Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Так балты или славяне?

Balty - 4Не утихают споры о том, кем являются беларусы – славянами или балтами.

22 октября 2010 года агентство БелаПАН распространило заявление, которое сделал на пресс-конференции заведующий лабораторией нехромосомной наследственности Института генетики и цитологии, член-корреспондент НАН Беларуси Олега Давыденко. Он сказал, что исследование по этногеномике беларуского народа проводилось в 2005—06 гг. В ходе него было изучено около тысячи проб ДНК коренных беларусов шести географических районов: северного Подвинья, западного и восточного Полесье, центральной, северо-западной и восточной Беларуси. Давыденко, в частности, заявил:

«Основной результат исследований: белорусы — это индоевропейцы, славяне (а никакие не балты). Во-вторых, наиболее близкие родственники к нам по числу генетических систем — это русские и украинцы. Ближе всего к этой группе славян стоят балты, следующие по близости — германцы, остальные все от нас дальше».

Эти слова вызвали большой резонанс в стране, были перепечатаны многими газетами. Всех удивило то, что суждения Давыденко противоречат суждениям других беларуских ученых. Так, 30 июня 2010 года наши СМИ распространили интервью с известным антропологом и генетиком, доктором биологических наук, лауреатом Государственной премии Беларуси Алексеем Микуличем. Интервью имело заглавие «История беларусов зашифрована в их крови». Этот ученый разоблачил миф о «родстве» беларусов и русских: русские являются славянизированными финнами, тогда как беларусы генетически наиболее близки не русским или украинцам, а мазурам Польши – западным балтам.

Но в феврале 2011 года в программе «Генетический код» на Первом национальном телеканале Олег Давыденко снова повторил, что «беларусы – славяне, никакие не балты». На этот раз он привел свою аргументацию данного тезиса:

«У летувисов в генах 35—37% финской гаплогруппы, а у беларусов только 9—14%. Если бы беларусы были балтами, то у них тоже должно было быть около 35% финской гаплогруппы. Поэтому беларусы – славяне, никакие не балты».

Мягко выражаясь, логика просто удивительная! Какое вообще отношение к «балтам» имеет финская гаплогруппа? Она показывает только степень их смешения в древности с финнами, но такое смешение присуще разным народам. Например, у современных татар 20% генов относятся к финской гаплогруппе, у ненцев – 38%, но это же не означает, что татары и ненцы – балты.

Да, у латышей 41% генов относится к финской гаплогруппе, но этот показатель появился после смешения с финским племенем ливов. У эстонцев 34% генов — финские, но при этом следует учесть тот факт, что ни ливы, ни эстонцы НЕ ЯВЛЯЮТСЯ БАЛТАМИ.

Дело в том, что финны – не индоевропейцы, а балты – индоевропейцы, причем самые архаичные. Достаточно отметить, что западнобалтский язык пруссов был очень близок к так называемому праязыку индоевропейцев. Поэтому балтов нельзя рассматривать как смешение индоевропейцев с финнами – лингвистика такой подход отрицает.

Что касается генофонда летувисов и латышей, то здесь логический вывод из фактов прямо противоположен тому, что утверждает Давыденко: их нельзя считать «чистыми» балтами из-за значительного смешения с финнами. Генетически беларусы как раз намного больше балты, чем летувисы и латыши.

Показатель балтской гаплогруппы R1a наиболее высок у славянизированных (по языку) западных балтов: на первом месте стоят лужицкие сорбы (63%) восточной Германии, на втором мазуры Польши (57%), на третьем беларусы (50%). Ретроспективно показатель R1aдолжен был быть на уровне 60—65 % у западнобалтских племен ятвягов и погезан (пруссов), которые не граничили с ареалом финнов.

Старые споры

Концепцию, именуемую «теорией балтского субстрата беларусов», выдвинули и аргументировано доказали в своих исследованиях академик Ефим Карский, российский археолог профессор Валентин Седов, беларуский историк Николай Ермолович, польский лингвист Ян Розвадовский, американский лингвист Ю. Шерех и многие другие ученые. Однако ее категорически запрещали в СССР, предписывая говорить так, как сегодня говорит Олег Давыденко: «беларусы — это славяне, а никакие не балты».

Об идеологической подоплеке данного предписания рассказал в статье «Балтский субстрат в формировании беларуской народности» доктор философских наук, профессор Георгий Давидюк:

«Российские историки в своем большинстве до сих пор выступают против теории балтского субстрата. В основе их аргументации лежат постулаты, сформулированные идеологами царского самодержавия и Русской православной церкви, а позже воспроизведенные идеологами ЦК КПСС. Таково «научное обоснование» шовинистической политики правителей России всех времен. /…/

Труднее понять, почему некоторые беларуские историки после обретения независимости в 1991 году продолжают рьяно защищать выдумки о «родстве» беларусов и россиян, их «славянской чистоте», о «братской любви» россиян к беларусам.

…Идейные вдохновители /теории о «братских» славянских народах – Ред./ в 60—70-е годы ХХ века организовали борьбу против теории «балтского субстрата». Уже в тот период она поставила под сомнение «славянскую чистоту» происхождения беларусов, равно как и теорию единой древнерусской народности, из которой будто бы вышли русские, украинцы и беларусы. А это под корень уничтожало «научные» концепции многих беларуских историков – академиков, членов-корреспондентов, докторов и кандидатов наук. Поэтому они решительно выступили против этой теории, защищая собственное благополучное существование»*.

/* «Предыстория беларусов с древнейших времен до XIII века». Минск, 2010, с. 255, 256. Далее номера страниц в цитатах указаны по этой книге./

Итак, в СССР активно «запрещали» концепции и скрывали факты, указывающие на балтийское, а не славянское происхождение беларусов. Давайте и мы посмотрим на эти факты, но без догматизма штатных идеологов КПСС.

