Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Православный мотив национальной идеи

Sabor vo imia Sviatyh Apostalau (Miensk)Как сформулировать христианский национализм?

Так кто же мы такие, – беларусы? Где искать сокровенную суть нашей ментальности, наших склонностей, наконец – беларуского сердца? В православных общинах, католических костёлах, баптистских молитвенных собраниях, или может быть там, где на беларуском языке молятся униаты?

Я долго размышлял над этим вопросом. Сам я избрал мученический путь православного послушания. Еще студентом я твердо отверг атеизм. Побывав – в качестве наблюдателя – на службах разных конфессий, в 42 года принял крещение в православном храме Александра Невского, что стоит на военном кладбище в Минске.

Почему этот путь мученический? А потому, что для националиста, которым я все больше становился с годами, (может, был с детства – ведь очень любил свои родные Василевичи), православный стиль жизни в Беларуси не самый удобный. Как и в светской жизни, в православной среде преобладает русский язык, но главное – доминирует российский вектор культурной, общественной и христианско-церковной жизни.

90-е годы XX века, особенно их первая половина, прошли под знаком беларуского возрождения. Антикоммунизм тех лет во многих республиках бывшего Союза автоматически сочетался с антисоветизмом, а потом и с отрицанием всего русского. Эти антирусские настроения среди национально-известных людей начали связываться и с отрицанием православия, которое считали верой русского народа-оккупанта. Поэтому множество известных беларусов потянулось к католикам, а когда начали возникать униатские общины – вступать туда.

Особенно поспособствовал этому процессу наш знаменитый католик Зенон Позняк. В самом деле, тысячи людей пошли 30 октября 1988 года на празднование католических Дедов на Московское кладбище и после – в урочище Куропаты. Правда, мало кто знал тогда, что те Деды были католическими, а у православных день памяти предков в другое время. Но дело было, понятно, не в этом. Мы собрались, чтобы сказать «нет» тоталитарному советскому режиму, а слово «Деды» было только занавесом и своего рода символом протеста. Был там и автор этих строк. Я помню то новое, необычное, возвышенное настроение, господствовавшее в многотысячной толпе, помню водометы и разъяренных милиционеров с «черемухой» и дубинками, шнырявших среди мирных демонстрантов.

События 30 октября засвидетельствовали скорый конец коммунистического режима в Беларуси, положили начало стремительному развитию национально-демократического движения и созданию Беларуского Народного Фронта.

Однако сам праздник «Деды» был тогда только поводом, каким-то неосознанным символом и просто словом, побудившим людей собраться вместе на Московском кладбище и потом в урочище Куропаты. Позже я разобрался, выяснил, какие «Деды» мы тогда отмечали. Но для этого надо было сначала получить какие-то первичные знания и определиться со своими религиозными взглядами. Тогда были католические Задушыны, которые и теперь отмечают беларуские католики.

Теперь, став не только национально сознательным человеком, но и православным верующим, я поминаю предков каждую Радуницу во второй вторник после православной Пасхи и еще в пять родительских суббот, среди которых одна действительно в народе называется «Деды» (день ее приходится на ноябрьскую субботу после дня памяти Дмитрия Солунского).

Мне кажется, что в Беларуси нельзя сформулировать единую формулу христианского национализма. Я избрал православный путь. Но мой хороший знакомый Анатолий Барковский, ныне уже покойник, в зрелом возрасте принял крещение в Костёле. А бывший член Национально-демократической партии Беларуси Анисим Ролик убежденный протестант, пятидесятник. Их выбор – это их право.

Но все же есть общее у всех нас – мы христиане!

Беларусь на разломе цивилизаций?

Мне не нравятся разговоры о Беларуси как пограничной территории между Западом и Востоком. Мое кредо – сначала Беларусь, а все остальные страны – потом. Территория всякой страны лежит между территориями каких-то других стран. Но почему-то никто из идеологов или политиков этих стран не обращает особого внимания на это обстоятельство.

У нас же целые трактаты пишут – начиная с Игната Абдираловича и кончая современными философами, которые уже на Абдираловиче «рисуют» диссертации. Наши «мыслители» то обсасывают тему «Беларусь между Россией и Западом» (географический аспект), то «Беларусь между католическим и православным миром» (религиозный аспект), то рассуждают о культуре Беларуси как синтезе восточной и западной культур (культурологический аспект).

Или садятся на объезженную лошадку: «Беларусь в Европу или нет?». А если «нет», то куда? В Азию? Или в Россию? Обязательно надо куда-то «впихнуть» Беларусь. Даже создаются целые «политические объединения» под названием, например, «Европейская коалиция». Единственное, что реально может получить этот пустоцвет коалиций – Европа подбросит тысчонку баксов и подержанный «ситроен».

Я всегда стоял на позиции самостоятельности Беларуси и вопросам пограничья придаю вторичный характер. То обстоятельство, что в беларуской культуре есть черты европейской (польской) или российской культур, никак не должно затемнять главное: прежде всего – беларуская культура, а уже потом всякая другая: европейская, балтская, угрофинская или еще какая-нибудь. Только таким способом можно сформулировать нашу национальную идею.

Однако, если смотреть на эти вопросы более широко, глобально – с позиций современного раздела мира на сферы влияния нескольких ведущих цивилизаций, то проблема выглядит более серьезно. Если мировые политические процессы действительно являются следствием «столкновения цивилизаций» (по Хантингтону), то надо наконец выбрать свое собственное место под солнцем.

С. Хантингтон ввел для пограничных стран термин «расколотые». Действительно, на современной карте Беларусь находится между двумя цивилизациями: западной (Европа) и православной (Россия). Где место Беларуси при таком разделении? И другой вопрос: действительно ли Беларусь «расколотая» страна?

