Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…

(О невероятных подвигах К. Заслонова и его товарищей)

Словами о превращении сказки в быль начинается «Марш авиаторов», написанный еще в 1923 году. Слова оказались не просто пророческими, а путеводными. Под стать им другие лозунги того времени:

«Советский человек — человек нового типа».

«Мы не можем ждать милостей от природы, взять их — наша за­дача».

«Если враг не сдается, его уничтожают»…

Порывшись в довоенных газетных подшивках можно найти еще несколько десятков подобных призывов-указаний. Впрочем, достаточно этих четырех, чтобы понять лейтмотив мышления «человека нового типа»: если что-то в окружающей реальности его не устраивает, тем хуже для реальности. Но, поскольку изменить реальность в желаемую сторону очень непросто, остается другой путь — менять представление о ней. Именно этот тезис выражает суть советской пропаганды. Врать, врать и врать — всегда, везде, всем, обо всем, по любому поводу и без повода тоже. Чтобы в человеческих мозгах утверждалась фантастика, выгодная тем, кто ее сочиняет и пропагандирует.

Рассмотрим теперь общий тезис на конкретном примере из деятельности советских подпольщиков и партизан. Я уже писал в своей книге «Советские партизаны» (издана в июне 2014 г.), что советское партизанское движение это огромный миф, который, как матрешка, состоит из сотен более мелких мифов. И привел много примеров таких мифов. В этой статье рассмотрю еще один — о выдающемся подпольщике-диверсанте и партизане-герое Константине Заслонове.

Часть 1. Заслонов — диверсант

У меня нет доступа к архивным материалам, имеющим отношение к указанному деятелю. Поэтому придется ограничиться анализом общедоступных публикаций. Впрочем, они достаточно информативны.

Вот две небольшие статьи из энциклопедий, разделенные между собой 32 годами. Первая:

Заслонов Константин Сергеевич (7.I.1910—14.XI.1942) — один из организаторов и руководителей партизанского движения в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны. Член Коммунистической партии с сентября 1942. Герой Советского Союза (7.III.1943).

Родился в семье рабочего в г. Осташкове. Накануне войны был начальником паровозного депо в Орше. Осенью 1941 по инициативе З. был создан партизанский отряд железнодорожников. С ноября 1941 З., вернувшись в Оршу, поступил на работу в депо и развернул активную диверсионную деятельность на ж.д. узле. За 3 месяца группой З. было проведено 98 крушений поездов, выведено из строя 150 паровозов.

Памятное место, где находился родной дом Заслонова в Осташкове

В конце февраля 1942 З., вынужденный уйти из Орши в лес, перешел к открытой партизанской борьбе. К июню 1942 отряд З. вырос в крупную партизанскую бригаду. Партизанская бригада З. провела успешные рейдовые бои (август — ноябрь 1942) в Оршанском, Сенненском, Чашникском и других районах Белоруссии; фашисты для борьбы с партизанами в этих районах сняли с фронта 3 пехотные дивизии. За поимку или убийство З. фашисты назначили награду 50 тысяч марок и два имения.

З. героически погиб в бою в деревне Куповать Сенненского района».

[Советская Историческая Энциклопедия. Том 5. Москва, 1964, Столбцы 630—631.]

Сравним с ней вторую статью.

Заслонов Константин Сергеевич (партизанская кличка Дядя Костя; 25.12.1909 (7.1.1910), г. Осташков Тверской губернии — 14.11. 1942), один из организаторов и руководителей партийного подполья и партизанского движения в Витебской области) в Великую Отечественную войну, Герой Советского Союза (1943).

Окончил профессионально-техническую школу в Великих Луках (1930). Работал в железнодорожном депо станции Витебск. В 1933—1937 машинист на Дальнем Востоке и в Новосибирске. С 1937 начальник паровозного депо станции Рославль Смоленской области, с 1939 — станции Орша.

В сентябре 1941 в Москве сформировал из железнодорожников партизанский отряд, в октябре перешел с ним линию фронта, устроился на работу в Оршанское депо. Создал и возглавил несколько подпольных диверсионных групп, которые вместе с другими подпольными группами Оршанского патриотического подполья парализовали работу железнодорожного узла.

С февраля 1942 командир партизанского отряда, с июля 1942 — бригады. Организовывал диверсии на железной дороге, возглавлял боевые действия против немецко-фашистских оккупантов на территории Оршанского, Богушевского, Лиозненского, Сенненского и других районов. Погиб в бою возле деревни Куповать Сенненского района».

[Энциклопедия истории Беларуси, том 3. Минск, 1996, с. 413. Перевод мой. — М.П.]

В статье о Заслонове в 3-м томе белорусской исторической энциклопедии есть ссылки на две другие: «Оршанское патриотическое подполье» и «Куповатский бой 1942». Познакомимся пока с первой из них. В ней деятельности Заслонова в Орше посвящен всего один абзац:

С ноября 1941 на Оршанском ж. д. узле начала действовать группа К. С. Заслонова, которая прибыла из советского тыла. Члены заслоновской группы А. Андреев, С. Чебриков, П. Шурмин создали несколько диверсионных групп из машинистов и рабочих депо. Подпольщиким делали угольные мины, пустили под откос 6 вражеских эшелонов, вывели из строя более 170 паровозов, систему водоснабжения ж.д. узла, поворотный круг для паровозов, дизель-моторную электростанцию, взорвали несколько складов с боеприпасами и продуктами, уничтожили более 400 гитлеровцев. В феврале 1942 под угрозой провала группа подпольщиков во глпве с Заслоновым покинула Оршу и включилась в партизанскую борьбу.

