Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Станислав Булак-Балахович – наш национальный герой

"Бацька" Станислав Булак-Балахович

«Бацька» Станислав Булак-Балахович

Забытые имена героев Отечества возвращаются. После долгого периода замалчивания советской историографией, в 1990-е годы беларуские историки вернули нам имя одного из наиболее видных беларуских военных и политических деятелей – генерала Станислава Булак-Балаховича. В отечественной истории мы можем сравнить его разве что с полковником Александром Лисовским, жившим в XVII веке.

Начало деятельности

"Бацька" Станислав Булак-Балахович

«Бацька» Станислав Булак-Балахович

Фигура этого человека неоднозначна. Отношение к нему со стороны большевистских деятелей, равно как и советских историков, было крайне негативным*.

/* Обычно ему вменяли в вину расправы с большевиками. Но задумайтесь на минутку, сколько жертв, в том числе абсолютно невинных, на совести всех так называемых «героев революции». Один лишь карательный поход Конной армии С.М. Буденного в Среднюю Азию в 1929 году чего стоит! Там этого кровавого мясника с ужасом вспоминают по сей день. А «идейный палач» Дзержинский? А Бела Кун и его подруга Роза Залкинд (Землячка), по чьим приказам в ноябре – декабре 1920 года в Крыму было казнено около 100 тысяч человек?!/

Между тем, генерал совершил немало патриотических поступков. В историю он вошел как удачливый партизанский командир, убежденный противник большевиков, а впоследствии и как участник антифашистского сопротивления. Кроме того, он был популярным публицистом.

Станислав Никодимович Булак-Балахович (10.02.1883 – 10.05.1940) родился в небольшом имении Мейшты Видзовской волости Браславского уезда Ковенской губернии (ныне в Литве, у самой литовско-беларуской границы). Его отец, Никодим-Михаил – беларус-католик – происходил из мелкой шляхты и работал поваром у Мейштовичей, владельцев имения, а мать – Юзефа Шафран, полька, была горничной в том же имении.

После рождения Станислава отец получил в аренду от Мейштовичей небольшое имение Стокопьево в том же Браславском уезде. Там родился младший брат Станислава – Юзеф (22.07.1896—13.06.1923), его сподвижник.

Станислав и Юзеф окончили агрономическую школу. Станислав работал администратором имения Городец – Лужки в соседнем Дисненском уезде Виленской губернии. В 1905 году он выступил на стороне крестьян в их конфликте с помещиками, за что крестьяне назвали его «батькой», хотя этому «отцу» было только 22 года.

В самом начале мировой войны Станислав Булак-Балахович (далее СББ) вместе с братом и двумя друзьями добровольно вступил в российскую армию. С 20 августа 1914 года он служил во 2-м Курляндском уланском полку 2-й кавалерийской дивизии – сначала рядовым, затем унтер-офицером. С ноября 1914 года Станислав находился на Северо-Западном фронте, участвовал в боях с немецкими войсками в Польше и Литве.

"Бацька" Станислав Булак-Балахович

«Бацька» Станислав Булак-Балахович

9 июля 1915 года Станислав получил первый офицерский чин прапорщика. Брат Юзеф после излечения от ранения закончил военную школу, получил чин подпоручика и командовал пехотной ротой.

С сентября 1915 года СББ участвовал в разведывательных рейдах по тылам противника, во главе отряда конных партизан (72 человека). В ноябре 1915 этот отряд вошел в состав армейского партизанского отряда Северного фронта (около 500 сабель) подполковника Леонида Пунина. В отряде Станислав сначала командовал эскадроном, а после гибели Пунина в бою под Ригой 1 сентября 1916 года стал командиром отряда. Во время боев в 1915—17 гг. на территории Латвии он был пять раз ранен, награжден за мужество Георгиевской медалью, Георгиевскими крестами 4-й, 3-й и 2-й степени. Молодой офицер приобрел богатый опыт молниеносных атак маневренной кавалерии.

Находясь на фронте, СББ быстро получал очередные офицерские чины. В 1917 году он уже был ротмистром (соответствует капитану в пехоте).

Последний бой с немцами отряд Балаховича провел 5 марта 1918 года у деревни Смолова над Чудским озером, в районе Гдова. В этом бою Станислав был ранен в грудь (это было его шестое ранение) и некоторое время лечился в госпитале в Петрограде.

Немного залечив рану, СББ записался в Красную Армию. В апреле 1918 года он в городе Луга переформировал свой конный партизанский отряд в 1-й Лужский конный партизанский полк 4-й Петроградской дивизии. В мае полк был переименован в 3-й Петроградский.

Успешные партизанские рейды в тылу немецких войск привлекли внимание наркома РСФСР по военным и морским делам, председателя Реввоенсовета Л.Д. Троцкого. Он вызвал СББ в Москву и предложил ему должность инспектора кавалерии Красной Армии (эту должность впоследствии занимал С.М. Буденный). Но Станислав отказался от предложения, так как ему сильно не нравилась антикрестьянская политика большевиков.

СББ лично подбирал бойцов и командиров в свой полк, а потому пользовался большим авторитетом у подчиненных. Он противостоял попыткам большевистских властей направлять в его полк коммунистов. В полку, насчитывавшем 1121 бойца, служили беларусы, поляки, украинцы, латыши, литовцы и много русских, в своем большинстве враждебно настроенных по отношению к советам.

Постепенно конфликты Станислава с представителями советской власти нарастали, так как он спасал своих командиров от арестов ЧК. Тем не менее, СББ продолжал служить в Красной Армии на «линии завесы», так как за ней – в Эстонии и Латвии – до конца 1918 года находились германские войска, а немецкую армию он по-прежнему считал главным врагом. В этом же полку служил брат командира – Юзеф.

Булак-Балахович в Эстонии

После перехода через Западную Двину

После перехода через Западную Двину

Наметившееся поражение Германии в войне и стремление балтийских стран добиться независимости изменило ситуацию в регионе. На территории Латвии и Эстонии при помощи германского командования была сформирована белая Северная российская армия. Она стремилась удержать губернский город Псков, когда его покинут немцы. В конце ноября 1918 года эта армия насчитывала 4500 штыков.

Еще в октябре 1918 года Станислав отправил в Псков своего представителя, поручика Видякина. Он сообщил командованию Северной армии о намерении Булак-Балаховича перейти со своим полком на сторону белых. Для обеспечения связи в Пскове прибыл и штабс-ротмистр Борис Перемыкин.

16 октября 1918 года СББ собрал в Елизаровском монастыре совещание офицеров своего полка. Прибыл и командир Чудской флотилии капитан 2 ранга Д.Д. Нелидов. Офицеры договорились, что в подходящий момент перейдут на сторону Северной армии. На следующий день брат Станислава – ротмистр Юзеф Балахович и командир 1-го эскадрона полка подъесаул Перемыкин, младший брат штабс-ротмистра Б. Перемыкина, подписали соглашение с представителем штаба Северной армии об условиях перехода полка и Чудской флотилии на сторону белых.

Первым перешел 26 октября 1918 года 1-й эскадрон подъесаула Перемыкина, находившийся на линии «завесы» восточнее Пскова. За несколько часов до перехода Перемыкин послал политическому комиссару района Гдов – Торошино Янису Фабрициусу поздравительную телеграмму в связи с первой годовщиной Октябрьской революции.

После перехода эскадрона на сторону белых Фабрициус вызвал к себе на станцию Торошино Юзефа Булак-Балаховича как заместителя командира полка, а затем и самого командира (Станислава). Оба заверили комиссара в своей лояльности. Тем временем подготовка полка к переходу продолжалась. Не ожидая перехода полка, 28 октября командир Чудской флотилии Нелидов поплыл к белым. Три парохода из пяти имевшихся, два катера и семь моторных лодок дошли по Чудскому озеру до Пскова, занятого немцами и белыми.

Полк сконцентрировался в районе станции Струги Белые. Здесь Булак-Балахович 28 октября издал воззвание к «братьям крестьянам». Он объявил о начале партизанской войны против большевиков, за русский народ, за православную церковь, за землю. Он призвал крестьян бороться против большевистской власти и вступать в его отряд. Подписался «Атаман крестьянских партизанских отрядов Батька Балахович».

В ночь с 5 на 6 ноября 1918 года Станислав перешел со своим полком демаркационную линию вблизи железнодорожной станции Карамьшево, в 20 километрах восточнее Пскова. Полк увеличил численность Северной армии на треть ее состава.

После ухода немцев и белых из Пскова в Эстонию 26 ноября, ротмистр С. Булак-Балахович был назначен командиром Особого конного отряда в районе Печоры (ныне на границе с Эстонией), южнее Псковского озера.

С 25 декабря 1918 года части Северной армии подчинились властям независимой Эстонии. Армия была преобразована в Северо-Западный корпус (3500 человек), разделенный на две группы. Одна группа действовала на севере, в районе Нарвы, вторая – на юге, в районе Пскова. В южной группе сражался с красными Особый конный отряд СББ. За участие в освобождении Тарту от большевиков Станислав в январе 1919 года получил чин подполковника. Его отряд часто прорывался через линию фронта и наносил удары в тылу красных войск. В феврале 1919 года командующий Южной группой генерал-майор А.П. Родзянко переименовал отряд в кавалерийский полк.

15 мая 1919 года полк и другие части, подчиненные в этой операции СББ, заняли город Гдов, за что Станислав получил чин полковника. Затем полк принял участие в псковской операции, в результате которой 25 мая Псков был занят эстонской армией и частями белых. За участие в этих боях командир корпуса генерал Родзянко присвоил Станиславу чин генерал-майора, а части, подчиненные ему, преобразовал в Особую сводную дивизию. Он назначил Станислава комендантом Пскова и Псковского уезда.

По инициативе СББ были созданы народные суды, каравшие смертью большевистских комиссаров и активистов, развернута антикоммунистическая пропаганда. Среди населения и красноармейцев за линией фронта распространялись многочисленные воззвания и листовки. Так, в призыве к красноармейцам Станислав писал:

«Вы знаете меня. Я – слуга народный. Я – меч народного правосудия… Я воюю не за царскую и не за барско-помещичью, а за новую, вольную, демократическую народную крестьянскую трудовую Россию. Я несу оружие моих героев к сердцу русской земли не за прежний, старый, проклятый «прижим», не за черную сотню и не за возвращение помещиков, а за землю и хлеб для всего народа, за право трудящихся, за новое всенародное Учредительное собрание».*

/* Корнатовский Н.А. Борьба за красный Петроград (1919). Л., 1929, с. 125—126./

В результате такой пропаганды июле 1919 года на сторону Балаховича перешел целый полк Красной Армии.

Между тем, белую армию (теперь она называлась Северо-Западной) возглавил прибывший в конце июня 1919 года из Гельсингфорса (ныне Хельсинки) генерал Н.Н. Юденич со своим штабом. Между монархически настроенными генералами и революционно-демократической группой во главе с Балаховичем возникли разногласия. К идейным разногласиям прибавилась еще и зависть старых генералов огромной популярности Балаховича среди солдат и части офицерства.

Правда, в начале августа генерал Юденич назначил СББ командующим 2-м корпусом (две дивизии). Однако отношения между ними быстро ухудшались.

22 августа главнокомандующий Юденич приказал полковнику Б.С. Перемыкину занять Псков, арестовать СББ и предать военному суду «за беззаконные действия» во время управления Псковом и уездом. 23 августа вышел приказ об отстранении СББ с должности командующего корпусом. В тот же день Б.С. Перемыкин с четырьмя полками, двумя батареями и другими частями прибыл в Псков, и арестовал офицеров штаба корпуса. При аресте были убиты начальник штаба полковник Стоякин, городской голова Н.Н. Иванов. Но через некоторое время все арестованные офицеры были освобождены.

