Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Рогволод, который «прішелъ и-заморья»

Rogvolod - 3Рогволод, первый полоцкий князь, названный по имени в исторических источниках, до сих пор остается почти мистической фигурой, привлекающей внимание всех людей, неравнодушных к беларуской истории.

Интерес к его личности объясняется не только научными соображениями. Причины и результаты общественно значимых процессов, происходивших на беларуских землях в IХ—Х веках можно достаточно детально установить на основании имеющихся исторических, археологических, нумизматических и других материалов. В этом контексте точное определение личности Рогволода вовсе не обязательно для понимания событий тех времен. И все же не прекращаются попытки выяснить его происхождение и биографию в большем объеме, чем предельно краткое сообщение «Повести временных лет» (ПВЛ). Новые версии регулярно выходят из-под пера историков-профессионалов и любителей.

Причина – в самой функции истории. Она находится в тени, подобно обратной стороне Луны, но своим значением не уступает пространству, видимому глазом. Поглотив мифологию, история переняла ее функцию объяснения места человека в пространстве и времени. Письменно зафиксированные сообщения о событиях прошлого пришли на смену устным преданиям. Вместо мифического «сотворения мира» и отделения порядка от хаоса история рассказывает о событиях, связанные с появлением отдельных народов и государств. Место легендарных «культурных героев» заняли исторические личности.

Знатоки беларуской старины не обращают внимания на безымянного ярла, направленного Рюриком в Полоцк в 862 году, и на загадочного полоцкого «светлого» князя, ходившего с киевским Олегом под Константинополь в 907 году*. /* Ярлы – родовая знать у скандинавов в эпоху Средних веков. Иногда правили целыми областями. – Прим. ред./

Они неинтересны именно вследствие анонимности. В поисках своего «первогероя» беларусы неизменно обращают взгляды к летописному Рогволоду.

Как утверждает ПВЛ, в 980 году новгородский князь Владимир (Вальдемар) Святославич послал сватов к Рогволоду, княжившему в Полоцке, по его дочь Рогнеду. Получив отказ, Владимир пошел походом на Полоцк, захватил город, убил Рогволода и силой взял Рогнеду*. /* Расстояние от Новгорода до Полоцка по прямой линии составляет 380 км. От Полоцка до Киева – примерно 600 км. Дружины русов передвигались в основном по рекам. – Прим. ред./

Rogvolod - 2

Юбилейная монета Белоруссии с изображением Рогволода и Рогнеды

Летописец подчеркивает мифологический оттенок этого эпизода как первоосновы дальнейших исторических событий, отмечая, что с той поры существует враждебность между внуками Рогволода и потомками Ярослава, сына Владимира. Сам сюжет о Рогволоде, Владимире и Рогнеде вставлен в летопись около 1128 года (т.е. примерно через 150 лет – Ред.) при описании очередного конфликта между полоцкими и киевскими князьями.

Упоминание о заморском происхождении Рогволода большинство исследователей считает свидетельством его принадлежности к вездесущим скандинавам, которые в то время развернули бурную военную и торговую деятельность на путях между Балтийским, Черным и Каспийским морями. Имена Рогволода и Рогнеды весьма похожи на старославянскую транслитерацию скандинавских имен «Рoгнвальд» (Rognvaldr) и «Рагнхильд» (Ragnhild).

Разбирая легендарную скандинавскую генеалогию, российский исследователь Ю. Коновалов пытается отождествить Рогволода Полоцкого и Рагнвальда Знаменитого, сына (или двоюродного брата) норвежского короля начала Х века Харальда Хорфагера (Прекрасноволосого). Беларуские исследователи Алесь Белый и Олег Латышонок допускают возможность отождествления Рогволода с другим Рагнвальдом, сыном Эйрика Кровавого Топора.