[Э.И.Б., том 1. Мн., 1993, с. 185. Перевод мой. — М.П.]

* * *

Сразу возникают вопросы. Так сколько крушений поездов устроили члены группы Заслонова: 6 или 98? И сколько паровозов они вывели из строя — 170, 150 или 10? Ведь в соответствии с пропорцией, которую дает разница в числе крушений, указанных в двух официальных советских источниках (98 : 6 = 16,33), получается цифра 9 или 10, но не 150 и, тем более, не 170.

Если же принять всерьез цифры, приведенные в цитированных статьях, то выходит, что деятельность Оршанского железнодорожного узла, имевшего ключевое значение для снабжения германской группы войск «Центр», с конца ноября 1941 по середину февраля 1942 года была парализована. В самом деле: полторы сотни паровозов выведены из строя, почти сотня эшелонов спущена под откос, водокачки, электростанция и поворотный круг не работают, склады грузов взлетают на воздух, гитлеровцы ежедневно гибнут пачками.

А куда смотрел всё это время отдел тайной государственной полиции (Gestapo) в Орше? Чем занимались оршанские подразделения службы безопасности рейха (SD) и полевой военной контрразведки (GFP)? Неужели безмолвствовали вездесущие «предатели», выдавшие во время войны практически все подпольные организации «советов» на оккупированной территории?

И самый главный вопрос: каким образом немцы в этих тяжелейших для них условиях снабжали боеприпасами, техникой, продовольствием свои войска на центральном направлении Восточного фронта? Неужели именно группа Заслонова, парализовав стратегически важный оршанский узел, обеспечила победу Красной Армии под Москвой?

Нет, столь смелого утверждения я нигде не встречал. Зато доводилось читать кое-что другое. Оказывается, немецкие спецслужбы долгое время не догадывались о том, что «главной базой» советских диверсантов является именно Орша.

* * *

В действительности оршанские диверсанты не могли вывести из строя даже 25 паровозов, и по очень простой причине: каждый паровоз приписан к определенному депо, он уезжает от него максимум на 200 километров в ту или другую сторону — до следующего депо. Там паровоз заменяется местным, а этот возвращается обратно, но с другим составом вагонов-платформ-цистерн. Ни одно советское паровозное депо (в т.ч. Оршанское) не было рассчитано на обслуживание более чем 15—20 паровозов.

Выведенный из строя паровоз надо отбуксировать в ближайшее депо, а для этого послать за ним к месту аварии свободный паровоз. Упавший паровоз надо поднять и мощным железнодорожным краном поставить на рельсы, грузы из свалившихся под откос вагонов (платформ) извлечь и погрузить в пригнанные пустые вагоны (или платформы). Между тем, на всех перегонах только две пары рельсов, не четыре. Следовательно, все эти манипуляции без всяких новых диверсий на много часов сокращают пропускную способность линии. А советские и современные «пропагандоны» уверяют нас, будто бы диверсии происходили по 2—3 раза каждые сутки! Ведь именно так получается, если сложить вместе 50 подорванных паровозов и 32 спущенных эшелона в каждом из трех месяцев (конец ноября — конец февраля), а потом разделить цифру 82 на 30 суток.

* * *

Теперь рассмотрим угольную мину (УМ), которая, по словам самого Заслонова, была главным оружием его группы. Это кусок тротила неправильной формы, чёрного цвета, похожий на кусок угля. Никаких детонаторов, корпуса, предохранителей. Стойкость УМ к воздействию внешней среды (дождь, снег, солнце, давление, удар) ограничены свойствами тротила и условиями хранения угля.

Способ изготовления УМ прост, но опасен. Тротил плавится при температуре около 80—81 °C, и при плавлении превращается в вязкую пластичную массу. С учётом того, что температура возгорания тротила — более 290 °C, это позволяет придавать ему нужную форму. Тротиловую шашку надо медленно нагревать в емкости с водой (при температуре не более 100 °C), добиваясь плавления тротила и вытекания его в подставляемую посуду. Изготовление УМ сводилось к приданию тротилу формы куска угля. Обычно её вес составлял от 50 до 150 граммов. Куски большего размера трудно маскировать.

Основные достоинства УМ: малозаметность, простота устройства и применения. Недостатки: низкая стойкость к внешнему воздействию, невозможность определения точного времени подрыва, небольшая мощность взрыва.

Способ применения УМ заключался в подбрасывании ее в кучу угля — либо в месте хранения на станции, либо в тендер на самом паровозе. При попадании мины в топку паровоза из-за высокой температуры и ограниченного объёма происходила детонация тротила. Основные повреждения от взрыва: повреждение дверцы топки, повреждение кипятильных трубок, вывод из строя паровозной бригады. В результате паровоз на какое-то время выходил из строя. Привести к крушению эшелона взрыв УМ не мог ни в коем случае.

Добавлю к сказанному, что, по описаниям в книгах и статьях, мины подпольщики приносили на станцию в карманах. Значит, мины были очень маленькими. Максимум, 100 граммов тротила. Взрыв такой мины в топке паровоза в лучшем случае делал пробоину в одной-двух трубках. Но паровозной бригаде разлет осколков раскаленного угля через раскрытую дверцу топки однозначно причинял серьезный ущерб. Так что же, 150 или 170 паровозных бригад (машинист, помощник машиниста, кочегар), состоявшие из вчерашних советских граждан, превратились за три месяца в инвалидов или покойников? Таких сообщений тоже не приходилось нигде встречать.