Однако Станислав с группой в 20 конников ушел в Гдов, где заявил о подчинении Юденичу. Формально он находился под «домашним арестом», но реально выехал на фронт в район Острова (60 км южнее Пскова), в расположение своего прежнего конного отряда (полка), насчитывавшего 1200 человек. А красные войска, воспользовавшись этим переворотом в стане белых, через три дня, 26 августа, заняли Псков.

СББ продолжал на южном участке борьбу с большевиками, совершая партизанские налеты в тылы красных войск. Действовал он независимо от Юденича, пользуясь покровительством эстонских властей. Во время осеннего наступления армии Юденича на Петроград СББ атаковал Порхов и перерезал железнодорожную линию Петроград – Полоцк.

Как известно, белая Северо-Западная армия потерпела поражение под Петроградом в ноябре 1919 года и отступила на территорию Эстонии. Вскоре начались переговоры между РСФСР и Эстонией, а 2 февраля 1920 года в Тарту был подписан мирный договор. По условиям договора, Северо-Западная армия подлежала ликвидации, приказ о чем Юденич издал еще 22 января 1920 года. Но Балахович хотел продолжать борьбу против большевиков. Через русскую газету в Эстонии «Верный путь» он обратился к главнокомандующему эстонской армии генералу Йоханессу Лайдонеру с просьбой о разрешении набрать добровольцев. Эстонские власти не дали официального ответа, но неофициально поддержали.

Для содержания отряда Балаховича и вербовки новых добровольцев требовались деньги. Поэтому Балахович решил заставить Юденича вернуть громадную сумму денег, которую тот взял из армейской кассы. Заручившись поддержкой эстонских властей, СББ с группой своих офицеров в ночь на 28 января 1920 года приехал с фронта в Ревель (Таллин), где в гостинице «Коммерс» проживал Юденич. Там Балахович арестовал бывшего командующего, а также генерала Крузенштерна и адъютанта.

В номере Юденича были найдены более 227 тысяч фунтов стерлингов, 250 тысяч финских марок и 110 миллионов эстонских крон. СББ заставил Юденича передать эти деньги военному прокурору Северо-Западной армии Вишневскому и подписать приказ о передаче их на нужды ликвидации. Так удалось заплатить жалованье солдатам и офицерам. Воины получили хоть какие-то средства на первое время после ликвидации армии. В результате этой акции авторитет Булак-Балаховича среди военных поднялся очень высоко, а его отряд пополнился новыми добровольцами.

Арестованных генералов СББ доставил на вокзал в Таллине, посадил в товарный вагон и поехал с ними на фронт. Только вмешательство английской военной миссии вынудило эстонские власти перехватить поезд на станции Тапа и вернуть его в Таллин. Там Юденича перевезли в английскую военную миссию, где он вернул остаток армейских денег и был «отпущен с миром», но без денег. Вскоре он уехал в Англию как частное лицо*.

/* Корнатовский Н.А. Борьба за красный Петроград (1919). Л., 1929, с. 473—474./

Станислав вернулся на линию фронта, где снова возглавил свой полк. Этот полк, состоявший главным образом из конницы, назывался теперь Добровольческим беларуским народным отрядом. Половину его офицеров и 75 % солдат отряда составляли беларусы. А среди представителей других национальностей было немало выходцев из Беларуси. Отряд принял свой штандарт – беларуский бело-красно-белый стяг, и кокарды на фуражках с изображением герба «Погоня». СББ получил разрешение от эстонских властей набирать в полк добровольцев из частей бывшей Северо-Западной армии, выходцев из Беларуси и Литвы.

"Крест храбрых" Орден атамана Булак-Балаховича

«Крест храбрых» Орден атамана Булак-Балаховича

Кстати говоря, Беларуский отряд выпускал свои собственные почтовые марки и конверты с надписью «Особый Белорусский отряд». На марках – надписи «Беларусь» и «Почта».

К моменту заключения мира между Эстонией и РСФСР, отряд Балаховича насчитывал уже 1700 человек. СББ обратился к руководителю военно-дипломатической миссии в Латвии и Эстонии (в Риге) полковнику К. Езовитову с просьбой о переходе отряда в подчинение правительству БНР.

Первые контакты с представителями БНР Балахович имел еще в ноябре 1919 года, когда участвовал в работе конференции делегатов балтийских стран в Тарту. 14 ноября 1919 года СББ подал беларуским дипломатам официальную декларацию о своем беларуском гражданстве и просьбу о принятии его на службу Беларуси. 26 ноября 1919 года чрезвычайный уполномоченный БНР в Латвии и Эстонии Клавдий Дуж-Душевский и полковник Константин Езовитов обратились к эстонскому правительству с просьбой о временном размещении отряда СББ в Эстонии как «Отдельного отряда БНР в Балтии». Эстонское правительство согласилось, и даже взяло на себя расходы по содержанию отряда, оформив их как заем правительству БНР.

Чтобы ускорить переход своего отряда в Беларусь, Балахович предложил полякам перейти на территорию Беларуси и продолжить там борьбу против большевиков под оперативным руководством польского командования. 23 февраля 1920 года соглашение об этом было подписано в Риге с польским военным атташе капитаном Александром Мышковским. А 3 марта Балаховича принял в Двинске (Даугавпилсе) с воинскими почестями и оркестром генерал Э. Рыдз-Смиглы, командир 1-й пехотной дивизии Легионов. 14 марта 1920 года Беларуский отряд пересек Западную Двину. Поляки направили его в Брест, где отряд получил пополнение, дополнительные оружие и боеприпасы.

Действия Беларуского отряда в кампании 1920 г.

Булак-Балахович и ординарец, август, 1919

Булак-Балахович и ординарец, август, 1919

К началу июня 1920 года Беларуский отряд СББ насчитывал около 2 тысяч сабель. В состав Полесской группы Войска Польского он принял активное участие в боевых действиях против войск Красной Армии.

Беларуский отряд воевал в Полесье во время контрнаступления РККА в Украине в июне 1920 года. Подразделения отряда вели партизанскую войну, прорываясь в тылы красных в районе Чернобыль – Черевичи. Они нарушали управление войсками и перерезали коммуникации противника. Действуя на правом крыле Полесской оперативной группы, Беларуский отряд играл роль связующего звена этой группы с 3-й польской армией в Украине.

30 июня группа ротмистра Дарского захватила местечко и станцию Славечно южнее Петрикова. Была уничтожена часть обозов, взяты несколько десятков пленных. Через два дня эта же группа атаковала деревню Веледники, вытеснив оттуда пехотный полк красных. При этом был захвачен штаб 2-й стрелковой бригады, а трофеями стали несколько пулеметов.

Полковник Юзеф Булак-Балахович совершил налет на Малин, а 11 июля – на Овруч. Он скрытно подвел к Овручу эскадрон кавалерии и добровольцев из Подгалянской пехотной дивизии и на рассвете ворвался в местечко. Застигнутые врасплох красные пытались организовать оборону, но вскоре им пришлось отступить. В Овруче эта группа захватила орудия и 30 пулеметов, освободила заключенных из подвалов местной ЧК.

В последующем Беларуский отряд отступал вместе с соседними польскими частями. 24 июля он занял оборонительные позиции на левом берегу реки Стырь у деревни Млынок (в 30 км южнее нынешней беларуско-украинской границы). Двое суток шел бой. Красным частям удалось форсировать Стырь и занять Млынок, а понесшему потери отряду Балаховича пришлось отступить. В конце июля Беларуский отряд ушел за реку Стоход в районе города Любешов. Здесь он перешел в подчинение командующего 3-й польской армией генерала Зыгмунта Зелинского.

Балахович сам повел эскадрон из 117 человек на Любешов, уже занятый красными, отбросил их за реку Стоход, а его всадники уничтожили наведенные противником переправы. Но удержаться в Любешове не смог и отступил к Камню-Коширскому. 3 августа его отряд вынужден был оставить и этот город и отступить дальше на запад. Но сам генерал взял 200 конников и устроил небольшой рейд на восток. 7 августа обоз Беларуского отряда переправился на левый берег Западного Буга во Влодаве и пошел в Любартов (25 км севернее Люблина). Тем временем основные силы отряда, разделившись на малые группы, действовали между Бугом и Вепшем в тылу противника.

К началу августа 1920 года относится характеристика, которую дал в своем рапорте офицер штаба 3-й польской армии поручик С. Блоньский. Он писал:

«Командир – генерал Станислав Булак-Балахович, называемый всеми «Батька», человек большой гордости, хочет быть знаменитым, много кричит, с солдатами очень близок. Часто с ними разговаривает или читает им газеты, иногда рассказывает байки… Отношение его к офицерам товарищеское, большинство обращается к нему на «ты», и он тоже. Когда разгневается на офицеров, ругает всех на рынке или в доме, а также бьет хлыстом…»*.

/* Sasiedzi wobec wojny 1920 roku. Wybor dokumentow. Londyn, 1990, s. 124./

Польский офицер описал и сам отряд:

«Вся группа насчитывает не более 700 человек, в том числе 160 сабель, остальные – штыки, батарея орудий, пулеметы и т.д. Группа поделена на полки: 1. Семеновский; 2. Партизанский; 3. Вознесенский; 4. Псковский; 5. Островский, а также отряд саперов и перевязочный пункт, который возглавляет студент медицины. Каждый полк насчитывает от 60 до 90 человек, за исключением Вознесенского, который насчитывает 150 штыков.

Штаб Булак-Балаховича, 1920 г.

Штаб Булак-Балаховича, 1920 г.

В группе 35 процентов состава – офицеры. Офицерам дается звание в поле за мужество и отвагу, несмотря на отсутствие образовательного ценза. Также и старших офицеров переводят в рядовые, если они не соответствуют требованиям, предъявляемым к командиру… Солдаты набраны из старой российской армии, которые раньше служили со своими офицерами и теперь вместе с ними пришли. Этих – около 250, остальные раньше были в лагерях для пленных… Люди без политической ориентации… Но когда им приказывают идти на фронт, приказы выполняют».*

/* Sasiedzi wobec wojny 1920 roku. Wybor dokumentow. Opracowal J. Gisek. Londyn, 1990. S. 125.

Пилсудский дал СББ свою характеристику:

«Не ищите в нем признаков штабного генерала и не будете иметь разочарования. Это типичный смутьян и партизан, но безупречный солдат, и скорее умный атаман, чем командующий в европейском стиле… Бьет большевиков во многих случаях лучше штабных генералов, так как сам генеалогически происходит от них. Не жалеет чужой жизни и чужой крови, совершенно также, как и своей собственной»*.

/* Sasiedzi wobec wojny 1920 roku… Londyn, 1990, s. 143—144./

Станислав сохранял структуру своего отряда с 1919 года (отсюда «псковские» названия частей). Однако полки его сократились до численности рот. Впрочем, в случае пополнения они могли снова достигнуть прежней численности. Фактически Беларуский отряд являлся отдельной воинской частью, где С. Булак-Балаховичу принадлежали все права, в том числе право суда не только над своими солдатами и офицерами, но и над гражданским населением. А суд тогда был короткий: своего офицера – разжаловать в рядовые, пленного большевика – расстрелять, шпиона – повесить, крестьянина – наказать 25 ударами плетью.

