Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Раннее христианство в Беларуси: пути проникновения, центры христианизации, миссионеры

Varagi BielarusВ распространении христианства летописного времени на территории Беларуси наиболее заметны два пути.

Первый отмечен в легенде, приведенной в «Повести временных лет» (ПВЛ). Апостол Андрей, брат апостола Петра, отправился из малоазийского города Синоп через Черное море в Корсунь на Крыме (недалеко от сегодняшнего Симферополя) и узнав, что оттуда недалеко до устья Днепра решил водными путями пробираться на север. Поднимаясь Днепром вверх, он вышел на берег у Киевских гор, объявил своим ученикам пророчество о мощи будущего Киева, а сам, взойдя на горы, поставил там крест и благослави народ. Затем он двигался той же рекою выше и прибыл в Новгород. Из Новгорода св. Андрей отплыл к варягам, а от них – в Рим. Из Рима Апостол опять вернулся в Синоп, чтобы продолжать там миссионерскую работу.

Таким образом, маршрут Андрея Первозванного полностью повторяет описанный в той же «ПВЛ» путь из «варяг в греки», за исключением Константинополя, который в легенде обойден молчанием. Самым значительным из ответвлений этого пути была Западная Двина. «Из варягов» в направлении Старой Ладоги – Новгорода, а также по Двине к Полоцку – Смоленску отправлялись не только купцы и воины, за товаром и добычей, но и первые христианские миссии за добыванием душ для Христа.

Балтийским участком этого пути с запада на восток в VІІ—VІІІ вв. поступали средиземноморско-византийские стеклянные четки, а с конца VІІІ века в обратном направлении, с востока на запад, шли арабские дирхемы. Самые ранние и многочисленные клады арабских монет найдены на территории прибалтийских (или полабских) славян, населявших южное побережье Балтийского моря между реками Лабой (Эльбой) и Одрой (Одером). Самыми могучими племенными группировками славян в этом регионе были вильцы-лютичи и ободриты-бодричи. Славяне здесь граничили с немцами и датчанами, а далее на западе еще с одним германским племенем – фризами.

В этой контактной славяно-германской зоне и надо искать летописных варягов, с которыми исследователи связывают первое заметное проникновение христианства к восточным славянам и на беларуские земли. Сегодня имеется много оснований понимать под варягами не шведов, а датско-славянские или датско-фризско-славянские дружины.

С датчанами прибалтийские славяне начали контактировать очень рано. Уже в легендарной части «Деяний датчан» Сакса Грамматика говорится об участии славянских воинов в датских дружинах, о продолжительной оккупации славянских земель датчанами, а датских – славянами, о войнах между ними, а также о совместных предприятиях против других народов*. /* Сакс Грамматик (Saxo Grammaticus) родился около 1150, умер между 1206 и 1220 гг. Он был секретарем Абсалона (1128—1201), архиепископа Лунда и по его поручению написал  «Деяния датчан» в 16 книгах. Повестование доведено до 1185 г. – Прим. ред./

Интересно описание поведения славянских воинов в битве, напоминающее «боевое безумие» берксерков. Как пишет Сакс Грамматик, славяне шли в бой вооруженные длинными мечами и маленькими круглыми щитами. В битве они забрасывали щит за спину и бросались на врага с одним мечом, открывая тело для ран.

С начала IХ века связи славян с датчанами фиксируются в документах и немецких хрониках. Например, в 808 году датчане в союзе с вильцами-лютичами воевали против Карла Великого и его союзников ободритов-бодричей. Совместные действия датчан и славян против немцев фиксируют письменные источники в 817, 838 и особенно в 845 г., когда славянско-датское войско до основания разрушило Гамбург и Гамбурское архиепископство, во главе которого тогда стоял св. Ансгар. Обычными были и династические браки между датчанами и ободритами. Подтверждением тесных взаимосвязей являются материалы раскопок: славянские артефакты находят на датских землях, датские – на славянских. Существовали связи и в культовой сфере. Так, знаменитому божеству Святовиту, чей храм находился на острове Руяне (ныне Рюген), населенном славянским племенем руянов-ран, поклонялись не только полабские славяне, но и датские властители.