В общем, рассказы партийных историков и литераторов о самодеятельности заслоновцев — дикое вранье. Их выдумки противоречат и реалиям войны, и условиям эксплуатации железнодорожной техники.

Как Заслонов стал подпольщиком

Последние советские эшелоны ушли из Орши в Смоленск вечером 12 июля. С ними уехал и Заслонов. Из Смоленска его направили на работу в Москву, инспектором по приемке вагонов в депо имени Ильича Западной железной дороги.

Но 21 августа Заслонов отнес в Наркомат путей сообщений заявление Л. М. Кагановичу, наркому путей сообщения СССР. Вот текст:

Дорогой Лазарь Моисеевич!

Наша страна в огне, жизнь требует, чтобы каждый гражданин, в ком бьется сердце патриота, кто дышит и хочет дышать здоровым советским воздухом, стал бы на защиту нашей Родины.

Я, начальник паровозного депо Орша Западной железной дороги, Заслонов Константин Сергеевич, прошу Вашего разрешения организовать партизанский отряд и действовать в районе от Ярцево до Баранович в полосе железнодорожных линий, станций и др. железнодорожных соору­жений.

Временно прошу 20—25 человек отборных «орлов» — храбрых паровозникоа. Которые умеют держать в своих руках не только тысячерублевую ручку-регулятор, но и пулемет, владеют артиллерийским делом, танком, автомашиной, мотоциклом и связью.

Я Вас заверяю от имени храбрых из храбрых, которые просят меня передать Вам, что клятву партизан — присягу выдержим с честью.

Если Вы разрешите организовать, то в мой отряд войдут не те люди, которые о войне только рассуждают и мысленно представляют о крови, о трупах, о разбитых черепах и всех видов машин возле страшных переправ подобно Соловьевской на Днепре или Березинской около Борисова; будут подобраны и они по сути уже подобрались, которые уже причинили вред гадине, лоб в лоб встречались с бандитами и выходили победителями. Голов своих напрасно не подставим и если придется, то будет она пожертвована за Великую железнодорожную державу, за Родину, за Сталина!!

К. Заслонов

[Музей В.О.В. в Минске, инвентарный № 1545.]

Каганович дал ход заявлению. К 4 сентября был сформирован отряд из 30 оршанских железнодорожников, не считая самого Заслонова. 6 сентября их направили для обучения в совхоз возле станции Александрино Вяземско-Ржевской железной дороги. Здесь работали ускоренные курсы по подготовке диверсантов, начальником которых был майор НКВД Артур Спрогис (1906—1987). На обучение железнодорожников премудростям партизанско-диверсионной войны начальство отвело 2 недели. В программу обучения входили минно-подрывное дело, владение стрелковым оружием и практическая топография (ориентация на местности по карте и без нее).

20 сентября группа прибыла в Вязьму. Здесь её пополнили еще 10 человек из Вязьмы. Кто они такие, в доступных мне публикациях не сообщается.

Линию фронта группа перешла 1 октября около 5 часов утра через речку Межа, в районе между поселком Борки и деревней Закеево. Чтобы добраться до Ярцево, четырем десяткам тяжело навьюченных людей требовалось пройти по бездорожью свыше 250 км. Путь занял четыре недели, в среднем по 9 км в день.

29 октября группа пришла в поселок Александровская дача (неда­леко от деревни Рожны). Отсюда до города Ярцево не более 13 км. Таким образом, цель долгого перехода была достигнута, оставалось устроить в лесу или в какой-то маленькой деревеньке партизанский лагерь. Но вместо этого группа разделилась. В публикациях упоминаются две версии.

Согласно одной из них, Заслонов отправил 33 человека назад, за линию фронта. Причина — обморожения и болезни. Как все было на самом деле — неизвестно. Может быть, они разбежались (дезертировали) по дороге. Если все-таки отправил, то неизбежно возникает вопрос: каким образом могли проделать долгий обратный путь три десятка больных и обмороженных людей? Он отправил их на верную смерть, а они безропотно согласились?

По другой версии, менее популярной, эти люди (либо часть их) вли­лись в местный партизанский отряд, которым командовал Михаил Шульц (1906—1977), в недавнем прошлом — первый секретарь Слободского райкома партии Смоленской области. Его отряд понес серьезные потери и очень нуждался в пополнении.

Впрочем, главное для нас в этой истории другое: план, составленный в Москве, полностью провалился. Дальше началась самодеятельность.

Восемь человек почему-то не остались в районе Ярцево, чтобы «действовать в полосе железной дороги», а пошли значительно дальше — в Оршу. Это Заслонов (командир), Федор Якушев (комиссар), Екатерина Якушева (его жена), Анатолий Андреев, Андрей Барковский, Дмитрий Патко, Сергей Чебриков, Петр Шурмин.

Во время пути в деревне Озерище-Анд­рюны погибли А. Барковский и Д. Патко. Они отправились в деревню на разведку и были убиты то ли местными полицейскими, то ли солдатами немецкого блок-поста.

12 ноября группа пришла в деревню Заполье в 20 км от Орши. Путь сюда от Александровской дачи занял две недели. Остановилась у родственников Шурмина. Отдохнули, спрятали карабины, патроны, взрывчатку. А 15 ноября тремя парами отправились в Оршу. Остановились у родственников Чебрикова.