Проблема эта достаточно старая. В сущности, она стояла уже во времена Великого княжества Литовского – еще до времени возникновения наций. Тогда, как известно, противоречия между католическим и православным населением пытались устранить через учреждение унии на Брестском соборе 1596 года. Но, как показала история, уния – тупиковый путь, и этот эксперимент через несколько столетий вернул Беларусь в прежнее состояние разделения на православных и католиков. Сейчас мы имеем соотношение между православными и католиками где-то три или четыре к одному (60—80 % православных и приблизительно 15—20 % католиков). Эти цифры надо увеличить до 100 % за счет протестантов (может быть, около 5—10 %) и атеистов (тоже 5—10 %).

В эти показатели количества адептов ведущих конфессий (православной и католической) мы включили людей как воцерковленных, так и тех, что имеют минимальные признаки принадлежности к определенной конфессии: готовятся и празднуют главные праздники (Рождество, Пасху), хоронят своих покойников и поминают предков (например, на Радуницу) по определенному обряду, соблюдают некоторые другие народные обычаи. «Чистых» атеистов, оказывается, не так и много.

Беларуский историк из Белостока – Олег Латышонок – написал статью «Беларуский национализм и столкновение цивилизаций», в которой попытался дать ответ на вопрос о месте Беларуси в современном мире, разделенном на разные цивилизации. Для этого он ввел новый концепт – «трихотомию», понимая под этим взаимодействие трех равнозначных христанскийх конфессий: православной, католической и протестантской. Якобы эта трихотомия и есть тот главный фактор, который влияет на судьбу беларуской нации и вообще нашего государства. Но ведь у нас есть еще и сектанты, мусульмане, иудеи, наконец, кришнаиты с бахаистами… да мало ли кто еще. Правда, влияние малых религиозных групп на общественную жизнь практически не ощущается. Но так ли уж влияет на нее факт значительного роста числа протестантских общин? Ведь они как были, так и остаются маргинальными образованиями на фоне традиционных конфессий и вообще на фоне наших традиций.

Кроме того, Латышонок достаточно произвольно трактует ряд событий новейшей истории. Например, он пишет, что в Беларуси после провозглашения независимости высокие государственные должности заняли католики: спикером стал Станислав Шушкевич, премьер-министром – Вячеслав Кебич, председателем нацбанка – Станислав Богаданкевич, возглавил оппозицию Зенон Позняк. «Все четверо – католики», сообщает автор. А дальше он ставит вопрос: «Как случилось, что меньшинство, которое постоянно испытывало давление, так успешно сумело перенять политическую власть?»… «Беларуские политологи и социологи не дали ответа на этот вопрос», – подытоживает Латышонок.

И не дадут! Ведь среди четырех упомянутых персон католиком является только Зенон Позняк. Шушкевич по родителям наполовину православный, наполовину католик, по мировоззрению – сторонник сайентологии, о чем сам любит поговорить. Кебич – это живой монумент коммунистической номенклатуры, а Богданкевич известный либерал, ранее возглавлявший Объединенную демократическую партию.

Все трое – советские люди, бывшие партийные функционеры и в религиозном плане, скорее всего, неверующие, атеисты. Они представляют не католическое меньшинство, а ту же самую коммунистическо-административную прослойку, что так хорошо себя чувствовала в советские времена. После 1991 года все узловые государственные должности в беларуском государстве по-прежнему удерживала советская номенклатура – разве что она впустила в свои ряды интеллектуала-профессора Станислава Шушкевича. Но это было временное затмение ума после внезапного развала Советского Союза и провозглашения государственной независимости, номенклатурщики быстро опомнились и в 1993 году легко спихнули профессора с должности председателя Верховного Совета.

Хочется посоветовать этому автору не писать впредь несуразностей вроде тех, что содержатся в рассматриваемой статье: «В 1993 году православное большинство взяло реванш». Какое православное большинство?! Какой реванш?!

В 1994 году при прямом участии российских спецслужб коммунистическо-номенклатурная управленческая мафия разыграла карту А.Г. Лукашенко. Она показала себя более соответствующей сложившейся ситуации, чем любая другая. Фигура Лукашенко отвечала надеждам широких (хотя в социальном плане низших) слоев общества, особенно рабочих, крестьян и пенсионеров, а это – большинство населения республики. Но этот обстоятельство не имеет никакого отношения к словам Латышонка – «православное большинство взяла реванш».

Теперь насчет протестантства в Беларуси как третьего составного элемента «трихотомии». Сразу скажу, что такую же «трихотомию», как у нас, имеют и Украина, и Россия, и та же Польша, где живет сам Латышонок. Безусловно, остается актуальным вопрос о значительном росте протестантских Церквей в Беларуси. Этот факт, безусловно, «имеет место», но он находит простое объяснение. Протестанты легко проникают в те слои общества, где религиозные традиции ослаблены или их нет совсем, но вместе с тем возрастает потребность в духовности – как это произошло на постсоветском пространстве. Вот здесь и стали востребованными протестанты.

К началу 1990-х гг. Беларусь представляла собой бездуховную массу советских людей, далеких от Бога, туманно представлявших себе сущность и православия, и католицизма. Поэтому принятие многими христианства в форме баптизма, пятидесятничества, ряда церквей Полного Евангелия, других протестантских направлений – ответ на утраченные традиции церковной жизни. На мой взгляд, традиционные вероисповедания переживают только временное поражение. Будущее все же за ними.