Окинем взглядом события скандинавской истории Х века и мы. Харальд Прекрасноволосый объединил Норвегию под своей властью около 900 года, разбив противников объединения в битве у Хаврс-фьорда в юго-западной части страны. К старости он отошел от государственных дел и около 930 года передал власть своему сыну Эйрику. После смерти Харальда около 933 года Эйрик начал свое единоличное правление с убийств родственников и потенциальных претендентов на власть, полностью оправдав прозвище «Кровавый Топор».

Вскоре в Норвегии высадился Хокон, другой сын Харальда, который воспитывался при дворе английского короля. Дипломатичный и обаятельный Хокон был полной противоположностью Эйрику, за что и получил прозвище «Добрый». Он понравился норвежцам, большинство жителей страны приняло сторону Хокона. Эйрик не стал тратить силы на бессмысленную войну, вместе с женой Гунхильд и сыновьями он отплыл из Норвегии. Далее Эйрик прославился своими разбойничьими набегами, правил в Дублине и Йорке, в борьбе за который и погиб в битве с англосаксами при Стейнмаре в 954 году.

Его сыновья вновь начали борьбу за норвежскую корону, заручившись поддержкой данов. Их нападения на Норвегию приносили мало толку, пока в одном из сражений (около 960 года) не получил смертельную рану Хокон Добрый. Королем стал сын Эйрика – Харальд Серая Шкура. Но ему пришлось делить страну с братьями и другими родственниками, а также с ярлами Хладира. В стремлении к власти он и его братья предпочитали жестокие методы отца. Так, Гудрад Эйриксон убил своего двоюродного брата Трюгви Олафсона. Младший сын Трюгви Олаф спасся бегством, попал в рабство к эстам, а позже нашел приют у князя Владимира Святославича в Новгороде. Тем временем Харальд Серая Шкура утратил доверие данов, около 970 года по наговору хладирского ярла Хокона они заманили его в ловушку и убили. Хокон формально подчинился датскому королю, но остался наиболее влиятельным человеком в Норвегии. Около 971—972 годов Рагнфрод (Ragnfrod), еще один сын Эйрика Кровавого Топора, сделал неудачную попытку отвоевать Норвегию. В 995 году, вернувшись из длительных странствий по Руси и Западной Европе, королем стал Олаф Трюгвисон. Вырвать власть из его рук попытался Гудрад, убийца отца Олафа, но эта попытка стоила ему жизни.

ххх

Теперь рассмотрим известные нам факты. Гипотезы скандинавского происхождения Рогволода строятся на отождествлении его имени с именем «Рагнвальд» и поисках соответствующего Рагнвальда в скандинавских источниках. Между тем фонетическая передача скандинавских имен в старославянском языке была неточной. Искажение могло еще больше усилиться за большой промежуток между временем Рогволода (Х век) и первой половиной ХІІ века, когда сюжет о нем вошел в «Повесть временных лет».

Rogvolod - 4

Сваты Владимира Святославича у Рогволода (слева); Рогволод беседует с Рогнедой (справа).

Дополнение и редактирование летописных сводов в ХІІ веке в Киеве сопровождалось всплеском интереса к норманнским истокам Руси и возрождением ретро-моды. Мода эта проявилась, в частности, в княжеском именовании. Так, смоленский князь Ростислав Мстиславич (ум. 1167) имел сына Рюрика и дочь Рогнеду. У туровского князя Юрия Ярославича была дочь Малфрид. В ХІІ веке известен полоцкий князь Рогволод Борисович. Киевский и Луцкий князь Ярослав Изяславич имел сына Ингвара. Обилие норманнских имен в княжеских семьях особенно бросается в глаза на фоне почти полного их отсутствия в ХI веке. Однако перерыв в ономастической традиции привел к появлению разных вариантов одних и тех же заимствованных имен. Например, имя «Ingvarr», воспринятое в IХ—Х вв. старославянским языком как «Игорь», в ХІІ веке заимствовалось еще раз как «Ингварь».

