Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Западнорусизм – антибеларуская идея

Zapadnarusizm«Западнорусист» Иван Солоневич

Начну издалека – с персоны Ивана Солоневича (далее И.С.). Этот публицист, журналист и общественный деятель родился в 1891 году в беларуской семье на Гродненщине. Оба его деда были сельскими священниками Русской православной церкви, отец – школьным учителем. Учился в Гродненской и Виленской гимназиях, в 1915 году закончил юридический факультет Петербургского университета. Стал журналистом, совмещая эту профессию с участием в турнирах цирковых борцов.

Обе русские революции категорически не принял. Исповедовал православно-монархические убеждения, любил называть себя «белорусским мужиком», идеализировал самодержавную монархию, считая ее «диктатурой православной совести». Воевал на юге России в Белой армии, после ее эвакуации чудом избежал расстрела в Одесской ЧК. С 1921 по 1933 год работал в Москве инструктором в профсоюзных спортивных организациях. Трижды пытался бежать из «социалистического рая». При четвертой попытке, в 1933 году, был арестован. В 1934 году бежал из концлагеря на Беломорканале в Финляндию. Жил в Болгарии, Германии, Аргентине. Умер в 1953 году в Уругвае после неудачной хирургической операции.

Основной труд его жизни – «Народная монархия». В нем он писал:

«Никакие мерки, рецепты, программы и идеологии заимствованные откуда бы ни было извне, — неприменимы для русской государственности, русской национальности, русской культуры… Политической организацией Русского народа на его низах было самоуправление, а политической организацией народа в целом было самодержавие… Царь есть прежде всего общественное равновесие. При нарушении этого равновесия промышленники создадут плутократию, военные – милитаризм, духовные – клерикализм, а интеллигенция – любой «изм», какой только будет в книжной моде в данный исторический момент».

Режим большевиков он оценивал как клику уголовников, как «диктатуру сволочей» (так называлась одна из его книг). Кредо его жизни заключается в словах:

«Я считал и считаю, что ненависть к строю, который отправляет в могилу миллионы людей моей родины, – это не только мое право, но и мой долг».

И.С. был убежденным сторонником западнорусизма и резко отрицательно относился к беларускому национальному движению. Он заявил:

«Вся эта самостийность не есть ни убеждения, ни любовь к родному краю – это есть несколько особый комплекс неполноценности: довольно большие вожделения и весьма малая потенция: на рубль амбиции и на грош амуниции».

Можем ли мы извлечь что-то полезное из творчества Солоневича? Думаю, что можем, ибо идеология западнорусизма живет у нас не только среди «лукашистов», но и в демократическом движении.

О мифе данности

Чтобы разобраться с западнорусизмом, попробуем найти критерий истины, для чего обратимся к теории познания. Люди искали такой критерий на протяжении всей своей истории. Не грех и нам вспомнить – что это такое?

Вначале на роль обладателей истины претендовали старейшины племен и жрецы. С появлением письменности ее кладезем стали священные писания, а в Средние Века схоласты добавили логику. В конце средневековья из философии и метафизики выделилась эмпирическая наука со своими критериями истины – соответствие опыту (верификация) и использование математики. Заметим, что для наук о человеке оба этих критерия непригодны, т.к. постановка (повторение) эксперимента в истории невозможно, а сознание человека столь сложно, что математика пасует. Пасует до сих пор, несмотря на многозначные логики, теории игр, системно-структурный подход, компьютерную обработку данных и т.д.

К началу XX века в теории познания наступил кризис. Оказалось, что в микромире нельзя получить однозначного результата, результат опыта зависит от избранной методики и целей исследования (пресловутый «принцип дополнительности»). Более того, стало ясно, что математикой можно подтверждать любую фантазию. Теорий общественного развития накопилось великое множество и они зачастую противоречили друг другу (например, альтруизм и прагматизм, национализм и космополитизм, ницшеанство и марксизм…). Выяснилось также, что ученые, как и обычные люди, видят в результатах опыта в основном то, что желают видеть, исходя из своих предположений.