Впервые «варязи из заморья», собиравшие дань с кривичей и новгородских словенов упоминаются в «ПВЛ» под 859 годом. В промежутке между 862 и 868 гг. варяги были изгнаны, а затем снова призваны, чтобы «княжит и володети» в кривицких и словенских землях. В сообщении под 862 годом названы имена призванных варяжских верхников. Старший из них – Рюрик, сев на княжение в Новгороде, раздал «мужем своим» восточнославянские города, среди которых назван Полоцк. Это первое датированное сообщение о городе. По крайней мере двоих из этих «мужей» – Аскольда и Дира, захвативших Киев и на какое-то время якобы подчинивших Полоцк, устойчивая традиция и ряд исследователей считают христианами.

Согласно двум независимым источникам (Сакс Грамматик и Никоновская летопись) Аскольд и Дир воевали против Полоцка и овладели им. Как полагает украинский историк-эмигрант Омельян Прицак, специалист по скандинавским источникам, они сделали его оперативной базой для нападений на южные земли и на Византию*. /* Никоновская летопись – летописный свод, составленный в Москве в 1539—42 гг. Это громадная компиляция, созданная на основе многих источников, в том числе не сохранившихся до нашего времени. – Прим. ред./ Очень вероятно, что именно они (либо не названный по имени ставленник Рюрика) принесли христианство в Полоцк.

По мнению европейских историков А. Амана и Н. Баумгартена, варяжские вожди, которые пришли к восточным славянам, приняли христианство в районе миссионерской деятельности св. Ансгара (ум. в 865 г.) – в Дании, или среди полабско-поморских славян Знаменитый Ансгар некоторое время был монахом монастыря Новая Карбея, который находился на реке Везер в Вестфалии. Монахи этого монастыря несли христианство на север Германии, в том числе к полабским славянам.

Работал над обращением славян и сам св. Ансгар. Начиная свою северную миссию, он выкупал из плена датских и славянских мальчиков, «чтобы воспитать их для служения Богу». Возможно именно поэтому позже св. Ансгар был предназначен папским легатом также и к славянам. В 831 году он был поставлен архиепископом Гамбурским. Однако в 845 году архиепископство было разрушено во время совместного нападения славян и датчан, после чего остатки пришлось объединить с Бременской диацезией в одно Бременско-Гамбургское епископство.

От Ансгара принял крещение и Рюрик, которого историки Ф. Крузе и Н. Беляев отождествили с датским конунгом Рёриком. Часть современных историков считает Рёрика-Рюрика сыном датского конунга и ободритской княжны. До своей экспедиции на восток он овладел большой территорией, где находились центры тогдашней приморской торговли. В 857 году в руках Рёрика оказалась южно-западная часть Дании на Ютландском полуострове. Еще раньше он получил в плен побережье Фризии с крупным торговым центром Дорестадом, а позже обеспечил себе выход к южно-датскому торговому центру Гэдэбю (ныне Шлезвиг). На юге по реке Эйдер он имел границу с германскими саксами и племенем ободритов, а именно с их ответвлением – ваграми. По другой версии, Рёрик владел землями ободритов. В любом случае, с ними он координировал свои более поздние нападения на саксонские земли.

Кстати, от названия племени вагров иногда выводят название «варяги». По другой версии, начало этому именованию дала приморская часть Фригии, которая в IХ веке называлась Wieringen, в современном звучании примерно как «виэрегэ».

С варяжским регионом может быть связана и христинизаторская акция княгини Ольги (в крещении Елены; ок. 914—969), которая была родом из кривицких земель Псковщины. Выйдя замуж за варяжского вождя князя Игоря (конунга Ингвара), она после его смерти правила в Киеве. В 959 году Ольга, уже будучи христианкой, обратилась с просьбой к немецкому королю Оттону I дать ее народу епископа и священников. Король предложил гамбургско-бременскому епископу Адальдагу сделать это, так как именно его кафедре были подчинены земли полабских славян.