Умножение вариантов скандинавских имен приводит к мысли о возможности и обратного процесса совмещения их в единый старославянский вариант. Этому способствовали спад в связях Руси и Скандинавии в ХI веке и туманность тех сведений о прошлом, которыми располагали люди ХІІ века. Допущение, что Рогволода не обязательно отождествлять с одним из современных ему Рагнвальдов, поможет нам расширить поиск в водовороте событий Х века.

Проведем хронологические параллели между полоцкой и норвежской историей того времени. В начале Х века Полоцкое княжество входило в состав Киевского государства. Основным занятием господствовавших в нем конунгов с дружинами профессиональных воинов были торговля и военные набеги на пространствах между Балтикой, Черным морем и Каспием. Это привлекало туда новых искателей счастья и приключений из Скандинавии. Среди них оказался и Эйрик Кровавый Топор. При жизни отца, но до своего прихода к власти (то есть между 900 и 930 гг.) он ходил в походы в «Восточные Страны», под которыми норманы понимали прибалтийские народы, а также земли Новгорода, Полоцка и Киева. Первый раз Эйрик с пятью кораблями отправился на восток, когда ему было всего лишь 12 лет. Позже он совершил еще один поход, из которого вернулся «с боевыми кораблями и большим войском». Пройдя такую стажировку и наточив клыки, он, кроме того, установил в Восточной Европе прочные связи с какими-то местными вождями.

Тем временем изменение политического положения на Руси открыло новые возможности военно-политической карьеры для странствующих конунгов. После смерти Олега (Хельги) «Вещего» около 912 года киевским князем стал Игорь (Ингвар), который за время своего правления испытал ряд крупных неудач. Киевляне потерпели поражение от хазар в Крыму в 940 году и под хазарским давлением предприняли неудачный поход на Константинополь в 941 году.  Влияние Хазарского каганата на киевскую политику значительно усилилось. Вдобавок Игорю пришлось уступить сбор дани с уличей и древлян своему соратнику, влиятельному воеводе Свенельду*. /* Уличи жили в районе между нижним течением Днепра, Бугом и Черным морем. Свенельд в течение трех лет (около 940—943 гг.) осаждал их главный город Пересечень. Во второй половине Х века уличи под натиском кочевников отошли на север. – Прим. ред./

Результатом этих событий стало ослабление власти киевского князя и его гибель в 945 году в походе на древлян.

Ослаблением Киева могла воспользоваться местная полоцкая верхушка. Полоцк господствовал над двинским ответвлением водных торговых путей и потому был естественным конкурентом Новгороду, а также претендентом на обособление от Киевского государства, где Новгород играл роль второго по значению центра. Видимо, такое обособление и произошло после поражений Игоря, так как источники не упоминают полочан при описании повторного похода Игоря на Константинополь в 944 году. В своем произведении «Об управлении империей», написанном около 950 года, византийский император Константин Багрянородный в числе подвластных Киеву городов назвал Чернигов, Любеч, Вышгород, Новгород, Смоленск, но промолчал о Полоцке.

Как раз в это время Эйрик суетился между Дублином и Йорком, не сумев прочно закрепиться ни здесь, ни там. Возможно, поглядывал он и на восток Европы, ибо его «подвиги» на восточном берегу упоминает старый враг Эгиль Сколагримсон в знаменитой песне «Выкуп головы», написанной между 947 и 954 гг. Сыновья Эйрика, бесспорно, принимали участие в некоторых его походах, хотя об их собственных деяниях ничего не известно. В то же время конкуренция между норманнскими конунгами на западе Европы была очень острой, а их позиции там подвергались все большему давлению кельтов и англосаксов.

На востоке наблюдалось обратная ситуация. Опытные и умелые вожди с дружинами требовались как для войны и грабежа, так и для защиты от других завоевателей и разбойников. Под стягами киевских и новгородских князей открывались широкие возможности для военной карьеры. А вновь возникшее государство типа Полоцкого княжества вообще могло предложить высшие должности в своей иерархии. Мужчины семьи Эйрика имели для этого все необходимые качества. От Харальда Прекрасноволосого они унаследовали королевское происхождение, формальные основания для верховной власти в отдельном государстве, смелость, решительность, предприимчивость, воинское мастерство. Представляется вполне вероятным, что кто-то из них в 940-е или 950-е годы мог возглавить самостоятельное Полоцкое княжество.