Поэтому в науке утвердились следующие критерии:

1) логической простоты (чем меньше исходных гипотез в теории, тем она лучше);

2) принцип соответствия (новая теория должна обобщать прежние, например физика Ньютона – частный случай физики Эйнштейна);

3) принцип фальсификационизма Карла Поппера (осмысленными научными утверждениями являются только те, для опровержения которых можно придумать эксперимент; так, существование черта нельзя опровергнуть никакими экспериментами, следовательно, это понятие для науки бессмысленное). Применение данного принципа к общественным наукам переводит в разряд бессмыслицы все или почти все их теории.

К середине XX века выяснилось, что и эти критерии плохо работают в науке. В частности, стало ясно, что научные теории в своих исходных гипотезах основаны на вере, т.е. фальсифицируемы. Следовательно, наука и религия мало отличаются друг от друга. Например, вера физиков в то, что Вселенная образовалась в результате «Большого Взрыва» не более обоснована, чем вера в то, что ее создал Бог.

Хаос же в общественных науках еще больше увеличился, когда в философии потерпел крах «Миф Данности» – вера в то, что существует некая Объективная Реальность, которую мы пытаемся познать. Реальность оказалась каким-то очень сложным образом связана с Сознанием Человека. Это вновь узаконило религию и мистику.

В настоящее время единственным критерием, которому еще доверяют, является предсказательная сила теории – истинным учением считают то, которое лучше предсказывает будущие изменения, события. Он может быть использован и в нашем случае.

«Миф Данности» раньше всего начал трещать в исторической науке. Давно было замечено, что в зависимости от мировоззрения, идеологии историков (как личных, так и господствующих в их эпоху) те или иные исторические события получают совершенно разную трактовку. Более того, отдельные факты (битвы, войны, действующие лица) исчезают из поля зрения историков, а некоторые внезапно возникают из забытых или якобы недавно найденных летописей. (Совсем как элементарные частицы в зависимости от измерительных приборов, методик, целей и гипотез ученых).

Рассмотрим для примера понятия «монгольское иго» и «Куликовская битва». Нас учили, что эта битва положила конец игу, что укладывалось в концепцию России монархов Петра I и Екатерины II – как форпоста европейской цивилизации. Но Московское княжество после этой битвы еще 100 лет подчинялось Орде, неизвестны также крупные восстания против татар и до, и после Куликовки. Все это ставит под сомнение утверждения о «невыносимом иге». И есть такие российские историки (например, Л.Н. Гумилев), которые считают завоевание татаро-монголами «русских» земель не злом, а благом, ибо при нем не могло быть «тлетворного влияния Запада» – этой обители Порока для русских консерваторов.

Сейчас некоторые историки ставят под сомнение сам факт такой битвы, и место где она могла произойти, ибо ни одного материального свидетельства битвы не найдено (последняя версия гласит, что «поле Куликово» находилось в пригороде современной Москвы, примерно в 40 км от Кремля). Интересно то, как эти события касаются нас. Вначале в самых старых московских летописях выражается благодарность литвинам за защиту московитов от татар. Потом, когда московиты начали воевать с нами, наше участие в борьбе против татар стало принижаться, а Ягайло даже изобразили предателем своих «родных братьев – русских», ибо он якобы хотел помочь татарам.

Наконец, уже выдвинута версия, что Куликовская битва была всего лишь разборкой Тохтамыша и Мамая, а наши предки оказываются всего лишь наемниками. Окончательная победа этой версии произойдет тогда, когда население России в своем большинстве станет мусульманским.

Последнее неизбежно. Тенденция считать Россию по сути Азией существовала всегда. Ведь писал поэт Александр Блок «мы скифы с жадными, раскосыми глазами», несмотря на то, что скифы не были монголоидами, а глаза у русских не раскосые. Большим сторонником «азиатскости» русских являлся поэт Николай Гумилев – отец знаменитого историка Льва Гумилева. Теперешняя спевка «славянской» России и «тюркского» Казахстана – чем не новая Золотая Орда? Славянофилы в середине XIX века одевались так, что их на улицах Петербурга и Москвы принимали за персов. Афанасий Никитин молился Аллаху, московиты в деревнях еще при Петре I с трудом понимали русско-славянский язык.

Все эти факты приведены как доказательства того, что углубляясь в историю, чтобы найти там основание для руководства в настоящем, мы не находим в ней никакой определенности, окончательной истины, неизменной Данности. С философской точки зрения это крах субъектно-объектной модели познания, когда историк – субъект, а история – объект. Для наших историков это означает, что их интерпретация истории Беларуси, сколько бы архивов они не перерыли и раскопок не произвели, никогда не совпадет с трактовками нашей истории соседями.