Снова возникает вопрос: почему Орша? Ведь в своем заявлении Кагановичу Заслонов говорил о создании партизанского отряда для действий «в районе от Ярцево до Баранович в полосе железнодорожных линий, станций и др. железнодорожных сооружений». И на курсах в совхозе возле станции Александрино их учили устройству диверсий на железнодорожных путях.

Заслонов 18 ноября обратился к начальнику оршанского депо Штруке с просьбой о приеме на работу. Несомненно, немецкие органы безопасности провели проверку личности заявителя. Не случайно Штруке принял Заслонова начальником русских паровозных бригад со 2 декабря — через две недели после подачи заявления.

20 ноября заявление на имя Штруке подал Чебриков, 22 ноября — Шурмин, 24 ноября — Андреев (Крушинский, с. 67). Соответственно, они вышли на работу позже Заслонова. Если верить послевоенным сочинениям партийных историков, эта троица вскоре привлекла себе в помощь еще 8 человек: комсомольцев братьев Л. и А. Колдушко, В. и А. Рыбаковых, И. и А. Белявских, Н. и Т. Докутовичей. Понятно, что все они тоже стали объектами проверки.

Следовательно, группа физически не могла начать действовать на станции и в депо ранее 10—15 декабря 1941 года. А  уж в ноябре — никак.

Авторы публикаций утверждают, что упомянутые комсомольцы изготовляли мины. Но взрывчатка осталась в Заполье. Значит, надо было выплавлять её из неразорвавшихся авиабомб, снарядов, мин. Дело это опасное, требует сосредоточенного внимания и особой аккуратности. Где и у кого 16—18-летние юноши научились? Еще более важный вопрос: где они брали боеприпасы, как доставляли в свои жилища, как им удавалось разбирать и плавить снаряды-мины-бомбы незаметно для соседей, куда они девали пустые корпуса боеприпасов? Ответов нет. Возникает сильное подозрение, что все это — сказка.

В книгах о Заслонове говорится, что в тендеры паровозов, отправлявшихся из самой Орши, диверсанты мины подкладывали редко, старались делать это на соседних станциях. Если учесть, что Оршанское депо имело не более 20 паровозов, то при столь небольшом количестве локомотивов нетрудно определить, где именно в тендеры подбрасывают угольные мины. Следователи оршанского гестапо (начальник — штандартенфюрер Хорст) быстро поняли, что центром распространения мин является Орша.

В феврале пришлось прекратить использование угольных мин в связи с усилением контроля со стороны фашистов (Богомазов, с. 35).

Были арестованы и вскоре казнены Екатерина Якушева, Павел Шурмин (брат Петра Шурмина), Николай Докутович. Узнав об арестах, Заслонов и несколько его сподвижников в ночь с 24 на 25 февраля бежали из Орши.

* * *

Подпольная группа Заслонова в Орше действовала примерно 9 недель. За это время, по официальной легенде, она осуществила 93 или 98 крушений поездов, вывела из строя 150 или 170 паровозов. Чтобы совершить столько диверсий, надо было каждые сутки устраивать 3—4 диверсии (!), что абсолютно нереально.

Во-первых, железнодорожное депо и его персонал находились под пристальным наблюдением немецких спецслужб. Вопреки популярным кинофильмам о героях-подпольщиках следует отметить, что эти службы работали очень хорошо. Они состояли из опытных профессионалов. Хочу специально отметить и подчеркнуть: в 1941—44 гг. они выявили и уничтожили в городах на оккупированной территории практически все советские подпольные группы.

Во-вторых, группа Заслонова была малочисленной, в ней отсутствовали профессиональные диверсанты.

В-третьих, самодельные угольные мины были маломощными и ненадежными. Иногда взрывались, иногда — нет.

Добавлю, что после любой диверсии служба безопасности, тайная полиция и полевая военная контрразведка энергично искали виновных.

Никто не знает и никогда не узнает о том, сколько мин заслоновцы применили на самом деле. Смею думать, что в самом лучшем для них случае не более пяти — семи. Но и этого вполне хватило для того, чтобы следователи гестапо поняли что к чему и приступили к арестам.

Невероятные свершения

Теперь познакомимся с рапортом самого Заслонова подпольному Витебскому обкому партии, в котором он сообщал руководству о достигнутых успехах.

Ноябрь 1941 года

Разбито 5 автомашин. Уничтожено 50 фашистов. Заглушены на 30 паровозах трубки маслопроводов, чем выведено 13 паровозов из строя. Засыпано песка и соли на галтели паровозных осей и в буксы, а также залито водой в буксы на 18 паровозах, чем выведено из строя 11 паровозов. В районе ст. Шуховцы, у входного семафора, минировали путь, чем вызвано большое крушение. В составе были: орудия, автомашины, зенитки. Разбито 16 вагонов и один паровоз. Движение было остановлено на 27 часов.

Декабрь

Угольным минами взорвано 14 паровозных топок и выведено из строя 7 паровозов. В районе ст. Новосады с помощью минирования пути спущен поезд под откос в ночь с 7 на 8 декабря. Заглушены маслопроводы на 23 паровозах, чем задраны цилиндры на 15 паровозах. Уничтожено 80 пресс-масленок паровозов воинского резерва. Заморозили 32 паровоза, и разморожены на них маслопроводы. Засыпано песка и соли в буксы на 27 паровозах, чем выведено из строя 18 паровозов. Выведен из строя двигатель внутреннего сгорания электростанции депо (разбили картер). Специально брошено 8 паровозов на тракционных путях депо, чем задержана подача паровозов под поезда. Проведена большая и серьезная работа среди паровозников по организации выкачки воды из тендеров, размораживанию паровозов.