Во всяком случае, вынужденные жить в изгнании, сыновья Эйрика испытывали сильную нужду в ресурсах и искали их, где могли. В «Круге Земном» Снорри Стурлусон говорит, что сыновья Эйрика «богато ходили в походы в Восточные Страны». Походы эти можно приблизительно датировать второй половиной 950-х гг.

Правление и смерть Харальда Серой Шкуры в Норвегии около 960—970 гг. отмечают начало самого интересного для нашей темы эпизода норвежской истории. Гунхильд, матери Харальда, и его уцелевшим братьям Рагнфроду и Гудраду пришлось бежать на Оркнейские острова. Рагнфрод вернулся около 971 года и на короткое время отвоевал у хладирского ярла Хокона часть Норвегии. Но уже через год он потерпел от Хокона поражение у Тинганеса между Согном и Хёрдаландом и должен был покинуть страну. Событие это точно произошло до 974 года, когда хладирский ярл помогал датскому королю Харальду Синезубому отражать наступление германского императора Оттона II.

Рагнфрод исчез из Норвегии как раз перед тем, как летопись показывает Рогволода на полоцком княжении. А современные исследователи, корректируя дату похода Владимира на Полоцк, утверждают, что сватовство Владимира к Рогнеде и захват им Полоцка произошли после 972 года и несомненно до 11 июня 978 года, когда он вступил в Киев, но не в легендарном 980.

Одновременность этих событий с норвежскими перипетиями, связи семьи Эйрика Кровавого Топора с Восточной Европой и фонетическое сходство имени «Рагнфрод» с летописным вариантом «Рогволод» позволяют рассматривать Рагнфрода как возможного кандидата для отождествления с полоцким князем. Косвенным аргументом в пользу этой версии служит и то, что после поражения от ярла Хокона Рагнфрод уже никогда не вернулся в Норвегию. Наконец, сама смерть настигла его не позже 999 года, когда погиб Гудрад, ибо после этого среди живых не осталось ни одного сына Эйрика Кровавого Топора и Гунхильд.

Отождествление Рагнфрода и Рогволода позволяет по-новому посмотреть и на обстоятельства нападения Владимира на Полоцк. Новгородский князь имел для того достаточно весомые причины: а) естественное соперничество Новгорода с Полоцком; б) стремление не допустить союза между полоцким князем и своим братом Ярополком Киевским, с которым он враждовал; в) наконец, желание исполнить свои брачные планы (ведь получается, что Рогнеда была королевской крови).

Могла существовать еще одна существенная причина. В это же время в Новгороде у Владимира скрывался Олаф Трюгвасон, отца которого лишил жизни Гудрад, сын Эйриксона. Олаф командовал какими-то отрядами Владимира и участвовал в его военных походах. Зная, что в Полоцке княжит брат убийцы его отца (если это действительно был Рагнфрод), он вполне мог подстрекать Владимира к походу на Полоцк.

Подведем черту. Если мы правы в наших суждениях, то жизненный путь Рагнфрода-Рогволода выглядит следующим образом. Он провел детство в Норвегии при своем отце короле Эйрике Кровавом Топоре. Около 934 года Рагнфрод вместе с отцом покинул страну и вел жизнь странствующего викинга на Британских островах и в Восточной Европе. Семья Эйрика сумела закрепиться на княжеском престоле в Полоцке, который в 940-е гг. обособился от Киевского государства.