Между тем наши либеральные историки и публицисты (например, авторы журналов «Arche – Пачатак» и «Беларускі гістарычны агляд») упорно цепляются за «Миф Данности». Мы видим как они старательно («научно») пытаются отделить якобы подлинную трактовку истории Беларуси от трактовок, придуманных националистами. Валерий Булгаков, Анатоль Белый, Юрий Потупа, Алексей Дермант, Геннадий Саганович и другие первую трактовку снабжают термином «история», вторую – термином «миф». Какой оттенок имеет термин «миф», общеизвестно.

ххх

Идеологи западнорусизма изначально отрицают нашу нацию, считают ее русской (немного подпорченной польским влиянием), утверждают безусловное превосходство русской культуры над литвинской (беларуской). Они также заявляют, что русские национальные обычаи, русский характер и русский образ жизни являются образцовыми для нашего народа.

Идеи и концепции западнорусизма проникли в сознание беларусов гораздо глубже, чем обычно думают. Даже самые передовые национально настроенные писатели, поэты, историки все еще стесняются называть русским все темное, что приходит к нам из России. Например, в их произведениях поляки, немцы, финны и прочие воюют не с русскими, а с царизмом, большевиками, «красными». При этом как бы подразумевается, что «где-то там далеко» есть хорошие русские, с которыми им не надо воевать, и которые им, нерусским, сочувствуют и могут помочь. Это называется смотреть на Россию сквозь розовые очки. Русские такая же нация, как и все остальные. Разве что русские проводят в жизнь черные замыслы своих правителей охотнее, чем другие нации.

Этот разный подход в оценке русских и нерусских народов и есть скрытый западнорусизм.

В истории в конкретное время и в конкретной стране могут проглядывать несколько общественных сил, но всегда имеется главная линия фронта противостояния. Такова сущность любой борьбы – петухов, борцов, команд на спортивном поле, армий на полях сражений. Следовательно, все силы нужно и можно свести к двум или трем. В наших условиях проглядывают три основные силы:

1) лукашисты (стоят на позициях западнорусизма);

2) демократы (на первом месте для них социальные вопросы, и только потом – национальные);

3) националисты (ставят на первое место национальное).

Наша страна до сих пор остается – по факту – колонией России, ибо в мире еще не было случая, чтобы власти страны, добившейся Независимости, сохранили бы колониальные символы (герб, флаг, гимн, денежную единицу, памятники…), колониальное название (Белая Русь) и так душили свою национальную культуру, как это делается у нас. Нашим властям внутренняя «Москва», сидящая в их мозгах, разрешает лишь торговаться о ценах на нефть, газ, молоко, а президенту – немного своевольничать во внешней политике.

Единственный способ обосновать рабское поведение нашего руководства в отношениях с Москвой – это объявить, что мы с русскими один народ, что оно и делает. А этот тезис и является главным во всей концепции западнорусизма.

История однозначно свидетельствует, что сначала народы добиваются Независимости, и только потом начинают обустраивать свою жизнь согласно своим понятиям и обычаям. Константин Калиновский в своем предсмертном послании «Из-под виселицы» это хорошо понимал, когда написал «…да пакуль яна у нас будзе гэта няволя маскоуская, у нас нічога не будзе».

Эдвард Войнилович, которого, кстати, весьма ценилПетр Столыпин, отмечал, что казалось бы прогрессивные реформы по освобождению крестьян, в Беларуси были полностью искажены вследствие принципа не учитывать национальную специфику нашего края.

Следовательно, все идеологи, ставящие национальное на второй план, попадают в один лагерь с лукашистами. В нашем случае это коммунисты, демократы, борцы за права трудящихся, «объединенные граждане», «европейцы», социал-демократы, громадовцы и т.д. Они вроде бы борются за народ, а народ к их борьбе равнодушен. Почему? А потому что они не учитывают главную закономерность развития народов – сначала национальная независимость, потом – все остальное.