Предыстория беларусов

Упомянутый выше антрополог и генетик Алексей Микулич осуществил фундаментальное научное исследование генофонда беларусов. Его результаты он изложил в монографии «Беларусы в генетическом пространстве. Антропология этноса» (2005 г.). Познакомимся с выводами ученого:

«Обобщенный анализ позволил выяснить, что генофонды беларусов, а также смежных районов Летувы и России почти не различаются между собой».

Но это вовсе не означает родство беларусов с летувисами или русскими (как это кажется Давыденко), а только еще раз подтверждает давно известный факт: территории Виленщины, Смоленской и Брянской областей являются этнически беларускими. Именно такими они показаны на картах расселения беларуского этноса, которые составили Ефим Карский (1903 г.), Московская диалектологическая комиссия (1915 г.), Митрофан Довнар-Запольский (1919 г.) и Янка Станкевич (1921 г.). Поэтому сравнение генофонда населения в данном регионе – это не сравнение генофонда беларусов с генофондом летувисов или русских, а сравнение беларусов с беларусами (несмотря на то, что в Летуве жителей Виленщины считают летувисами, а в России жителей Смоленщины и Брянщины – русскими).

Алексей Микулич отмечает:

«На карте генетических расстояний населения Восточной Европы от средних беларуских частот генов (см. карту 7), построенной на основе значительного количества маркеров (57 аллелей 21 локуса), прекрасно видна своеобразная особенность генофонда беларусов. К ним присоединяются коренные жители Псковской, Новгородской, Смоленской и Брянской областей, Виленского края, Украинского Полесья» (с. 153).

Согласно этой карте, беларусы идентичны по генам населению юго-восточной части Летувы (Виленщины) и восточной Латвии (Латгалии), но абсолютно не родственны населению Московской области и территории восточнее ее.

На карте № 8 Микулич совместил территорию расселения прабеларуского этноса, территорию расселения балтов, границы ВКЛ, границы БНР в 1918 году и современную границу Беларуси. Прабеларуский этнос охватывает указанные выше районы и целиком лежит на территории расселения балтов.

В своей работе Микулич подчеркивает, что беларусы генетически и антропологически старше славян как минимум в три раза (если считать датой рождения славянства самую верхнюю дату из называемых – VIвек до нашей эры):

«Согласно нашим расчетам по «генетическим часам», этот срок /рождение беларуского этноса/ для коренных сельских популяций углубляется до 130—140 поколений (3250—3500 лет)» /с. 99/.

Он также ссылается и на российские исследования:

«…русские популяции во всех диаграммах оказываются в одном кластере с финно-угорскими, а не славянскими этносами (Лимборская С.А. и др., 2002)» (с. 151) .

«Этнические облака» беларусов и украинцев достаточно компактны и в графическом пространстве двух главных компонент существенно перекрываются. Русское же «облако» весьма размыто, и лишь незначительная его часть перекрывается с предыдущими двумя. Если украинский этнос вообще не граничит с финно-угорским, а беларуский лишь достигает его границ, то русский этнос фактически смешивается с ним» (с. 179).

А теперь посмотрим, что заявляет Олег Давыденко:

«Основной результат исследований: беларусы — это индоевропейцы, славяне (а никакие не балты). Во-вторых, наиболее близкие родственники к нам по числу генетических систем — это русские и украинцы».

Но славяне не едины в расовом отношении. Например, жители Псковской области относятся к балтийской расе, а жители Хорватии – к балканской. Доктор исторических наук Алексей Бычков отметил:

«Иными словами, то, что мы сегодня считаем славянскими землями, – это огромная масса разноэтничного народа, лишь постепенно славянизированного /по языку – Прим. ред./» (с. 72).

Как можно считать в расовом отношении русских славянами, если сами российские ученые утверждают, что «русские популяции во всех диаграммах оказываются в одном кластере с финно-угорскими, а не славянскими этносами»?

И что понимает Давыденко под термином «балты»? Оказывается, вовсе не древних западных балтов (ятвягов, пруссов, кривичей) – предков беларусов, а современных жителей Летувы и Латвии. Но они – балты восточные и, к тому же, в немалой степени смешавшиеся с финнами (41 % генов угоро-финской гаплогруппы).

Беларуские ученые Алексей Дермант и Сергей Санько пишут:

«1) согласно имеющимся сегодня сведениям разных наук исконными обитателями, то есть автохтонами нашего края были балтоязычные племена;

2) консервативность антропологическо-генетического облика беларусов не позволяет принять теорию о массовой славянской миграции на территорию будущей Беларуси;

3) славянизация местного балтского населения имела в основном языковый (частично и культурный) характер;

4) особенности процесса формирования беларуского этнического сообщества соответствуют этногенетической ситуации, когда предполагаемые переселенцы составляли меньшинство, однако через административно-религиозный фактор оно произвело изменения в языково-культурном ландшафте местного населения;

5) балтские корни родословной беларусов находят подтверждение в специфических антропологических, этнографических, лингвистических чертах;

6) они также объясняют факт длительного исторического сосуществования предков беларусов и летувисов в границах одного государства – Великого княжества Литовского, равно как и органический характер его образования» (с. 530).

Истоки ошибок

Миф об общем славянском происхождении русских, украинцев и беларусов придумал Михаил Ломоносов (1750 г.). Далее этот миф развивали и активно пропагандировали Николай Карамзин, Михаил Погодин, Владимир Соловьев и прочие историки царской России, так как он идеологически обосновывал захват Украины и Беларуси, а также русификацию их жителей. Коммунистическое руководство СССР продолжило имперскую политику царизма, поэтому старый миф не только не был отброшен, но и получил развитие в виде теории «единой древнерусской народности».