Обращает на себя внимание то, что тогдашние немецкие хроники называли Ольгу «regina Rugorum» – королевой ругов. Но ругами называли немцы и одно из племен полабских славян – руянов. Очевидно отождествление ругов с восточнославянской «русью». Истиный смысл такого отождествления остается загадкой, но сам этот факт еще раз указывает на глубинную связь восточнославянской правящей элиты с полабскими славянами.

Поскольку назначенный Адальдагом епископ Либуций вскоре после этого умер, то к Ольге был направлен в 961 году другой епископ – Адальберт. Но уже в 962 году Адальберт вынужден был вернуться. При возвращении его преследовали язычники, а некоторые спутники погибли. После этого Адальберт был поставлен первым архиепископом Магдебурга. Эта митрополия переняла эстафету от Гамбурга – Бремена, ибо ее главной задачей стала миссионерская деятельность на землях славян, в том числе среди восточных славян.

Если говорить об этих территориях, то наиболее благоприятная почва для христинизаторских устремлений Ольги, видимо, была не в Киеве, а на землях ее земляков – кривичей, которые уже во времена Рюрика испытали христианский импульс из варяжских земель, и где уже пустило корни христианство другого, – славянского обряда. В любом случае и народное представление, и летописные сообщения связывают с именем княгини учреждение в Витебске двух храмов – Благовещения и св. Михаила, особенно чтимого среди полабских славян. Эти события происходили, видимо, попутно с походом княгини на Псков. Устная традиция указывает также на посещение Ольгой Полоцка и Туровщины.

Имеются весомые основания утверждать, что первый упомянутый в летописях полоцкий князь Рогволод, а также его дочь княжна Рогнеда, были христианами. «ПВЛ» в записи под 980 годом связывает происхождение князя с варяжским регионом: «Рогволод пришел и-заморья» и повествует об его убийстве князем Владимиром, вернувшимся от варягов.

Сразу после возвращения Владимир, будучи еще язычником, вступил в борьбу со своим соперником, киевским князем Ярополком Святославичем (правил в 970—980 гг.), который склонялся к западному христианству и продолжал миссию своей бабушки Ольги. В 973 году послы Ярополка присутствовали на сейме немецкого королевства, где был и будущий император Священной Римской империи Оттон I. На сейме присутствовал также первый Магдебургский митрополит Адальберт.

Посольство, кроме политических договоров, видимо имело целью восстановление духовной иерархии, миссионерской работы и посылку духовенства, ибо в 977 году к Ярополку прибыли послы от папы Бенедикта VІІ (понтифик в 974—983 гг.). Несмотря на то, что летопись не сообщает о цели этого посольства, можно думать, что оно касалась вопросов создания миссионерских и христинизационных центров.

Как установил российский исследователь А. Назаренко, князь Ярополк был женат на внучке Оттона I, поэтому должен был принять крещение по латинскому обряду*. /* См.: Назаренко А.В. Древняя Русь на международных путях. М., 2001, с. 339 и далее./ Летописи также отмечают покровительство Ярополка христианам. Возможно что именно по этой причине полоцкая княжна Рогнеда, которая видимо была уже христианкой, отказала сватам на то время еще язычника Владимира, но была не против того, чтобы отдать руку и сердце Ярополку. Видимо, поддержка Рогволодом христианской политики Ярополка и стала главной причиной ужасающей расправы Владимира с полоцким князем**. /** Владимир убил Рогволода вместе с женой и двумя сыновьями – Раальдом и Свеном. По мнению В.Н. Татищева, это произошло в 975 или 980 году; по мнению А.А. Шахматова – в 970. – Прим. ред./