Фраза А.Г. Лукашенко «о чарке и шкварке» это фактически лозунг большинства вышеперечисленных. Они своей деятельностью создают у нас в стране удушливую атмосферу трусости и жлобства, охватывающую все слои населения. Их прогноз, что мировой экономический кризис выведет людей на улицы, не осуществился. Какое еще требуется доказательство лживости этой идеологии?!

Нас не должен вводить в заблуждение тот факт, что Запад поддерживает демократов, но не поддерживает националистов. Запад давно прошел стадию становления своих национальных государств и уже забыл, что такое национальный гнет. Ему понятна только борьба за демократию, права меньшинств, политкорректность, мультикультурность и т.п. А не понимая нас, они не могут и эффективно помочь нам. Поэтому наши демократы вместе с Западом ничего не могут сделать с Лукашенко, ибо ни те, ни другие не понимают – с кем (точнее – с чем) они имеют дело. У нас не просто диктатура, которую, как заметил Карл Ясперс, очень трудно победить только внутренними силами. Дело еще и в том, что длительное господство чуждой нам русской культуры привило нашему народу комплекс неполноценности, парализующий волю к сопротивлению.

Но вернемся к Солоневичу. Как все, кто отказывается от своей нации в пользу нации господствующей, он плохо понимал русских, сильно их идеализировал. Он, как нерусский и европеец, недооценивал патриотизм русских людей и присущую им ненависть к западным (европейским) народам. Русскую привычку охаивать все свое на словах, он, как и многие иностранцы, ошибочно принимал за отсутствие у русских национализма.

Наполеон записал в своем дневнике: «Это варвары, они сжигают свои дома, чтобы не дать нам переночевать в них всего одну ночь». Французов поразил факт дикой ненависти к ним, выразившийся в поджоге русскими своей потерянной столицы. И это факт времен царя Александра I, когда увлечение французской культурой в России достигло кульминации, когда не было пропаганды ненависти к иностранцам, когда при царском дворе и в администрации преобладали иностранцы. Как писал Александр Пушкин: «ни слова русского, ни русского лица…

Можно привести множество фактов дикого национализма русских. Например, мало на свете народов, которые предписывали бы своим женщинам-шпионкам ложиться в постель к врагу, чтобы выведать у него важную информацию, как это практиковалось в КГБ; мало на свете народов, которые готовы всю жизнь прожить в запущенной провинции, лишь бы хорошо жила столица их страны (Москва). Нацисты, несмотря на весь их расизм, не опускались до призыва убивать всех русских подряд, в отличие от Ильи Эренбурга, призывавшего «убей немца». А таких «Эренбургов» в России множество.

Русский патриотизм держится на русском мракобесии, которое проистекает как из хронического отставания во всех сферах жизни от западных наций, так и из ненависти к свободе и к тем нациям, которые сотни лет живут в условиях экономической и политической свободы. Видимо, причина этой ненависти заключается в том, что первые 400 лет своего формирования нация великороссов находилась в рабском подчинении у татар.

Другая характерная особенность русских – их специфическое раболепие в форме любви к своим вождям и начальникам и готовности выполнить любой их приказ. Этот своеобразный «коллективизм» Петр Чаадаев объяснял равнодушием русских к Добру и Злу, говоря иначе – их аполитичностью. Говорят, это от господства у них 400 лет крепостного права. Но ведь эту «крепость» им никто не принес извне! Сращивание уголовного мира с милицией (теперь уже полицией) и чиновничеством в России в наши дни опять заставляет вспомнить Чаадаева.

Если добавить сюда еще слабое чувство меры у русских, которое заставляет их кидаться в крайности, затрудняет им разделение своего и чужого, порождает у них с одной стороны способность к сопереживанию, общительность, отзывчивость, а с другой – тягу к захвату чужого, закабалению, угнетению; если добавить сюда их маниакальное стремление быть всегда и везде первыми (самыми великими), то мы получим главные компоненты русской души, которыми можно объяснить всю историю Россию и спрогнозировать ее поведение в будущем.

Михаил Салтыков-Щедрин писал о многочисленности в России породы людей с «твердой душой прохвостов». Это выражение любил цитировать И.С., правильно считая, что именно они являются низовой опорой большевистского режима, но он заблуждался, считая их порождением только этого режима.