Понятно, что этот миф насаждался и в антропологии, причем столь успешно что некоторые беларуские ученые продолжают отстаивать его даже после развала СССР. В лучшем случае они говорят, что ставить вопрос «являются ли беларусы чистокровными славянами или же балтами» – неправомерно. Именно так сказала в одном интервью доктор биологических наук Инесса Саливон:

«Так балты мы или славяне? – с таким бесконечно дискутируемым вопросом я /журналистка/ обратилась к Инессе Ивановне – кто еще может ответить на него наиболее квалифицированно?! Данная проблема – тема ее постоянных научных исследований.

– Предположительно до расселения славян на территории Беларуси преобладало балтское население. Причем довольно многочисленное, о чем свидетельствует тот факт, что и сегодня, зная закономерности наследования устойчивых во времени признаков, можно проследить определенную степень сходства белорусов Гродненской, Витебской и в меньшей степени Минской областей с населением восточных районов Литвы и Латвии. Многие их жители – высокорослые, крупно сложенные. Это тип северных европеоидов. А вот среди населения Полесья чаще встречаются люди ниже среднего роста, с темными волосами и глазами. Эти особенности южных европеоидов, возможно, и привнесены на территорию Беларуси миграционным потоком южной ветви славян.

Лингвистические исследования также показывают, что в Беларуси сохранились древние балтские названия рек и поселений. Например, реки Реста, Брожа, Эса, Цна, деревни Бершты, Ятвезь, Литва, Жемайтишки, фамилии Сурвила, Ловейка, Зыль… Так что есть гипотеза, что до проникновения первых славянских миграций – примерно IV—VI веков нашей эры – на территории Беларуси жили балтоязычные племена.

Но, как бывает, материальный и духовный комплекс культуры пришельцев даже при численном преобладании коренного населения может им постепенно усваиваться. Именно с этого начинается формирование новой этнической общности, происходит смена этнической принадлежности потомков. Такой процесс, судя по всему, происходил и на территории Беларуси при расселении славян, ассимилировавших балтское население. В этническом же плане белорусы сформировались в XIV—XVI веках и уже не на балтской, а на восточнославянской основе. Отсюда в нашей культуре определяющими являются славянские, а не балтские черты.

Словом, спорить о том, являются ли белорусы чистокровными славянами или же балтами, неправомерно. Этническая принадлежность определяется не биологическими особенностями, а совокупностью элементов духовной и материальной культуры, самосознанием. Так, в Соединенных Штатах негр и европеоидного облика человек не родственники ни в расовом отношении, ни в национальном – они жители Америки и представляют один этнос».

Этот пример И.И. Саливон из реалий США и показывает всю абсурдность представлений о том, что со сменой языка якобы меняется антропология – дескать, раз беларусы стали славяноязычными, то перестали быть балтами. На самом деле негр, освоив английский язык, не становится англичанином, а балты (предки беларусов), перейдя на славянский, – не превратились в славян. Не только генетически и антропологически, но также и ментально они остались балтами – пусть славяноязычными.

Сами славяне – это, как уже говорилось, не «этническая группа» и не раса, а нечто, напоминающее народ США: пестрая смесь разных этносов и рас. Доктор исторических наук Алексей Бычков в статье «Славяне, кто вы и откуда?» отмечает:

«В чем заключается колоссальная ассимилирующая сила славянского языка? Напомним: население современной Польши, Чехии, Словакии – отчасти потомки носителей пшеворской и пражско-корчаковской культур, а отчасти – потомки кельтов, германцев, западных балтов. Но в средние века это /уже/ сплошь славяне, то есть люди, говорящие на славянских языках и считающие себя славянами.

Население всей полосы европейской степи и лесостепи – это много столетий подряд ираноязычные народы (скифы, сарматы, аланы), а на ее западных рубежах – еще и готы, и фракийцы (геты, даки, карпы). Но к Х веку это уже сплошь славяне, по тем же признакам» (с. 72).

Ошибка таких антропологов как Инесса Саливон или Людмила Тегако налицо: они строят генетическую классификацию «восточных славян» на основе одного лишь языка, хотя он-то как раз к антропологии никакого отношения не имеет. Точно так же английский язык в настоящее время является родным для жителей Индии, Гонконга и Кении, но если принять «научную методологию» наших горе-антропологов, то китайцы, индусы и негры-кенийцы должны входить в антропологическую и этническую общность с англичанами. Почему? А из-за языка, принесенного колонистами из Англии, а также вследствие влияния на Индию, Гонконг и Кению английской культуры.

При последней переписи населения Российской Федерации в русский этнос записались 160 тысяч бурятов (бурятского языка не знают, имена и фамилии русские, по вероисповеданию – православные). Согласно «научной методологии» Саливон, их надо зачислить теперь в особую группу: «очень восточные славяне с узкими глазами».

Если кто-то сочтет комичным отнести славянизированных бурятов к славянам, то я задам риторический вопрос: а почему вообще русский этнос считается славянским? Ведь его костяк – это примерно 70 миллионов славянизированных финно-угров центральной России, и еще столько же – славянизированных народов бывшей Золотой Орды. Те и другие точно так же не индоевропейцы, как и буряты. Они, правда, европеоиды – и только на этом основании кажутся «славянской внешности», хотя в виду имеется только «европеоидная внешность». Но антропологически и генетически эти русские далеки от чехов и лужицких сорбов, от мазуров и беларусов.