Январь 1942 года

3.1.42 г. у входного семафора ст. Борисов с помощью минирования пути спущен поезд, который шел на фронт. Прекращено движение на 16 часов. Завезено в депо Борисова 54 угольные мины, которые разложены по паровозам депо Минск и Борисов. Завезено в депо Смоленск 70 угольных мин и разложены на паровозы Смоленск, Витебск, Рославль. Взорваны в депо Орша на 8 паровозах топки путем забрасывания угольных мин. В результате проведенной машистами работы остановлено в пути 75 поездов из-за нехвата воды. Разморожены паропроводы на 35 паровозах. Засыпано песка, соли и залито воды в буксы на 27 паровозах, чем выведено из строя 13 паровозов. Уничтожено 83 пресс-масленки на паровозах запаса. Сброшено и запрятано из разобранных и ремонтируемых паровозов 5 поршневых дышла, 10 эксцентриковых дышла, 32 крейцкопфных валика, 23 поршневых подшипника. На перегоне Погост — Орша спущен поезд 27.1.42 г., движение прекращено на 32 часа.

Февраль

Выведено из строя 4 снегоочистителя системы Въерко. Машинст Лазарский организовал 10.2.42 г. при подходе к ст. Минск (у входного семафора) большое крушение путем умышленного расцепа паровозной сплотки и оставления вагонов на перегоне в ночное время, на которые наскочил поезд, что шел следом. Убито и ранено 600 человек. Движение было остановлено на 31 час. Пр подходе к ст. Осиновка 14.2.42 г. организовали наезд на поезд. Убито 13 фашистов и 4 ранено. Наезд организовали путем перереза тяг семафора. Взорваны угольными минами топки на 11 паровозах. Завезено угольных мин в депо Смоленск 42 шт. и в депо Борисов 15 шт. Заложено минометных снарядов в жаровые трубы на 5 паровозах, что шли на Смоленск. При заправке паровозов 16.2.42 г. в депо Смоленск снаряды взорвались и повредили задние решетки топок и несколько жаровых и дымовых труб. 15 февраля заложены минометные снаряды в жаровые трубы 5 паровозов. Паровозы шли в холодном состоянии на Смоленск. При заправке 20.2.42 г. в двух паровозах взорваны топки. Об остальных паровозах данных не имею. 21.2.42 г. спущен под откос воинский эшелон с людьми, в результате чего убито 373 и тяжело ранено 200 фашистов.

Процитировав этот рапорт, Алексей Крушинский сделал вывод:

В итоге заслоновской группой было совершено 98 крушений поездов. За три месяца она вывела из строя и уничтожила около 200 паровозов, сотни вагонов и цистерн с горючим, десятки вражеских автомашин (А. Крушинский, с. 85).

Любпытно было бы узнать, откуда взялись «десятки автомашин», ведь в рапорте только в самом начале говорится о 5-ти автомобилях. Но самое интересное другое: проверить в этом отчете нельзя ничего. Все же займемся кое-какими подсчетами.

Сколько эшелонов, по словам Заслонова (а не Крушинского), было спущено под откос в ноябре — феврале? В ноябре и декабре по одному, в январе и феврале по два. Всего 6, не 93 и не 98. Из них 4 посредством подрыва путей. Выражения «паровозы выведены из строя» и «взорваны топки» не означают крушение эшелонов. (Напомню заодно, что ноябрь надо исключить, подпольщики еще только устраивались на работу и подвергались проверке).

Номера и станции назначения эшелонов не указаны. Неизвестно число вагонов/платформ. Зато количество «погибших и тяжело раненых фашистов» приведено с точностью до одного человека — 50, 600, 13 и 4, 373 и 200. Откуда эти цифры? Ответ очевиден: Заслонов взял их с потолока, как брали их там все другие руководители подпольных групп и командиры партизанских отрядов. По селектору такие данные немцы до всеобщего сведения не доводили.

Каким образом заслоновцы закладывали и подрывали заряды взрывчатки на железнодорожных путях вдали от Орши? Даже партизанам, выходившим из леса, далеко не всегда удавалось совершать такие диверсии, а тут — гастролёры, совмещающие диверсии с основным занятием — вож­дением поездов. Очень хотелось бы узнать подробности, как им это удавалось? Но подробностей нет нигде.

И еще: как они ухитрялись проносить на станции и в паровозные кабины взрывчатку и детонаторы? Кстати, откуда у них взялись детонаторы?

А как понимать слова про «50 фашистов и 5 автомашин, уничтоженных в ноябре»? Это по пути в Оршу, что ли? Так немцы подняли бы на ноги всех и всё, чтобы найти диверсантов, уничтоживших полроты в глубоком тылу группы «Центр».

Зато это упоминание показывает общий подход Заслонова к составлению своей «липы». Безусловно, он прекрасно знал, что представляют собой партийные и прочие «красные» начальники. Их логика всегда была примитивной как грабли, чтобы не сказать хуже, и особенно в 1941—42 гг.

Отряд партизан-диверсантов движется в немецком тылу? Значит, он должен при каждом удобном случае уничтожать врагов. Неважно, что до места назначения ещё идти и идти! Так могут рассуждать только трусы и «враги народа». Увидели группу немцев на привале? Нападите и убейте. Остановилась где-то вражеская машина? Пассажиров застрелите, машину сожгите. И вдруг Заслонов сообщил бы: за 6 недель пути ни одного боевого столкновения с врагом не имели. Значит, старательно прятались! Значит, шли с целью сдаться или продаться немцам! А так — 5 машин сожгли, 50 «фрицев!» убили. Никаких претензий!