Западнорусисты плохо понимают русских, и потому рано или поздно оплачивают свое заблуждение дорогой ценой. Это можно показать на примере двух известных деятелей – Феликса Дзержинского и Михаила Тухачевского. Строго говоря, они не были западнорусистами, ибо не считали себя беларусами, но, подобно им, считали национальное несущественным. Ощущая свою нерусскость как «второсортность», как источник постоянного недоверия в националистической (пусть марксистской) русской среде, оба лезли из кожи вон, чтобы стать «своими среди чужих». А потому брались за самые грязные дела.

Первый возглавил ВЧК, занимавшейся массовым уничтожением реальных и потенциальных противников большевиков, второй не остановился перед травлей газами тамбовских мужиков, сражался против независимости Польши, штурмовал восставший против большевиков Кронштадт.

Большего доказательства надежности и преданности, кажется, придумать трудно. Но к 1925 году русские большевики, перестреляв явных и потенциальных «контрреволюционеров», стали душить не только другие революционные партии, помогавшие им захватить власть, но и крестьян с рабочими. У Феликса – как нерусского и европейца, это раньше, чем у остальных партийцев, вызвало протест и он начал критиковать Политбюро ЦК. В 1926 году он умер при невыясненных обстоятельствах – то ли был отравлен, то ли сердце не выдержало мысли, что не за то боролся. А Тухачевского, скорее всего, погубило непонимание сути русского раболепия – качества особо нужного в военной среде. И его расстреляли в компании с русскими и нерусскими высшими военачальниками, тоже считавшими, что их таланты делают для них раболепие не обязательным.

Нас не должно смущать то, что вместе с нерусскими в России уничтожали (и продолжают уничтожать) чистокровных русаков. Ведь люди свободные от мракобесия и раболепия – это не типичные русские. А мы говорим о господствующей в России тенденции: всех, кто борется против мракобесия, раболепия и имперской политики, там традиционно считают изменниками и врагами России, заслуживающими уничтожения – при молчаливом одобрении народных масс.

Западнорусизм и судьба нашего народа

Теперь посмотрим, какую зловещую роль сыграл западнорусизм в судьбах нашей нации. Придуманный идеологами царизма во второй половине XIX века, он сопровождался окончательным переименованием нашей нации из литвинов в «белорусов», т.е. в некий вариант русских.

То, что по причине распространения славянского языка и христианства восточного обряда восточные и южные земли Беларуси иногда называли русскими (а их жителей – русинами), не может оправдывать этот шаг. Все государства имеют ядро, вокруг которого впоследствии собираются окраины. У нас такое ядро – земли исторической Литвы, т.е. западной и центральной Беларуси.

При возникновении государства определяющими факторами являются:

1) политический (мера допускаемой свободы);

2) цивилизационный (какой тип человеческих отношений и какое искусство являются образцовыми);

3) ментальный (генетический).

По всем этим критериям у нас с русскими очень мало общего.

Могли ли дети и внуки нашей шляхты, помнившие, что их предки, имевшие Шляхетские Вольности и веками сражавшиеся против русских за свободу своей Родины, принять переименование в «белых русских»? Очевидно, что «нет». Поэтому они либо «подались» окончательно в поляки, либо выпали из политической жизни и деградировали.

Правда, и здесь нашлись исключения, самое яркое среди которых – бывший повстанец 1863 года Франтишек Богушевич. Он в своих книжечках для народа стал проповедовать «русскость» в форме «беларускости». При этом в соответствии с господствующими тогда социальными учениями воспевал исключительно «мужиков», чем навсегда связал «беларускость» с примитивизмом, отсталостью, невежеством, забитостью. Это хорошая иллюстрация к тезису о том, что «дорога в болото вымощена лучшими намерениями».

Трудно придумать более эффективный способ ликвидации нашей нации, чем переименование литвинов в «бело-русов». Благодаря ему произошел раскол общества по вертикали на эксплуатируемых – бедных – белых русских – крестьян – православных» и эксплуатирующих – богатых – поляков и летувисов – панов – католиков».