После возвращения в Норвегию в 960-е гг. сыновья Эйрика поддерживали связь со своими восточными владениями. Это оказалось очень кстати после очередного изгнания из Норвегии в начале 970 годов. Сделав неудачную попытку отвоевать страну у ярла Хокона, Рагнфрод-Рогволод окончательно вернулся в Полоцк. В споре между братьями Ярополком Святославичем Киевским и Владимиром Святославичем Новгородским он стал на сторону первого и отказал последнему в сватовстве к своей дочери Рагнхильд-Рогнеде. В ответ Владимир устроил поход на Полоцк с участием Олафа Трюгвасона, кровного врага сыновей Эйрика Кровавого Топора. Поход закончился захватом Полоцка и гибелью полоцкого князя.

Хотя Эйрик Кровавый Топор был сомнительным христианином, а его жена Гунхильд и вовсе обучалась колдовству в Финмарке, Рагнфрод и его братья крестились в Англии и пытались насаждать христианство в Норвегии. В таком случае отождествление Рагнфрода и Рогволода приводит нас к выводу, что христанство в Полоцкую землю впервые принес не Владимир, а именно Рогволод. Это же предположение добавляет еще одну причину выступления Владимира против Полоцка. Как известно, до своего крещения в 988 году он был язычником и повсюду преследовал христиан.

ххх

Rogvolod - 1

Почтовая марка Республики Беларусь, 1993 год

Теперь испытаем нашу гипотезу на прочность… и увидим, как она начнет расползаться. Отождествление имен «Рагнфрод» и «Рогволод» на основании фонетического сходства – произвольное допущение. Эйрик и его сыновья проводили намного больше времени на западе Европы, чем на востоке. Даже если они заплывали в «Восточные Страны», нет сведений об их пребывании в Полоцке. Они вполне могли ограничиться грабежом эстов, земгалов и куршей на приморских землях и не двигаться далее. Хронология событий Х века довольно условна – она не подтверждает напрямую вероятность высказанных суждений. Более того, некоторые генеалогии относят смерть Рагнфрода к 982 году, что ставит под сомнение его тождество с Рогволодом.

Что же остается?

Остаются факты. Остается ключевая роль скандинавов в формировании державности Древней Руси. Остается обособление Полоцка от Киевского государства в Х веке. Остается скандинавское происхождение Рогволода. Остается деятельность многочисленных беспокойных потомков норвежского короля Харальда Прекрасноволосого, хватавшихся за любую возможность возглавить отдельное государство. Остаются походы Эйрика Кровавого Топора и его сыновей в Восточную Европу. Остаются хронологические параллели.

Быть может, наши суждения и не дают точного ответа на вопрос о происхождении полоцкого Рогволода, но приближение к нему и сужение круга поиска тоже неплохой результат.

Источники

1. Ипатьевская летопись. М., 1998.

2. Лаврентьевская летопись. М., 2001.

3. Стурлусон Снорри. Круг Земной. М., 1980.

4. Эгиль сын Грима Лысого. Выкуп головы // Поэзия скальдов. СПб., 2004, с. 11–15.

Исследования

1. Джонс Г. Викинги: Потомки Тора и Одина. М., 2003.

2. Коновалов Ю.В. Русско-скандинавские связи середины IX – середины XI вв. // Историческая генеалогия. Вып. 5. Екатеринбург – Париж, 1995, с. 42–59.

3. Рапов О.М. Русская церковь в IX – первой трети XII вв. М., 1988.

4. Łatyszonek O., Bely A. On the Scandinavian Origin of Rahvalod // Annus Albaruthenicus 2005. Krynki, 2005, р. 49–64.

Автор: Георгий Новициан,  / Г. Новициан – магистр университета Центральной Европы в Будапеште (Венгрия). Статья была опубликована в журнале «Arche», № 9/2006. Перевод и редакция А.Е. Тараса./

One thought on “Рогволод, который «прішелъ и-заморья»

  1. ЛеМуР

    Из-за моря, из-за лес
    К нам пришел владар чудес.
    Жил он до, и жил он от,
    Имя князя – Рогволод !