Заслонов указал, что было использованот 214 угольных мин. Думаю, что это то количество мин, которое можно было бы изготовить из взрывчатки, которую несли (или должны были нести) в своих вещевых мешках 6 человек. И которую они оставили в Заполье.

А подсыпание песка и соли в буксы 72 паровозов?

Вы только представьте: вдоль эшелонов ходят подпольщики с вёдрами и насыпают песок. Потом еще и воду туда льют. Немецкие патрульные и караульные смотрят на это безобразие и улыбаются! Что, не так всё было? А как? Сколько песка надо, чтобы хотя бы две буксы задымили от перегрева подшипника? Минимум — килограмм.

Неужели эти килограммы железнодорожники тоже носили в карманах — как мины? И неужели весь персонал депо и станции был на стороне подпольщиков? Видели, но молчали? Такого не было никогда, а уж в конце 1941 — начале 1942 года, когда немцы наступали и побеждали — тем более! Вывод однозначный: все это придумано. И, что важно, проверить сказочный отчет Заслонова было абсолютно невозможно тогда, а сейчас — и подавно.

Вне всяких сомнений, удивительные подвиги оршанской группы Заслонова — миф, сочиненный партийными пропагандистами, журналистами, писателями, киносценаристами, историками.

Часть 2. Заслонов — партизан

Куда пошли из Орши Заслонов, Петр Шурмин, Анатолий Андреев, Тимофей Докутович (брат Николая Докутовича) и некий Доморацкий? Несомненно, в деревню Заполье, к родственникам Шурмина. Напомню, что здесь они спрятали оружие и боеприпасы в ноябре прошлого года. А дальше? Вот что пишет Крушинский («Взрывы над Днепром», с. 82—83):

Их путь лежал в богушевские леса. […] К утру добрались до села Логи. Небольшая стоянка — и снова в путь. День опять сменился ночью. Вскоре показались очертания хаток деревни Ступорово. Шурмин возвратился из разведки. В Ступорове было спокойно: ни немцев, ни полицаев. […] Зашли всей группой к дальним родственникам Шурмина. […] Молодая хозяйка Татьяна Николаевна […] рассказала Заслонову: в Ступорове есть свои партизаны. Ими руководит окруженец старший лейтенант Николай Корженьков. [В другом месте Крушинский пишет его фамилию как Коршеньков. — М.П.]. С ним еще пять или шесть человек. Живут в землянке [в лесу. — М.П.] […] Утопая по колено в снегу, партизаны пробирались в глубь пущи, к месту своей стоянки. Под могучими вековыми соснами их ожидало лесное жилье.

Отряд, утверждает Крушинский, провел первый бой уже 10 марта 1942 г. Так мы и поверили. Только-только устроились в лесу и сразу кинулись в бой? Где? С кем? Какова была цель операции? В литературе нет упоминаний о каких-либо боевых столкновениях отряда Заслонова раньше лета 1942 года. Есть только общие слова, без указания мест, дат, потерь противника и своих.

Значит, можно сделать вывод. Как и почти все другие партизанские отряды, заслоновцы до лета занимались исключительно обустройством своего быта и грабежом местного населения — отбирали у крестьян по деревням продукты питания, одежду и обувь, требовали гнать для них самогонку, уводили к себе в лес молодых женщин и девушек, превращая их в проституток.

И только в августе произошел, наконец, бой отряда Заслонова с немецкими войсками. Крушинский описал его как грандиозное сражение (с. 116—119).

Из Орши прибыл связной. Он передал Заслонову шифровку от оршанских разведчиков. В шифровке говорилось, что по указанию Гитлера с фронта сняты три дивизии войск СС и они в спешном порядке перебрасываются под Оршу на разгром партизанских соединений. […]

Было срочно созвано совещание командиров партизанских бригад и отрядов. Заслонов изложил разработанный им план отражения атак войск эсэсовцев. План включал в себя оборону занимаемых рубежей, истребление гитлеровцев из засад, минирование дорог и мест, по которым будут продвигаться войска эсэсовцев. […]

Партизанские силы заняли удобные рубежи обороны, готовые встретить и отразить сильным огнем атак эсэсовцев.

На рассвете дозорные посты донесли в штаб, что со стороны Дубровны движутся танки и бронемашины, а с оршанского и белгрессовского направлений идут крупные силы пехоты. […]

Бой начался сильным минометным и орудийным обстрелом южной опушки драгелевских лесов. Заслонов в это время находился в расположении отряда Лазарского, который залег на опушке леса и оборонял подступы к деревне Озеры. С командного пункта, расположенного на небольшой возвышенности, было видно, как около четырех рот эсэсовцев густыми цепями двигались в сторону деревни, ведя автоматный огонь. Вот фашисты с двух сторон обошли Озеры и во весь рост с криком пошли в лобовую атаку.

— Смотрите, Константин Сергеевич, он же шатаются, — проговорил Лазарский.

— Для бодрости шнапсом подзарядились. Сейчас мы по ним ударим, — проговорил Заслонов.

Когда эсэсовские цепи приблизились на сто метров к опушке леса, партизаны открыли сильный пулеметный и автоматный огонь. Партизанские пули наповал косили гитлеровцев. Фашисты заметались и повернули обратно, к деревне, но их настигали меткие партизанские очереди. […]

По лесу прекратился гул артиллерийской канонады. Он все время нарастал. Донеслись выстрелы со стороны станций Шуховцы и Красное. Фашисты начали обстрел партизанского лагеря с бронепоездов.

В районе [деревни] Дриголи гитлеровцы силами до полка пехоты предприняли одна за другой пять атак, сопровождая их сильным минометным обстрелом. Встреченные ливнем пулеметного и автоматного огня, эсэсовцы отошли на исходные позиции, оставив на поле боя большое количество убитых. […]

В это время со стороны Орши донесся тяжелый гул самолетов. В один миг в лесу загрохотало. В расположение партизан посыпались бомбы. Вслед за бомбежкой заработали пушки и минометы. Лес гудел от взрывов, содрогалась земля. По просекам пошли немецкие части. Многие солдаты подорвались на минах. Фашисты продолжали осыпать лес снарядами. Вскоре пальба из пушек затихла, ее сменила стрельба из пулеметов и автоматов. С флангов между деревьев замелькали цепи зеленых фигур эсэсовцев. Они шли в атаку.

Партизаны стойко отражали атаки, метким огнем косили цепи гитлеровцев. […] Вскоре разведка донесла, что со стороны Рудни на лагерь движется еще целая дивизия эсэсовцев. Бой шел пятый день.

День стал клониться к концу. Гитлеровцы сомкнули кольцо вокруг партизан. […] Темной ночью заслоновцы неожиданно атаковали эсэсовцев и, прорвав кольцо окружения, ушли в сторону уздорнических лесов, на Сенненщину. Пока гитлеровцы опомнились, заслоновские отряды уже были далеко в глубине леса».

Что здесь неправда? Всё! Никаких документов не надо, чтобы понять это. Крушинский сочинил «поэму» — в самом что ни есть сатирическом смысле слова.

Приведу в этой связи несколько разъяснений.

1) Дивизий с фронта никто не снимал. Соответственно, слова о шифровке из Орши — липа чистой воды. Борьбу с партизанами в 1942 го­ду вели следующие формирования.

Во-первых — охранные дивизии Вермахта. Всего их было 9 — по три в тылу каждой группы войск (Север, Центр, Юг). В дивизию входили два полка: усиленный пехотный и ландверный. Плюс к ним батальон моторизованной военной полиции и артиллерийский дивизион.

Во-вторых, так называемые «восточные батальоны», состоявшие из бывших советских граждан, в первую очередь из пленных красноармейцев, изъявивших желание служить немцам.

В-третьих, специальные антипартизанские команды «охотников» (численностью от взвода до роты), формировавшиеся в регулярных частях Вермахта из числа добровольцев, в том числе из бывших советских граждан.

В-четвертых, специальные полицейские батальоны (аналог внутренних войск НКВД).

Войска с фронта немецкое командование начало использовать против партизан только с 1943 года и делало это редко, при проведении очень крупных операций.

2) Советские авторы любили писать об озверевших карателях-эсэ­совцах. Однако летом 1942 году существовало только 6 дивизий ­войск СС, из них 4 танковые («Адольф Гитлер», «Рейх», «Мертвая голова», «Викинг»), одна горнострелковая («Норд») и одна полицейская. Они воевали на передовой, а полицейская дивизия входила в состав группы войск «Север».

3) Упоминания об атаках пьяных эсэсовцев давно стало «общим местом» в сочинениях партийных писак. Несомненно, они вдохновлялись примером Красой армии, где такой метод действительно был широко распространен.

4) Немецкие войска всегда и везде действовали грамотно, по всем правилам военного искусства (чего нельзя сказать о подразделениях РККА). Наступать густыми цепями на подготовленные позиции, расположенные в лесу, могли только идиоты. К военнослужащим Вермахта эта характеристика неприменима.

5) Крушинский пишет, что позиции партизан подвергались сильному артиллерийскому и минометному обстрелу, и даже бомбардировке с самолетов, но партизаны, несмотря на это, каждую атаку встречали «ливнем пулеметного и автоматного огня». Так не бывает. Любому военному человеку понятно, что под непрерывным артиллерийско-минометным обстрелом партизаны прятались кто как мог и не смели высовываться.

Или же у немцев не было ни артиллерии, ни бронепоездов, ни авиации. Все это придумал Заслонов. Против заслоновской бригады действовали два, максимум три полицейских батальона. Самое тяжелое их во­ору­жение, это 81-мм ротные минометы. Пушки, бронепоезда и самолеты Заслонов выдумал.

6) «Со стороны Рудни на лагерь движется еще целая дивизия эсэсовцев». Эту чушь оставлю без комментариев!

Впрочем, нет смысла обвинять рядового «солдата партии» Алексея Крушинского во лжи. Ведь перед ним лежал текст донесения самого Заслонова в Витебский обком от 25 августа 1942 года:

Пять дней держал бой… В бою уничтожили более 1000 немцев. Сконцентрированы были все роды войск — 4 бронепоезда на станциях Красное и Шуховцы, артиллерия в деревнях Рудня, Горбово, Озерище, Волково, бронемашины и танки, пехота и лазутчики-автоматчики. Бой проходил 17, 18, 19, 20 и 21 августа… 25 августа бригаду из тяжелого окружения вывел (Крушинский, с. 62).

Ну, извините! По опыту многочисленных антипартизанских операций немцев известно, что потери партизан исчислялись в таких случаях сотнями и тысячами погибших людей, не считая множества раненых и сдавшихся в плен.