Думаю, несбыточны надежды Латышонка на «прочную основу» православно-католическо-протестантской трихотомии для беларуского национализма. Да и сам автор отмечает в своей статье, что «беларуские протестанты не сотрудничают с беларуским национальным движением». Добавлю: более того, современный протестантский триумф в Беларуси есть часть общего движения глобализации, которое идет вопреки национальным движениям; оно подменяет национальную идею надеждами на скорое установление Царство Божьего на Земле. Эклезеологические настроения, доминирующие в протестантской среде, особенно в Церквях адвентистов седьмого дня и пятидесятников, не имеют ничего общего с национальной идеей*.

/* Эклезеология (экклисилогия) – учение о решающей роли церкви для спасения души верующего человека. – Прим. ред./

Если же некоторые из протестантских активистов, в том числе пастыри, сотрудничают с представителями оппозиции, то лишь потому, что считают себя обиженными властью. Я согласен с их заявлениями о недостаточной свободе вероисповедания в Беларуси. Но ведь мы живем в обществе, где трудно говорить вообще о какой-то свободе. Наше государство построено на принципах холуйства, подобострастия, оно держится на модификации сталинского страха, прочно сидящего в тысячах наших граждан – вот в чем трагедия! Однако наши протестанты далеки от этой проблемы, и тем более – от национальных беларуских проблем.

И последнее, что надо отметить в русле этой полемики. По статистике, в 2000 году в Беларуси существовали 1144 православных прихода, 405 католических (+ 12 униатских) и 899 протестантских общин. Столь внушительное число протестантов, кажется, должно впечатлять (одних только церквей пятидесятников – 448, больше, чем всех католических!). Но вглядимся пристальнее в эти цифры. Неужели они отражают и количество верующих? Чаще всего это не так. В большинстве случаев протестантские общины собирают так мало верующих, что их можно пересчитать на пальцах. Да и не надо протестанту делать слишком больших усилий для того же оцерквления. Захотел стать пресвитером – создай себе общину, а для этого много людей не надо. Как сказано в Евангелии: «Где собрались двое ради имени Моего, там и Церковь Христова». Часто так дословно и делается.

Совсем иная картина у православных. Обычно на несколько соседних деревень (3—4, а то и больше) существует только один приход, только один храм в виде небольшой церквушки. И туда тянутся на праздники множество верующих, чтобы, например, освятить Пасху, отпеть родственника или по другим нуждам. Сфера деятельности таких приходов может достигать нескольких тысяч граждан. To жe самое наблюдается в сфере деятельности Католического Костёла.

Вот что скрывается в действительности за приведенными цифрами: несоответствие числа приходов и реального количенства верующих в протестантских приходах – с одной стороны, в православных и католических – с другой. В свете этого факта становится ясным, что никакой трихотомии в Беларуси нет. И дихотомии тоже. В том смысле, что между современными беларускими католиками и православными фактически нет противоречий и даже дискуссий на тему «чья вера лучше». Во многих местечках и городах можно увидеть согласное сосуществование костёла и православного храма, и это само по себе говорит о многом.

Эти внешние признаки религиозной толерантности в то же время свидетельствуют и о другой стороне медали: наше общество до сих пор довольно слабо структурировано в религиозном плане. Поэтому религиозный фактор занимает далеко не первое место при попытках определения «двигателя» нашего государства.

Вот к таким выводам приводит беглый анализ заметок Латышонка о «столкновении цивилизаций». По нашему мнению, никаких признаков упомянутого «столкновения» в Беларуси не наблюдается. Однако проблема, поставленная Хантингтоном, все же остается.

Ибо существует (или должна существовать) православная цивилизация, и есть также западная цивилизация, которую географически можно очертить пространством Евросоюза. Правда, возникает трудность с определением пространства православной цивилизации. Надо разобраться, что понимать под православной цивилизацией. У Хантингтона сказано:

«Некоторые ученые выделяют особую православную цивилизацию с центром в России, отличающуюся от западного христианства ввиду своих византийских корней, двухсотлетнего татарского угнетения, бюрократического деспотизма и ограниченного влияния на нее Возрождения, Реформации, Просвещения, других значительных событий, которые имели место на Западе».

Латышонок сразу после этих слов делает заключение: «Абсолютно понятно, что Беларусь не подпадает под это определение». Слишком поспешный вывод. Разумеется, у нас не было 200 лет татарского господства, а Реформация и Просвещение – были. Однако есть еще одно обстоятельство: Беларусь в древние времена (Полоцко-Туровский период) и позже, во времена ВКЛ, – была православным государством. В те времена, когда татары взымали дань с Московского великого княжества, а православие в той части Руси являлось важным фактором общественной жизни, в другой ее части, которая потом станет Беларусью (и одним из названий которой тоже была «Русь»), – православный фактор имел не меньшее, а может и большее значение, чем в Московии. Только после 1596 года большинство православного население стало исповедовать греко-католицизм вместо православия.

Однако эта новая униатская вера была совсем не похожа (по крайней мере, сначала) на католицизм, так как весь литургический круг – и годовой, и недельный, и дневной – остался восточного обряда, то есть православным. Именно православный фактор играл определяющую роль в формировании ментальности, а позже этнической самоидентификации и, наконец, формирования беларуской нации. Вот где надо искать корни принадлежности к определенной цивилизации. Несмотря на большое количество католиков в более поздние времена, и оформление унии в этнически беларуском русле, чаша весов для беларусов склоняется в сторону православной культуры, православного менталитета. Важно только понимать при этом, что наша православная культура и ментальность – не то же самое, что московско-русское православие.