Некоторые летописи утверждают, что перед убийством Рогволода Владимир на глазах у него и его жены изнасиловал Рогнеду, а затем насильно взял ее в свой гарем жен. Бросается в глаза то, что согласно «Житию Владимира» точно таким же образом он расправился позже с христианским князем Корсуня. Разница только в тем, что изнасилованную дочь корсуньского князя Владимир отдал своему приближенному варягу Ждиберну*. /* Предание гласит, что у князя Владимира Святославича до его крещения в 988 году был огромный гарем – около тысячи женщин. Часть их считалась «женами», а большинство – наложницами. – Прим. ред./

Преступление, учиненное в Полоцке, стало первым среди расправ Владимира со сторонниками христианства, ибо вслед за этим погиб от рук посланных им убийц Ярополк. Согласно летописям, Ярополк был предательски убит около 978 года по приказу своего брата, будущего крестителя Киевской Руси*. /* В «Советской Исторической Энциклопедии» (том 16, Москва, 1976, ст. 983) утверждается, что Владимир в 980 году осадил Ярополка в Киеве. Ярополк отправился на переговоры с братом и там  был убит дружинником Владимира./ Владимир сделал уже беременную жену Ярополка, красавицу-гречанку, своей наложницей. Поэтому рожденного ею Святополка (ок. 979—1019), будущего Туровского князя (в 988—1015 гг.), летопись называет сыном Владимира, хотя его истинным отцом был Ярополк**. /** Новгородская летопись старшего и младшего изводов. М.—Л., 1950, с. 127./ Спустя какое-то время после этой расправы, в 983 году, в один год с восстанием полабских славян против насильственной христианизации немцами, в Киеве были преданы мученической смерти двое варягов-христиан.

В пользу принадлежности Рогволода и Рогнеды к христианству можно привести такие аргументы. Во-первых, это приязнь полоцкого князя и его дочери к Ярополку, который покровительствовал христианам и сам был христианином. Во-вторых, о христианском воспитании полоцкой княжны свидетельствует сообщение тверской летописи, повествующее, что после принятия Владимиром крещения Рогнеда отказалась от венчания с ним и постриглась в монахини, приняв имя Анастасии*. /* Будучи женой Владимира в 980—988 гг., она носила славянское имя Горислава. Рогнеда умерла в 1000 году. Ей было тогда от 23 до 28 лет. Она успела родить Владимиру четырех сыновей. – Прим. ред./ Она же основала недалеко от Заславля женский монастырь. Чрезвычайно набожным и начитанным в Святом Писании представлен в летописях и сын Рогнеды от Владимира – Изяслав (980—1001). Наконец, соратника Рогволода – Тура, упомянутого рядом с ним в «Повести временных лет» («…бе бо Рогволод пришел из заморья имяше волость свою Полотьске, а Тур Турове, от него же и Туровци прозвашася…»), предание называет распространителем христианства среди дреговичей.

Вполне возможно, что имя Тур есть сокращенная форма от имени Торвальд, которого связывают с распространением христианства на Полотчине. «Кристни-сага» (Сага о крещении), описывающая события около 1000 года, повествует о путешествии Торвальда (который распространял христианство в Исландии) в Иерусалим и Константинополь. На обратном пути по Днепру Торвальд оказался в Полоцкой земли. Здесь он умер и был похоронен «при храме Иоанна Крестителя и здесь его называют святым».

В другой скандинавской саге говорится о том, что именно Торвальд основал здесь монастырь св. Иоанна и умер в нем монахом. Его же попутчик Стегнир направился дальше на запад – в Данию. Сам Торвальд принял крещение в соседней с Данией Саксонии. Таким образом, эти сообщения снова связывают изначальное христианство в Беларуси со странами юго-западного побережья Балтики.

ххх

Еще одну миссию, близкую по времени к предыдущей, совершил в западную часть Беларуси святой Бруно Бонифаций. Он проповедывал язычникам и был убит ими в 1009 году «на пограничье Литвы и Руси», т.е. где-то на западе или юго-западе Беларуси. Европейские авторы ХI века (Петр Дамиани и продолжатель «Хроники Адемара») сообщают, что тело святого после его смерти похоронил «русский король» и поставил над ним храм, а «русская церковь гордится тем, что имеет этого благословенного мученика».