Западнорусизм возник в среде православных мыслителей «отечественного производства» (Михаил Коялович и иже с ним), но прижился среди выходцев из низших сословий, которые в Москве и Петербурге осваивали вместе с русской молодежью социальные теории Маркса, Энгельса, Плеханова и прочих идеалистов-радикалов. Социалистическая направленность беларуских политических партий привела к тому, что в 1917—1918 годах все крупные и средние землевладельцы, промышленники и торговцы, способные финансировать проект создания независимого государства в Беларуси оказались вне политики либо стали работать на Польшу. Эдвард Войнилович в своих воспоминаниях подчеркивал, что его, как и других богатых людей, отталкивало от беларуских крестьянских партий резкое преобладание «социального» над «национальным». В результате денег на беларуское дело и на создание армии они не дали, несмотря на то, что сами были этническими беларусами и прекрасно понимали отличие Крэсов от Короны.

Пустая казна БНР и наивная надежда на справедливость решений Третьего Всероссийского съезда Советов (т.е. полное непонимание имперской сути русской души, отсюда запоздалое провозглашение независимости) привели к падению БНР.

Несколько позже русские под прикрытием классовой борьбы занялись уничтожением сознательного национального элемента. Профессор Максим Петров пишет, что в 1923—29 гг. наших соотечественников арестовывали в 20 раз чаще, чем жителей России. А в 30-е годы они уничтожили и своих помощников национал-коммунистов, основателей БССР*. Наш земляк Юзеф Пилсудский вполне мог разделить судьбу Дзержинского и Тухачевского, если бы «вовремя» (как он сам отметил) не сошел с социалистического поезда на станции Независимость Польши.

/* См. альманах «Деды», 2009, выпуск 2, с. 136./

Идеи западнорусизма вкупе с переименованием литвинов в «белых русских» за несколько поколений полностью изменили «политическую физиономию» нашего народа. Так, селяне западных областей Беларуси в 1863 году не только симпатизировали восставшей ополяченной шляхте, но и участвовали в восстании. Через три поколения правнуки тех же селян создали на деньги Москвы компартию Западной Беларуси (КПЗБ), развернули яростную антипольскую пропаганду, стреляли в 1939 году в спину отступавшим польским пограничникам.

Несмотря на это, после присоединения Западной Беларуси к БССР советские власти репрессировали националистически настроенных членов КПЗБ как «ненадежный элемент» и «агентов польской охранки», а все места в администрации заняли чиновники, приехавшие из России или тогдашней БССР (русифицированной Восточной Беларуси). Этот факт еще раз показывает, что западнорусисты идеализируют, не понимают Россию и русских.

В 90-е годы ХХ века богатых людей, способных финансировать создание Независимой Беларуси уже не было, а все национальное – стараниями русских пропагандистов и их «пятой колонны» в Беларуси – большинство нашего народа воспринимало как фашизм. Местные «белые русские» не хотели разъединяться с Россией. Наши демократы (такие как Шушкевич, Гончар, Титенков, Синицын, Лебедько, Федута и пр.) вели себя как типичные западнорусисты, не поддерживали националистов из БНФ и помогли придти к власти Лукашенко. От импичмента Лукашенко спас, напомню, российский десант во главе с тогдашним премьер-министром Виктором Черномырдиным.

Лишенные затем всех государственных должностей, оказавшись в оппозиции, демократы стали создавать разные демократические партии, придумывать новые символы на свои партийные флаги, проповедовать социальные лозунги – о низких ценах, о высоких зарплатах… То есть, пошли по тому же пути, что их идейные предшественники в 1918—1920 годах – социалисты-революционеры, социалисты-федералисты, социал-демократы и прочие.

Наши демократы, проповедуя дешевые «чарки и шкварки» думают, что тем самым они приближаются к народу, понимают его нужды. Но то, что творится в подсознании нашего народа, видящего вокруг смерть своей национальной культуры и национальных традиций, – об этом знают лишь психологи. Москва и ее идеологи среди «здешних» понимают роль подсознания гораздо лучше, чем демократы. Например, проспект Франциска Скорины (если учесть, что это главная улица страны, принять во внимание сотни адресов организаций на этой улице) гораздо сильнее своим «Франциском» отвязывал нас от России и привязывал к Европе, чем теперешняя «Незалежнасць». И они его переименовали.