Видимо, определение православной цивилизации, данное Хантингтоном, требует серьезной доработки. Он писал свою знаменитую книгу на заре современной истории постсоветских стран, в начале 1990-х годов. Тогда политическая ситуация весьма существенно отличалась от нынешней. Москва по традиции ассоциировалась не только с центром коммунистической системы, но и с центром православия («Третьим Римом»), пусть с прерванными традициями. Теперь же, кроме Москвы, есть крупное государство – независимая православная Украина с 50-миллионнным населением, которая не хочет признавать «Третий Рим»; есть явно православная страна Грузия с 2000-летними христанскими традициями, есть, наконец, Сербия и ряд других стран, которые географически, а отчасти и политически являются частью упомянутой «Западной цивилизации». И все эти они дают пример достаточно «чистых» православных стран, ибо отличаются от православно-мусульманской России религиозной однородностью.

Ход мыслей Латышонка в рассматриваемой статье достаточно прозрачен, но удивляет не логика, наоборот – алогичность. Беря за основу Хантингтоновское определение Беларуси как расколотой страны, он пытается еще больше ее расколоть (и одновременно «помирить»), вводя через протестантство упомянутую трихотомию.

Не на карту Хантингтона надо ориентироваться, чтобы потом записать Беларусь в «расколотые» страны. Ориентироваться надо на реальность, на положение беларуского общества, на традиции, на общее состояние страны. Только потом можно оглянуться на существующие концепции раздела современного мира, на сферы политического и экономического притяжениия, религиозные приоритеты, социальные проекты и, наконец, на принадлежность к определенной цивилизации. И вот при таком подходе мы видим тщетность попыток расколоть Беларусь. Ибо Западная и Восточная Беларусь в нашей стране только географические названия и не более того.

Менталитет, традиции, язык, культура и другие атрибуты свойственны любому народу и, в конечном счете, – определенной цивилизации. В нашем случае они на диво однородные, во многом близкие и даже монолитные. Факт наличия в Западной Беларуси большего числа католиков, чем в Восточной, почти не влияет на разницу в их образе жизни либо на существенные различия в ментальности «западников» и «восточников». Возьмем, например, крестьянина западной и крестьянина восточной деревень – оба очень похожи друг на друга, очень близки друг другу языком и традициями, что и было основанием для того, чтобы еще лет 100 тому назад очертить этих людей как «беларусы». Грусть В. Шалкевича «она православная – я католик» для нас, беларусов, только легкая констатация факта. Никакого «раскола» у нас не наблюдается. Если уж поднимать эту проблему, то надо браться за Украину, где поговорить будет о чем. Но это не наша задача.

В связи с данными рассуждениями скажу несколько слов о беларуском менталитете. В XXI веке религиозная составляющая менталитета становится незначительной. Это следствии недавнего атеистического прошлого. Менталитет современного беларуса до сих пор скорее советский. Правда, он уже утратил черты воинствующего атеизма, но все другие атрибуты «гомо советикуса» остались. Среди них – нежелание брать на себя ответственность, страх и холуйство перед начальством, бессмысленное пьянство, инфантилизм. Психология основной массы беларусов за прошедшие 20 лет государственной независимости показала удивительную устойчивость. Разве что раньше «двигателем» практической жизненной «философии» был страх и «прогибание» перед районным начальством, а теперь – страх и еще большее «прогибание» перед президентской «вертикалью».

Еще один аспект беларуского менталитета и «беларуской цивилизации». Это то, что касается критериев самоидентификации беларуса как гражданина определенной нации. Очевидно, что главным вектором, источником формирования сознания рядового беларуса является вектор российский. Мы живем в сфере российского влияния почти так же, как и в советские времена: ориентируемся на российское телевидение, знаем российских политиков, артистов, певцов лучше, чем своих беларуских. Мы пользуемся русским языком на всех уровнях, мы изучаем в школе не беларускую историю, а русскую и знаем московских князей и царей лучше, чем выдающихся князей, государственных и общественных деятелей беларуского государства – Великого княжества Литовского. Рассуждать в таких условиях о переориентации вектора наших интересов с России на Евросоюз – только пустая болтовня, фантастический проект и не более.

Если теперь закрыть глаза на дремучий советизм беларусов, то по упомянутым и многим другим признакам можно было бы отнести Беларусь к православной цивилизации – при условии, что таковая сформировалась в России, и центром этой цивилизации является Москва.

В монографии А.С. Панарина «Православная цивилизация в глобальном мире» весьма основательно исследованы особенности и глубина воздействия православной культуры на человеческое общество, что дает ему возможность рассуждать о существовании особого типа цивилизации – православной. В частности, Панарин отмечает:

«Уникальность православной цивилизации в православном мире заключается в том, что она имеет в своем генезисе изначально тождественное Западу, но измененное и сдавленное им греческое ядро. Это обстоятельство и делает православную цивилизацию носителем имманентной критики западного глобального проекта».

Но здесь возникает серьезная проблема в русле дискурса Хантингтона о России как стране православной цивилизации. Действительно ли Россия соответствует статусу главного, если не единственного, претендента на роль творца православной цивилизации? Россия, которую мы видим сейчас, это продукт Советского Союза, где давно уничтожены православные традиции и где народ безнадежно оторван от церковной жизни. Кроме того, есть еще одно важное обстоятельство, в России имеется мусульманский ингридиент, то есть мусульманская цивилизация, в значительно большей степени, чем у нас или в Украине и во многих других православных странах. Россия – вот подлинно расколотая страна.