Бруно Бонифаций родился в Кверфурте на славянских землях, которые были в то время под властью немцев. Воспитывался в школе при монастыре св. Иоанна в Магдебурге, знаменитой тем, что в ней в разное время учились многие славянские епископы и миссионеры. Школа находилась под управлением Магдебургского архиепископства. До Бруно в ней учился известный проповедник христианства у пруссов и мученик св. Адальберт (Войцех). После его смерти и канонизации в 1000 году в Гнезно было создано епископство и митрополия, которой подчинялись три епископства – Краковское, Вроцлавское и Колобжегское. Епископом в Колобжеге (Кольберге) был поставлен земляк и знакомый Бруно – Райнберн, который воспитывался в той же магдебургской школе, что и Бруно. Вместе с основанием Гнезненского архиепископства Польша получила костёльную независимость и возможность самостоятельно учреждать новые христианские центры на Востоке и посылать миссии.

За три года до этого Бруно стал капелланом императора Оттона ІІІ. Отправившись с ним в Италию, он несколько лет изучал там славянские языки в специальной школе. В 1002 году Бруно Бонифаций был посвящен в архиепископы для миссионерской работы среди языческих народов. Вскоре после этого он вернулся в Магдебург, а оттуда отправился к польскому королю Болеславу II Храброму, который подружился с ним и посоветовал отправиться с миссией в Венгрию. Однако неблагорасположение венгерского короля принудило его покинуть эту страну и в 1007 году идти в Киев.

С разрешения киевского князя Владимира, Бруно совершил успешную миссию к печенегам, окрестив 30 человек и поставив для них епископа, а также устроив мир между печенегами и киевским князем. Заложником в подкрепление мира у печенегов остался сын киевского князя, в котором многие исследователи видят туровского князя Святополка. Возможно, что кроме миссионерской работы, Бруно исполнял какие-то дипломатические поручения Болеслава Храброго к Владимиру. Закончив эту миссию, Бруно какое-то время находился при дворе Болеслава Храброго, а оттуда отправился с проповедью к язычникам на границу Литвы и Руси, где и принял мученическую смерть.

Видимо, Бруно отправился в Литву и Русь от Магдебургского архиепископства в продолжение отношений, установленных еще во времена св. Ольги. Болеслав Храбрый выступал в данном случае как посредник.

По нашему мнению «русским королем», похоронившим тело святого, был туровский князь Святополк – сын убитого Владимиром Ярополка.

С именем Святополка связано еще одно важное событие в христианской жизни Беларуси. Около 1008 года состоялась свадьба этого князя с дочерью Болеслава Храброго. Вместе с польской королевной в Туров прибыл Райберн, епископ Колобжега (Кольберга). Очевидно, что последний исполнял не только обязанности духовника дочери Болеслава, но имел целью и миссионерскую работу. Полагают, что при Райнберне в Турове было создано епископство западной ориентации. Миссия Райнберна несомненно была связана с деятельностью св. Бруно.

Таков в общих чертах балтийский путь проникновения христианства на земли Беларуси.

ххх

В конце IХ – начале Х вв. открылся другой путь для проникновения христианства на земли Беларуси – из Великой Моравии. Известно, что в конце жизни одного из славянских апостолов св. Мефодия, около 875 года, к Великоморавскому государству, куда принесли христианскую веру Кирилл и Мефодий, была присоединена Белая Хорватия – территория на запад от украинской Волыни. Отсюда, скорее всего из Перемышля, древнего города на современной границе между Польшей и Украиной, велась евангелизация и южно-беларуских земель.