Или взять установку на сельских дорогах крестов московской церкви – с нижней наклонной перекладиной. Кресты на дорогах – это католическая традиция, в России такой традиции никогда не было, нет и сейчас, но у нас их ставят. Смысл этой операции московских агентов в рясах вполне понятен – используя понятие Бога, закрепиться на нашей территории. В подсознании селян на телегах, дачников на автомашинах, грибников и сборщиков ягод, выходящих из леса, эти кресты должны связывать Москву с Богом, а когда эти кресты покроются мхом, Москву-Бога – с нашей стариной-историей. Такая хитрая агитация особенно действуют на детей, усваивающих эти кресты вместе с березками, соснами и другими атрибутами Родины.

А стенды со слоганами «Мы – белорусы», «Я люблю Беларусь», «Вместе – мы Беларусь»? Только сейчас, с большим трудом и еще не до всех доходит, что наше рабство связано со словом «Русь». Тем временем наши враги уже заранее принимают меры – внушают нам идеологию рабства через подсознание.

Наша оппозиция, если она хочет придти к власти, должна сначала превратить население на территории Республики Беларусь в нацию. Лозунг «Жыве Беларусь», который кричали 20 лет на митингах, был ошибочным, он в принципе не способен пробудить народ. Следует заменить его другиим, например, боевым кличем наших воинов: «Гэй ліцьвіны – Бог нам радзіць»!

Ясность в понимании того, кто мы и в каком положении находимся, есть первое условие правильной политики оппозиции.

А если говорить более конкретно, надо заняться усердным просвещением народа, возвращением ему исторической памяти, славного прошлого нашей Литвы и литвинов (вместо того, чтобы молчаливо отдавать нашу историю и наших героев в безраздельную собственность полякам, летувисам и русским); начать разбирать завалы лжи, окружившие нас. Нужно начать работу по ликвидации на нашей земле позорных свидетельств колониального настоящего – переименованием улиц, сносом памятников «пламенным революционерам», разоблачением политики московской церкви (то есть РПЦ) как колониальной и оккупационной.

Только тогда сдвинется с мертвой точки движение за беларускую «мову» и культуру. Народ заговорит на своем языке тогда, когда начнет себя уважать, а это может произойти лишь благодаря постижению своей подлинной истории. В самом деле, одно дело перейти с русского на беларуский, думая, что мы восточные славяне и с русскими один народ (как это твердит нам Москва), и совсем другое – зная, что генетически мы балты, потомки древних ариев, в противоположность русским, которые генетически являются потомками угро-финнов, а ментально – наследниками азиатов-ордынцев.

Одно дело перейти на беларуский язык, веря российской пропаганде, что с русскими у нас общая история, и совсем другое дело – зная, что русские наши вековые враги, которые во все времена уничтожали нас и нашу культуру.

Одно дело думать, что христианство пришло к нам из Киева, что мы с русскими и украинцами составляем особое православное царство, и совсем другое – знать, что христианство пришло к нам с Запада, от моравских, полабских и немецких миссионеров, и что православная автокефальная церковь загнана у нас в глубокое подполье. Загнана именно за то, что посмела объявить свою независимость от Московской патриархии!

Одно дело думать, что мы пропадем без России, и другое дело знать, что они нам не доверяют, а потому тянут новые нитки газо-нефтепроводов в обход нашей страны, чтобы в решительный момент поворота к подлинной Независимости отключить от энергоносителей и тем самым поставить нас на колени.

Если все наши оппозиционные силы займутся такой просветительской работой, то число их сторонников быстро возрастет в разы. И тогда вопрос о смене власти будет решен мирным легитимным путем.

Автор: Павел Бич, кандидат технических наук, («Беларусь превыше всего!», г.Смоленск, Книжный клуб «Посох», 2011)

12 thoughts on “Западнорусизм – антибеларуская идея

  1. Миро

    Профессор, если русские враги то почему живешь в Смоленске? Смоленск и его жители были всегда против Литвы и понят зверства польско-литовсие.

    1. Volk_liut

      Миро, ты что идиот? Какая разница где живет автор?!
      Эту книгу печатали в Смоленске, на этнически беларуской земле, Которая не раз давала отпор московской кремляди! Кстати, в на момент образования Советской социалистической республики Беларусь 1.01.1919 года Смоленск был беларуской столицей!

  2. Андрей

    Статья написана в очень радикальном стиле, как-будто рассчитана на тех самых “мужиков”, которых автор упоминает в статье. Не хватает некой интеллектуальности и холодного расчёта.