Если уж ставить вопрос о столкновении цивилизаций, то надо прежде всего учитывать реальную угрозу христианскому миру от мусульманских стран. Агрессивный ответ мусульманского фундаментализма на распространение западных ценностей (прежде всего либерализма) на Востоке и по всему миру – это ответ не на экспансию христианства, а на культ либеральной демократии, которую некоторые идеологи, вроде Фукуямы, возводят до вершины прогресса и конца человеческой истории.

Поэтому именно на религиозной почве надо искать путь решения мусульманско-европейского конфликта. Бездуховность Запада, американская либеральная демократия все больше не удовлетворяют жителей стран самой Европы. Ширится антиглобалистское движение, и Европа все больше противится модернизации «а ля Америка». Для Беларуси, других православных стран этот вопрос (противостояние либеральной демократии) и есть возможный третий ответ, о котором пишет А. С. Панарин:

«Третий ответ Востока – Православие (второй ответ мусульманство. – А.) – может стать самым убедительным. Православный альтернативный проект… совсем не есть отрицание европейской рациональности».

По нашему мнению, в условиях Беларуси этот третий ответ можно было бы расширить до общехристианского проекта, такого проекта, где против давления либерализма будут объединены и католические, и православные, и другие христанские Церкви.

С другой стороны, только в единстве христианского мира заключается гарантия успешного ответа на другой существенный фактор современной истории – мусульманский фундаментализм. По моему мнению, столкновение цивилизаций, которое уже сейчас является существенной причиной мировых политических процессов, реально существует как результат противостояния христианского и мусульманского мировоззрений и менталитетов. Современные «горячие точки» находятся в тех регионах, где эта проблема не решена (Афганистан, Палестина…) и внутри действительно «расколотых» стран (Россия с ее Чечней, наследники развалившейся Югославии – Сербия, Косово…).

Место Беларуси среди современных мировых цивилизаций – не в западной и не в православной цивилизации, а в союзе христианских государств. Это христианская цивилизация, основанная на христианских ценностях, одинаковых для всех конфессий, это фундаментальные христанские истины, которые дал нам Ииcyс Христос в Нагорной проповеди.

Католический, православный и протестантский мир Европы уже осознали необходимость межконфессионального диалога, о чем свидетельствуют многочисленные встречи и форумы, посвященные различным проблемам современности: борьбе со спидом, алкоголизмом, абортами, другими порочными явлениями. Папа Иоан Павел II в письме 1988 года по поводу 1000-летия Крещения Киевской Руси вывел формулу Второго Ватиканского собора:

«У Европы христианская суть; ее корни пронизаны христанским духом. Две формы великой традиции, западная и восточная, две формы культуры дополняют друг друга как двое легких у единого организма».

Ненасильственные методы реализации

беларуской национальной идеи

Осуществление национальной идеи – достижение независимости изнутри и самоутверждение нации – в наше время возможно путем ненасильственных действий. Какими же методами можно ненасильственно противостоять действующему авторитарному режиму? Наибольшее внимание надо уделить следующим ненасильственным акциям и общественным движениям:

1. Работа среди населения – рабочих, крестьян, интеллигенции и других социальных групп. Например, в 1991 году в Минске вышли на улицы около 100 тысяч человек, была остановлена работа крупных заводов и предприятий, что дало возможность воздействовать на правительство. Социальное противостояние – мощное оружие ненасильственной борьбы.

2. Создание широкой сети неправительственных организаций и предприятий. Надо максимально уменьшить социальную и экономическую зависимость людей от государства. Многие наши рабочие и служащие все еще «по совковому» относятся к месту работы. Ими руководит страх быть уволенными, несмотря на нищенскую зарплату. Наблюдается парадоксальная обратная зависимость: чем меньше человек получает, тем больше он защищает режим, а чем более зажиточно живет, тем более склонен к критике режима. Возможность самостоятельного создания семейного бюджета, максимально возможная независимость человека от государства – вот путь победы над синдромом советского страха.

3. Очень важны взаимопонимание между различными демократическими организациями и партиями, а также координации действий между ними и всей оппозицией. Необходимость ненасильственного характера противостояния режиму признается теперь всеми. Но многопартийность часто становится тормозом прогресса, а не достоянием демократии.

Малоизвестным методом достижения взаимопонимания между течениями различных идеологических направлений является метод, известный в политике под термином «соборность».

Соборное принятие решений, как никогда важно именно в условиях многопартийности и разделения общества по многочисленным интересам. Вспомним, что в истории Беларуси соборное решение исторически важных вопросов имеет древнюю традицию. Она известна под названием «Погоня», которая еще в XIII веке собирала все боеспособное население BKJI для совместной защиты от врагов. Это был соборный акт.

4. Метод несотрудничества. Несотрудничество с авторитарным режимом только на первый взгляд мало что значит для правительства. На самом деле это психологически тонкий, изматывающий метод. Отказ от сотрудничества с правительством высокообразованных людей, ученых, экономистов ослабляет режим и вынуждает диктатора делать шаги к отступлению. В оппозиционной пресе постоянно растет число выдающихся независимых журналистов, оставляя правительственным средствам массовой информации все меньше интеллектуалов.

5. Религиозный фактор. У народов Европы христианство всегда было важным средством воздействия на массы. Известно, что в Польше в тяжелые 1980-е годы политической борьбы с коммунистическим режимом именно Католический Костёл явился стержнем консолидации общества на пути к независимости. Костёл органично сочетался с польской национальной идеей, стал фундаментом государственного суверенитета. Этот процесс был равнозначен революции, но произошел мирным, ненасильственным образом, в большой степени благодаря именно Костёлу и тем христанским идеалам, которые он нес.

Беларусь находится на границе между католическим и православным миром. Поэтому ее положение более сложное, чем в одноконфессиональной Польше. Кроме того, установки атеизма достаточно сильно внедрились в жизнь беларусов. Теперь интенсивно идет процесс возврата христанских ценностей, но говорить о том, что религия в Беларуси способна оказывать влияние на политические процессы, еще рано. Проблематично ждать от христанских конфессий в ближайшее время эффективной ненасильственной борьбы за реализацию национальной идеи, хотя именно Церковь была основной опорой в борьбе за независимость во многих государствах. Обусловлено это как слабостью религиозных традиций, так и притяжением нашего православия к Москве, а нашего Костёла – к Варшаве.

Однако нельзя обойти тот факт, что за годы религиозного подъема немало сделано для беларусизации всех беларуских христианских конфессий, особенно католицизма. Христианство в Беларуси как политический фактор еще проявит себя, так как беларусам присущи внутренняя религиозность и уважение к народным традициям.

Кроме традиционных конфессий, важным вектором религиозной жизни в Беларуси являются многочисленные протестантские образования. Стремительный рост протестантских общин с одной стороны беспокоит представителей традиционных в Беларуси конфессий – православной и католической. С другой стороны – этому процессу не надо придавать повышенного значения. Возможно, он придаст взаимоотношениям между католицизмом и православием новый импульс для окончательного примирения и одновременно объединения позиций, для совместного диалога.

Заключение

Национальная идея – это слова и действия современной истории. Еще сто лет тому назад, а то и меньше, не существовало никакой такой «идеи». Само слово «национализм» стало приобретать популярность только после Второй мировой войны, но ассоциировалось тогда с какой-то разновидностью фашизма.

Национализм как факт политологического дискурса вошел в науку через исследования западных ученых, историков, политиков и журналистов. В научное пространство СССР этот дискурс не вписывался по причине антагонизма его с коммунистической идеологией, социалистическим строем и советским народам, который едва не построил коммунизм. А коммунизм не предусматривал раздела человеческого общества на нации.

Однако история расставила все на свои места. Нации не только не исчезли, они стремительно умножаются, национальные отношения в ХХ—ХХI веках стали главным двигателем большинства мировых политических событий. Карта Земли превратилась в «мелкозернистую» мозаику национальных государств, чего не было за всю предыдущую историю существования человечества.

Одной из этих ячеек, наций-государств, стала Беларусь. Без этой маленькой, но очень важной для Создателя ячейки великолепное панно земного шара не обретет свою законченность. Все компоненты-ячейки мировой мозаики гармонично сочетаются, и именно в этой гармонии заключен смысл существования лучшего Божьего творения – человека.

Так что же представляют собой люди, населяющие небольшой кусочек Земли в самом центре Европы? И что за государство создали эти беларусы?

Независимое государство Беларусь, как кажется многим аналитикам, возникло лишь благодаря стечению обстоятельств, вызванных распадом Советского Союза. Наше государство, действительно, было создано не волей народа – но и не случайно. Божьей волей оно образовалось, было создано как необходимый этап стремления человечества к Истине, которая может быть только во Xристе. И в том, что совсем недавно, в XX веке, все мировые империи развалились в пользу наций-государств, мне видится Божий Промысел.

Существует мнение, будто Беларусь получила независимость «даром», без нужных усилий, в отличие от большинства наций, которые кровью добывали свою свободу и независимость, беларусы же «палец о палец» не ударили, чтобы добиться суверенитета. Собрались Ельцин, Кравчук и Шушкевич в Вискулях, сходили в баню – и нет Союза. В результате провала путча 1991 года потерпела поражение последняя попытка реставрации социалистического режима, начался «парад суверенитетов». И Беларусь якобы «должна была» принять свою декларацию о суверенитете – не отставать же ей от других республик.

На самом деле это не так. Беларуси давно суждено быть самостоятельным государством. И она уже была таковым в прошлом. Почему-то начало восточного славянства традиционно известно только под названием «Киевская Русь». А были ведь и Полоцкое, и Туровские княжества, которые существовали фактически независимо от Киева, пребывали с ним в состоянии неизменного сопротивления.

Выясняется также, что Московское княжество, давшее начало будущей Российской империи, вообще очень мало причастно к Киеву, понятно поэтому стремление нынених украинцев считать первых киевских князей Игоря, Святослава, Владимира и других первыми властителями древней Украины, но не России. И тогда становится понятным, что беларуская история началась параллельно с украинской, и ей тысяча лет. Более того, в те времена, когда Украина оказалась под властью татаро-монголов, а Киев был полностью разрушен, Беларусь оставалась «Белой Русью», не тронутой азиатским нашествием.

Беларуское государство – Великое княжество Литовское – было в XIV– XVI веках могучим государством с высокой культурой и прочными христианскими традициями.

От этой земли – центра Европы – как в географическом смысле, так и в смысле постоянного мощного мозгового излучения – исходит великая мистическая сила. Беларусь – центр христианства. Здесь сходятся восточный и западный импульсы христианства, они мирно сосуществуют веками. Думается, что именно здесь должна сбыться извечная мечта человечества – время христианского единения, возвращения всех христанских вариаций в первоначальную форму, данную Христом – Мировую Церковь, в которой звучит симфония единения государства, общества и народа.

Нет! Мы заслужили свою независимость давно, на много лет раньше России и многих других государств, образовавшихся с распадом СССР. Поэтому и не надо было акцентировать внимание на этом факте в 1991-м году. Независимость – это наше историческое наследие, которое не зависит от политического признания или непризнания теми или другими странами либо международными организациями вроде ООН.

Беларусь – страна, которая имеет богатую событиями тысячелетнюю историю. Отсчет ее идет от обретения независимости в XI веке Полоцким и Туровским княжествами, которые стали основой для будущего огромного государства – BKЛ. Начало же истории могучей соседки – России – можно отнести только ко времени появления Московского княжества, а это XIII век.

Беларусы первыми из восточных славян научились печатать книги кириллицей и долгое время задавали высокий культурный и научный уровень на великом пространстве Европы.

Беларусы за короткий срок – около 100 лет – создали богатую национальную литературу на современном беларуском языке.

Беларусы были королями Польши в прошлом (например, Ягайло) и управляли тот же Польшей в XX веке (Пилсудский). Беларус Игнат Домейко был национальным героем Чили, а Тадеуш Костюшко – США.

География Беларуси за эти 1000 лет менялась значительно, ее границы достигали Балтийского и Черного морей в XV – XVI вв., а в настоящее время она среднее европейское государство. Присутствие Беларуси ощущается и сейчас в диалектах Смоленщины (Российской Федерации), в ауре и культуре Виленского края и Вильни, в беларуских деревнях Белосточчины.

Беларусы выдающиеся музыканты и композиторы, дали миру таких людей, как Глинка, Стравинский, Куликович, Равенский… Они прекрасные математики, ведь творец неевклидовой геометрии Лобачевский был беларусом.

Перечислять наших национальных героев, творцов и деятелей можно очень долго.

И прежде всего – они носители беларуской национальной идеи и беларуского национализма. Каждый из них сделал свой вклад в эти ценности, и теперь мы можем с гордостью говорить: беларуская национальная идея есть! И несущественно, какой дорогой пойдет далее Беларусь – дорогой сомнительной либеральной демократии или, наоборот, жесткого авторитаризма. Скорее всего она действительно станет центром христианского согласия, ибо Бог живет на Беларуси и в Беларуси…

Ну, хорошо. Беларусь имеет тысячелетнюю историю и, более того, тысячелетнюю государственность. Мы имеем множество выдающихся деятелей культуры, науки, искусства. Мы имеем свой древний, оригинальный язык. Таким образом, почва для построения национализма имеется. Я только попытался сделать наброски касательно беларуской национальной идеи, беларуского национализма.

Исторически и во времена Полоцкого и Туровского княжеств, и во времена ВКЛ центральное место в жизни наших предков занимала Православня Церковь. Но я вижу и то, что к концу XVIII века Униатская Церковь стала единственной средой, где сохранялся беларуский этнос. Ибо полонизация полностью охватила в то время «верхи» – беларускую шляхту, элиту. А Униатская Церковь, по сути, мало отличалась от Православной и в те времена, и позже, так как сохранила восточный обряд, а это значит – вела свои богослужения полностью по-православному. Более того, как и теперь в Беларуской Православной Церкви, в те времена богослужения в обеих Церквах велись на церковнославянском языке. Потому противопоставлять эти две конфессии – нонсенс и выгодно только определенным политическим деятелям.

Цель этих людей – расчленить Беларусь, что отражается в модной тематике размышлений о расколотых странах, куда они относят и Беларусь. Наоборот, мало таких монолитных стран, как Беларусь. И по национальному признаку – мы очень однородная страна, ведь большая часть нас – беларусы. И по вероисповеданию – мы христиане, в своем большинстве – сторонники «восточного обряда», православного. Но и беларуские католики, это не польские паны, православные жители соседних деревень очень часто приходятся им родственниками. Вообще, конфессиональная принадлежность для беларуса имеет малое значение. Он отдаст преимущество хозяйству того же соседа, его образованию, практичности и уму.

Вот на какой религиозной почве должен строиться беларуский национализм. Если более конкретно – это православие, но не московское, а свое, беларуское, истоки которого в Киевской Руси и европейских христанских традициях Византии и Греции, Афона и Жировиц.

Основу каждого национализма составляют национальные мифы, и среди них – национальные герои. Я считаю национальными беларускими героями князей летописной Литвы, начиная от Миндовга и Гедемина, польских королей (Ягайло) и тех гениев (как, например, Достоевский), что стали приобретением культур других народов. А это вносит в сокровищницу под названием «национальная идея» приобретений на несколько порядков больше, чем кровавые «геройства» революционеров прошедшей эпохи, окрасивших мир в красный цвет коммунизма.

И еще. Тенденция последнего периода новейшей истории, начавшейся в 90-е гг. XX века и продолжающейся до сего времени, характеризуется небывалым подъемом беларуского национального движения, пассионарным всплеском в процессе формирования беларуской нации.

Но интересная создалась ситуация – все, что связывается с беларускостью, узурпирует в Беларуси исключительно католическое меньшинство. Этому немало способствовали и беларуский язык в костёлах, и возрождение униатства, и вероисповедание лидеров беларуского движения, таких, как Позняк, Ходыка, Вечерка, Борщевский, которые, если и не католики, то несклонные к православию люди. Этому способствовала и сплошная «атеизация» населения, отошедшего от Бога за годы советской власти и охотнее принимающего астрологию с экстрасенсами, чем духовные истины, чем Христову спасительную жертву.

Дошло до того, что беларуская национальная идея стала в большой степени соотноситься с нашим католическим меньшинством, а скромные выступления беларусов известных, но православных по вероисповеданию, стали связывать либо с работой российских спецслужб, либо с изменой в пользу Москвы.

Огромное число беларусов некатолического вероисповедания – сельских жителей, учителей, врачей, простых рабочих крупнейших заводов, образованных функционеров бывшей партийной прослойки не приняли идей БНФ. Трагично то, что в результате они остались в стороне от национальной идеи, ибо она в большой степени отождествлялась с тем же Фронтом. Недаром использование беларуского языка стало считаться своего рода признаком «оппозиционности».

На этом фоне еще большим становится обособление от национальной идеи многих идеологов Православной Церкви, которым ничто не мешает открыто принимать пророссийскую позицию. Оно бы всё ничего, если бы не одно обстоятельство – поле пророссийских и антибеларуских игроков в Беларуси намного больше, чем поле католического меньшинства, присвоившего себе беларускую национальную идею.

История свидетельствует, что православное беларуское государство Великое княжество Литовское на протяжении веков было суверенным европейским государством, никогда не покорялось ни воле Москвы, ни воле Польши или какой-то другой страны. И мы, современные беларусы, граждане Республики Беларусь – прямые наследники BKЛ – не имеем права отдавать кому-то свою национальную идею и веру. Hи католическому меньшинству, ни протестантскому. И язык предков у нас должен остаться тем самым, что был сотни лет назад, должен быть единственным государственным языком, и не попустительствовать «второму государственному» – русскому.

Эта статья, надеюсь, поможет понять тем гражданам Беларуси, которые входят в статистические 70 % православных от всего населения, что беларуская национальная идея есть, и что она – иx идея, а не только тех, кто исповедует несколько иные символы веры.

Автор: Анатоль Остапенко, Перевод и редакция А.Е. Тараса., («Беларусь превыше всего!», г.Смоленск, Книжный клуб «Посох», 2011)

6 thoughts on “Православный мотив национальной идеи

  1. VOLK_LIUT

    Если сделать свое, чисто беларуское православие, без александров невских и прочих, то еще можно помечтать о православном беларуской национализме… Но это все неосуществимо, т.к. Нереально.
    Да и беларуская ментальность всегда тяготела с более прогрессивной религии: протестантизму, а также католицизму как альтернативе московского православия.
    Пусть уж лучше национализм будет просто беларуским)

    1. Gudvin

      “Белорусское православие” – это униатство. Пока здесь будет продолжаться засилье РПЦ и не утвердится своя автокефальная церковь, белорусам о подлинной независимости можно будет только мечтать.

  2. Равс

    Православный национализм – это тема России. В Беларуси на религии акцент не надо ставить. Лучше пусть христианский беларуский национализм будет без какого-либо акцента.

  3. Равс

    1) @ 42 года принял крещение в православном храме Александра Невского, что стоит на военном кладбище в Минске.@
    – Как может беларуский националист крестится в церкви Александра Невского?

    2) Радуница – это не православный праздник, а языческий. Причем уникальный беларуский праздник.

    3) @… протестантских общин? Ведь они как были, так и остаются маргинальными образованиями на фоне традиционных конфессий и вообще на фоне наших традиций.@
    – Как можно называть протестантов маргинальными образованиями? Эта церковь делает для людей больше чем беларуский филиал РПЦ. Но сожалению, протестантская церковь испытывает давление со стороны различных госорганов. Уверен, что не без помощи РПЦ.

    4) @Как сказано в Евангелии: «Где собрались двое ради имени Моего, там и Церковь Христова». Часто так дословно и делается.@ – Это что плохо????????????

    5) @К началу 1990-х гг. Беларусь представляла собой бездуховную массу советских людей, далеких от Бога, туманно представлявших себе сущность и православия, и католицизма. Поэтому принятие многими христианства в форме баптизма, пятидесятничества, ряда церквей Полного Евангелия, других протестантских направлений – ответ на утраченные традиции церковной жизни. На мой взгляд, традиционные вероисповедания переживают только временное поражение. Будущее все же за ними.@
    – Поглубже изучи историю Беларуси, националист! Особенно ее период ВКЛ 16, 17, 18 веков, когда на территории ВКЛ_Беларуси было распространено протестантство! Протестантство и есть традиционное вероисповедание для Беларуси.
    6) @Наше государство построено на принципах холуйства, подобострастия, оно держится на модификации сталинского страха, прочно сидящего в тысячах наших граждан – вот в чем трагедия!@
    – Кстати, холуйство поддерживается православной церковью.
    ///
    Тема ВКЛ – вот национальная идея. наша утраченная Литва, наше забытое государство!

  4. Алег

    Як можа быць нацыянализм хрысьциянским?)))
    Нацыянализм – гэта парушэнне хрысьциянства!
    За Хрыстом “няма ни элина ни иудэя”!
    У любы момант можа паустаць пытанне: ты – беларус ци праваслауны (каталик, пратэстант..).
    А кали глауПоп з Крамля, Рыму ци Лендану скажа, каб тыя, кто личыць сябе праваслауными (каталиками, пратэстантами) адраклися нацыи “во имя царствия божия”.
    Што вы на гэта зробице, хрысьцияне-нацыяналисты???

  5. Алесь

    “Как сказано в Евангелии: «Где собрались двое ради имени Моего, там и Церковь Христова». Часто так дословно и делается.”
    = = = = = = = = = = = = = = = =
    Видно, что автор статьи, рассуждающий на такие важные библейские темы, совершенно не знаком с Библией. Приводя цитату в кавычках, думаю, сознательно искажает Слово Божье. Нет такого утвержения в Библии, не так там сказано! И не надо искажать истину о церкви.
    Кому интересно:
    “Ибо, где двое и трое собраны во имя м\Моё, там Я посреди них” (Евангелие от Матфея 18:20) – а не: там Церковь Христова (как говорится, две большие разницы – верующие (а не религиозники) поймут).
    Или (буквальный перевод с греческого): “Ибо где двое или трое собраны в Имя Моё, там Я посреди них” (там же).