Поскольку Беларуский отряд понес потери, с конца августа он начал пополняться. 27 августа военное министерство Польши предписало всем военным округам провести вербовку добровольцев в отряд Балаховича. Офицерам Балаховича было разрешено посещать лагеря пленных красноармейцев, а также интернированных солдат из российского корпуса генерала Н. Бредова и агитировать их за вступление в Беларуский отряд.

По данным разведки штаба Западного фронта Красной Армии, в конце августа 1920 года в отряде СББ, когда он находился в районе Влодавы, было 4 пехотных полка (Партизанский, Псковский, Островский и Вознесенский), всего до 1600 штыков с 16 пулеметами, а также партизанский кавалерийский полк (3 эскадрона) численностью 400 сабель.

Польское командование оценивало силы Булак-Балаховича как более крупные, ибо в это время ему формально подчинялась бригада кубанских казаков есаула М.И. Яковлева, которая 27 мая 1920 года перешла к полякам из 1-й Конной армии. Она насчитывала 1200 сабель, до 150 человек в штабе и тыловых службах.

В середине августа 1920 года Беларуский отряд находился в составе 3-й польской армии, прикрывавшей с востока наступление польских войск от реки Вепш в северном направлении. 16 августа Балахович сконцентрировал подчиненные ему части в районе города Ленчна (восточнее Люблина) и предотвратил наступление Мозырской группы и 12-й армии красных на Люблин. Затем, выполняя директиву командарма, он двинул свои силы к Влодаве, которую занял 17 августа. Отряд разместился над Бугом.

22 августа красные атаковали отряд Балаховича в районе Влодавы и даже заняли временно станцию Влодаву и железнодорожный мост через Западный Буг, но были отброшены. На следующий день подразделения отряда СББ продвинулись до 30 км на восток, заняли населенные пункты Пулемец и Пища, захватив 2 орудия и много пленных.

В сентябре 1920 года польские войска пошли в наступление по фронту от границы с Румынией до Бреста. В нем участвовал и отряд СББ. После занятия Кобрина оперативной группой генерала Ф. Краевского 12 сентября, Беларуский отряд на следующий день захватил город Камень-Коширский. Сводка генерального штаба сообщала:

«Северо-восточнее Ковеля отряды генерала Балаховича заняли Камень-Коширский, взяв батарею, более 1000 пленных и около 500 обозных повозок, а также массу снарядов».*

/* Pierwsza wojna polska (1918—1920). Zbior komunikatow. Warszawa, 1920, s. 295./

В сводке генштаба от 22 сентября говорилось:

«Возле Любешова генерал Балахович разбил 88-й полк советской пехоты и взял в плен целый батальон».

Советские военные историки Какурин и Меликов позже отметили:

«Появление в лесисто-болотистом углу между рр. Припятью и Стырью предприимчивого и дерзкого партизана Булака-Балаховича с его отрядом авантюристов, состоявшим из трех родов войск, общей численностью до 1000 человек с несколькими орудиями могло сделать тылы и коммуникационные линии IV армии объектом покушений этого партизана»*.

/* Какурин Н.Е., Меликов В.А. Война с белополяками 1920 г. М., 1926, с. 385./

ххх

Наиболее известным успехом отряда Булак-Балаховича стал захват Пинска.

26 сентября Беларуский отряд у Невельской переправы через Припять (25 км юго-западнее Пинска) прорвался к железной дороге Брест – Пинск и разрушил железнодорожный путь у станции Молотковичи (12 км западнее Пинска). Узнав об этом, Тухачевский тут же приказал командующему 4-й армией разбить и отбросить части Балаховича за Припять.

Но в это самое время командующий 4-й польской армии генерал Владислав Сикорский, которому теперь подчинялся Балахович, поручил ему прорваться через фронт и овладеть Пинском. 26 сентября Балахович со своим отрядом с юго-запада переправился через Стоход, прошел через расположение  советских войск и подошел к Пинску. Гарнизон Пинска составляли запасной полк и тыловые отряды – около 2000 бойцов, 400 командиров. В городе имелись склады продовольствия, боеприпасов, обмундирования. На станции находилось 280 вагонов со снаряжением, 3 паровоза и масса грузов возле путей. Подразделения отряда Балаховича окружили город. После полудня его конница ворвалась на улицы Пинска. К 16 часам 26 сентября Пинск был взят. В плен попала часть штаба 4-й советской армии. Самому командующему армией Д.Н. Шуваеву, начальнику штаба и члену РВС армии удалось верхом бежать на запад, на линию фронта.

Корреспондент газеты «Свобода» сообщил:

«26-го сентября, после полудня, в Пинск, совершенно неожиданно и для населения, и для большевиков, ворвались передовые конные части ген. Балаховича. Большинство комиссаров, как сидели в различных, наскоро сорганизованных, в Пинске советских учреждениях, так тут же  были расстреляны, так как комиссаров «балаховцы» принципиально в плен не берут.

Удар был тем более неожиданный, что западнее, в направлении на Брест, в Янове и Дрогичине большевики держались еще крепко: части ген. Балаховича, по своему обыкновению, зашли большевикам в тыл. В полчаса все дело было кончено. Стрельба стихла. На улицах пусто, потому что население попряталось… большевистские части, которые держались упорно в Дрогичине и Янове, узнав, что Балахович зашел им в тыл, бросились уходить в северо-восточном направлении»*.

/* «Свобода», 6 ноября 1920 г., № 95, с. 3./

Победителям достались, помимо прочего, 30 тысяч пар сапог и несколько тысяч полушубков. Генерал тут же одел и обул свою армию, так как уже наступали холода.

В Пинске разместился штаб СББ. В следующие дни его отряд вместе с 18-й польской дивизией вел бои с отступавшими частями 4-й армии красных западнее Пинска, в районах Дрогичина и Янова-Полесского. 30 октября группа Булак-Балаховича была отведена с линии фронта, ее сменили части 18-й пехотной дивизии.

Обращение штаба командующего Западным фронтом Красной Армии М.И. Тухачевского, ноябрь 1921 г.

Обращение штаба командующего Западным фронтом Красной Армии М.И. Тухачевского, ноябрь 1921 г.

Поскольку отряд СББ постоянно пополнялся за счет разнородных элементов, то немалую часть солдат составляли перебежчики, неустойчивые элементы из пленных красноармейцев и командиров, а также дезертиров и даже криминальных элементов, привыкших к легкой наживе за счет населения, морально разложившихся в условиях войны. Поэтому за балаховцами утвердилась недобрая репутация грабителей, убийц и насильников, организаторов еврейских погромов. Обычно сами балаховцы объясняли свои погромы тем, что большинство евреев на стороне советов (что было правдой), но это не оправдывало убийств, грабежей и массовых изнасилований женщин.

Доставалось от балаховцев и крестьянам, у которых они реквизировали скот и хлеб, а сопротивлявшихся вешали. Вместе с тем, значительная часть крестьянства поддерживала Балаховича, в деревнях имелась целая сеть его агентов-осведомителей.

Сам СББ осуждал уголовные преступления своих подчиненных, а под горячую руку мог и расстрелять. Поэтому в местах его присутствия было относительно спокойно. Так, 20 октября 1920 года в Пинске он издал приказ, осуждавший насилия и погромы:

«После взятия города Пинска начали повторяться факты убийств и грабежей, как в самом городе Пинске, так и в окрестных местечках.

От убийств этих, насилий и грабежей пострадало главным образом еврейское население…

Грабежи и погромы умаляют нашу боевую славу и порочат наше доброе имя.

Я буду беспощадно бороться с лицами, подстрекающими к еврейским погромам, так как это зачастую дело рук провокаторов…

Приказываю Начальников, части которых занимаются погромами, отрешать от должностей и предавать военному суду для суждения по законам военного времени, ибо начальник отвечает за свою часть.

Приказываю солдат, виновных в погромах и грабежах, тоже предавать военному суду для суждения по законам военного времени, а застигнутых на месте грабежа, как солдат, так и офицеров, расстреливать тут же. Погромы не должны быть и не будут более допускаться».*

/* «Свобода», 24 окиября 1920 г., № 85, с. 1./

В тот же день Булак-Балахович отдал еще один приказ:

«Разрешаю Прапорщику Цейтлину формировать при штабе Народной Добровольческой Армии, Отдельную еврейскую дружину».*

/* «Свобода», 24 октября 1920 г., № 85, с. 1./

Цейтлин, впоследствии поручик, сформировал еврейский эскадрон численностью до 300 человек. Кроме службы на фронте, этот эскадрон охранял и порядок в городах и местечках с еврейским населением. Позже еврейский эскадрон вошел в состав 2-й дивизии армии СББ.

Балахович сурово расправлялся с пойманными грабителями. Например, под Кобрином на месте были расстреляны взводный Савицкий и двое солдат, в Скородном – поручик Андреев, в Лучном – поручик Смирнова и т.д. В Камне-Коширском нескольких офицеров арестовали и отдали под суд (фон Даселя, Павловского, Войнюнского и Бромберга) за учиненный погром. В связи с этим любопытно сообщение корреспондента газеты «Свобода» из Пинска от 31 октября:

«Приказ ген. Балаховича о беспощадной расправе с офицерами и солдатами, уличенными в грабеже, энергично проводится в жизнь. Вчера в Давидгородке комендант города лично застрелил солдата, который украл у еврея несколько тысяч марок и шубу, и был пойман на месте преступления…

Объехав ряд селений на восток от Пинска, наш корреспондент из личных разговоров с евреями вынес впечатление, что еврейское население в районе операций армии, относится к ген. Балаховичу вполне доброжелательно».*

/* «Свобода», 4 ноября 1920 г., № 93, с. 3./

Поход Булак-Балаховича в Полесье

Политическая ситуация в Белоруссии к моменту заключения советско-польского перемирия оставалась напряженной. В полосе действий Западного фронта экономика пребывала в состоянии разрухи вследствие боевых действий, польской оккупации, политики «военного коммунизма» в районах, занятых красными. Все это вызывало потери среди гражданского населения, его полуголодное существование и недовольство действиями властей.

В Беларуси ширилось антибольшевистское партизанское движение, особенно среди крестьянства, так же, как в России и Украине. Большевики жестоко подавляли его, но в условиях войны с Польшей полностью подавить не могли. Партизанское движение подпитывалось массовым дезертирством из рядов Красной Армии.

Подготовка похода С.Н. Булак-Балаховича

Статья 2-я договора о предварительных условиях мира установила запрет на пребывание на территории обеих сторон и помощь «организаций, ставящих себе целью вооруженную борьбу с другой договаривающейся стороной». А такие вооруженные силы имелись с обеих сторон. В Беларуси в Бобруйске и других местах создавались части Польской Красной Армии. Но они были выведены на Урал после ратификации договора, а затем и вовсе расформированы.

Сложнее обстояло дело у польской стороны. На советском Юго-Западном фронте на Украине сражалась вместе с польскими войсками союзная им украинская армия под командованием С.В. Петлюры. Подписав договор о перемирии, польское правительство поставило украинских союзников перед выбором: либо сложить оружие и ликвидировать свою армию, либо вести борьбу против Красной Армии самостоятельно.

В таком же положении очутились российские воинские части, формировавшиеся в Польше из числа добровольцев и военнопленных красноармейцев. Так, в августе 1920 года Борис Викторович Савинков, известный политический деятель, письменно поблагодарил главу государства Пилсудского за разрешение формировать российские вооруженные части. Он сообщил, что на 23 августа сформирован штаб Российской армии, 3 стрелковых полка (по 200—460 человек), два полка казаков (оренбургских и кавказских), дивизион артиллерии и другие части – всего 2711 человек, в том числе 710 офицеров и военных чиновников.

