будущем поднажать на эту сторону работы».

Такая работа явно имела смысл. Например, в 1928 году руководство Круглянского райкома ЛКСМБ докладывало:

«Работа с девчатами немного сдвинулась, но и до этого времени она ведется слабо. В направлении работы с девчатами РК добился перелома некоторых ячеек, которые начали регулярно привлекать девушек на собрания, в политкружки и т.д. Благодаря втягиванию девчат, всего за год принято 35 человек, или 30% к росту всей организации».

Исследователям еще предстоит разобраться с вопросом: пассивность деревенских девчат была следствием соответствующей «политики» их родителей, или, может быть, крестьянки обладали более стойким «иммунитетом к идеологии», чем горожанки?

Отметим интересный факт: в деревне существовал не только «классовый» антагонизм (бедняки – кулаки), но и «гендерный» – между «классово-несознательными» женщинами и их активными мужьями. Это осторожно отмечали исследователи еще советского времени:

«Медленнее шло становление новых взглядов у женщин села, слабее связанных с общественной жизнью, больше занятых в домашнем хозяйстве».

Вот, например, с какими трудностями сталкивались районные власти при организации колхозов:

«Отмечались агитация и открытые выступления на собраниях, разгоны сельсоветов, как в Дубровенском районе Оршанского округа, вывешивание угроз на воротах домов активистов. Особенно деятельно вели себя женщины. В деревне Хойники Бобруйского округа во время собрания женщины с кулаками бросались на своих мужей, преследовали представителей районных властей. Также подвергались нападению представители района в деревне Глушки этого округа».

В феврале 1930 года политотдел 8-й стрелковой дивизии направил в ЦК КПБ донесение о результатах агитпохода частей дивизии по деревням, где сообщалось следующее:

«В большинстве, со стороны бедноты, середнячества, настроения вполне советские. Приходу частей Красной Армии рады. Во многих деревнях были организованы встречи частей. Особенно отсталыми элементами, антиколхозно настроенными, показали себя женщины почти во всех деревнях. Характерные случаи их выступлений были: в д. Юзефон целиком почти собрание женщин плакало, когда докладчик предлагал обобществить коров. В д. Рыня на сходе появилась женщина, которая, раскрыв тулуп, оказалась совершенно голая, заявив: “мы все голые и в колхозы не можем идти”. В д. Емельян Мост жена председателя комитета взаимопомощи Агафья Бородина открыто выступала против колхозов, и за ней идет большинство женщин деревни. На сходе бедноты, во время записи в колхоз ее мужа, вышла на середину избы с истерическими криками: “не надо колхозов”, и упала на пол. Ее выходка едва не сорвала собрание бедноты».

То, что «консервативные» женщины были в то время влиятельной силой, видно по выступлению на XI съезде КПБ (ноябрь 1927 г.) делегата Мазакиса:

«В двух деревнях, например, середняки сорвали собрания бедноты. На одно собрание они специально послали женщин-середнячек, которые криками сорвали собрание»…

Впрочем, «классовая несознательность» сельских женщин была явлением не только специфически беларуским. Отличительной чертой БССР в 1920-е годы было значительное число еврейских земледельческих хозяйств. 27 августа 1925 года секретарь Журавицкого райкома КПБ Могилевского округа докладывал в ЦК партии:

«В еврейских сельскохозяйственных артелях замечается пассивность, ввиду того, что в артелях работают бывшие торговцы и, по видимому, они думают заняться своим прежним ремеслом, так что некоторые хотят, чтобы их исключили из артели… за последнее время заметно упала дисциплина и некоторые совершенно не хотят слушать правление артели, главным образом в артели “Пахарь”. Им это лето не пришлось пользоваться наемным трудом, а работали сами, совместно со своими женами. Вот эти-то женщины и нападают на своих мужей, говорят: «что мы тут работаем, а посмотрите как живут женщины у тех, которые занимаются торговлей — полные, жирные, а мы худые».

На X съезде КПБ в январе 1927 года делегатка Муратова рассказывала о трудностях, с которыми сталкивались крестьянки-активистки:

«Одна заместительница председателя сельсовета деревни Боровки Полоцкого округа и Полоцкого же района, когда председатель уехал на курсы, осталась замещать его. Председатель решил, что как же это так можно — бабе доверить печать, лучше уж он эту печать возьмет с собой (смех в зале). И вот он уехал, и с собой печать увез, а секретарь подумал: “если председатель своему заму печать не доверяет, стало быть и бумажки нельзя доверить”. И вот, он бумажки, получаемые из РИКа тоже начал прятать…

Другой факт: одна крестьянка, весьма активный член сельсовета, участвовавшая все время в практической работе сельсовета, вышла замуж. И вот, когда она вышла замуж (это было в Глусском районе Бобруйского округа), то пленум сельсовета решил, что она активной больше быть не может, и постановил: “в связи с тем, что она вышла замуж, исключить ее из состава сельсовета” (смех в зале)».