Кроме того, сторонники мифа о «восточных славянах» дружно обходят стороной вопрос о том, как и откуда в России появились 140 миллионов славян? Это ведь значительно больше, чем всех остальных славян, вместе взятых. И куда исчезли финно-угры и тюркские народы Орды?

Инесса Саливон утверждает, что «в Соединенных Штатах негр и европеоидного облика человек не родственники ни в расовом отношении, ни в национальном». Но почему тогда беларус вдруг оказывается родственником (в расовом и генетическом смысле) потомков татарских мурз, перешедших на службу московским царям, например, татарина фельдмаршала Кутузова или татарина Карамзина, автора «Истории государства Российского»?

Вот еще вопрос для любителей определять этнос по языку. В Минске есть приют для детей, больных болезнью Дауна. У них особые черты лица, а многие так и не научились говорить. Если национальность определяется по языку, то выходит, что эти несчастные дети вообще не имеют национальности? Тем более, что очень часто неизвестна национальность родителей, отказавшихся от них еще в родильном доме.

Но когда появляется такое «качество» как национальность? С момента рождения ребенка, или с той поры, когда он начинает понимать язык своей нации и говорить на нем? Например, почему считают «беларусами» тех детей, которые до школы абсолютно не знают «мовы», и говорят только по-русски? Ведь согласно концепциям таких «специалистов» как И.И. Саливон, они не беларусы, а русские.

Я же полагаю, что всякий ребенок имеет определенную национальность с рождения. Анализ его генов и антропологических черт автоматически относит его к той или иной этнической группе. Обращаю внимание – еще до того, как он стал понимать речь.

То есть, когда рождается беларуский младенец, он уже определенный комплекс генов (балтийскую гаплогруппу) и специфические антропологические характеристики (например, лицевой угол, разрез глаз, пигментацию кожи и т.д.). Иными словами, он беларус. А вот выучит ли он потом беларуский язык (став славяноязычным и в этом смысле – славянином), или же его увезут в США, Германию или Венесуэлу, где он усвоит совсем другой язык и культуру – это уже ничего не значит в плане того, что он родился беларусом.

Поэтому БЕЛАРУС – это понятие изначально генетическое и антропологическое (с балтским содержанием), а не лингвистическое или культурологическое. Точно так же негр – не лингвистическое понятие. Однако ученые «советской школы» утверждают, что если от негров мы действительно отличаемся и лингвистически, и антропологически, и генетически, то от русских – только лингвистически.

Вообще говоря, подобные умственные упражнения принято называть словоблудием. Кстати говоря, генетические различия между русскими, беларусами и украинцами позволяют криминалистам легко определять по генному материалу трупа, уроженцем какой области Беларуси, России или Украины был потерпевший. А в перспективе, как писала Светлана Лимборская, по мере совершенствования методов генетического анализа, можно будет определять происхождение человека из конкретного района радиусом не более 50—60 км. Как видим, генетические различия между людьми очень даже конкретны.

Одним словом, когда ученые советской школы делают акцент на схожести беларусов именно с русскими, смысл этого тезиса в том, что мы – «младшие братья» руских. На самом деле у беларусов куда больше схожего с украинцами, чем с русскими. Микулич отмечает в своей работе:

«У русских тоже нет 7 аллелей /аллели – различные формы гена, расположенные в одинаковых участках (локусах) гомологичных (парных) хромосом. – Прим. авт./, но только три из них те же, что отсутствуют и у беларусов: 41-й, 47-й, 55-й. /…/ Среди украинцев нет почти половины евразийских аллельных вариантов – 12 (25, 27, 28, 31, 33, 37, 39, 41, 45, 47, 53, 55). Таким образом, если у беларусов вместе с русскими одинаково отсутствуют только три аллеля, то у беларусов вместе с украинцами – уже семь, или в 2,3 раза больше. Этот факт свидетельствует о большей общности исторической судьбы нашего народа с южным соседом, чем с восточным» (с. 167).

Почему же генетики и политики, твердящие о «родстве беларусов и русских» всегда «забывают» уточнить, что беларусы в 2,3 раза генетически ближе украинцам, чем русским? Видимо потому, что этот факт «политически» никем не востребован – в Киеве нет политиков, желающих использовать генетическую общность как предлог для включения Беларуси в состав «Великой Украины». То есть, подоплека споров о «старших и младших братьях» – идеология и политика.

Беларусы – балты

Кандидат исторических наук Олег Дернович пишет в статье «Этническая история Беларуси»:

«Пути миграции кривичей всегда проходили через балтские территории, и это насторожило исследователей – здесь нет никаких славянских признаков. Антропологически кривичи оказались не просто похожими, но общими с латгалами (обитателями Восточной Латвии). А гидронимия (названия водных объектов) кривичской территории – бесспорно балтская. Беларуский археолог Александр Медведев теперь прямо пишет, что кривичи – это балты.

…Следует напомнить, что автор «Повести временных лет» не называет кривичей среди «словенских языков Руси» …кривичей по объективным признакам мы можем отнести к балтам» (с. 194).

Дреговичи – тоже западные балты. По мнению московского лингвиста Георгия Хабургаева, название балтского сообщества Припятского региона имело форму Dreguva, что соответствует западнобалтским названиям соседних племен: Мазова, Литва, Ятва, Дайнова, Крива.

Историк Алексей Дермант в статье «Кривичи» пишет:

«Особенности кривичей-полочан археологически связаны с культурой ранних длинных курганов Полотчины и атокинским вариантом банцеровской культуры, а этнически – прежде всего с балтским субстратом… Это обстоятельство позволяет отказаться от противопоставления в этническом смысле определений «кривичский» и «балтский», ибо априорная славянскость кривичей просто исчезает, а их славянское слагаемое (безразлично, откуда оно могло происходить) оказывается фикцией» (с. 214).