Справка: Великая Моравия – славянское государство, возникшее в бассейне реки Моравы в 830-е годы, а затем присоединившее многие соседние земли. В 863 году сюда прибыли из Византии монахи Кирилл и Мефодий, посланные патриархом Константинопольским. Они добились создания в 869 году славянской церкви, независимой от немецких епископов. В 895 году от моравской державы отделилась Чехия. В 906 году большую часть территории Великой Моравии захватили кочевники-мадьяры и положили конец ее существованию. (Ред.)

Местное предание говорит о том, что власть архиепископа св. Мефодия простиралась до берегов реки Припяти, а его ученики приплывали сюда с Волыни по припятским притокам Горынь и Случь. Вполне вероятно, что тем же путем кирилло-мефодиевский вариант христианства проникал и дальше, в северно-восточные районы Беларуси.

Среди прочего, на это указывает находка при раскопках в Гнёздове (под Смоленском) кроме древнейшей кириллической надписи, вещей, аналогичных великоморавским. Археологические данные свидетельствуют также о значительном притоке славянского населения с русла Дуная на наши территории в IХ—Х вв. Это появление в середине Х века многочисленных захоронений по обряду ингумации (захоронения в земле) на территории полоцко-смоленских кривичей, распространение гончарной керамики и других артефактов, характерных для Дунайского региона.

Славянский обряд, созданный Кириллом и Мефодием, соединял в себе особенности греческого и латинского обрядов. После смерти св. Мефодия он развивался за границами Великой Моравии, в т.ч. на беларуских землях, где существовал, по крайней мере, до начала ХІІІ века (т.е. около 400 лет). Лишь затем он начал уступать место греческому обряду со славянским богослужебным языком. По мнению Н. Никольского и ряда других исследователей, именно славянский обряд и связанные с ним церковный язык и письменность уже в великоморавский период получили название «русских».

Вероятно, именно с Великой Моравией следует связывать еще одну особенность раннего восточнославянского христианства – заметное присутствие арианства. Известно, что славянский обряд был запрещен Римом именно из-за обвинения в арианстве. Историки обращают внимание на то, что даже «Символ веры», помещенный в «Повести временных лет» имеет явно арианские черты*.  /* Арианство (по имени основателя, священника Ария из Александрии, умершего в 336 г.) – одно из учений раннего христианства, признанное «еретическим» на вселенских соборах в 325 и 381 гг. Ариане считали Иисуса Христа не богом, а «творением Божьим», т.е. человеком. Несмотря на осуждение соборами, арианство принял ряд «варварских» королевств и княжеств Европы. Его влияние сохранялось не менее 500 лет. – Прим. ред./

Арианство могло влиять и на раннюю церковную организацию, например, на назначение епископов.

ххх

Таким образом, первоначальное христианство на землях Беларуси связано с двумя древними христианскими центрами – Великой Моравией, откуда проникали славянский обряд и письменность, и юго-западной Прибалтикой, где граничили между собой прибалтийские славяне, датчане и немцы, и откуда шло христианство западного обряда. В этом другом центре наибольшее значение имели Гамбургская и Магдебургская митрополии, созданные специально для христианизации прибалтийских славян.

В раннем христианстве Беларуси отчетливо просматривается взаимодействие двух типов христианской обрядности, которые шли из этих центров. Надо отметить также, что земли Беларуси не избежали, как другие европейские страны, раннехристианских ересей, среди которых самой заметной у нас было арианство.

Именно невизантийский характер раннего христианства в Беларуси стал главной причиной для исключения сведений о нем при проведении впоследствии византийской цензуры летописей в Киеве, а затем в Москве. Поэтому беларуские епископы упоминаются только с ХІІ века (полоцкий епископ Мина в 1105 году). Более ранние сообщения сознательно опущены в новой редакции летописей, ибо содержали сведения об иерархах невизантийской ориентации. Видимо, некоторые из этих иерархов ставились по арианскому обычаю.

С ХІІ века византийский элемент постепенно делается заметным в христианстве на беларуских землях, но более-менее устойчивые позиции он завоевал только к середине ХІІІ века или даже позже.

Автор: Алесь Жлутко, кандидат филологических наук , альманах «Деды» выпуск 6