Савинков сообщал, что есть еще две самостоятельные части казаков: бригада есаула М.И. Яковлева и бригада есаула А. Сальникова (донские и кубанские казаки, перешедшие летом 1920 года из 1-й Конной армии к полякам). Эти две бригады не пожелали присоединяться к вновь формируемой Российской армии, так как ею командовал генерал Петр Глазенап, которого казаки считали сторонником Деникина и Врангеля, а, значит, противником автономии Дона и Кубани.

Беларуский особый отряд генерала Булак-Булаховича после ратификации договора о перемирии тоже подлежал разоружению и расформированию.

После заключения советско-польского перемирия Пилсудский вызвал к себе Савинкова и предложил в 24 часа дать ответ, будут ли они воевать. Савинков собрал представителей русских и беларуских формирований, передал им требование Пилсудского и предложил дать ответ Пилсудскому. На совещании присутствовали генерал С.Н. Булак-Балахович, его брат Юзеф, российские генералы Б. Перемыкин и П. Махров, представитель Врангеля. Они единогласно приняли решение воевать. Савинков определил общие силы в 27 тысяч солдат.

Но генерал Б. Перемыкин, поддерживаемый П. Махровым, отказался подчиняться С.Н. Булак-Балаховичу и заявил, что его части будут действовать на правом фланге украинской армии, т.е. ближе к Крыму и врангелевской армии. А СББ заявил, что избирает другое направление для наступления: Лунинец – Мозырь.

К моменту окончания военных действий, на 20 октября 1920 года, линия Юго-Западного фронта Красной Армии проходила по рекам Уборть (южнее Турова) – в районе Олевска – далее по реке Случь в район Новограда-Волынского – далее на юг до местечка Литин (35 км западнее Винницы) – далее по реке Мурафа до впадения ее в Днестр возле города Ямполь.

На следующий день, 21 октября 1920 года начала наступление в Украине 30-тысячная армия Петлюры. В первые дни наступление велось в районе Могилева-Подольского на фронте шириной 30 километров. В последующие дни оно продолжалось на других участках фронта.

Ее частям удалось занять Литин, продвинуться к Бердичеву, Виннице и на линию Бар – Ялтушков – Замехов – Рудковицы  (на границе нынешних Винницкой и Хмельницкой областей). Однако украинская национальная армия (УНА) не получила сколько-нибудь значительной поддержки от местного населения.

Очередную наступательную операцию командование УНА планировало на 11 ноября. Но командование Юго-Западного фронта нанесло упреждающий удар днем раньше и 14 ноября перешли в общее наступление. Несмотря на контратаки частей УНА в районах Жмеринки и Бара, красные 16 ноября заняли Каменец-Подольский, а 18 ноября вышли на линию Летичев – Деражня – Каменец-Подольский. Украинские войска 21 ноября ушли за реку Збруч у Волочиска и Тарноруды. Там их интернировали поляки. Границу перешли 17 тысяч украинских солдат и офицеров, 3 тысячи кубанских казаков есаула Яковлева, а также 8,5 тысяч солдат и офицеров армии генерала Б. Перемыкина.

После этого осталась еще одна группировка войск – беларуские и российские части под командованием С. Булак-Балаховича, которые готовились к походу в беларуское Полесье и, в случае удачи предприятия, в Россию.

Русский политический комитет в Польше

Определенную роль в борьбе против большевиков на территории Беларуси в 1920 году играл Русский политический комитет в Польше – центр левого крыла российской эмиграции. Руководил им известный политический деятель и литератор Б.В. Савинков (1879—1925), в прошлом один из руководителей боевой (террористической) организации российской партии социалистов-революционеров (эсэров). Прославился он и своими литературными произведениями на темы революции и революционного террора.

После октябрьского переворота 1917 года Савинков участвовал в организации Добровольческой армии на Дону, был организатором подпольного офицерского «Союза защиты родины и свободы» в Москве, участвовал в организации антибольшевистского восстания в Ярославле и других городах Поволжья в 1918 году. За границей он являлся активным деятелем российской эмиграции. В 1920 году использовал эсэровскую теорию «третьей России», согласно которой революцию продолжит крестьянство, которое не поддерживает ни большевиков, ни монархистов-белогвардейцев. Главной задачей Савинкова в Польше являлось создание боеспособных воинских частей из российских офицеров и солдат для борьбы с большевистской Россией.

В январе 1920 года Савинков приехал из Парижа и 16 января встретился с Пилсудским, предложив ему создать русский политический комитет и воинские формирования. Пилсудский был заинтересован в такой организации, поскольку не смог договориться с белыми генералами, не желавшими делать политических и территориальных уступок Польше, и не признававших прав Украины и Беларуси на самостоятельность.

Второй раз Савинков появился в Польше в начале июня 1920 года. Его снова принял Пилсудский. В результате переговоров он получил разрешение на создание российских воинских формирований. Политическую организацию и контроль за их деятельностью получил созданный в начале июля Русский Эвакуационный Комитет, который возглавил Савинков. В августе этот комитет с разрешения польских властей был переименован в «Русский комитет по делам формирования русских частей на территории Польши» и получил возможность формировать такие части из пленных красноармейцев.

Но поскольку принятое название было слишком громоздким и неудобным, в том числе в политическом отношении, комитет вскоре переименовали в Русский политический комитет (РПК) в Польше. В него вошли известные российские литераторы, проживавшие в Варшаве, Дмитрий Мережковский и его жена Зинаида Гиппиус, генерал-лейтенант П.В. Глазенап, генерал-майор П. Симанский, Д. Философов, Ю. Соловьев, Ф. Родичев, князь Мещерский, Н. Племянников, Н. Штейнберг, В. Бадер и А. Лелюхин.

РПК с 17 июля 1920 года издавал в Варшаве газету «Свобода» на четырех полосах. В первом номере было опубликовано «Воззвание к русским людям», призывавшее к совместной борьбе русских и поляков против красных. Воззвание подписали члены РПК.

14 июля Пилсудский сообщил Савинкову, что он желал бы соглашения между ним и Булак-Балаховичем и высказал пожелание, чтобы генерал С. Булак-Балахович был назначен командующим российскими военными частями, формируемыми в Польше, хотя Савинков уже назначил на эту должность генерала Глазенапа.

В таких условиях 27 августа 1920 года СББ заключил соглашение с Савинковым о сотрудничестве, признав политическое руководство Савинкова, но сохранив самостоятельность в военных делах. Соглашение было подписано обоими деятелями как равноправными сторонами и содержало главные принципы их сотрудничества. Создаваемая армия получила название Народной Добровольческой армии (НДА). В частности, в нем говорилось:

«…Б.В. Савинков и генерал Булак-Балахович пришли к следующему соглашению:

1) Отряд ген. Булак-Балаховича выступает под общими лозунгами российских частей на польской территории, во главе которых стоит Б.В. Савинков:

а) Учредительное Собрание; б) Земля для народа; в) Демократия; г) Союз народов (федерация).

2) Отряд генерала Булак-Балаховича подчиняется политически Б.В. Савинкову, как особе, стоящей во главе российского политического центра, имеющего цель восстановить Россию на демократической основе.

3) Отряд ген. Балаховича находится под финансовым контролем не польских властей, а Б.В. Савинкова.

4) Отряд ген. Булак-Балаховича действует в оперативном отношении самостоятельно, поддерживая однако по мере возможности необходимую стратегическую связь с действиями других российских частей, сформированных на польской территории и политически подчиненных Б.В. Савинкову.

5) В случае возможного объединения всех отдельных российских войсковых групп под единым главным командованием, проблема дальнейшей стратегической зависимости ген. Балаховича и других отрядов будет выяснена дополнительно, причем политическое подчинение ген. Балаховича останется без изменений.

6) При отряде ген. Балаховича, в случае его продвижения вглубь российской территории, будет организовано создание местного самоуправления и административного управления, согласно плану, выработанному Б.В. Савинковым, стоящим во главе российского политического центра.

7) Б.В. Савинков принимает на себя обязательства:

а) политически представлять отряд ген. Балаховича, как при польском правительстве, так и по отношению союзных держав.

б) По мере возможности действовать во всех отношениях для улучшения снабжения отряда ген. Балаховича.

в) Взятие на себя заботы по культурно-просветительскому и санитарному обслуживанию отряда ген. Балаховича.

г) …вести антибольшевистскую пропаганду как в Красной Армии, так и в местностях России, занятых теперь большевиками.

27 августа 1920 г., Варшава

Б. Савинков.

Ген.-майор Булак-Балахович»*.

/* Sasiedzi wobec wojny 1920 roku. Wybor dokumentow. Londyn, 1990, s. 111—112./

Подготовка российских военных формирований на территории Польши продолжалась и в последующие недели. В сентябре СББ имел в своем распоряжении 5 тысяч человек, а 2 еще тысячи человек были временно командированы в распоряжение командующего 3-й польской армией. Эти 7 тысяч штыков и сабель находились в районе Влодавы.

Вторым крупным соединением был отряд генерала Бабошко (до 4500 человек), в районе Калиша. Третьим – формируемый отряд генерала Б. Перемыкина. Четвертым – кавалерийский отряд генерала Трусова. Савинков рассчитывал, что к 1 ноября общая численность солдат и офицеров достигнет 25—30 тысяч.

Подготовка похода на Полесье

Совещание в штабе

Совещание в штабе

Формирование НДА шло быстрыми темпами и завершилось в октябре. Внешнеполитические события подталкивали к скорейшему началу похода. Переговоры в Риге о заключении перемирия и предварительных условиях мира не вызывали сомнений, что никаких других вооруженных сил, кроме польской армии, на территории Польши не останутся: им придется либо самораспуститься, либо воевать с Красной Армией на территории РСФСР. Поэтому штаб НДА срочно разрабатывал план похода. 12 октября на совещании генералов было принято решение о начале военной операции.

Направлением похода Балахович и Савинков выбрали Полесье, лесисто-болотистый район, удобный для партизанских действий, и в то же время кратчайший путь для выхода на территорию России, охваченной крестьянскими восстаниями.

Хотя Савинков и СББ договорились о создании единой армии, их взгляды на дальнейшее развитие событий расходились. Ведь Савинков согласился с кандидатурой Булак-Балаховича на должность командующего лишь потому, что российские генералы в Польше были монархистами и не поддерживали его программу создания Российской демократической республики. Пилсудского же Балахович вполне устраивал: он не был связан с Врангелем, да и по происхождению был местный.

17 октября в газете «Свобода» председатель РПК Савинков и командующий НДА генерал Булак-Балахович опубликовали свою программу. Она содержала следующие пункты:

«1) Борьба с большевизмом;

2) Борьба вместе с другими народами не за восстановление прежней России, а за признание тех государств, которые уже возникли. Военная коалиция против большевиков;

3) Борьба «против понятия» Советская Россия», которое является гнездом самодержавия, группой захватчиков. Борьба «не против Красной Армии, состоящей из насильно мобилизованного народа, а против тех, кто произвел эту мобилизацию, против комиссаров, коммунистов и их приспешников»;

4) «Уничтожение советской власти… исключительно на добровольном начале. Это подразумевает полную свободу выбора – идти с нами или нет»;

5) Создание временного управления в «очищенных от большевиков областях». Создание на местах учредительных собраний, которым вручается вся власть.*

/* Свобода, 17 октября 1920 г., № 79, с. 1./

Одновременно (12 октября) СББ заключил соглашение с Беларуским Политическим Комитетом (БПК) польской ориентации, созданным в начале октября в Варшаве. В состав БПК входили Вячеслав Адамович, Павел Алексюк, Антон Левицкий, Евгений Миткевич, Радослав Островский, Юрий Сенкевич, полковник Беляев и некоторые другие лица.