То же самое писал еще в 1973 году Владимир Топоров в работе «К вопросу о балтизмах в славянских языках»:

«Чрезвычайно интересно то, что понятие «славянский», употребляемое в традиционном смысле, меняет (а отсюда и теряет) свое значение также и в свете ряда иных достижений последних лет в области реконструкции этнолингвистической карты Восточной Европы.

…Иначе говоря, для этой части Восточной Европы «славянский» элемент, как он понимался до сих пор, для определенной эпохи, когда балтский элемент был бесспорно актуальным, оказывается фикцией».

М. Артамонов писал еще в 1974 году:

«Вследствие того, что славянские памятники, которые определенно относятся к VIII веку, в Верхнем Поднепровье до сих пор не обнаружены, славянский период на этой территории /…/ надо начинать с IX века».

То есть, на 200—400 лет позже, чем утверждает И.И. Саливон.

Российский историк И. Ляпушкин пишет:

«До VIII—IX веков вся область Верхнего Поднепровья и прилегающих к ней районов до верховий Оки на востоке и до Немана на западе, от границы с лесостепью на юге и до бассейна Западной Двины на севере, была занята балтскими племенами».

Алексей Дермант делает вывод из многочисленных исследований:

«Бесспорно, что в IX—XI веках произошли значительные изменения как в материальной, так и в духовной культуре здешних обитателей, но объяснение этих трансформаций исключительно поиском следов «массовой славянской миграции» выглядит как упрощенный и ангажированный подход» (с. 216).

Все эти выводы опровергают суждение «белорусы — это славяне, а никакие не балты». Поскольку массовой миграции славян на территорию Беларуси никогда не было, постольку бессмысленно искать у беларусов «славянские гены», а называть таковыми гены коренного балтского населения (которое старше славян минимум на 2000 лет и генетически неизменно 3500 лет) – антинаучно.

Алексей Дермант:

«Г. Дебец, который исследовал черепа из захоронений кривичей, дреговичей и радимичей X-XII веков, констатировал отсутствие между ними реальных различий, а также отметил их весьма большое сходство с серией черепов из Люцинского кладбища (Латвия). На основании этого автор утверждает, что включение территории современной Беларуси в круг славянских культур не сопровождалось какими-то значительными переселениями, а происходило через окультурацию.

Т. Трофимова приобщала полоцких кривичей к долихоцефальному широколицему типу и, отмечая его связь со Средним и Верхним Поднепровьем и Прибалтикой, считала этот тип реликтовым, известным по крайней мере с эпохи бронзы» (с. 221).

Т.И. Алексеева в труде «Этногенез восточных славян по данным антропологии» (1973 г.) отмечала в отношении полоцких кривичей:

«…долихокрания в сочетании с относительной широколицестостью характеризует балтоязычное население средневековья, и, вероятно, генетически этот комплекс не связан со славянами. Территориальное размещение (северная часть зоны расселения славян) также свидетельствует против славянской его принадлежности».

Алексей Дермант пишет:

«Псковская группировка кривичей антропологически наиболее похожа на население ятвяжского ареала. …По абсолютным размерам мозгового отдела черепа и скелета лица в отношении головного показателя и ширины лица, мазовшане (славянизированные западные балты), полоцкие кривичи, ятвяги и латгалы объединяются одним комплексом физических черт и в этом приближаются к норвежцам и англо-саксам» (с. 222—223).

Вот такие мы «славяне», и такова степень «близости беларусов с русскими»…

И далее:

«Изучение одонтологических (зубных) материалов показывает, что западные серии кривичей полностью соответствуют так называемым ранним латгалам Видземе и жемойтам, но наибольшее сходство у них выявляется с восточными латгалами VIII—XIII веков. Отмеченная близость зубного комплекса кривичей и синхронных им латгалов может быть объяснена в пользу местного (балтского) происхождения первых.

Явных антропологических следов проникновения славян на территорию Подвинья нет. Те материалы, которые некоторые ученые идентифицируют со славянами, могут быть связаны и с другими этносами, в том числе с балтскими племенами. При этом единственное, что позволяют утверждать антропологические исследования, это отсутствие массовых миграций, которые могли бы привести к существенному изменению физического типа населения Беларуси».

Таким образом, засвидетельствованное большинством антропологов значительное сходство балтских племен (особенно латгалов) и полоцких кривичей позволяет поддержать мнение о славянизации кривичей путем замены ими своего балтского языка на славянский» (с. 223).

Кстати, еще в середине XIX века летувисский историк Симон Даукантас подчеркнул тот факт, что у кривичей до перехода на славянский язык был балтский:

«Род кревов (krievai) так соединился с русами, что разговаривает по-русски, а не по-своему. Кревы …говорили на том же языке, что и литовцы, жемойты, леты, пруссы. В стране кревов было два языка – один письменный, так называемый русский, второй – людской, так называемый кревский»*.

/* См. его работу «Образ жизни древних литовцев, верховников и жамойтов», 1845 г. – Прим. ред./

Однако постепенный переход крестьянского (в те времена 95% от всей популяции) западнобалтского населения кривичей на «русский» язык (т.е. на славянский «койне») не означал, что Крива стала пресловутой «Русью». Алексей Дермант отмечает:

«При этом к собственно «Русской земле», или «Руси» в узком смысле слова (которая существовала в Среднем Поднепровье), Полоцк и Смоленск не принадлежали. До последней трети IX века полоцкие кривичи не зависели ни от Киева, ни от Новгорода, и только в 70-е годы IX века киевские князья Аскольд и Дир совершили поход на Полоцк и, возможно, включили его в орбиту своего влияния. Но, в любом случае, при князе Олеге Полоцк уже не подчинялся Киеву.