Но «нет таких вершин, которых не взяли бы большевики». Постепенно политика партии по преобразованию «темной крестьянки» в «сознательную колхозницу» стала приносить результаты. Для этого использовались все возможные средства. Так, после съездов колхозников-ударников в 1933 году, руководство одного из районов решило провести «съезд лодырей». Об этом докладывал на XV съезде КПБ делегат Денценер:

«Мы развернули работу по созыву районного съезда лодырей. Все колхозы начали выбирать делегатов на этот съезд. Мы сами не верили, что этот съезд может дать такие результаты. Сотни колхозниц плакали, когда их выбирали на съезд лодырей, сотни колхозниц давали обещание на собрании ударно работать, и не только в эту ночь, но и в последующие 10—15 дней давали хорошие результаты работы. И вот такая простая, казалось бы, мера дала такие разительные результаты. Или такая мера, как премирование карманными часами, объявление, что мы лучших ударниц запишем в фотоальбом, который преподнесем съезду… Вся эта сумма мероприятий несомненно удвоила и утроила темпы работы».

Отметим, что выступления на партийных съездах не бывали «случайными». Если уж докладчика допускали к «высокой трибуне», то это значило, что он прошел соответствующую фильтрацию. Потому «отдельные примеры», которые приводились в выступлениях, можно считать характерными в той или иной степени для всей тогдашней БССР.

Как видно из следующего документа, на состояние крестьянского хозяйства влияли не только политические мероприятия советской власти, но и те новшества, которые принес новый общественный строй в институт брака. На IX съезде КПБ делегат Сольц сказал:

«Я насчет многоженства считаю, что подход здесь должен быть тот же, что и к пьянству. Я считаю, что половая область, это глубоко интимная область человека. Чем больше у него общественного дела, тем меньше у него имеется потребностей искать разнообразия в этой области. И тот человек, который очень много разнообразия ищет в этой области, а для этого ведь требуется и внимание, и сила, и энергия, то его, очевидно, общественная жизнь не сильно захватывает… Теперь мы нашу старую семью разрушаем, старый порядок рухнет, новый еще не установлен. У нас семейные отношения не слишком прочны, и вот интересно было бы выяснить, к чему это привело. А привело это к тому, что 30% гражданских дел составляют дела об алиментах, что крестьянское хозяйство очень часто разрушается на почве этих алиментов».

Зарождение специфической практики брака или развода – «чтобы получить дополнительную площадь» – можно увидеть в отчете, который направил в ЦК 1 октября 1925 года секретарь Кормянского райкома:

«…в районе имеется случай, когда пожилой крестьянин разводится со своей женой с тем, чтобы получить лишний кусок земли по землеустройству, а также имеется тенденция массовая к разделу имущества с той же целью, но райземотдел такие случаи не допускает».

Злободневность «женских тем» в документах, некоторым из которых свыше 70 лет, иногда просто удивляет:

«Правление колхоза своим руководством разрушает колхоз, в особенности в вопросе расстановки сил колхозников. Например, женщин посылают в лес на работу, а мужчины хорошо чистят зерно»…;

«Зачастую беднота подает заявления о выдаче кредитов для покупки лошади, коровы и т.д. Одному бедняку было выдано 150 рублей на коня, и когда пришли проверять, как был использован им этот кредит, то оказалось, что половину он пропил, а вторую половину сжег в печи. Это нам удалось выявить благодаря показаниям его жены».

И, конечно же, в то время, как и всегда в течение истории человечества, женскую привлекательность «ушлые люди» использовали как средство влияния на «нужного человека». В протоколе первой Гомельской окружной конференции групп бедноты (ноябрь 1928 г.) читаем:

«Приезжает работник в деревню, он не заедет к бедняку, а заедет к тому, у кого дом с карнизом и крыльцо расписное… Мы имеем такие случаи, когда наши секретари ячеек не уделяют должного внимания бедноте. Приедет молодой работник в деревню, познакомится с дочкой кулака, и забывает нашего брата. Кулаки всяческими мерами стараются привлечь на свою сторону работников, и они забывают бедноту».

…Это только некоторые примеры того, как отражена «женская история» Беларуси в архивных документах ЦК КПБ.

Источник: Илья Курков, /Из журнала «Arche», 1999, № 3. Перевод А.Е. Тараса./ (альманах “Деды”, выпуск 5)

Пакінуць адказ

Ваш адрас электроннай пошты не будзе апублікаваны. Неабходныя палі пазначаны як *

Гэты сайт выкарыстоўвае Akismet для барацьбы са спамам. Даведайцеся пра тое, яе апрацоўваюцца вашы дадзеныя.