БПК обязался помочь генералу в организации беларуской армии в составе его «Отдельной Союзной армии», как ее официально называли польские военные власти. Со своей стороны, С. Булак-Балахович обязался передать власть БПК на занятой его армией территории Беларуси. Отдельное соглашение БПК заключил с Савинковым.

В письме членов БПК к СББ выражалась уверенность, что «армия пана Генерала, в составе которой значительное число беларусов, действительно принесет нашему краю подлинную свободу и возможность создания своего государственного устройства».

Вскоре после захвата Пинска численность Беларуского отряда резко увеличилась за счет пленных. К 29 сентября в нем насчитывалось уже 4600 штыков и 1150 сабель. НДА пополнялась и за счет формировавшихся в Калише, Люблине и Бресте отрядов из российских солдат и военнопленных. Группа офицеров Балаховича объезжала лагеря военнопленных и вербовала добровольцев.

Охотно записывались в армию Балаховича уроженцы Пинского Полесья, особенно из партизанских отрядов «зеленых». Кроме того, крестьянские волостные сходы принимали постановления о мобилизации крестьянской молодежи в возрасте от 19 до 24 лет в распоряжение Балаховича. Крестьяне также обслуживали обозы НДА.

За короткое время были созданы два беларуских пехотных батальона. Одним командовал капитан Николай Демидов, сформировавший батальон в районе Белостока. В начале ноября в НДА вошел беларуский отряд капитана Тимофея Хведощени. Затем присоединились еще два партизанских отряда – один из окрестностей Слуцка, другой – из-под Минска.

В середине октября НДА имела уже 5500 офицеров и солдат. Но ее формирование продолжалось вплоть до дня начала наступления в Восточном Полесье.

Что касается национального состава НДА, то вопрос этот достаточно сложный из-за отсутствия соответствующих документов. Ясно лишь, что большинство солдат составляли русские из числа пленных красноармейцев. Наиболее беларуской по составу была 2-я Минская дивизия. Здесь и названия полков имели местный характер – Витебский, Минский, Могилевский, Смоленский. В дивизии первоначально имелся Беларуский отдельный батальон с конным взводом и два беларуских партизанских отряда. Еще один беларуский батальон входил в состав Островского полка 1-й дивизии. Здесь же служили и старые бойцы из отряда Булак-Балаховича – родом из Беларуси.

3-я Волжская дивизия, кроме офицерских кадров, полностью была создана из русских военнопленных. Названия полков имели «волжский» характер – Казанский, Нижегородский, Самарский, Ярославский.

В кавалерийской дивизии и в крестьянской бригаде атамана Искры (И. Лохвицкого) было много украинцев. Ее полки носили соответствующие названия: Киевский, Путивльский и Новоград-Владимиро-Волынский.

Немало в НДА служило поляков; в основном это были дезертиры из польской армии, искавшие «легкой жизни» в полупартизанских формированиях. Как уже сказано, в Пинске был сформирован еврейский эскадрон Цейтлина. Служили у Балаховича и другие офицеры-евреи.

Уже в самом начале формирования «Особой Союзной армии», или НДА, был намечен раздел ее в ближайшем будущем на Русскую и Беларускую армии.

Поход Булак-Балаховича на Полесье

"Бацька" Станислав Булак-Балахович

«Бацька» Станислав Булак-Балахович

После подписания предварительного мирного договора между Польшей и РСФСР польское командование формально прекратило отношения со своими союзниками – Петлюрой, Перемыкиным и Балаховичем, и даже предложило им покинуть территорию Польши до 2 ноября. Начальник генштаба Войска Польского послал начальнику штаба 4-й польской армии полковнику Юзефу Рыбаку депешу, в которой предписывал:

«Отряды Балаховича, Перемыкина и Петлюры нам не подчиняются, и со дня ратификации (перемирия, т.е. с 22 октября – А.Г.) всякие отношения с ними прекращаются. До этого времени, имея моральные по отношению к этим отрядам обязательства, мы экипировали их, потому что предложение сложить оружие они не приняли. С момента же ратификации всякая помощь наша для них прекращается. Если будут отброшены на нашу территорию, то подлежат разоружению. Командование советских войск не может возлагать на нас ответственность за выполнение условий перемирия и мира отрядами, нам не подчиненными и в защиту которых выступать вооруженным путем или дипломатическим мы не будем».*

/* Sasiedzi wobec wojny 1920 roku, s. 136./

15 октября генерал Тадеуш Розвадовский сообщил и.о. военного атташе в Париже капитану Г. Морстину: «части генерала Балаховича в количестве около 12 тысяч человек остаются перед польским фронтом, и они предпримут акцию на Мозырь, оттуда на Жлобин или Овруч в зависимости от обстоятельств.*

/* Rok 1920. Wojna polsko-radziecka we wspomnieniach i innych dokumentach, s. 249—250./

Находясь в нейтральной зоне, 25 октября С. Булак-Балахович, Б. Савинков и В. Адамович вместе с другими членами БПК пересекли новую государственную границу, установленную договором о предварительных условиях мира.

Генерал Врангель был противником каких-либо национальных государств на территории Российской империи, но формально поход поддержал. Савинков относился к независимости Беларуси безразлично. А беларуские деятели из БПК выступали за независимую Беларусь в союзе с Польшей.

Перед началом наступления (25 октября) Савинков и Булак-Балахович направили телеграмму маршалу Пилсудскому и генералу Врангелю:

«Сего 25 октября я, согласно выраженному ими желанию, объединил под своим командованием все белорусские отряды, поставившие себе целью свержение власти большевиков и освобождение самостоятельной Белоруссии. Как Командующий Русской Народной Добровольческой Армией, имеющий в своем составе Белорусские Добровольческие Части и как сын белорусского народ, я поднимаю сегодня знамя Самостоятельной Демократической Беларуси.

Русская Народная Добровольческая Армия, борющаяся против большевиков за свободу всех народов и за мир всему миру, призванная на помощь представителями Свободного Белорусского Народа перешла сегодня границу, установленную прелиминарным миром. Поддержанная восставшими белорусскими крестьянами и имея в своих рядах многочисленных белорусских добровольцев, она продвигается вперед для освобождения самостоятельной Белоруссии и для окончательного торжества над захватчиками власти большевиками.

…Да здравствует Союз Народов. Да здравствует Свободная Белоруссия. Да здравствует Русское Учредительное Собрание. Да здравствует Демократическая Россия».*

/* «Свобода», 3 ноября 1920 г., № 92, с. 3./

Таким образом, начиная свой поход, Булак-Балахович открыто заявил о создании самостоятельной Беларуси. Эту идею поддержал БПК, который в своей телеграмме Савинкову и СББ заявил:

«Зная программу Русского Политического Комитета и Народной Добровольческой Армии и твердо веря в ее искренность, мы, представители Самостоятельной Белоруссии, обращаемся к Вам за помощью. Русская Народная Добровольческая Армия, которая имеет в своих рядах многочисленных сынов Белоруссии и сам вождь которой является сыном нашего народа – приветствуется нами. Страдая под игом захватчиков-большевиков, Белорусский Народ зовет ее помочь ему освободиться и тем осуществить заветную мечту многих поколений о самостоятельной демократической Белоруссии, связанной узами братского родства с двумя великими славянскими народами Россией и Польшей».*

/* «Свобода», 3 ноября 1920 г., № 92, с. 3./

Телеграмму подписали председатель БПК В. Адамович, члены комитета и члены Рады БНР И. Сенкевич и П. Алексюк, командир Крестьянской Добровольческой Беларуской бригады капитан Курьен, командир Минского партизанского отряда подпоручик Хведощеня, представители организации «Зеленый Дуб» Минской, Могилевской, Смоленской и Витебской губерний (со штабом в Лунинце).

ххх

В начале ноября 1920 года на Припяти, в районе Микашевичи – Туров, собралась армия, подчиненная СББ. По сведениям российского генерала П. Симанского, изучавшего этот поход, в ноябре в НДА состояло 20 тысяч человек, из них в строю 14.750 человек, в том числе штыков и сабель 11.050, остальные – штабы, артиллерия и технические службы. В НДА входили следующие соединения.

1-я дивизия «смерти» полковника (позже генерал-майора) Матвеева:

4 полка (1-й Партизанский, 2-й Псковский, 3-й Островский, 4-й Вознесенский); дивизион конной артиллерии (8 орудий); инженерный батальон; штабы и мастерские. Всего до 4000 человек, в том числе 2600 штыков и сабель.

2-я дивизия полковника Микоши:

4 полка (Георгиевский, Минский, Смоленский, Витебский), 2 батареи (8 орудий); инженерная рота; штабы и мастерские. Всего до 4800 человек, из них 3200 штыков и сабель.

3-я Волжская дивизия генерал-майора Ярославцева:

4 полка (Казанский, Ярославский, Нижегородский, Самарский); одна батарея (5 орудий). Всего около 2200 человек, в том числе 1500 штыков.

Крестьянская бригада атамана Искры (Лохвицкого):

3 полка (Киевский, Новоградско-Владимиро-Волынский, Путивльский конный); сотня Меркулова. Всего 1200 штыков и сабель.

Кавалерийская дивизия полковника Павловского:

4 полка (1-й конный, гусарский, уланский, Тульский драгунский). Всего 1100 человек, в том числе 400 штыков и 700 сабель.

Отдельный полк туземной кавалерии полковника Мадатьяна (100 штыков и 30 сабель).

Полк донских казаков полковника Духопельникова (около 1200 сабель).

Личная сотня ген. Булак-Балаховича (120 сабель).

Железнодорожный полк (в стадии формирования).*

/* Simanskij P. Kampania bialoruska rosyjskiej armji ludowo-ochotniczej gen. Bulak-Balachowicza w r. 1920 /«Bellona», 1931, tom 37, zeszyt 2, s. 232./

В армии числились две эскадры самолетов с командирами эскадр и четырьмя пилотами-офицерами в каждой – всего 10 машин.

К моменту начала похода армии на восток польское командование отвело свои войска с занимаемой ими территории ССРБ на свою территорию за нейтральной зоной, расчистив тем самым место прорыва для НДА. Одновременно, в ответ на протесты советской делегации в Риге по поводу поддержки отрядов Балаховича и Петлюры, польское правительство заявило, что оно разоружило части, оставшиеся на польской территории – бригаду тяжелой артиллерии и бронепоезд.

Начиная свою акцию, Булак-Балахович провел торжественную церемонию установления народной национальной власти на занимаемой территории. 7 ноября в Турове на рыночной площади в центре местечка выстроились беларуские части. На торжество приехало много крестьян из окрестных деревень, делегации христианского и еврейского населения (в Турове преобладало еврейское население). Присутствовал и Борис Савинков. В церкви во время генерал Булак-Балахович поднял беларуский национальный стяг и принял присягу, что «не сложит оружия, пока не освободит родной край от узурпаторов». Во время торжества генерал официально передал власть Беларускому Политическому Комитету «на освобожденной земле Беларуской Народной Республики». Торжество закончилось парадом беларуских подразделений.

Еще 6 ноября армия Булак-Балаховича перешла в наступление от Турова на восток по обоим берегам Припяти. Наступление вели три пехотные и одна кавалерийская дивизии. Крестьянская бригада и ее Путивльский конно-стрелковый полк проводили отвлекающий маневр, действуя на самом юге беларуского и на украинском Полесье (район Ельск—Овруч).

В центре наступала ударная группа Булак-Балаховича, продвигавшаяся вдоль Припяти по правому берегу на Мозырь. В ее состав входила 1-я пехотная дивизия с приданым ей Витебским пехотным полком 2-й дивизии и Кавалерийская дивизия (без Уланского полка) полковника Сергея Павловского. За ними шла 3-я пехотная дивизия генерала Ярославцева. Эта центральная группа насчитывала около 6400 штыков, 800 сабель и 6 орудий.

На левом крыле армии, по левому берегу Припяти в общем направлении на Калинковичи, а затем на Жлобин наступала 2-я пехотная дивизия вместе с Уланским полком. Эта группа была меньше – 3000 штыков, 150 сабель и 8 орудий.

В месте прорыва, на некотором расстоянии за нейтральной полосой, армии СББ противостояли 22-я стрелковая бригада 8-й СД, 29-я стрелковая бригада и 10-й кавалерийский полк 10-й СД Западного фронта. Остальные бригады этих дивизий находились в районе Осипович (24-я бригада) и Мозыря (28-я и 30-я бригады). Резерв командования Западного фронта составляли 57-я и 48-я СД 16-й армии в районе Бобруйска и 4-я СД в районе Гомеля. Кроме того, 17-я СД являлась резервом главного командования Красной Армии.

Удар основных сил армии Балаховича пришелся по относительно слабым силам трех советских стрелковых бригад и кавалерийского полка. 10-я СД понесла большие потери, и ее части стали быстро отступать. 8 ноября в полдень войска Балаховича заняли Петриков. Организованного сопротивления разбросанные части советских войск не оказали.

9 ноября утром части армии СББ продолжили наступление в восточном направлении, занимая в течение дня ряд деревень. Уланский полк, продвигаясь по лесным полесским дорогам севернее Припяти, шел на Копаткевичи – Домановичи, чтобы перерезать железнодорожную линию из Жлобина на Калинковичи. К вечеру 9 ноября 1-я пехотная дивизия полковника Матвеева заняла местечко Скрыгалов и пошла дальше на Скрыгалову Слободу, которую заняла после небольшого боя. Дивизии Балаховича приблизились к Мозырю, уездному центру на юге Беларуси.

На 10 ноября группе полковника Жгуна (Островский пехотный полк и Туземный кавалерийский полк) было приказано переправиться через Припять с юга и занять узловую железнодорожную станцию и местечко Калинковичи. 1-й пехотной дивизии полковника Матвеева и 1-й кавалерийской дивизии было приказано взять Мозырь.

По мере продвижения балаховцев вперед отпор красных войск усиливался. Командование 16-й армии направляло на фронт новые соединения. Командир 10-й СД Кангелари получил обе бригады (28-я и 30-я) армейского резерва, в связи с чем командование армии приказало ему перейти в наступление. Однако боевые группы СББ, выбив части 10-й СД с занимаемых позиций и нанеся значительные потери, заставили их отступить. После атаки оборонительных позиций противника Псковский

полк 1-й дивизии «смерти» полковника Матвеева 10 ноября в 16.40 вошел в Мозырь. Через два часа в город вступили полки кавалерийской дивизии полковника С. Павловского и Партизанский полк 1-й дивизии.

В тот же день полковник Павловский из взятых в плен красноармейцев сформировал Мозырский пехотный полк. На сторону Балаховича перешли многие бойцы из 83-го, 89-го и 90-го стрелковых полков красных.

10 ноября группа полковника Жгуна, переправившись утром через Припять, окружила местечко Калинковичи (17 км севернее Мозыря) и, оставив в местечке обоз и Туземный полк, силами Островского полка занял узловую станцию. Саперы этой группы, взорвав железнодорожные пути, блокировали на участке Калинковичи – Мозырь советский бронепоезд. Штабной вагон начдива 10-й дивизии оторвался от поезда, ушедшего на Василевичи (по пути на Гомель). Однако начдиву и штабным работникам позже удалось выбраться в Василевичи. Все же на несколько часов управление дивизией нарушилось. В связи с ухудшившейся обстановкой командующий 16-й армией А.И. Кук приказал начдиву 8-й дивизии сосредоточить 24-ю бригаду в районе Глуска, а начдиву 10-й дивизии (который объявился в Василевичах) прикрывать направления на Жлобин, Речицу и Хойники.

Войска красных производили перегруппировку с целью защиты основных путей, по которым могли бы продвигаться части армии Булак-Балаховича. Но главной задачей для них было отрезать армию Балаховича от путей на запад и уничтожить ее.

С верным другом

С верным другом

В тот же день 10 ноября отступавшая от Мозыря на север 29-я стрелковая бригада встретила отступавшие от Калинкович свои подразделения и, повернув ряды, атаковала Туземный полк балаховцев, расположенный в Калинковичах. После нескольких атак красных Туземный полк (состоявший из кавказцев) отступил, оставив противнику обоз и 6 пулеметов. Он понес значительные потери – 100 пленных, 150 дезертиров, остальные отошли лесами к Мозырю. Затем Островский полк был атакован на станции Калинковичи 10-м запасным батальоном, прибывшим из Речицы и бронепоездом, вступившим в бой после устранения повреждений рельсов. Окруженный со всех сторон Островский полк рассыпался на мелкие группы, которые ушли лесами на западном направлении, а потом пробились в Мозырь.

12 ноября в полдень в Мозырь прибыл генерал Станислав Булак-Балахович. На несколько дней Мозырь превратился в центр его военной и политической деятельности, своеобразную столицу. По приказу коменданта Мозыря генерал-майора Ярославцева все домовладельцы в городе вывесили в этой связи беларуские бело-красно-белые национальные флаги.

После прибытия в Мозырь СББ издал ряд актов и приказов. 14 ноября был издан его приказ о создании беларуских вооруженных сил:

«Сего 14-го ноября я принял главнокомандование над всеми белорусскими и русскими вооруженными силами, находящимися на территории Белоруссии.

Моего Заместителя Полковника Булак-Балаховича за боевые подвиги произвожу в генерал-майоры и назначаю Командующим Русской Народной Добровольческой Армии.

Для создания Белорусской Народной Армии выделить из состава Русской Народной Добровольческой Армии кадр из уроженцев Белоруссии и приступить к формированию Белорусских частей временно при Штабе Русской Народной Добровольческой Армии. Командующий Белорусской Армией будет назначен особым приказом.

Главнокомандующий всеми вооруженными силами на территории Белоруссии Генерал-майор Батька Булак-Балахович».*

/* «Свобода», 24 ноября 1920 г., № 110, с. 3./

Однако фактически Станислав Булак-Балахович по-прежнему командовал «союзной» армией, а его брат, новый генерал, командовал войсками на наиболее важных направлениях.

В связи с приказом о формировании беларуской армии, основой для нее стал беларуский батальон, который начали формировать из местных крестьян еще 10 ноября. В течение трех дней батальон вырос до тысячи человек. Пополнился и один из беларуских батальонов в составе 2-й дивизии.

Вслед за СББ из Турова в Мозырь прибыли члены БПК. Еще в Турове Комитет издал воззвание к беларусам, призывавшее к борьбе за независимость страны, а также отдельное воззвание к еврейскому народу, содержавшее призыв сотрудничать на благо общей родины. БПК назначил гражданские власти Мозырского уезда, а также местечка Туров и Туровской волости. Была возобновлена работа почты, введены в обращение заранее отпечатанные почтовые марки.

В Мозыре 14 ноября БПК вместе с СББ издал новое воззвание к евреям, гарантирующее им равные права с беларусами в независимом Беларуском государстве и призывающее их помочь в борьбе с большевизмом. На следующий день были назначены городские власти Мозыря, в большинстве из евреев. В суде, кроме государственного беларуского языка, разрешалось пользоваться польским языком и еврейским (идиш).

16 ноября председатель РПК Савинков и главнокомандующий вооруженными силами на территории Беларуси С.Н. Булак-Балахович, с одной стороны, председатель БПК В.А. Адамович и член комитета П.П. Алексюк с другой стороны, подписали новое соглашение о признании независимости Беларуского государства. Этот акт стал важным шагом вперед в политике хотя бы части русских политических деятелей антибольшевистской ориентации.

«Окончательная форма взаимоотношений между Россией и Белоруссией будет определена соглашением между Учредительными Собраниями Русским и Белорусским или Правительствами, этими Учредительными собраниями установленными».*

/* «Свобода», 28 ноября 1920 г., № 114, с. 4./

Булак-Балахович объявил, что не признает эмигрантского правительства В. Ластовского в Ковно и большевистского ревкома А. Червякова в Минске. БПК был преобразован в правительство Беларуси. Его председатель Вячеслав Адамович (старший) стал премьер-министром, Павел Алексюк – вице-премьером и министром иностранных дел. Пост министра финансов, торговли и промышленности занял Юрий Сенкевич, просвещения – Радослав Островский, военного министра – полковник Беляев. Правительство Адамовича издало манифест к беларускому народу, расклееный на улицах Мозыря. В манифесте содержалась программа нового беларуского правительства:

1) борьба за независимость Беларуси;

2) созыв в ближайшее время Учредительного Собрания;

3) проведение аграрной реформы с ликвидацией крупной земельной собственности;

4) строительство белорусской государственности в тесном союзе с Польшей и при поддержке государств Антанты.

Новое правительство БНР назначило С. Булак-Балаховича на должность главы государства с тем же названием, как у Пилсудского – Начальник Беларуского государства.

А военные действия в Полесье продолжались. 11 ноября полковник Жгун со своими отрядами вновь занял Калинковичи, откуда его отряды вскоре были выбиты. Но, получив в подкрепление Вознесенский полк, к вечеру он вновь занял местечко и станцию.

Советское командование придавало большое значение этому пункту. Поэтому к Калинковичам была отправлены 29-я стрелковая бригада и два бронепоезда. В 22 часа 12 ноября, после ожесточенных уличных боев, красные вновь взяли Калинковичи.

13 ноября советское командование выяснило, что главный удар армии Балаховича направлен не на север, а на восток, на Речицу. В тот день группа полковника Павловского из пяти полков двинулась в этом направлении. Туда же двинулась и группа полковника Матвеева, сконцентрировавшаяся в Гулевичах, восточнее Мозыря. Две группы наступали севернее Припяти от станции Птичь – группа полковника Стрижевского (с Минским и Уланским полками) на Михоновичи, а группа полковника Таалат-Келпша (со Смоленским и Георгиевским полками) – севернее, на Якимовичи. Еще севернее, прикрывая наступавшие колонны, шел уланский полк на Копаткевичи – Домановичи. Но, как оказалось, большинство командиров эскадронов были большевиками, которые специально записались в армию Балаховича. При первой же встрече с красными войсками этот перешел на их сторону.

14 ноября группа полковника Микоши, усиленная группой полковника Жгуна, ударила на Калинковичи (Минский и Островский полки) и Якимовичи (севернее Припяти и северо-западнее Калинкович). Красным пришлось оставить эти пункты. На следующий день группа полковника Микоши двинулась на север, в общем направлении на Жлобин.

