Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Политические предпосылки возникновения ВКЛ: необходимость нового взгляда

VKL (mapa)Значение темы

Противоречивые взгляды на роль Великого княжества Литовского (ВКЛ) в истории Беларуси не могут оспорить его величины как явления истории. В начале эпохи ВКЛ (XIII век) нынешняя Беларусь была пестрым конгломератом земель и княжеств с населением, принадлежавшим к разным культурным традициям. Заканчивая свое существование (XVIII век), ВКЛ оставило государственную традицию и образцы культуры, объединяющие потомков его граждан и служащие основой для формирования современной беларуской нации.

Значимость темы возникновения ВКЛ вызывает уважение к ней и обозначает стандарт исследования, диктующий историку отказ от повторения того, что ранее высказали другие исследователи, и необходимость выносить на суд общества только мысли, содержащие новизну и имеющие добавленную ценность.

Состояние корпуса исследований

Наиболее разработанной стороной историографии возникновения ВКЛ является изложение фактов и хронологии его политической истории. Новые открытия здесь даются с трудом; они вероятны лишь в археологии, в ранее неизвестных архивных материалах и в текстологическом анализе существующих источников. Возможно, что беларускую историографию возникновения ВКЛ, ранее относительно обособленную от зарубежных исследований, здесь ждет быстрый прогресс «вдогонку», но настоящих прорывов ждать трудно.

Более того, исследователи политической истории ВКЛ сталкиваются с господством на «рыночной площади идей» нескольких прочно установившихся национальных концепций возникновения ВКЛ. В упрощенном изложении картина такова: концепции польских и литовских исследователей подчеркивают установление Литвой политического господства над беларускими и украинскими землями, тогда как российская школа XIX века настаивает на превосходстве в гражданской и культурной жизни ВКЛ «русского народного элемента». Наработки беларуских исследователей часто опираются на классические работы российских историков. При этом беларуские историки склоняются к выводам о еще менее значительной политической роли балтоязычной Литвы в образовании ВКЛ, чем это принималось ранее.

При анализе событий Средних веков сторонники упомянутых концепций современное им явление национального государства используют как «точку отсчета» в осмыслении исторического процесса. Соответственно, национальные историки пользуются общеисторическими категориями «могущества», «власти», «государства», «народа», воспринимая их через призму своего времени и распространяя в прошлое их современное значение. При таком подходе политические единицы, имеющие отношение к образованию ВКЛ, рассматриваются сродни государствам современности – с устоявшейся структурой и правовой системой, сложившимся политическим народом и тенденцией к слиянию политической и культурной идентичности. В условиях подчиненности науки XIX – XX вв. и даже XXI века идеологии, княжества и королевства Средних веков превращаются в тени современных национальных государств. В результате сцена театра исторических теней представляет собой всего лишь поле соперничества их нынешних оригиналов.

Однако период господства таких подходов в науке истекает. Национальные концепции истории ВКЛ достигли предела своего развития, хотя и с разной степенью внутренней состоятельности и убедительности для широких кругов общества. Как примеры крайних национальных взглядов на историю ВКЛ можно вспомнить работы беларуского историка Николая Ермоловича и литовского исследователя Эдвардаса Гудавичюса. Дальнейший путь сторонников этих концепций лежит в направлении поисков настоящего в прошлом и, следовательно, в принципиальном отказе от адекватного понимания прошлого.

Смена парадигмы

Изучение истории ВКЛ способно преодолеть нынешние ограничения только через смену исследовательской парадигмы.

Новая парадигма будет основываться на уважении политической и культурной природы ВКЛ как тождественной самой себе и отличной от современных наций. Новой парадигме будет присуще внимательное рассмотрение исторического контекста и осмысление истории ВКЛ в категориях, свойственных его времени.

С принятием новой парадигмы функция историка усложнится и будет схожей с функцией переводчика классического текста, бережно сохраняющего устоявшиеся в языке имена людей и названия вещей, терпеливо поясняющего современному читателю их давний смысл в многочисленных, тщательно выверенных глоссах*. /* Глосса – заметка переводчика или редактора, вставленная в текст и дающая толкование непонятного слова или места. – Прим. ред./

Направления поиска

Сравнительные исследования

По мере того, как подход к прошлому с платформы современных реалий становится все более сомнительным, историк ВКЛ нуждается в некой точке отсчета, позволяющей ему проникнуть в суть процесса возникновения ВКЛ.

Такой исходной точкой может быть сравнительное (компаративное) исследование ВКЛ и уже хорошо изученных, типологически близких ему государственных образований, процесс формирования которых включал взаимодействие разнородных центров силы, стоявших на разных уровнях развития и принадлежавших к различным культурным традициям.

Типологические параллели и аналогии ВКЛ можно найти во многих государствах Восточной и Центральной Европы, в том числе таких исторически близких нам, но слабо исследованных беларуской исторической наукой, как Польское и Венгерское королевства. Полезный материал для сравнения могут предложить и государства Западной Европы, которые – как и ВКЛ – возникли на фундаменте ранее существовавших цивилизаций.

Автор этих строк попытался в одной из публикаций проследить интеграцию литовской военной аристократии в политическую систему Полоцкой земли и других земель Древней Руси и восприятие ей достижений древнерусской цивилизации путем сравнения этого процесса с взаимодействием варваров и Римской империи на рубеже поздней Античности и Средних веков. Исследование привело автора к выводу о типологическом сходстве этих процессов, синтезировавших военно-политическую мощь одной стороны с гражданскими достижениями другой и приведших к образованию государств, отвечавших интересам разных его составных групп. ВКЛ при таком подходе представляется отдаленным подобием варварских королевств, наследовавших Римской империи.

Изучение культуры ВКЛ

Культура ВКЛ, будучи в равной мере отражением представления Великого княжества о себе и самодовлеющим началом, оказывавшим обратное влияние на политическое развитие государства и формирование его культурных идентичностей, может служить особенно ценным пособием для понимания вопросов его возникновения. Многослойный анализ памятников культуры в целом (особенно письменности) поможет составить карту символов культуры ВКЛ и воссоздать иерархию ценностей, окружавшую основателей Великого княжества и определявшую мотивацию и формы их действий.

Среди памятников письменности ВКЛ ключевыми для понимания процесса возникновения государства являются так называемые «Беларуско-литовские летописи»*. Благодаря вольному обращению с фактами и целенаправленному введению в историческое изложение легендарных сведений, они являют собой один из первых примеров логически связного преднамеренного конструирования прошлого.

/* Под общим названием «Беларуско-литовские летописи» подразумеваются следующие источники: 1) «Летописец великих князей литовских» (конец 1420 гг.); 2) «Беларуско-литовская летопись 1446 г.»; 3) «Хроника Быховца» (начало XVI века); 4) «Хроника Великого княжества Литовского и Жамойтского» (XVI век); а также 5) компиляция XVII века «Хроника литовская и жамойтская», входившая в состав беларуско-украинского хронографа «Великая хроника». Опубликованы в «Полном собрании русских летописей» – том 17 (1907 г.), том 32 (1975 г.), том 35 (1980 г.) – Прим. ред./

Вот пример: современный историк не примет за факт основание ВКЛ потомками беглецов из Рима (разве что автор из Летувы), но понимание внутренней логики римской легенды откроет современному исследователю интересные перспективы в изучении процесса формирования ВКЛ. Будучи не слишком отдаленным с культурной точки зрения от основателей ВКЛ, летописец хорошо понимал суть событий, произошедших за столетия до него. Населяя страницы своего труда легендарными персонажами, он приписывал их действиям причинно-следственные связи и символику весьма схожие с деятельностью реальных основателей ВКЛ.

События, описанные в «Беларуско-литовских летописях», до крайней степени персонифицированы, приписываются воле и мотивации конкретных людей. Это кажется странным человеку нашего времени, привыкшему к политике масс, но является совершенно естественным для человека Средневековья. Не будем забывать, что до реформ системы государственного управления в XVI веке ВКЛ было конгломератом земель, связанных иерархией личного подчинения управлявших ими князей и магнатов. Смена каждого сюзерена вела к перестройке сети личных связей среди его родственников, приближенных и вассалов, зачастую приводила к масштабным политическим и военным потрясениям*. В этой связи анализ действий конкретных лиц, обладавших в глазах своих современников символическим статусом, является более перспективным направлением для воссоздания картины возникновения ВКЛ, нежели поиск призрачной для того времени национальной борьбы.

/* Яркий пример – гражданская война в ВКЛ между Свидригайло Ягайловичем и Жигимонтом Кейстутовичем в 1432—1439 гг. – Прим. ред./

Подобным же персонифицированным образом представлен институт власти, который в прериод возникновения ВКЛ мог воплощаться только в особе князя. В этих условиях смена власти путем принятия нового сюзерена взамен умершего (или утратившего легитимность) выглядела если и не обыденным, то общепринятым ритуалом. Не случайно замена Рюриковичей на престолах древнерусских земель литовскими князьями передана «Беларуско-литовскими летописями» в форме наследования либо изгнания – с преобладанием последнего.

Впрочем, в контексте времени изгнание потерявшего легитимность князя тоже часто рассматривалось как правомерное в случае его неспособности или нежелания осуществлять свою княжескую функцию. Именно так выглядит в «Беларуско-литовских летописях» сюжет о присоединении к ВКЛ Волыни и Киевщины после бегства князя Рюрикова рода с поля боя и принятия населением власти литовского вождя. Летописцы особо подчеркивают связь между падением зависимых от Орды Рюриковичей и вокняжением литовских князей в «русских» землях с освобождением их от ордынского ига, что на самом деле было одним из решающих факторов возникновения и быстрого расширения ВКЛ. И в этом вопросе рассуждения летописцев выглядят достаточно убедительно, несмотря на слабую фактическую основу.

Помимо понимания логики событий, изучение «Беларуско-литовских летописей» поможет представить современному человеку многообразие политических и культурных идентичностей на протяжении ранней истории ВКЛ и примирить с ним наше линейное сознание. Сознательное создание летописцами легендарных образов бесспорно «рюського» (в тогдашнем значении слова) Новогородка, ставшего опорой и домом литовских князей, а также литовского князя Бориса Гинвиловича, ставшего «русином» в Полоцке, указывает на сложную и тонкую систему символов культуры ВКЛ. Система эта гибко отражала реалии своего времени и точно отводила места людям и общественным явлениям в тогдашней картине мира.

Наконец, «Беларуско-литовские летописи» дают современному исследователю прекрасный (помимо, конечно, фактических неточностей, намеренных искажений и легенд) пример создания исторического изложения, облекающего исторический процесс в знакомые его читателю понятия и излагающие события в доступной форме.

Создание и совершенствование исторического изложения, соответствующего нашему времени, является задачей не менее трудной и увлекательной, чем сам анализ вопросов истории.

Заключение

Обстоятельства благоприятствуют современному исследователю возникновения ВКЛ. Видоизменяется окружающий нас мир; видоизменяется познающее его человеческое мышление. Дух времени уже не требует от исследователя объяснять течение истории соперничеством народов, стремившихся создавать и крепить однородные национальные государства. Живущему в наши дни историку, воочию наблюдающему множественность политических и культурных идентичностей и многообразие форм исторического процесса, легче постичь и оценить сложность процесса возникновения ВКЛ. Дело остается за решимостью взглянуть на предмет исследования под другим углом, не поддаться натиску идеологии, соблюсти профессиональные стандарты качества.

Литература

Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. Москва, 1984.

Гуревич А.Я. Проблемы генезиса феодализма в Западной Европе. Москва, 1970.

Навіцыян Г. Перадумовы ўтварэння Вялікага Княства Літоўскага ў святле ўзаемадзеяння Рыма і варвараў у I–VI стст. // «Arche», 2005, № 4.

Улащик Н.Н. Введение в изучение белорусско-литовского летописания. Москва, 1985.

Автор: Егор Новиков, магистр истории, альманах «Деды», выпуск 9

Одна идея о “Политические предпосылки возникновения ВКЛ: необходимость нового взгляда

  1. Licvin

    Каб ВКЛ захавалася да нашых часоў, магчма не было б І і ІІ сусветных войн. Ва ўсялякім разе паміж Германіяей і Расіяй. Цікава, што пэўныя сілы імкнуцца ізноў ліквідаваць дзяржаўныя ўтварэнні якія перашкаджаюць германскай нацыі дакранацца з Расіяй і потым мабыць дасягнуць кровапралітнага экстаза новай вайны. Такім чынам, пытанне ў тым каму гэта было патрэбна, каб знішчыць ВКЛ?