Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Ятвяги

Русские летописи упоминают ятвягов, начиная с X в. Среди послов Киевской Руси в Византию под 944 г. называется «Ятвяг Гунарев» (ПВЛ, I, 1950, с. 34). Правда, по последним исследованиям85а, Ятвяг – это этноним, используемый как имя собственное, и был он послом от русинского князя Гунаря. Немецкие источники говорят о ятвягах-судовах.

Этноним «судовы» впервые назван Птолемеем (II в. н. э.). Они вместе с галиндами жили к востоку от Вислы. Наиболее изученным в археологическом отношении участком ятвяжской территории является бассейн р. Черной Ганьчи (Сувалкия, Польша). Здесь обнаружены материалы по истории ятвягов, начиная с первых веков н.э.86

Исследователи западнобалтских погребальных памятников неоднократно отмечали, что для племен западных балтов в течение длительного времени было характерно применение камня при захоронениях. Обряд погребения под каменными курганами распространился у всех западнобалтских племен еще в I тыс. до н. э. У пруссов и галиндов в I тыс. н.э. произошла эволюция. Однако применение камня в виде кладок или вымосток сохраняется длительное время, в частности, у пруссов вплоть до XIII – XIV вв.

У ятвягов в III – IV вв. обряд трупоположения сосуществовал с обрядом трупосожжения. Захоронения по обряду трупоположения найдены в Среднем Побужье в д. Растолты и д. Кутово близ р. Нарева (рис.6). Они датируются III в. Каменные курганы с захоронениями несожженных умерших известны и на правом берегу Немана на территории современной Летувы при д. Слабоделе (во времена ВКЛ – Слабодка) – IV в. К этой же группе памятников относится и часть курганов, исследованных в деревнях Мигонис, Палгарникас и Скворби, датируемые IV – V вв. (рис. 6). Слабая изученность территории Верхнего Понеманья не позволяет, как считают ученые, ответить на вопрос, занимали ли ятвяги еще в первой половине I тыс. эту область.

Начиная с V в. трупосожжения становятся господствующими, а вскоре – единственным обрядом у ятвягов. Ареал каменных курганов с трупосожжениями обширен. Он занимает территорию Сувалкии (Польша), польского Подляшья, Верхнего Понеманья, Среднего Побужья, Летувисского Занеманья; простирается на северо-востоке в глубь современной территории Летувы, захватывая правобережье среднего теченья Немана с бассейном р. Мяркис и часть левобережья Вилии (рис. 4, 5, 6, 11).

В VIII в. ареал каменных курганов на территории Летувы сокращается. В междуречье Вилии и Мяркиса каменные курганы сменяются земляными насыпями – погребальными памятниками так называемых восточнолитовских курганов.87

Начиная с конца X в. в погребальном обряде ятвягов начинается эволюция. Первый этап – конец X – начало XI вв. происходит переход от захоронений с трупосожжениями к захоронениям с трупоположениями. В период с конца XI в. до середины XIV в. каменные курганы заменяются каменными могилами (рис. 3). Правда, как переход к захоронениям с трупоположениями, так и переход к каменным могилам совершается неодновременно по всей территории расселения ятвягов. Так, в отдельных местах Немано-Вилейского междуречья обряд кремации удерживался до начала XIV в, а в Брестском Побужье последние сожжения в каменных курганах датируются XI в. Во многих могильниках каменные курганы соседствовали с каменными могилами.88

В это же время происходит увеличение территории, занятой населением с таким обрядом захоронений. Они расселяются по рекам Вилии, Березине (Днепровской) и ее притокам, а также по левым притокам Зап. Двины и в районе Лепельских озер. Памятники на этой территории, как правило, смешанного типа: курганы и каменные могилы. Это Борисовский, Докшицкий, Глубокский, Лепельский, Ушачский, Березинский и другие районы (рис. 3, табл. 1).89 Но это расселение происходило не естественным, а насильственным путем:

«В.Е. Данилевич, ссылаясь на В.И. Татищева, сообщил, что в 1102 г. Борис Всеславович (Полоцкий) совершил поход на своих западных соседей-ятвягов. Поход был удачным. Возвращаясь назад, Борис Полоцкий построил город и назвал его в свою честь Борисовом. Возможно, что он построил город для пленных ятвягов. Кроме того, есть сведения о том, что Глеб Менский часто врывался в земли Литовского князя и брал в плен его подданных. Взятых в плен он частично селил в пустынных околицах Березины (начало XII в.)».90

Еще одним важным моментом при определении территории расселения того или иного племени или народа являются данные гидронимии.

«Одним из наиболее убедительных аргументов для разграничения западнобалтских и восточнобалтских групп являются названия, содержащие в себе элементы «ape» и «upe» (об этом было сказано выше).

Другую группу гидронимов, обнаруживающих западнобалтское происхождение, составляют названия, этимологизирующиеся исключительно из прусского языка. Сюда, прежде всего, относятся речные названия с аппелятивом «stab» — из прусского «stabis» — «камень» (Стабна, Стадля, Стабница, Стабенка). В восточнобалтских областях этот аппелятив полностью отсутствует. Но используются летувисское «aktio» — «камень», латышское «akmes» — то же камень. В.Н. Топоров, изучая изголосу «akmes», отметил, что географические названия с этим компонентом территориально охватывают всю территорию Летувы, всю Латвию, прилегающие к ним районы Беларуси (территория т.н. восточнолитовских курганов) и южную часть Псковской области.