15 ноября СББ приказал идти на Речицу. Он рассчитывал пополнить свои силы партизанскими отрядами в районе Речицы и 10 тысячами солдат, мобилизованных в Красную Армию (в подавляющем большинстве из местных крестьян) в Гомеле и только тогда повернуть на северо-запад, как было ранее предусмотрено. Взять Речицу он приказал группам полковников Матвеева и Павловского. Они шли двумя колоннами, не встречаясь и даже не имея контактов между собой.

На самом юге Крестьянская бригада атамана Искры продвигалась в самых глухих местах Полесья, в белорусско-украинском пограничье. Здесь красных войск не было, и движение бригады происходило без боев. 11 ноября бригада дошла до местечка Лельчицы, а 14 ноября двинулась оттуда к Овручу.

Начиная с 15 ноября основные силы армии Булак-Балаховича двигались на восток, преодолевая 100-километровое расстояние от Мозыря на Припяти до Речицы на Днепре. Группа полковника Матвеева из частей 1-й и 2-й дивизий (Вознесенский, Витебский и два батальона Псковского полка – 850 штыков и 30 сабель) 15 ноября в 4 часа утра вышла к деревне Большие Автюки и около 7 часов взяла ее штурмом, а в 16 часов после боя овладела селом Хабно, вытеснив оттуда запасной полк 10-й дивизии и отряд школы курсантов из Гомеля. Затем группа Матвеева продвинулась на Речицу, не имея связи ни с группой Павловского, ни со своим командованием. 16 ноября Матвеев с группой занял Бабылево, где переночевал.

Хлеба не хватало, солдаты меняли у крестьян соль на хлеб. Патронов осталось по 50—60 штук на солдата. Тем не менее, эта группа двигалась к Речице через Короватичи и Капоровку. Дальше в Молчанах в бою были взяты пленные и отбиты ранее попавшие в советский плен солдаты Конного полка и хорунжий Лесюков, командир Мозырского полка. После упорного боя группа Матвеева вечером 17 ноября разместилась на ночлег в деревне Корыстань, трижды отбив атаки красных.

Группа полковника Павловского быстрым маршем шла на Речицу своим путем, с юга. В этой группе находился и полковник Юзеф Балахович.

По приказу командующего 16-й армией красных в Речицу стягивались силы для удержания города. В распоряжение начдива 10-й СД были переданы запасной батальон 55-го стрелкового полка и кавалерийский полк, а начдиву 4-й СД передан стрелковый полк. Для удержания рубежа Днепра в местечко Лоев был переброшен кавалерийский полк. 48-я СД заканчивала сосредоточение в районе Шацилки (ныне Светлогорск) – Домановичи – Озаричи, нависая с севера над группировкой в Мозыре. Далее к западу подтягивалась 17-я СД. Командующий Западным фронтом Тухачевский срочно передал командующему 16-й армией 33-ю Кубанскую конную дивизию, которая перебрасывалась по железной дороге из Витебска в район станции Шацилки.

Командарм 16-й армии решил окружить и разбить армию Балаховича и в 14 часов 15 ноября отдал начдивам 8-й, 17-й, 48-й, 10-й, 4-й стрелковым и 33-й Кубанской конной дивизии соответствующий приказ.

А группа полковника Павловского 16 ноября подошла к Речице с юга. Город защищали 10-я СД, 36-й полк 4-й СД, 55-й запасной батальон, два отдельных отряда, инженерный батальон, особый отряд Уварова и два бронепоезда – внушительные силы. Действуя в окрестностях Речицы, полковник Павловский атаковал позиции красных в деревне Казазаевка, одновременно послав Мозырский полк на Волчью Гору. Казазаевка в течение дня 16 ноября переходила из рук в руки, но к концу дня осталась вместе с железнодорожным мостом через Днепр за Партизанским полком. Этот полк потерял более трети своего состава и почти всех офицеров. Мозырский полк, атаковавший позиции красных у Волчьей Горы, был почти целиком уничтожен в бою, а часть его солдат попала в плен. Спасая лошадей от постоянного артиллерийского обстрела, полковник Павловский отослал Конный полк и обоз южнее, в село Бронное на Днепре.

В ночь с 16 на 17 ноября застава балаховцев на железнодорожном мосту через Днепр была разбита, а Казазаевку взяла штурмом 29-я стрелковая бригада с помощью двух бронепоездов. Партизанский полк отошел от Бронного к югу, Конный полк и обозы в Заспу (южнее, у Днепра). Утром 18 ноября части красных после уличного боя заняли Заспу. В это время с юга к Заспе подошли подразделения 28-й стрелковой бригады и атаковали Конный полк. Уцелевшие после поражения части группы полковника Павловского отошли южнее Речицы на 25—30 километров и собрались в местечке Малодуша, по дороге на Хойники.

Не имея сведений о местопребывании группы Павловского и решив, что она атакует Речицу (по отрывочным сведениям, полученным от крестьян и освобожденных из плена солдат Мозырского полка), полковник Матвеев с утра 17 ноября повел свою группу в наступление на Речицу, идя примерно тем же путем с юга, что до него Павловский. 18 ноября, узнав от местных жителей, что Павловский отступил от Речицы, но и красные эвакуируют город (а они наоборот стягивали сюда подкрепления), Матвеев с Вознесенским, Витебским и Псковским полками двинулся к Речице.

Красные командиры не ожидали нового наступления с юга и перегруппировали свои войска на запад и север. Тем не менее, атака Матвеева с юга успеха не имела. У него было только 3 полевых орудия, 10 пулеметов и 300 солдат, преодолеть оборону красных он не смог. Его порядки обстреливали батарея тяжелой артиллерии, две батареи полевой артиллерии и два бронепоезда. Группа Матвеева отступила к деревне Молчаны, на юго-запад. Назавтра, узнав об атаке группы Матвеева, группа Павловского снова пошла к Речице, но была вынуждена отступить перед превосходящими силами красных.

Наконец, 20 ноября понесшие потери группы Матвеева и Павловского встретились в деревне Великий Бор (20 км севернее Хойники, 50 км восточнее Мозыря), в полесских лесах. Посовещавшись, командиры решили Речицу далее не атаковать из-за нехватки артиллерии и личного состава. Сюда же 20 ноября из Мозыря прибыл сам Станислав Булак-Балахович, приведя с собой свою личную сотню и один батальон Псковского полка. Всего в Великом Боре собралось более тысячи солдат.

По дороге Булак-Балахович сформировал в Хабне из пленных красноармейцев Хабненский полк.

Группа полковника Микоши (в основном полки 2-й дивизии) активно действовала в северном направлении, на Жлобин. 15 ноября группа Микоши двинулась на Жлобин после взятия накануне Калинкович и Якимовичей (северо-западнее Калинкович). Минский полк занял Козловичи, а Георгиевский – Домановичи. Смоленский полк остался в Якимовичах, Островский охранял станцию и местечко Калинковичи. Восточнее, на правом крыле этой группы, действовал Туземный полк. Дальнейшее наступление группы полковника Микоши было сдержано в 5 километрах северо-западнее Домановичей 143-й стрелковой бригадой.

А в это время находившийся в Козловичах 3-й батальон Минского полка без боя перешал на сторону большевиков (7 офицеров, более 100 солдат, 3 пулемета). Сюда прибывали дополнительные силы красных войск. С утра 17 ноября под напором частей 17-й СД группа полковника Микоши начала отступать и в 15 часов дня ушла в Мозырь, который занимала 3-я дивизия генерала Ярославцева.

Убедившись, что главные силы армии Булак-Балаховича наступают на Речицу, начальник штаба Западного фронта Николай Соллогуб подготовил план окружения противника в двух «котлах» – возле Мозыря и между Мозырем и Речицей. По этому плану 17-й СД было приказано выйти из района Жлобина в тыл армии Балаховича западнее Мозыря и отрезать его части, которые вели бои под Речицей. Находившейся в районе Бобруйска 48-й СД предписывалось разрезать группировку, которая вела бои между Мозырем и Речицей, путем взятия Калинковичей и Хойников.

К вечеру 17 ноября 143-я бригада 48-й СД заняла Калинковичи – Малые Автюки, а 142-я бригада этой дивизии – Макановичи. Были взяты пленные из Витебского, Псковского и Вознесенского полков. Части 10-й СД подошли к Припяти и заняли позиции на противоположном от Мозыря берегу.

В ночь с 17 на 18 ноября группа Микоши начала отступление от Мозыря на запад. 2-я пехотная дивизия упорно обороняла Мозырь, но и ей пришлось отступить. 19 ноября 49-я бригада 17-й СД форсировала Припять. Мозырь был взят 51-й бригадой 17-й СД 20 ноября в 2 часа ночи, после многочисленных атак.

В ночь с 20 на 21 ноября СББ начал отход на запад из района деревни Великий Бор. Эта группировка его войск разделилась на две колонны и шла лесными дорогами в обход Мозыря с севера и юга. При этом отступающие части несли большие потери, главным образом пленными. Сам СББ шел с северной колонной, ему удалось пройти между Калинковичами и Мозырем через заслоны 17-й СД.

Еще несколько дней балаховцы шли лесными дорогами на запад, имея боевые столкновения с частями 33-й Кубанской кавалерийской дивизии. 22 ноября в районе Капличи – Якимовичи (35 км северо-западнее Калинкович) группе СББ удалось пробиться на запад, нанеся поражение частям 33-й Кубанской казачьей дивизии. Красные казаки не выдержали удара Псковского и Партизанского полков. 23 ноября утром группа, имея хороших проводников прошла по глухим лесным дорогам к деревне Колки (севернее Копаткевичей), а оттуда подошла к реке Птичь и днем вышла к деревне Копцевичи.

Утром следующего дня, преследуемые с севера бойцами 24-й стрелковой бригады, а с востока – 33-й Кубанской дивизии, части Балаховича переправились через Птичь, частично уничтожив свой обоз. 25 ноября эти части, отбив атаку красных казаков под Грабовом (20 км восточнее Князь-озера), продвинулись в сторону Житкович. 27 ноября на станции Люденевичи (западнее Житкович) СББ получил сведения, что остальные группы его армии уже перешли на польскую территорию и отдал приказ частям своей группы отступить.

С 18 ноября на запад отступали и другие группы армии Балаховича. Они шли от Мозыря и от Ельска южнее Припяти. Все эти части собрались 23 ноября в нейтральной зоне возле Турова. Таким образом, план красных по окружению армии Балаховича провалился. 27 ноября беларуские батальоны капитана Демидова и полковника Таалат-Келпша, задержавшиеся на демаркационной линии южнее Припяти, получили сведения, что на противоположном берегу Припяти движется на запад группа СББ и что ей угрожает окружение под Житковичами. Тогда оба батальона под командованием полковника Жгуна переправились на левый берег Припяти и пришли на помощь своему командующему, который был ранен в арьергардных боях. Эти батальоны отвлекли на себя часть преследователей Балаховича и помогли ему выйти из окружения.

29 ноября в 10 часов утра и эта группа перешла в деревню Синкевичи на польскую сторону. Кампания, занявшая 24 дня, завершилась.

Интернирование армии

Станислав Булак-Балахович в польской форме

Станислав Булак-Балахович в польской форме

Итак, поход армии Булак-Балаховича в Восточное Полесье закончился неудачей. Причинами стали несоразмерность сил Народной армии широкомасштабным целям похода, быстрая концентрация превосходящих сил Западного фронта, слабая пропаганда целей похода среди местного населения. Основная масса крестьянского населения приветствовала армию Балаховича, но рассматривала ее как освободительную от диктатуры большевиков, а не как свою национальную армию.

Еще одна причина — неоднородный состав армии. Скрытые большевики среди офицеров (бывшие командиры Красной Армии) в удобные моменты вместе со своими солдатами переходили назад к красным. Включение в состав Народной армии целых подразделений красноармейцев было явной ошибкой.

Немалую роль в поражении сыграло противодействие планам генерала со стороны Бориса Савинкова и его российских сторонников.

Сыграли негативную роль и беларуские эсэры, которых немало было в Народной армии. Балаховича они не любили, как командира, популярного среди крестьян. Кроме того, они выступали против союза с Польшей, не понимая полной бесперспективности самостоятельной борьбы с большевиками. На митингах в частях армии (особенно во 2-й дивизии), они дискредитировали распоряжения и действия С. Булак-Балаховича.

Одной из причиной поражения было и то, что польские власти оказали лишь косвенную помощь, но не прямую.

В ходе переговоров в Риге советская делегация неоднократно заявляла протесты против поддержки Польшей армии Балаховича. Протесты заявлял и наркомат иностранных дел РСФСР. Соответствующие ноты передавались польской стороне 30 октября, 20 ноября и 1 декабря 1920 года. В дальнейшем наркоминдел требовал выдачи С. Булак-Балаховича советской стороне или, по меньшей мере, высылки его за пределы Польши.

Отход армии Балаховича на польскую территорию происходил по частям. Вначале ушла основная группа, которую в нейтральной зоне возглавил генерал Юзеф Булак-Балахович. И только через несколько дней из окружения прорвалась группа во главе со Станиславом.

Юзеф Булак-Балахович решил вначале реорганизовать свои части и направить их в Слуцк (3000 штыков, 400 сабель, 8 орудий). Однако польский офицер связи из штаба 4-й армии подпоручик С. Блоньский убедил генерала не оставаться в нейтральной зоне. 26 ноября отряды Ю. Булак-Балаховича перешли через демаркационную линию на польскую сторону и были направлены в Лунинец. Некоторые подразделения перешли линию на следующий день. К 30 ноября в Лунинце были интернированы 500 офицеров и 3150 солдат из группы Ю. Булак-Балаховича, а также 58 офицеров и 800 донских казаков полка Духопельникова. Польская сторона приняла 6 орудий, 30 пулеметов, 3000 винтовок, 5 грузовиков, 500 лошадей, 6 полевых кухонь, 12 вагонов снаряжения и продовольствия.

Станислав Булак-Балахович перешел на польскую сторону границы позже, но оставил свой отряд в нейтральной полосе, а сам отправился с министрами своего правительства в Варшаву, надеясь договориться с польским правительством о дальнейших военных действиях против большевиков. Он хотел повести свои войска в Слуцкий уезд, где разгоралось Слуцкое восстание, среди руководителей которого были и его сторонники. Поэтому в его отряде появились офицеры из Слуцка, началось формирование Слуцкого полка и восстановление разбитого под Речицей Витебского полка.

Но во время отсутствия СББ его брат, под влиянием польского командования, принял решение о переходе на польскую сторону. 4 декабря границу перешли еще 1820 человек, в том числе 220 офицеров. Этот отряд сдал 490 лошадей и 6 орудий. За время пребывания в нейтральной полосе отряд увеличился вдвое. К нему присоединились уцелевшие подразделения Смоленского полка, другие офицеры и солдаты, надеявшиеся продолжить войну с большевиками. Всего в Лунинце было интернировано 884 офицера и 6936 солдат Народной армии. Отсюда их разослали в несколько лагерей для интернированных в Польше.

Вместе с другими частями, находившимися за линией границы в Беларуси, но не принимавшими участия в походе и отступившими на польскую территорию, всего было интернировано около 12 тысяч солдат и офицеров армии Балаховича.

Советская сторона оценила потери балаховцев пленными в 3540 солдат и 120 офицеров. Были взяты трофеи: 4 орудия, 40 пулеметов, 1286 винтовок. Со своей стороны советское командование признало потерю 99 командиров и 2588 бойцов.

Часть подразделений Народной армии, в основном из местных жителей, осталась на территории Восточного Полесья и продолжала вести борьбу с режимом большевиков партизанскими методами*.

/* Эти люди действовали, в основном, под руководством беларуской крестьянской партии «Зеленый дуб». Среди ее руководителей известны политик В. Адамович, писатель А. Левицкий, капитан В. Ксеневич, полковник В. Жуковский, подпоручик М. Кривошеин, семинарист И. Пешка./

 1920—30-е годы

После подписания в Риге мирного договора с Польшей 18 марта 1921 года интернированных солдат и офицеров армии Балаховича освободили из лагерей. Большая их часть уехала в Беловежскую пущу, где они работали в лесном хозяйстве и на лесопилках. Фактически сохранялась структура бывшей армии в виде рабочих команд. Вплоть до осени 1922 года некоторые из них переходили на территорию БССР для ведения партизанской войны.

Польская квалификационная комиссия признала Станислава и его брата Юзефа в генеральских чинах (генералы бригады), но не зачислила в состав польской армии. Станислав был избран председателем Союза бывших участников национальных восстаний, издавал публицистические книги, враждебные советской власти, большевикам и Гитлеру. В своих публицистических произведениях он последовательно разоблачал агрессивный характер политики СССР и нацистской Германии, предупреждал о реальной угрозе агрессии со стороны этих государств по отношению к соседним народам.

Памятная доска солдатам-балаховцам на памятнике «Баррикада защитников Варшавы»

Памятная доска солдатам-балаховцам на памятнике «Баррикада защитников Варшавы»

Советские карательные органы стремились ликвидировать этих убежденных врагов большевиков. В ночь с 12 на 13 июня 1923 года Юзеф Булак-Балахович ехал на подводе по лесной дороге из Гайновки в Беловежу. На полпути 28-летний генерал был убит выстрелом в голову. Следствие установило, что убийство организовали органы внешней разведки СССР. Убийцами были некие Бойко и Левчук из Белорусской Крестьянско-Рабочей Громады. Участников покушения приговорили к длительному тюремному заключению, а самих убийц — к пожизненному заключению. Были предприняты попытки убийства и Станислава.

СББ был наблюдателем от польской военной миссии в армии генерала Ф. Франко во время гражданской войны в Испании в 1936—1939 гг.

Постоянно он жил в Варшаве на улице Сасской.

В самом начале сентября 1939 года, когда Германия напала на Польшу, Станислав быстро организовал отряд добровольцев в 300 человек, который во время осады

Мемориальная доска на здании православной духовной семинарии в память о генерале Булак-Балаховиче

Мемориальная доска на здании православной духовной семинарии в память о генерале Булак-Балаховиче

Варшавы германскими войсками сражался на южном участке обороны польской столицы.

Одновременно СББ попытался создать в восточных воеводствах Польши более массовую военную организацию из числа бывших своих офицеров и солдат. С этой целью он как «командующий добровольческой союзной армией» 9 сентября 1939 года направил начальника  пресс-службы своей группы ротмистра Станислава Вотовского в

Брест, Люблин и Вильню «для установления контакта с моими отрядами», создающимися в этих городах».

После капитуляции Варшавы СББ создал подпольную военную организацию, в которую вступали беларусы, русские и поляки. Однако 10 мая 1940 года Станислав Булак-Балахович был застрелен при попытке его задержания агентами гестапо возле дома на Саской улице, 103, где он проживал.

Символическая могила генерала Станислава Булак-Балаховича на Павонском кладбище

Символическая могила генерала Станислава Булак-Балаховича на Павонском кладбище

Символическая могила генерала Станислава Булак-Балаховича находится на варшавском кладбище Повонзки, на семейном участке. В 1998 году неподалеку от места гибели генерала на улице Саской была установлена мемориальная доска. А возле города Беловежье поставлен памятник братьям Станиславу и Юзефу Булак-Балаховичам, и их солдатам.

Коротко об авторе

Анатолий Петрович Грицкевич (1929 г.р.) – доктор исторических наук, профессор кафедры истории Беларуси и музееведения в Беларуском университете культуры и искусств, действительный член Международной Академии Наук Евразии.

Автор свыше 1300 статей, в т.ч. в «Беларускай энцыклапедыі», «Энцыклапедыі гісторыі Беларусі», «Энцыклапедыі Вяликага Княства Літоўскага”, в журналах. Автор монографий «Частновладельческие города Беларуси в XVI—XVIII вв.» (1975), «Слуцкое восстание 1920 года” (2005), “Западный фронт РСФСР 1918—1920” (2009) и других.

Анатоль Грицкевич,   Специально для альманаха «Деды»

8 идей о “Станислав Булак-Балахович – наш национальный герой

  1. LoveBelarus

    Это интересный прием -начинать статью, о убийце своего народа, с примеров других убийц и тыкая пальцем, мол он на их фоне просто герой. Мозги засирать неразумным детям может и получится, но взрослый человек с долей мозга быстрос раскусит такого «хэроя».

    1. Сергей

      Верно подмечено!
      «Пострадали только евреи» (с) газета Свобода. — интересный способ подтверждать свои мысли единственным сомнительным источником.
      Единственная цель статьи — внести раскол в общество и уничтожить государство. Со всеми вытекающими.

  2. Андрей

    Надеюсь,что никого не стошнит.

    «Все казни производились всегда днем, в первый месяц неизменно в центре города, на фонарях. А так как столбы фонарей были трехгранные железные, то нередко вешали зараз трое, и трупы висели на фонаре гирляндами, иногда в течение всего дня…Позже, в июле месяце, по протесту представителей союзников, в центре города казни были прекращены. Но зато была устроена постоянная виселица с двумя крюками и боковыми стремянками к перекладине; эту виселицу воздвигли непосредственно за старинной псковской стеной, на сенном рынке, то-есть опять таки в кругу жилых строений.
    Позже Балахович приказал выкопать из могил, устроенных в центре города, в Кадетском саду, похороненных там с почестями красноармейцев. Осклизлые гробы, частью вскрытые, с полусгнившими покойниками стояли после этого в саду целый день. Приходили из деревень какие-то бабы и жалобно плакали возле гробов.
    Казни на виселицах обставлялись также публично и всенародно. Здесь я сам в июле видел такую кошмарную сцену.
    Вешали двоих. Так как стремянки к перекладине были приделаны по бокам, на основных столбах, то каждый обреченный должен был сначала залезть сам к перекладине, а затем, одев петлю, чтобы приобрести перпендикулярное к земле положение и повеситься, броситься с петлей на шее в пространство. Первый из самовешающихся проделал подобную операцию удачно для своей смерти, второй же сделал, видимо, слишком энергичный прыжок, веревка не выдержала, оборвалась, и он упал на землю. Поднявшись с петлей на шее на ноги, несчастный дрожит и молит публику заступиться за него. Кругом гробовое молчание, только вздохи. В это время солдат сделал новую петлю. «Лезь», — кричит, офицер. Парень снова лезет по стремянке, кидается в петлю и на этот раз быстро расстается с жизнью.
    Одну из таких сцен сняли для кинематографа американцы и впоследствии показывали ее где-то в Америке, пока это не запретили американские власти…
    Я нарочно остановился подробнее на псковских казнях. То, что творил в Пскове Балахович и его присные, я думаю, превзошло все меры жестокости «белых», когда-либо и где- либо содеянные.»

    В. Горн. Гражданская война в Северо-Западной России,из сборника «Юденич под Петроградом.Из белых мемуаров».

  3. Hama

    Отменная пропагандистская статья для тех, кто не знает настоящих подвигов этого польского героя.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *