Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Общие выводы конференции «Трансфармацыі ментальнасці беларусаў у XXI ст.»

Transfarmacyi bielaruskaj mientalnasci - 1Предлагаем вам общие выводы, которые были сделаны на  конференции «Трансфармацыі  ментальнасці беларусаў  у XXI ст.», которая прошла в Минске 24 ноября 2013 года, и по материалам которой вышел одноименный сборник. Тем самым мы заканчиваем печатать материалы данной конференции. Также напоминаем, что Институт в 2014 году планирует провести еще 3 конференции (по изучению демократического транзита в странах постсовестского пространства, посвященную 500-летнему юбилею битвы под Оршей и по изучению социально-демографических групп населения, способных к демократическому транзиту в Беларуси ).


Николай Крюковский

Культуры, как и породившие их народы, полностью вообще никогда не гибнут (хотя Шпенглер не склонен был к признанию такого сценария). В этом как раз и заключается оптимистическая сила и мощь данной историко-философской концепции, концепции, способной дать людям возможность выйти победителями из любого социально-исторического и культурного кризиса.

Так и теперь. Современный мучительный кризис тянется из далекого прошлого царско-имперских времен и, казалось бы, должен исчезнуть где-то в зловеще-туманной перспективе сплошной глобализации. Исчезнуть вместе с самой нацией. Именно в таком недобром плане кое-кто видит теперь судьбу беларуской нации с ее оригинальной национальной культурой, находя подтверждения этому кризис не только в целом, но и в самых ничтожных мелочах, вроде употребления безобидных научных терминов.

Но как теоретическая философия, так и конкретно-практическая социология убедительно доказывают нам, что на самом деле в жизни каждой нации и ее культуры вслед за временами самого унылого упадка и кризиса обязательно наступает светлый период возрождения, период национально-культурного расцвета народа, тесно связанного с независимостью государства. И этот период Возрождения, который вслед за Реформацией и Ренессансом тоже заслуживает написания с большой буквы, всегда начинается с возрождения духовности, с творческого подъема в культуре.

Только через эту фазу развития происходит процесс возрождения и самой нации как гармоничного единства в будущем духовного фактора культуры (что свершается родной, беларусскоязычной и беларускомыслящей интеллигенцией, и уже не какой-то «диаспорой», а подлинной элитой нации), и фактора материального (который реализуется всем беларуским рабочим людом, его полноценным крестьянством и рабочим классом, тоже уже без узкоэтнографической клички «этнос»). Нации как яркого острова на живом, гармонично разноцветном ковре всего человечества, а не только как геометрического места в монотонной серости сплошной бездушно-материальной глобализации.

Николай Рябчук

Либерализация авторитарного режима в Беларуси выглядит вообще неизбежной – по крайней мере, в длительной временной перспективе. А это открывает, в свою очередь, перспективу постепенной модификации государственно-лоялистской идентичности местных «креолов» в национально-гражданскую и в результате, на этой почве, – перспективу их примирения с носителями идентичности аборигенной, этнокультурной, в рамках не двух наций на одной территории, а одной, но с двумя языками и культурами. В случая Беларуси это может означать примерно «ирландский» вариант – с маргинальным, однако символически важным значением аборигенного языка и культуры, при доминировании колониальной /культуры/*. (…)

/* Несмотря на то, что только 7 % опрошенных беларусов в повседневной жизни говорит в основном на беларуском языке (41 % – на русском, 45 % – на их смеси), почти втрое более респондентов (20 %) утверждает, что именно беларуский язык должно был бы стать единственным государственным в Беларуси (только 15 % хотят видеть государственным языком только русский, а 51 % – оба), еще больше – 30 % опрошенных – уверенны, что президент Беларуси должен всегда выступать по-беларуски, и еще 34 % считают, что он должен это делать, по крайней мере, в наиболее торжественные моменты. Из приведенных данных следует, что символическая важность беларуского языка бесспорна для двух третей беларусов и что как минимум 20 % населения хотели бы общаться в повседневной жизни исключительно на беларуском языке, но не делают этого из-за отсутствия благоприятного окружения, склонного к беларуского языку.

Последняя цифра, собственно, может быть и выше, поскольку 46 % опрошенных называют своим родным языком беларуский, a это, как убедительно показал на аналогичном украинском материале В. Кулык (2010 г.), указывает не только на определенную личную симпатию к языку рождения, а во многом – и на желание расширить сферу его употребления./

Понятно, что вся эта относительная нормализация может произойти только в условиях правового государства: с четкой формализацией достигнутых компромиссов и с институциализацией механизмов, необходимых для решения конфликтов. Это касается, в том числе, и проблемы двуязычия, которая воспринимается пока что в Беларуси в чисто советском стиле: как право большинства не изучать и ни при каких обстоятельствах не пользоваться языком меньшинства, даже тогда, когда это – служебная обязанность, как принято в действительно двуязычных странах с демократическим строем и либеральными традициями.

В теоретическом же плане мы должны, наконец, осознать, что в Беларуси (…) за годы независимости сформировались фактически две разные нации, каждая из которых считает себя «настоящей», а своих оппонентов – каким-то маргинальным отклонением («националистами» – с точки зрения креолов или «оборотнями-янычарами» – с точки зрения аборигенов).

Национальная идентичность этнонационалистов является слабой только в том смысле, что не охватывает большинства населения; национальная идентичность доминантных креолов является слабой только в том смысле, что не выработала пока для себя достаточных символических ресурсов и поэтому должна во многом надеяться на общеимперские культурные коды и нарративы, в частности (едва ли не в первую очередь), на концепцию мифического восточнославянского единства.

Сергей Николюк

Июньский опрос НИСЭПИ (2013 г.) позволяет подвести итог почти 20-летнего периода строительства государственной нации в Беларуси. «Меньшинство», особенно его молодая часть, активно дистанцируются от государства. «Большинство» авторитарное государство поддерживает, но его единственный ресурс – электоральный. Никаких иных действий, если потребуется в условиях кризиса поддержать свое государство, «большинство» совершить не в состоянии.

Белорусское общество – общество незавершенной модернизации, но, в конце концов, модернизация – это не состояние, а процесс, и белорусы в этом процессе участвуют. Модернизация, с какой бы скоростью она ни проходила, влечет за собой социальные трансформации, способствующие ослаблению одних и усилению других идентичностей, к числу последних, несомненно, относится и принадлежность к нации.

Государственный проект формирования белорусской нации, несмотря на мощную ресурсную поддержку, сегодня явно буксует. Но из этого не следует, что его гражданский и культурный конкуренты стали активно пополнять лагерь своих сторонников. Поэтому процессы строительства в Беларуси современного национального государства и гражданской (политической нации), объединяющей граждан вокруг общепризнанных ценностей, интересов и институтов, еще далеки от своего завершения. Белорусское общество по-прежнему остается атомизированным и разобщенным. Отсутствие гражданской нации является основной причиной сохранения персоналистского авторитарного режима. Ведь если нации нет, то альтернатива проста: либо хаос, либо диктатор. Последнее – при всех издержках – предпочтительнее.

Проблема формирования нации имеет два главных аспекта: один связан с прошлым, другой – с будущим. Историю не изменить, поэтому мы должны понять, какое мы для себя хотим будущее. При этом необходимо помнить, что в современном мире возможно только то, что не противоречит глобальному тренду, что, разумеется, не исключает определенных корректировок.

Рышард Радзик

Можно констатировать, что происходящие в Беларуси процессы имеют характер дихотомии.

Во-первых, после более двадцати лет независимости белорусы в подавляющем своем большинстве одобряют белорусскую государственность. Они во все большей степени замечают свое своеобразие, хотя выраженность этих отношений невелика, особенно относительно других ценностей, преимущественно материальных, в меньшей степени связанных со свободами. Главной, хотя и не единственной, причиной этой ситуации является привыкание к новым реалиям, особенно молодого поколения, рожденного уже в Республике Беларусь, при доминировании позиций, трактующих государство с точки зрения социальных, а не национальных категорий.

Сегодня в Беларуси преобладает (с 2008 года) мнение, что не следует объединяться с Россией, одновременно из года в год возрастает отрицательное отношение к вступлению в ЕС: хотя с 2004 года периодически противники вступления преобладают над сторонниками. Вместе с тем, белорусы в очень значительной своей части являются сторонниками собственного, отличного от советского и европейского, пути развития.

Во-вторых, со времени распада СССР явно усилились процессы языковой русификации общества, в определенной степени и культурной (в т.ч. русскоязычная «попса», массовая литература, ТВ). О внешнем мире белорусы узнают главным образом из российских средств массовой информации (как российские, так и белорусские традиционно представляют Запад в невыгодном свете). Беларусь подчинена России в военном отношении и во все большей степени в экономическом плане*.

/* В том числе в рамках Евразийского союза, объединяющего Россию, Беларусь и Казахстан, а также Союза Беларуси и России. /

Несмотря на то, что чувство общности с русскими слабее, чем когда-то (по типу тезиса: триединый русский народ), культурная близость с восточным соседом доминирует (в том числе замыкание в «русском мире», и даже – как хотят русские – «русской цивилизации»), особенно над чувством близости и симпатией к Западу. Можно сказать, что белорусы мыслят категорией: ex oriente lux, ex occidente luxus. Отстраненность от России носит в значительной степени политический характер и его важной причиной являются конфликты между властями/правителями обоих государств.

Будущее Беларуси будет творением сегодняшней молодежи, которая в подавляющем большинстве русскоязычная, аполитичная, решительно ориентированная на сферу материальных, а не духовных ценностей, она не хочет участвовать не только в революции, но и в открыто оппозиционной деятельности. Она обращена в себя, а не настроена на борьбу за идеалы и идеи, в том числе идеи национальные. Если ей и присуща дистанция по отношению к России (хотя она погружена в русскую культуру), то по причинам практического свойства, подобно тем, по которым из меркантильных соображений она взирает на Запад.

И хотя она все больше напоминает молодежь стран Европейского Союза, разница заключается в том, что в ее случае элементы постмодернистских взглядов накладываются на постсоветскую компоненту. А также в том, что в Европе процессы формирования наций (за исключением небольших общностей) в большинстве своем уже давно завершены, у государств есть свои традиции, у сообществ – истории, демократия намного сильнее укоренилась, чем к востоку от ЕС, а гражданские общества, как правило, намного лучше сформированные. Если белорусы этого «не проработают», вероятно, встанет вопрос о месте и роли их дальнейшего функционирования в европейском ареале.

Язеп Павлович

Полагаю, что можно выделить определенную иерархию структур в обществе с точки зрения формирования психо-социальных рефлексий, которые постепенно накапливаются и становятся со временем элементами национального характера, а позже и менталитета.

Почвой для такой структуризации общества, ее основной «базовой единицей» является небольшое сообщество людей, постоянно имеющих тесные, повседневные связи между собой и (…) обладающих примерно одинаковыми отношениями каждого своего участника с окружающим социумом. В нынешнем обществе обычно это семья и другие малые группы (в несколько человек) совместного существования и достижения общих целей (социальный «прайд»)*. Именно на уровне такой малой группы происходит наиболее интенсивный и в то же время наименее «отфильтрованный» обмен информацией и идеями в самой традиционной форме /обмена/.

/* Прайд (англ. pride), многозначный термин, который в данном контексте можно понять как «верхнюю планку» достижений (положения в обществе), к которой стремятся члены малой группы. – Ред./

Следующий, более широкий тип самоорганизации социального сотрудничества человеческого общества, когда люди объединены только общими целями и неформальной иерархией, и такое сообщество имеет более широкую географию интересов, которую условно можно назвать клановой, состоит из таких «базовых единиц». Надо подчеркнуть, что эти самоорганизующиеся структуры человеческого общества независимы от государственных институтов и только частично детерминируются государством и его аппаратом.

(…) Именно такие группы можно рассматривать как основное пространство и собственно механизм трансформации ментальности общества и главный «мотор» изменений в социуме.

Общий поток изменений в третьем тысячелетии устремлен в сторону сокращения роли и значимости «политической нации» в форме так называемых «национальных государств» под давлением набирающих силу с середины ХХ века транснациональных производственных корпораций и других сверхобъединений. Ситуацию обостряет ограниченность источников полезных ископаемых, других ресурсов и доступа к ним.

Но на местном, локальном уровне эти же процессы ведут к повышению места и роли национально-этнических сообществ. В своем становлении постиндустриальное информационное общество размывает границы прежней классово-клановой стратификации. Все чаще можно наблюдать образование кластерных объединений малых социальных и бизнес-структур, законы развития которых описываются функциями нелинейной динамики. Точно так же обычно описывается структура и динамика роста природных живых объектов.

Новые формы организации социума и производства доказывают свою высокую эффективность, и в сочетании с новыми технологиями станут, скорее всего, магистральным путем развития человеческой цивилизации. Роль же государства отныне должно сводиться к роли арбитра, следящего за подержанием законности на территории страны и обеспечивающего оптимальные условия для реализации позитивной активности граждан. В первую очередь речь идет о соблюдении равенства условий конкуренции и законных прав каждого индивида, из которых состоит общество.

Задачи, стоящие сегодня перед нами, являются общими как для нас, так и для всего Человечества, но каждый народ имеет свой способ думания и находит свой ответ на вызовы Грядущего. Конечно, решить глобальные проблемы можно только общими усилиями всего Человечества вместе, но у каждого народа свой Путь в будущее.

Пётр Мурзёнок

Не свобода, а именно элементарное выживание является главным вопросом для беларусов. Оставляя вне рассмотрения биологический инстинкт физического выживания, можно сказать, что феномен беларуской ментальности выживания выпестован и отшлифован на протяжении веков. Чтобы выжить, надо быть еще трудолюбивым, спокойным, избегать экстремальных ситуаций и конфликтов, быть отзывчивым, рассудительным – в целом, быть терпимым. Терпимость, возможно, /у беларусов/ от природы, но и дополнительно адаптированная во время большевистских и польских преследований, во время /многочисленных/ войн. Видимо, она предопределяет способ жизни беларусов, их приспосабливание к таким условиям существования, где стремление к свободе всегда наказывалось и продолжает наказываться.

Но, будучи терпимым, свободным не станешь. Потому беларускую ментальность выживания в этом контексте трудно оправдать, хотя можно понять.

(…) По своей образованности и даже по уровню жизни Страна Беларусь могла бы соответствовать европейским стандартам, чего нельзя еще сказать об уровне ментальности. Беларусы недостаточно толерантны в отношении представителей других этносов, рас, религий, сексуальных меньшинств, не поддерживают в своем большинстве отмену смертной казни. Все эти стороны беларуской ментальности требуют дальнейшего воспитания, без чего трудно надеяться на понимание со стороны народов цивилизованных стран в эпоху глобализации.

Учитывая, что по многим аспектам государство не проводит политику, соответствующую указанным ценностям, не приходится рассчитывать на скорое изменение ситуации. Те незначительные ростки беларускости, которые еще сохраняют и распространяют представители национальной элиты, подавляются страхами об утрате независимости и суверенитета страны, катастрофическим состояниям Мовы, давлением российской культуры. Ресурсы, которыми обладают представители национальной элиты, невелики как по числу людей, так и по средствам доведения до населения предлагаемых идей.

(…) Хочется верить, что помимо традиционных публикаций более консолидированно для просветительской работы среди беларуского населения будет использоваться Интернет. По информации Международного телекоммуникационного союза в Беларуси, Интернетом пользуется 47 % населения – это немало (хотя с таким показателем страна занимает 79-е место в мире из 192 стран). На сегодня это почти единственный реальный инструмент для широкого донесения информации до беларусов. (…) Приоритетные направления для совершенствования ментальности беларусов – это знание Мовы и Истории.

Но это не значит, что остальные проблемы менее важны, и что их надо отложить на более поздний период. Целесообразной была бы разработка детальной стратегии развития Беларускости, как это сделано в отношении Мовы («Стратегия развития беларуской Мовы в XXI веке»).

Анатолий Остапенко

У беларуса XXI века мы видим новые черты, качественно отличные от /традиционного/ беларуса предыдущих столетий. Этот беларус уже не молчаливый и недоверчивый крестьянин, замкнутый в себе и вместе с тем угодливый перед начальством, а человек цивилизованный – открытый, сообразительный, знающий себе цену, похоронивший свой извечный страх, который был главной причиной отрицательного имиджа беларусов среди других наций.

Начало ХХІ века застигло беларусов во время формирования новой ментальности и, вероятно, мы переживаем сейчас самый благоприятный момент для создания своей идентичности, которой так не хватало на протяжении столетий.

Информационная революция резко меняет отношения между людьми, меняет менталитет людей и многое другое. Благодаря мировой компьютерной сети весь земной шар преобразовался в единую информационную систему, законы функционирования которой отличаются от социальных законов и вытекают из общей теории систем. Мировое сообщество государств даже получило название «сетевых обществ», что отражает переход нашего существования на качественно новый уровень.

Но, вместе с развитием глобализации, не меньший размах получил и другой процесс – обратный. Суть его в том, что как никогда раньше у людей проявляется стремление к поискам своего личного тождества. «Самость», свое «Я» обретает сейчас первостепенное значение. И мировая компьютерная сеть (Интернет) – лучшее средство к осуществлению беларуской идентичности на деле.

То, что когда-то финны делали «вручную», формируя свою нацию «с нуля» – ходили в народ, просвещали селян с помощью молодых учительниц, и через многие подобные акции, теперь можно осуществить совсем другим способом, практически не выходя из дома. Решению всех этих задач способствует Интернет. Именно он дает инструмент для формирования ментальности беларуса ХХІ века. Одновременно с новым типом ментальности создается и новое качество самой беларуской нации. К конструированию нации теперь может подключиться едва ли не каждый. Ведь компьютеризация, телекоммуникации проникают сейчас в каждый дом, в каждый город, в каждую деревню.

Все это дает нам отличный шанс для создания своего национального характера, своей нации. Но чтобы этот процесс не шел «самотеком», надо его централизовать, разработать ряд задач и проектов, работающих на создание беларуской нации через глобальную сеть Интернета, через другие компоненты информационной эпохи.

Падобныя спасылкі:

Прайшла канферэнцыя «Трансфармацыя ментальнасці беларусаў у XXI стагоддзі»

Відэа канферэнцыі «Трансфармацыя ментальнасці беларусаў у XXI стагоддзі»

Трансфармацыі ментальнасці беларусаў у XXI ст. Прадмова.

Беларуская ментальнасць у зменлівым свеце на пачатку трэцяга тысячагодззя

Беларускасць і ментальнасць цывілізаваных краін

Анталагічныя асновы беларускай мастацкай літаратуры

Культурная матрица как способ выявления национальной ментальности

Политические ценности граждан Беларуси

Структура ідэнтычнасці беларускіх калгаснікаў на пачатку XXI ст.: паміж «панам» і «жыдам»

Хто мы, беларусы: нацыя, этнас ці зусім ужо проста – дыяспара?

Інфармацыйнае грамадства і менталітэт беларускага Homo Informaticus

Туманность «Общеславянского типа. О книге В.В. Кириенко «Белорусская ментальность»

Экономическая ментальность беларусов на современном этапе

Идентичность «На…». Перформанс народа/нации на белорусском телевидении.

Как вписаться в мировой тренд, не утратив национальную самобытность

«Молчаливое знание» белорусов в контексте актуальных вызовов современности

Белорусская ментальность: становление и современность

Краіна Квазі

Ценностные ориентации молодежи

Збавенне ад беларускасці. Заходнеруская прапаганда і яе ўплыў на ментальнасць беларускага грамадства

Европа или Россия? Между народом и постсоветской общностью