К третьей группе гидронимов западнобалтского происхождения принадлежат интересные названия с присутствием -з- вместо -ж-. Отсутствие звука «ж» в прусском при наличии его в летувинском и латышском языках делает западнобалтское происхождение этих гидронимов весьма вероятным. Таковы Азарза (варианты Заржа, Жарки), Зубир (Жубр, Зуберь, Зубер), Завушща (Жавушща) в бассейне верхнего Сожа, Залазенка (Залазжа, Жалижа, Жалож), Загулинка (Жагулинка) и Визенка (Виженка) в южной Смоленщине, реки Вузлянка, Зуйка, Вязынка – бассейн Вилии; реки Вязовка, Вязенская, Гавязненка, Зальванка, Уздзянка, Лазовка – бассейн Немана; р. Закованка – бассейн Припяти.

К числу бесспорных западнобалтских гидронимов принадлежат и названия с суффиксом «-da», представленные на днепровском левобережье единичными примерами (Немда, Овда) и большим количеством в Среднем Побужье и Верхнем Понеманье (Груда, Лебежда, Сегда, Невда, Гривда, Ясельда и т.д.).

К гидронимам западнобалтского типа нужно отнести также группу названий с суффиксом «-ва»»91 (рис. 7, 12, 13). Гидронимы с суффиксом «-ва» были описаны немного выше.

Таким образом, ятвяги к середине XIII в. занимали обширную территорию. «Но это ятвяги. А где же литвины?» – спросите вы.

Автор: Виктор Верас, У истоков исторической правды

http://veras.jivebelarus.net

3 идей о “Ятвяги

    1. K-maro

      Наверно именно такого нет.
      Зато есть:
      Ятвезь — деревня, Крошинский сельсовет, Барановичский район, Брестская область
      Ятвезь — деревня, Квасевичский сельсовет, Ивацевичский район, Брестская область
      Ятвезь — деревня, Субочский сельсовет, Волковысский район, Гродненская область
      Ятвезь — деревня, Сопоцкинский сельсовет, Гродненский район, Гродненская область
      Ятвезь — деревня, Дятловский сельсовет, Дятловский район, Гродненская область
      Ятвезь — деревня, Райцевский сельсовет, Кореличский район, Гродненская область
      Ятвезь — деревня, Свислочский сельсовет, Свислочский район, Гродненская область

  1. Comment

    ИОГАНН ПОЛИАНДЕР

    Самбийская земля , первая из земель Пруссии, тянется от реки Прегель , которая течёт мимо Кёнигсберга , до самого моря. Здесь на берегу моря обитают судины, чья приморская область, протянувшаяся на шесть или семь миль, зовётся Судавией, а Плиний по праву называл её Австравией. Почти в самой её середине, в той части Австравии, что зовётся Прюстен, в море выдаётся полуостров, который зовётся распространённым и известным морякам названием – Прюстерорт; достигая в длину полутора миль, а в ширину около одной мили, он имеет тучную и плодородную почву, а также сельских жителей и рощи; но он с обеих сторон представляет опаснейшие для мореплавателей заливы. И народ, и сам край пруссы называют судавами; он расположен в пяти или самое большее в шести милях от Кёнигсберга, где расположена резиденция правителя, и насчитывает более тридцати деревень. Их жители по старинной обязанности охотятся за янтарём, который на их родном языке зовётся гентар, на всём протяжении берега и как бы вылавливают его из моря. Ибо всё, что собирают ниже, в районе Данцига и в Померании, и выше, на ливонском берегу, редко и незначительно; считается, что [янтарь] не возникает здесь, но выбрасывается сюда из соседних мест морскими волнами.

    …добавлю в этом месте немногое об обычаях судинов. Они – аборигены, из которых лишь немногие знают немецкий язык; говорят же они на своём варварском языке, которым пользуется также почти весь народ пруссов. Этот народ всегда упорно стремился сохранять одежду, обряды и обычаи своих предков. Они не вступали в браки с соседними пруссами, не разрешали побираться никому из своих. Они носили серьги, а также перстни, с которых свисали маленькие колокольчики или бубенчики, причём всё было сделано из орихалка [сплав золота и меди]. Эти их украшения, как то ткани и все их одежды, не привозились из каких-то мест, но производились здесь же среди них домашними мастерами. У них были в употреблении также кольца из посеребрённого железа. Это, говорю я, и многое другое подобного рода они упорно сохраняли, пока, наконец, двадцать лет назад не были по настоянию префектов вынуждены установить брачные отношения с соседними пруссами. Ибо это было сделано по той причине, чтобы они стали понемногу отступать от своих древних обычаев. Но они до сих пор неохотно воздерживаются от своего древнего идолопоклонства и дедовских суеверий; они по большей части отнюдь не искренне раньше повиновались папе, а ныне подчиняются евангелической [церкви], и не перестают с молчаливым одобрением относится к древним культам своих [предков].

    Всё это – надёжные показания одного старца, правдивого человека, который прожил среди судинов свыше сорока лет, причём по большей части такие, которые здесь известны всем и каждому, но совершенно неизвестны чужеземным народам и не слишком точно переданы авторами, каких я знаю.

    Иоанн Полиандр, регенсбургский церковник, другу Каспару Борнеру, руководителю игр (ludimagistro) в Лейпциге, в 1535 году, при князе Альбрехте, маркграфе Бранденбургском.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *