Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Софья Гольшанская: Мифы и реальные факты

Дзівосная знойдзена дзева.

Дачка зямлі Беларускай, слынная,

слаўная ва ўсіх краінах,

Німфаў, багіняў пераўзыдзе, пекнаты

не адымеш,

Софьяй яе наракаюць у людзе,

аратыя славяць,

Воблік чаруе яе, як и бляск

красамоўства.

(Ян Вісліцкі. «Пруская вайна». 1516 г.)  

Софья Гольшанская – беларуская княжна, польская королева, основательница 150-летней династии Ягеллонов, отпрыски которой царствуют в Европе до сих пор*. Ее личность вызывала интерес современников не только в Польше и ВКЛ, но и за их пределами. Обстоятельства ее жизни стали предметом не только разнообразных хроник, но и политических памфлетов.

/* Ее сын Казимир IV Ягеллон (1427—1492) – отец семи дочерей – является по женским линиям предком всех нынешних европейских королей и великих князей, а также тех династий, что утратили троны в результате революций в ХIХ—ХХ вв./

Противоречия в источниках и исследованиях относительно генеалогических корней, происхождения, биографических данных Софьи, ее положения и статуса: женщины, матери, политика – вот предмет данной статьи.

Софья Гольшанская Мифы и реальные факты 1Летописный памятник «Хроника Быховца», самый полный общегосударственный летописный свод, составленный во второй четверти XVI века, повествуя о последнем браке польского короля Владислава II (Ягайло) упоминает избранницу короля – юную княжну Софью Гольшанскую, дочь родной сестры князя Семена Друцкого – Александры, выданной за литовского князя Андрея Гольшанского. По этой летописи, обручение Ягайло произошло в 1401 году во время возвращения Ягайло и Витовта через Друцк из смоленского похода – при непосредственном участии князя Семена, в семье которого воспитывалась будущая королева. Однако известный польский историк, исследователь генеалогии Юзеф Вольф считал, что Софья Гольшанская родилась в 1405 году, а замуж за Ягайло вышла в 1422 году, когда тому исполнилось 74 года.

Польский хронист Мацей Стрыйковский (1547—1590) считал, что Софья была дочерью князя Андрея Ивановича Друцкого и особо подчеркивал: «…не Гольшанского, как кладет летописец» (3). Источником исследования М. Стрыйковского была, очевидно, «Хроника Великого Княжества Литовского и Жамойтского». Кроме того, М. Стрыйковский ссылается на летописи: «как свидетельствуют все летописцы» и на авторитетных исследователей, таких как Кромер, Длугош, Ваповский.

Однако версия о женитьбе Ягайло во время возвращения из Смоленска присутствует только в «Хронике Быховца». Отметим, что среди известных на сегодняшний день беларуско-литовских летописей князя Андрея Гольшанского называет только «Хроника Быховца». Этот источник действительно считает Софью его дочерью. Правда, в «Хронике Быховца» князь Андрей фигурирует как Альгимонтович.

На самом деле Андрей был не сыном, a внуком Альгимонта. Сына же Альгимонта звали Иван. Был он активным сторонником Витовта во время его борьбы за великокняжеский престол. Дочь его, Ульяна, в 1418 году стала женой великого князя. Древний княжеский род Гольшанских, представители которого занимали высокие государственные должности в BKЛ, имел родовое поместье в Гольшанах (недалеко от Ошмян). В конце XIV века он принадлежал Ивану Альгимонтовичу, наместнику киевскому. После его смерти поместье перешло к старшему сыну Андрею, который болел и безвременно умер в первом десятилетии XV века. Опекуном трех его дочерей – Василисы, Софьи и Марии – стал дядя, родной брат матери, Семен Дмитриевич Друцкий. О детстве Софьи ничего не известно, кроме того, что она воспитывалась вместе с шестью сыновьями дяди в Друцке. Именно он дал согласие на брак.

Трудно решить, на основании каких фактов и мнений М. Стрыйковский делал свои выводы, но они в дальнейшем сильно повлияли на историографическую традицию. Так, Каспар Несецкий (1682—1744) заимствовал у него сведения о женитьбе князя Андрея Ивановича Друцкого на сестре Витовта, от этого брака будто бы и происходит Софья Гольшанска.

В родословной Друцких, составленной на основе преданий и сохранившейся среди тех представителей рода, что позже перебрались в Россию, тоже имеется предание о женитьбе одного из предыдущих членов рода на сестре Витовта. Но он назван Андреем, и, очевидно, спутан с Андреем Гольшанским, так как считается отцом жены Ягайло.

Польский средневековый хронист Ян Длугош (1415—1480) сообщает, что Ягайло находился в третьей и четвертой степенях родства со своей четвертой женой Софьей. Если принять во внимание, что Софья была дочерью сестры Семена Дмитриевича и учесть, что ее мать была дочерью Дмитрия Ольгердовича, действительно получается, что Софью Гольшанскую соединяла с Ягайло третья степень родств.

Вероятно, что брак Ягайло с Софьей не обошелся без интриги. Как известно, после смерти третьей жены Ягайло – Эльжбеты Пилецкой, король венгерский Сигизмунд Люксембургский, заинтересованный в союзе с Польшей, предложил ему кандидатуру вдовы своего брата (чешского короля Вацлава) – королевы Офки. Проект был согласован с королевской Радой. К Сигизмунду для дальнейших переговоров был послан Завиша Черный, но он попал в плен к гуситам. Великий князь Витовт использовал этот момент, чтобы настроить двоюродного брата и отменить переговоры. Именно Витовта считают основным посредником в браке Ягайло и сестры своей жены Софьи.

Скорее всего, и это подтверждают источники, факторами, побудившими Ягайло жениться на молодой девушке, стали не ее родственные связи, а привлекательная внешность. По Длугошу, отличалась княжна «красотой больше чем невинностью». В «Хронике Быховца» летописец так записал обращение Ягайло к Витовту: «…Было у меня три жены, две ляховицы, а третья немка, но плоду с ними не имел, а теперь прошу тебя, сосватай мне у князя Семена племянницу меньшую Софию, чтобы я за себя ее замуж взял, может хоть с рода русского мне Бог детей даст». По стародавнему беларускому обычаю нельзя было выдавать младшую сестру замуж раньше старшей. Поэтому Василису срочно сосватали за князя Ивана Бельского, а Софью обручили с королем Ягайло.

Брак Ягайло с Софьей состоялся в Новогородке (Новогрудке) 24 марта 1422 года. Венчание произошло в фарном костеле, фундатором которого был Витовт. Коронация Софьи в Кракове произошла почти двумя годами позже – 12 февраля 1424 года. Так литвинская княжна Софья Гольшанская стала польской королевой. По Длугошу, недавняя «ruska dziewica» («ruthena virgo») после этого почувствовала себя в новом отечестве более уверенно. Софья Гольшанская Мифы и реальные факты 2Отношение Длугоша к Софье критическое, а местами неприязненное. Бесспорно, Ян Длугош один из самых авторитетных историков своего времени и его «Анналы» (Annales) (1455—1480) – это кладезь информации. Кроме польских, в сочинение использованы русские, литовские, чешские, венгерские летописи, сочинения античных авторов. Но к фактам, которые приводит этот хронист, надо относиться очень осторожно. Их подбор и интерпретация отражают не только личное мнение Яна Длугоша, но и мнение его покровителя – епископа Кракова и кардинала Збигнева Олесницкого (1389—1455), одного из главных оппозиционеров королевской династии Ягеллонов. To, что Хроника написана во время 13-летней войны Польши и Немецкого Ордена, в которой BKЛ не принимало участия, тоже не добавляет хронисту любви к ВКЛ. Это признают и немецкие, и польские историки.

Однако вместе с критическими замечаниями насчет королевы Софьи, Ян Длугош не отрицает политической роли Софьи в государстве, ее личным достижением считает коронацию, получение регентства и т.д.

Участие в политической жизни она приняла сразу после брака. В 1422 году Папа Римский для изучения положения на месте послал в BKЛ своего посланника Антония Зено, юриста, образованного референта. Ягайло вместе с Витовтом приняли его в Лиде. На этой встрече присутствовала будущая королева Польши – Софья Гольшанская.

О политической роли королевы Софьи в государстве в течение 1422—1434 гг. свидетельствует Ева Малечынская, монография которой увидела свет в 1936 г. Искусство политики заключается в приспособлении к условиям и в использовании различных способов для осуществления определенных целей на практике. Один яркий пример: возвышение Софьи угрожало 14-летней дочери Ягайло – Ядвиге (обрученной с Фредериком, сыном магдебургского электора) – получить польскую корону. Возможный сын Софьи и Ягайло своим рождением мог лишить иx трона.

Королева Софья быстро оценила ситуацию: она приспосабливалась, шла на примирение с бывшими противниками ради иx поддержки. Надо иметь сильный характер, смелость и политическую предусмотрительность, чтобы выступить против тех, кто вынес ее наверх, имеется в виду избрание ею сторонников Люксембургов, и разрыв связей с народно-куриальной партией, которую поддерживал Витовт, и которая способствовала браку Ягайло и Софьи.

Оправдывала ли цель средства?! В данном случае – да, актом признательности со стороны протеже Софьи стала ее коронация в Вавеле. Создание представительного окружения сторонников, среди которых были воевода Петр Рутерский, профессор университета Анджей из Кокоржина и другие, тоже свидетельство достаточной мудрости молодой королевы.

Позиции королевы усилились с рождением сына Владислава 31 ноября 1424 года. В письме Папе Мартину V Ягайло назвал сына «дедичем во всем крае», но положение законного наследника великокняжеской короны в самой Польше оставалось неясным. Именно Софья начала борьбу за признание сына наследником польской короны, а также за назначение себя регентшей на случай, если бы Ягайло умер до совершеннолетия сына. С целью поддержки королевская семья посетила ряд городов. Потомка трона первым признал Краков (февраль 1425 г.), позже Конин (март 1425 г.), Львов (октябрь 1425 г.). С течением времени Владислава признала преемником трона (а Софью и Витовта возможными регентами) вся Красная Русь. Коррективы в жизнь внесли последующие драматические события.

10 мая 1426 года Софья родила второго сына – Казимиpa, который прожил мало и был похоронен в королевском кафедральном соборе.

30 ноября 1427 года появился третий сын, которого окрестили Казимиром Андреем (второе имя в честь деда, князя Андрея Гольшанского). За несколько месяцев до его рождения среди королевских приближенных распространились слухи, будто ребенок рожден Софьей не от мужа, за королевой стали cледить, чтобы, по Длугошу, «…при привычных плоти своей недостатках не попала в худшую беду». Вероятно, политический успех Софьи (признание Владислава наследником трона, Софьи и Витовта кандидатами на регентство) активизировал врагов. По мнению Евы Малечынской, за кулисами сплетен стояли люди Збигнева Олесницкого, не желавшие возвышения королевы.

Две челядницы Софьи, Екатерина и Эльжбета Щуковские, обвинили ее в измене мужу с Генриком из Рогова, а затем в этом списке появились еще семь молодых людей. Началось долгое дознание. Год искали доказательства Софьиной неверности. Сейм в Гродно поставил точку на этом скандале: королева принесла очистительную присягу. Однако полной реабилитации не произошло, авторитет ее и в определенной мере монаршей власти значительно покачнулся. На съезде в Едлине Ягайло пришлось согласиться на жесткие условия: выборность короля, отказ от проекта регентства Софьи и Витовта, коронация наследника только после утверждения привилегий шляхты.

Эхо скандала откликнулось в начале XVI века: в Кракове был издан «Трактат о двух Сарматиях» М. Меховского, в котором автор ставит под сомнение законность рождения Казимира, и соответственно династическую правомочность правившего в то время его сына Сигизмунда (1467—1548) (19). Несмотря на то, что историческая часть произведения была преимущественно компилятивной, и политические симпатии автора очевидны, тем не менее, произведение Меховского выдержало несколько изданий и долгое время оставалось источником для постоянного заимствования, а также одним из самых читабельных.