Все вышеупомянутые города, которые являлись конкурентными государствообразующими центрами, принадлежали к трем крупным этнокультурным и географическим ареалам: финско-словенскому Северу (Новгород), ирано-полянскому Поднепровью (Киев) и балто-кривскому Верхнему Поднепровью и Подвинью (Полоцк, Смоленск). Два первых ареала, не завершив самостоятельного развития в государственные структуры, были объединены Рюриковичами и уже вместе пошли к созданию общего государства, Полоцкая же земля проявила максимум упрямства и не попала в эту компанию. Известный историк и культуролог Л. Акиншевич утверждал по этому поводу, что «во времена княжеские (X—XIII века) беларуские княжества, бесспорно, менее, чем украинские и российские, имели тенденцию к объединению в единое «русское» целое» (с. 232—233).

Балтская культура беларусов

В начале 90-х годов вопрос «славяне или балты?» обрел «патриотическое звучание». В стремлении доказать, что история Великого Княжества Литовского является историей беларуского этноса и государства, а не Летувы жамойтов, беларуские историки стали изображать историческую Литву как славянское государство.

Если судить по заявлениям Олега Давыденко, для некоторых ученых и сейчас вопрос стоит именно так. На самом деле этот вопрос неверен по существу, потому что наши предки, создавшие ВКЛ, не были ни славянами, ни восточными балтами (предками летувисов и латышей). Они были ЗАПАДНЫЕ БАЛТЫ – большая этническая группа, ныне полностью ассимилированная.

Еще в 1950-е годы беларуский историк-эмигрант Витовт Тумаш опубликовал работы «Балтский элемент при становлении современного беларуского народа» и «К вопросу о беларуской южной этнографической границе». В них он убедительно показал культурную и духовную близость беларусов к «современным балтам»*. Однако эта близость обусловлена не процессами этноконтактов между «славянами-беларусами» и восточными балтами, а самой сутью нашего древнего субстрата, к которому предки летувисов и латышей имели отношение только «по касательной». Наше балтийское содержание сугубо западнобалтское, а не от нынешних соседей.

/* См. Тумаш В. Выбраныя працы. Мінск, 2002, с. 30 и др./

Что касается балтских этнокультурных реалий, то таковых существует масса у беларусов, мазуров и лужичан, только их почему-то причисляют к «славянским традициям». Например: 1) архаичная западнобалтская лексика (по Е. Карскому в беларуском языке конца XIX века не менее 83% корней слов были балтские); 2) фамилии на «-вич», топонимы на «-но» и «-овичи», пшеканье/дзеканье и другие особенности балтской фонетики; 3) блюда из овса, имеющие возраст минимум 3500 лет (тогда как в народной кухне славян овсяных блюд вообще не было); 4) уникальные традиции и календарные праздники; 5) поклонение дубам, камням, ужам… Короче говоря, в культуре беларусов, мазуров и лужичан даже сегодня ярко выражены балтские черты.

Разве наша культура похожа хоть чем-то на культуру «славян»-болгар? Нет, у них совершенно иная культура, они даже в знак согласия мотают головой, а в знак несогласия кивают. Или разве в культуре беларусов есть хоть что-то из якобы «славянской» русской культуры с ее угорскими матрешками, финскими саунами, тюркской кадрилью и балалайками? Нет, у нас есть «дуда» (беларуская волынка) и «батлейка» (кукольный театр). Это у кого же еще из славян национальным инструментом является волынка? Больше ни у кого. А для украинцев характерны балканские песни и пляски, шаровары и ленты в косах, все прочее – от ираноязычной культуры сарматов.

НЕТ ГЕНОВ «СЛАВЯНСТВА», НЕТ ОБЩЕЙ СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРЫ. Есть народы разных рас и культур, перешедшие на общеий жаргон межэтнического общения («койне») – то есть, ставшие славяноязычными.

Предлагаю задуматься над следующим фактом. В середине XIX века генерал-губернатор Северо-Западного края Михаил Муравьев-вешатель, следуя указаниям из Петербурга, перевел «жмудскую письменность» (то есть нынешний «литовский язык») на кириллицу (перед этим он сделал то же самое с литвинским-беларуским языком). Это было только началом реформ Муравьева, в перспективе обозначился перевод «жмудского наречия» на «русский алфавит», а всех «жмудинов» на русский язык.

И вот представьте себе, что царизму это насилие удалось бы (как оно удалось по отношению ко многим других народам, порабощенным царизмом). Тогда мы имели бы сегодня славяноязычную Республику Летува, население которой называлось бы литово-русами. И вот ее ученые ставят вопрос: кто мы – славяне или балты?

Какой-нибудь Жмудявичус, академик Литово-Русской ССР, с жаром доказывал бы, что литово-русы Жамойтии – никакие не балты, а славяне. Ведь они сегодня они говорят на русско-жамойтском языке (из семьи славянских языков), и вместе с этим языком впитали «славянскую культуру». А раз они и по культуре славяне – тогда они во всем славяне. Мало того, этот академик грозил бы оппонентам тем, что попытки увидеть в литово-русах Жамойтии и в беларусах Беларуси каких-то «балтов» – это попытка подрыва единства «великорусского народа» и замаскированное под науку стремление отделиться от России.

Или другой пример. Один из главных аргументов наших ретроградов заключается в том, что, дескать, беларусы потому не балты, что перешли на славянский беларуский язык. Но эти их суждения соотносятся с реальностью лишь первой половины ХХ века, а вот в 2011 году в Беларуси уже трудно найти беларуса, говорящего на «роднай мове». Причем только за 10 последних лет число беларусов, считающих беларуский язык родным, сократилось на 25 %. Если эти ученые уважают законы логики, они должны теперь провозгласить, что беларусы исчезли, а вместо них в Беларуси появилась новая русская нация. Мол, раз перешли на русский язык, то утратили заодно всю свою культуру и традиционную ментальность, а также антропологию – этнически перестали быть беларусами.

Эти два примера еще раз показывают, что вопрос «славяне или балты» носит чисто политический характер и упирается в абсолютно ненаучный вопрос принадлежности к унизительному сообществу «младших братьев Москвы». Кстати, в XIX веке идеологи западнорусизма даже поляков причисляли к «восточным славянам» и к западной ветви «древнерусской народности». Якобы Карамзин и его коллеги счастливым образом одновременно с оккупацией Речи Посполитой нашли где-то ветхие документы, в которых сказано, что «ляхи Кракова – это суть русы и отпочкование от России».

В 1888 году был введен запрет на само слово «Польша», вместо него царские чиновники пытались ввести название «Привисленский край». Они утверждали с серьезным видом, что поляки – те же самые русские, но «испорченные католицизмом». А беларусы генетически ближе всего к мазурам – жителям Северо-Восточной Польши. Поэтому сегодня ангажированные ученые на основании данного факта доказывали бы, что поляки – тоже «по генам русские». Это не юмор, и не преувеличение. Именно таковы по своей сути нынешние спекуляции ряда генетиков из России.

Спекуляции

Некоторые российские ученые разделили современный русский этнос на две группы (что уже странно): «московских русских» (славянизированных финно-угров) и «западных русских» (кривичей). Они утверждают, что гаплотипы кривичей из пограничных с Беларусью российских областей (Псковской, Новгородской, Смоленской, Брянской) – это «основа русского генофонда». Дескать, историко-генетическим эталоном русского этноса являются вовсе не жители Владимиро-Суздальского региона (то есть исторической Московии), а тех земель, которые Иван IIIи Василий IIIотвоевали у ВКЛ!

Дело в том, что эти потомки кривичей, во-первых, отличаются от русских из региона так называемого «Золотого кольца» отсутствием статистически значимой примеси финно-угорских генов и, во-вторых, похожи на беларусов и украинцев. Таким образом, политическое значение «эталона» заключается в якобы «научном» обосновании великодержавных претензий Москвы на Беларусь и Украину.

При этом заявления беларуских ученых о том, что кривичи – это и есть беларусы, а не русские – игнорируются. Более того, российские ученые, записав кривичей Псковщины, Смоленщины, Брянщины в «основу русского этноса», находят теперь саму Беларусь – этнически русской. Мол, раз кривичи – основа русской нации, то и никакой беларуской нации нет.

И вот мы видим сегодня, как российские генетики проводят сравнительные исследования, манипулируя тремя «субъектами».

Первый – «смежные западные русские», то есть кривичи. Сравнение их генофонда с генофондом беларусов и украинцев нужно для обоснования политического тезиса о «братской родственности» трех восточных славяноязычных народов.

Второй – «московские русские» (то есть исторические московиты). Они как отдельная общность обычно не афишируются в исследованиях, ибо по генам идентичны финно-уграм.

Третий «субъект» – усредненные показатели «смежных русских» и «московских русских», которые используются как картина «общего русского генофонда».

Такое «усреднение» генофонда кривичей и мордвы столь же абсурдно и ненаучно, как попытка найти «среднего американца» путем «усреднения» генетических особенностей англо-саксов и негров в США (вспомните слова И. Саливон). Вроде они тоже 300 лет жили вместе в одной стране и являются одной нацией, только вот слишком разные по генам, цвету кожи, курчавости волос. Это как в анекдоте о «средней температуре» по больнице.

Алексей Микулич комментирует эти ненаучные концепции следующим образом:

«Сначала кратко о том, как выглядит восточноевропейский генофонд с точки зрения московских антропологов. Юрий Рычков с коллегами на основе построенных ими карт предложили время формирования генофонда русских на протяжении 1000-1500 лет (карта 9). Они утверждают, что на этой карте восточноевропейский генофонд выглядит как отклонение от «средних частот генов русского народа и тех других народов, чьи ареалы полностью или частично входят в прямоугольное окно со сторонами 28 и 56 градусов восточной долготы, 50 и 60 градусов северной широты (Восточные славяне. М., 1999, с. 129).

Однако генофонд беларусов существенно отличается от русских (по материалам сравнения 100 аллелей 34 локусов). К беларусам Придвинья генетически наиболее близки жители Псковской, Новгородской и Смоленской областей. Этому факту есть историческое объяснение – общие кривичские корни. Немного дальше от «кривичского» ареала находятся популяции Центральной Беларуси и Поднепровья вместе с жителями юго-западной Летувы и восточной Латвии. В третью шкалу генетическо-антропологических расстояний попадают западные беларусы Понемонья (вместе с жителями польского пограничья, западными летувисами, латышами) и южные популяции Беларуского Полесья.

Мы принимаем мнение московских коллег только как дополнительное свидетельство продвижения генных комплексов из Центральной Европы и с Балкан в эпоху славянизации автохтонов. Влияние балтских популяций на беларуский генофонд они, несмотря на неопровержимые археологические факты, к сожалению, не учитывают» (с. 147—148).

Причина понятна: стоит только московским ученым признать балтский субстрат беларусов как автоматически встанет вопрос о финно-угорском и ордынском субстратах русского этноса. А этого в Москве категорически не хотят. Микулич продолжает:

«Поэтому с тезисом, что «ядро русского генофонда находится на юго-западе русского этнического ареала» /то есть на захваченных Московией землях беларусов-кривичей. – В.Д./, с добавлением части беларуского ареала /т.е. «кривичской части» уже территории Республики Беларусь. – В.Д./, мы согласиться не можем. В действительности на карте уровней близости к беларускому этносу эти два субареала объединяются в один – беларуский. Именно здесь отчетливо проявляется многовекторная дивергенция обобщенной генетической компоненты (см. карту 7). К беларусам на северо-востоке и юго-востоке нашей страны приближаются жители смежных территорий, предки которых еще в первой четверти XX века идентифицировались как беларусы» (с. 148).

Нет сомнения в том, что жители тех районов Псковской, Смоленской, Новгородской и Брянской областей, что граничат с Беларусью, родственны коренным жителям нашей страны. Ведь все они потомки кривичей. Но этот факт не делает беларусов «родными братьями» русских. Тем более ненаучно изображать кривичей «ядром русского генофонда», так как вовсе не от кривичей произошли генетически 140 миллионов нынешних русских. Кривичи даже на территории Беларуси являются предками максимум 4-х миллионов беларусов.

С такой российской пропорцией «раздачи генов» беларуские кривичи должны были размножиться до 220—250 миллионов человек. Но у нас они почему-то плодились по законам демографии, тогда как в России неизвестно по каким законам: если кривичи Смоленщины и Брянщины породили русский этнос как его «генетическое ядро», то должны были иметь в семьях в 35 раз больше детей, чем потомки кривичей в нынешней Беларуси. То есть, рожать не 7—8 детей, а 245—280 (!).

Но абсурд не смущает: уж очень хочется российским ученым видеть свой этнос «рожденным от кривичей», а не от финно-угров и не от тюрков Орды. Это «идеологически не котируется».

Ненужные теории о «всяких субстратах»

Все сказанное выше проясняет вопрос, почему во времена СССР запрещалось считать кривичей – балтами, а беларусов – славяноязычным народом с балтским субстратом. Ведь правда о балтском происхождении беларусов на принципиальном уровне опровергает миф о том, что русский этнос – славянский.

Более того, с 1991 года значение этого мифа для обоснования «претензий на Беларусь и Украину» значительно ослабло. Однако на кон теперь поставлено этническое единство самой России, где славянство официально преподносится как «главный стержень объединения нации». Поэтому вполне закономерно российские ученые в своих поисках «славянских генов» (как «ядра русского генофонда») остановились на кривичах. Но тут оказалось, что беларусы их «предают», доказывая, что кривичи – не славяне, а балты. Получается полный конфуз…

Суть проблемы, на мой взгляд, в следующем. Беларусам, по большому счету, вообще не так уж важно, кто они – балты, славяне, кельты или готы (которые когда-то жили в западной части Беларуси, и от их этнонима Gytosлетувисы до сих пор именуют нас «гудами»). Единственное, что важно – чтобы нас не считали «младшими братьями» какого-нибудь соседнего народа, будь то русские, поляки, украинцы или жамойты.

Формально и Беларусь, и Россия – моноэтнические государства (доля титульной нации в населении страны превышает 80 %). Но есть огромная разница: в Беларуси основой нации действительно является единый субстрат. И как его ни называй (славянский, балтский, кельтский…) – это никак не скажется на единстве нации. А вот в России огромная масса субстратов, где кривичский – просто мизерная часть на фоне финно-угорских, тюркских, северных дальевосточных и прочих субстратов, вплоть до казаков (изначально нерусского и неславянского этноса). Поэтому сама постановка вопроса о субстратах славяноязычного ныне населения – разрушительна для единства России. Предельно ясно высказал суть вопроса один известный российский политик:

«Мы не для того создавали веками Великую Россию, чтобы ее сегодня разваливать теориями о всяких субстратах».

И вот ряд беларуских ученых, преимущественно старшего поколения, по-прежнему не мыслящих себе жизни «без России», отстаивают и пропагандируют именно такой подход. Но тогда нет речи об объективном освещении вопросов этногенеза беларусов. Выходит, что такие исследования неизбежно «подрывают» основанную на мифах государственность соседа.

Нам нет дела до единства России. Хочу напомнить другое. Еще в 60-е годы в рамках подобных споров Николай Алексютович задал вопрос: «А где же истина объективная?» (таким был заголовок его статьи в журнале «Полымя», № 5 за 1966 год). Он назвал московско-партийную концепцию истории Беларуси политическим шулерством и обкрадыванием истории беларуского народа.

И я тоже завершу свои рассуждения вопросом: Чего ради нам приносить себя в жертву мифам другой страны и чужой нации?

Автор: Вадим Деружинский, альманах “Деды”, выпуск 6

2 thoughts on “Так балты или славяне?

  1. Тамара

    Інстытут беларускай гісторыі і культуры, артыкул аб паходжанні беларусаў, мова выкладання – рускі. Як я разумею, беларускую мову можна хаваць, калі такое ведамства так сябе паводзіць. Можна апраўдаць выкарыстанне рускай мовы пры апублікаванні артыкула аб паходжанні рускіх. Засталося беларускую літаратуру выкладаць на рускай мове.

  2. Дмитрий

    как же активизировались с 90х годов и по настоящее время всякие псевдоученые и нелюди по совместительству. они готовы прибегнуть к любым методам манипуляции с вопрос генетики …любые средства хороши. но история показала и не раз – все эти не что иное, как чистой воды нацистские игры. и делается с одной целью – стравить брата с братом. на пользу и потеху наших истинных и вечных врагов.