    1. Volk_liut

      Радикальный стиль – это правильно! А как писать о нашем беларускому враге? Через розовые очки?!

      1. Андрей

        С умом, как ещё? Статья не должна вызывать отвращения и недоумения, не стоит уподобляться шовинистам в разбрызгивании желчи.

  3. Сергей

    Смоленск всегда был против Литвы – интересное заявление. Вопрос автору, хочется узнать как обратится к беларусам – лицьвины ? Беларусы скажут, ты чё мужик с дуба упал ? Проблема гораздо глубже. На сегодняшний день иначе как беларусы мы не можем называть себя, что тут непонятно ?

    1. Андрей

      На сегодняшний день иначе как беларусы мы не можем называть себя, что тут непонятно ?

      С чего это вы взяли. Могу же я себя литвином называть, и друзья мои могут. Беларус – это как гражданство, вроде американца, а этнически можно называть себя литвином, украинцем или поляком. Когда Беларусь вернёт себе первоначальное название Литва, вот тогда все станут литвинами не только этнически, но и политически.
      Историческая справедливость восторжествует.
      Ну а Смоленск – это литвины, конечно. Этнические земли Литвы.

    2. Volk_liut

      Да, Сирога, обращайся к беларусам ЛИТВИНЫ!

  4. Виктор

    Западнорусы могут до посинения твердить о том, что «Белоруссия» – это часть «великой России» и при этом не замечать очевидного: уже выросло поколение белорусов, которые не знают никакой другой Беларуси кроме независимой, которым до России и «русского мира» нет никакого дела, или попросту говоря плевать они хотели на «русский мир». Они в Eвропе бывают чаще, чем в России. И это факты от которых не отмахнуться и которые надо учитывать, но учитывать прокремлёвским холуям ох как не хочется. Откройте наконец глаза, господа западнорусисты, ваши догмы устарели, поросли мхом и протухли, они никому кроме вас не нужны и не интересны.

  5. volk_liut

    Отличная статья, пожалуй самая лучшая из книги Беларусь превыше всего!

  6. Алег

    Аутару – рэспект! Я так сама личу сябе лицвинам.
    А Смаленшчына – е зямлей беларускай (лицвмнскай).

  7. Licvin

    Аўтар — Павел Біч жыве ў Менску.
    Расія не толькі цывілізацыя, але і кантынент. Беларусь сёння знаходзіцца на кантыненце ”Расія”.
    Калі расейскі дрэндоут перакуліцца, то ўсім дзяржавам, што знаходзяцца на гэтым кантыненце будзе кердык. Сёння і ня толькі сёння ідзе вайна цывілізацый, і покуль што на працягу пяцьсот год перамагае англасаксонская цывілізацыя. Дробныя дзяржавы і народы ў гэтых войнах імкнуца не ўдзельнічаць, таму і Бельгія і Галяндыя, Чэхаславакія, Аўстрыя, дАНІЯ, Летува, Латвія і Эстонія і прочыя малыя краіны, як толька ім было прамоўлена: –Хендэ хох! — Зразу свае рукі ўзнялі ўверх. Таму і захаваліся як народы і краіны.
    Сёння было б някепска скокнуць у Еўрасаюз, але тамтаксама не мёд, там: педафілія, наркаманія, прастытуцыя, жорсткая канкурэнцыя, аднаполыя бракі, разбурэнне нацыянальных звычаяў і культурнага кода, і грошай, а таксама рэсурсаў за так ніхто не дасьць. Таму пакольку братняе Расія нам дапамагае, то і трэба трымацца за Расеяй.
    А што будзе далей ніхто не ведае. Можа перамогуць кітайцы? Тады будзем трымацца за кітайцаў! Сёння заходнерусісты — гэта гурток абібокаў–імітатараў, які хочуь атрымліваць нейкую фінансавую дапамогу з боку такіх саміх расейскіх абібокаў. Ствараецца ілюзія нейкага інтэлектуальнага грамадскага слоя, якая мае ўплыў, нешта ініцыіруе. На самай справе — абібокі-імітатары. Топне гаспадар нагой, рыкне, і яны імгнена пераробяцца на сваю супрацілегласьць. Сёння іхняя задача муціць глузды свядомых грамадзян.