В мае 1434 года 80-летний Ягайло заболел и вскоре умер (1 июня). Последние его просьбы были об избрании королем старшего сына и поручении опеки над королевичами Олесницкому. Нет свидетельств, чтобы он упоминал Софью. Возможно, сплетни об измене уязвили старого Ягайло. Тем более, что известно, что публичные обвинения король позволял себе и в отношении двух первых жен. Ко дню смерти Ягайло королеве Софье исполнилось 29 лет, ее сыновьям – 10 и 7. Страна осталась без короля, и Софья сделала все возможное ради избрания своего старшего сына Владислава монархом. Она пошла на примирение со Збигневом Олесницким, который выиграл дискуссию на съезде в Опатове и не допустил принятия решений, направленных против Владислава.

Софья Гольшанская Мифы и реальные факты 3Но примирение было недолгим: после коронации Владислава в 1434 году пути их разошлись. С мая 1439 года Спыток из Мельштина организовал в Новом месте и Корчине конфедерацию против краковского епископа (Олесницкого), в которую входили и приближенные Софьи. Как считает Ян Длугош, акция была организована благодаря «подбиванию и посулам со стороны королевы Софьи. Накануне решающей битвы с войском краковского епископа, по неизвестным причинам, некоторые из близких людей Софьи перешли на сторону Олесницкого. Конфедераты потерпели поражение, a политическая роль королевы Софьи с 40-х гг. значительно уменьшилась. Разумеется, не обошлась без Софьи попытка перевода в 1448 году Олесницкого в Гнезно, что явилось его личным поражением.

Успехи старшего сына, Владислава III Ягелонна (Варненского; 1424—1444), который вдобавок к польской получил еще и венгерскую корону, а в 1443—1444 гг. организовал крестовый поход против турок и добился победы, были предметом особой гордости для его матери. Молодой монарх стал образцом католического рыцаря. Его гибель под Варной в 1444 году заставила Софью вернуться к политической жизни, чтобы охранять интересы младшего сына Казимира.

Коронацию в 1447 году Казимира Ягеллона (1427—1492) польские историки считают личной победой Софьи. Казимир в своей внешней политике опирался на давних сторонников матери, и весьма показательно, что он сделал советником того самого Генрика из Рогова, сына подскарбия Ягайло и доверенного лица матери, с которым было связано эхо длительного скандала*. С именем Казимира связано строительство в 1447 году шести православных церквей в Литве – в Бешенковичах, Витебске, Кричеве, Могилеве, Орше и Черикове. Все они получили название Ильинских, как память об избавлении его жены Эльжбеты от опасности в Ильин день.

/* Весьма вероятно, что этот Генрик на самом деле был его отцом. – Прим. ред./

Помнил он и про неоднозначные отношения королевы-матери с епископом Збигневом Олесницким. Казимир ограничил права церковных иерархов и Костёла, который совсем недавно был «государством в государстве».

В 1491 году в краковской типографии Швайпольта Фиоля увидели свет первые печатные кириллические книги. По мнению Казимежа Моравского, не обошлось без участия Казимира. К сожалению, нет документальных оснований для подтверждения этой гипотезы. Но, вероятно, он знал про типографию Фиоля и, во всяком случае, не ставил преград в ее работе. При Казимире королевский двор, при поддержке ученых Краковского университета, превратился в один из центров гуманистического движения. Итальянский гуманист Филипо Буанакорси-Каллимах (1437—1496), которого преследовала папская полиция, нашел приют при королевском дворе и стал учителем детей Казимира (предшественником был Ян Длугош). «Государством без костров» /инквизиции/ назвал Польшу XV – начала XVI вв. современный польский историк Я. Тазбир.

Широта взглядов Казимира Ягелонна, его благожелательное отношение к разным конфессиям, были результатом веротерпимости и толерантности, которую воспитала в нем мать, королева Софья.

Софья Гольшанская Мифы и реальные факты 4Софья всегда поддерживала хорошие отношения с литовско-беларуским окружением, до последних дней жизни имела в своей свите православных шляхтичей.

Значение рода Друцких оставалась долгое время весьма значительным. Договор великого князя Свидригайло (1430—1432) с его братом Ягайло, королем Польши, в 1431 году засвидетельствовали среди прочих князья Иван и Путята Семеновичи, а также иx брат Василий Красный, занимавший пост витебского наместника («гауптмана»). Его и второго брата Софьи, Юрия Семеновича Гольшанского, источники упоминают среди почетных гостей во время коронации Казимира 25 июня 1447 год.

Не случайно и ее взаимопонимание с великим князем Свидригайло-Болеславом (ок. 1370—1452), избранным на трон в Вильне после смерти Витовта. Большую часть своей жизни он провел среди беларусов и украинцев – княжил в Витебске, Чернигове, Брянске. Став великим князем, он ввел в Великую раду православных бояр BKЛ. В Польше это сочли нарушением условий Кревской унии. Фанатичный защитник католичества краковский епископ Збигнев Олесницкий писал в январе 1432 года, что Свидригайло «во всем слушается русских схизматиков», отдал им наиболее важные замки и т.д.

В ночь на 1 сентября 1432 года Свидригайло был свергнут, великим князем провозгласили младшего брата Витовта Жигимонта Кейстутовича (1432—1434), которого признали Литва, Берестейская и Менская земли, принёманские волости. Среди тех, кто сохранил верность Свидригайло, были Гольшанские и Друцкие. В 1440 году король и великий князь Казимир IV Ягелонн дал Свидригайло в пожизненное владение Волынское княжество.

Значительный вклад внесла королева Софья в духовную и культурную сокровищницу польского народа. В 1433 году по ее воле и приказу начался первый в истории Польши перевод и толкование Библии на польский язык, титульная страница которой была украшена гербами Короны и Литвы. Осуществил перевод чех, капеллан королевы Энджи Ясшович.

Как известно, Софья благосклонно относилась к гуситам. В 20—30-е годы XV века влияние гуситских идей в беларуском обществе настолько усилилось, что правительство было вынуждено издать несколько постановлений, направленных против сторонников гусизма. В 1436 году для борьбы с гусизмом в BKЛ была введена инквизиция. Надо отметить, что большого успеха она не имела, ибо гуситам симпатизировали многие представители правящих кругов страны, в том числе Софья Гольшанская. В течение XV века большинство студентов-литвинов получали образование в Кракове и Праге. Краковский университет являлся вторым после Пражского интеллектуальным центром гусизма. В Кракове определенное время преподавал Иероним Пражский, а професcоp Краковского университета Андрей Галка из Добчина написал около 1450 года стихотворение в честь английского реформатора Джона Уиклиф. По свидетельству Луки Гурницкого, владение чешским языком считалось в тогдашней Польше признаком образованности.

Первый том Библии увидел свет в 1455 г., второй – около 1460 г., 185 страниц из 470 дошли до наших дней. Это – историческая и культурное наследие Республики Польша, известное под названием «Библия королевы Софьи».

Софья дождалась четырех внуков и одной внучки (всего у Казимира было 6 сыновей и 7 дочерей). В пожилом возрасте Софья приказала, чтобы ее похороны прошли в соответствии с обычаями ее родины – Литвы (Беларуси).

Умерла она 21 сентября 1461 года в возрасте 56 лет. Королеву похоронили в Вавельском кафедральном костёле в часовне св. Tpоицы, около западной стены. Именно эта сторона света у православных символизирует вечность. Показательно и то, что часовня расписана русскими, беларускими и украинскими мастерами. Многие фрески скомпонованы по православному канону.

В беларускую историю Софья Гольшанская вошла своим происхождением, делами, отношением к соотечественникам. Такие фигуры составляют гордость каждого народа и должны быть в его памяти даже после столетий забвения. Выпуск в августе 2006 года Национальным Банком Республики Беларусь памятной монеты «Софья Гольшанская (Друцкая)» свидетельствует о поддержке усилий ученых и общественности на государственном уровне.

Софья Гольшанская Мифы и реальные факты 5

Перевод и редакция А.Е. Тараса. Альманах №9