* * *

Вот любопытный фрагмент из статьи какого-то Михаила Захарчука «Забытые народные мстители», размещенной в интернете.

В том-то и дело, что нет документальных сведений. Практически все то время, что Заслонов провел за линией фронта, сначала в Орше, потом в белорусских лесах — все оно сплошь соткано из легенд, мифов, передержек, откровенных вымыслов, как и одноимённые пьеса и фильм о нём. Сам вожак народных мстителей их в первую очередь и распространял:

«Теперь о деле. Дела большие: «бомбим, бомбим и бомбим». Каждый день что-нибудь новое. Временами рубаем — спасу нет немцам. Временами, когда невыгодно, уклоняемся от боя. Очень много летит под откос поездов вместе с фашистами. Временами сыто едим, в тепле спим. Временами такое мандраже пробирает — зуб на зуб не попадает. Не скрою, есть провокаторы, шпионы, изменники. Но, как правило, все они познают на себе силу партизанской мести. Мы настолько насолили немцам, что недавно они делали на нас облаву тремя дивизиями. Набив фашистам морду, партизаны скрылись».

Бедолага Заслонов, мало или почти ничему в своей жизни основательно не обучавшийся, совершенно не представлял себе силу и мощь обыкновенной немецкой мотострелковой дивизии. А уж трём дивизиям никогда бы не «набили морду» даже все вместе взятые белорусские партизаны! Вероятно, он очень удивился бы, когда б узнал, что в то время на территории Белоруссии не содержалось ни единого германского соединения полного штата — все были на фронте.

Однако, сидя над этим письмом другу Владимиру Сарнову, Заслонов ведь не описывал свою реальную жизнь, а фантазировал с большевистской восторженностью на тему благородного и мощного партизанского движения, о котором без умолку тараторили все советские средства массовой информации. Если бы всё то, о чем они трескуче сообщали миру, являлось правдой хотя бы на пятьдесят процентов, — Великая Отечественная война закончилась бы уже летом 1942 года в той же Белоруссии.

Уже известный читателю Анатолий Андреев прямо советовал мне, предварительно ознакомившись с моим краснозвёздовским материалом: «Донесение о гибели Заслонова публиковать не следует, т.к. приведенные в нём данные о составе карательного фашистского формирования и его потерях значительно завышены».

А ведь данные-то мною были взяты из боевого донесения ЦК КП (б) Белоруссии и Центральному штабу партизанского движения!

Андреев также утверждал, что Заслонов был принят в партию еще в октябре 1941 года, на марше отряда, а не в августе 1942 года, как об этом свидетельствуют все те же архивные документы. Но потом я узнал: Заслонов стал членом ВКП (б), проходя спецподготовку в одном из бериевских подразделений, куда беспартийных, как известно, не допускали даже на пушечный выстрел. И здесь липа…

Сравним сказку, сочиненную Заслоновым и дополненную фантазиями Крушинского, с операцией немцев под названием «Коттбус». Она проводилась с 20 мая по 21 июня 1943 года в Борисовско-Бегомльской партизанской зоне. Оккупанты планировали уничтожить здесь не одну партизанскую бригаду (как в случае с Заслоновым), а 15 бригад (которые объединяли 67 отрядов) и 3 отдельных отряда. Общая численность партизанских подразделений составляла около 16 тысяч человек. Против них действовали, в основном, полицейские батальоны с приданными им средствами усиления — несколькими артиллерийскими батареями и легкими танками (трофейными советскими). Всего — 16.667 человек, что примерно равно численности двух пехотных дивизий Вермахта по штатам военного времени.

В конце концов партизаны вырвались из окружения, но к этому моменту они потеряли 6087 человек убитыми и 599 пленными. Потери немцев составили 91 человек погибшими, 385 ранеными. Соотношение погибших бойцов 1 : 67 в пользу немцев. А Заслонов докладывал, что за пять дней боев его одной бригады с тремя дивизиями отборных войск (!) уничтожена тысяча немецких солдат и офицеров. О своих потерях он скромно умолчал.

Есть над чем задуматься!

* * *

В интернет-статье «Орша в годы В.О.В.» приведены следующие фантастические данные относительно общих результатов действий отряда — бригады — соединения «дяди Коли»:

Всего партизанами-заслоновцами было уничтожено около 8 тысяч вражеских солдат и офицеров, взорвано 12230 рельсов, пущено под откос 218 воинских эшелонов, разбито 104 паровоза, взорвано 40 мостов, выведено из строя 33 танка и даже был сбит один самолет.

О мостах, взорванных партизанами, писали уже многие авторы. За очень редкими исключениями все они — деревянные низководные, которыми пользовались жители деревень и поселков. Никакого военного значения такие мосты не имели, поэтому оккупанты их не охраняли. Как и многое другое, разрушение этих мостов представляло собой типичную советскую показуху: «воюем, мосты взрываем, земля горит под ногами оккупантов!»

Более того, если суммировать отчеты партизанских командиров, то окажется, что каждый такой мост взрывали или поджигали в среднем трижды.

Что касается 8 тысяч уничтоженных вражеских военнослужащих, к которым надо добавить вдвое большее число раненых (таково обычное соотношение между количеством убитых и раненых), так это три дивизии Вермахта военного времени — 24 тысячи человек. Если вспомнить, что все советские партизаны на всей оккупированной территориии СССР за три года войны смогли уничтожить всего лишь 35—36 тысяч «вражеских солдат и офицеров», то станет ясно: цифру, приведенную в указанной статье, нужно разделить как минимум на 50.

О танках лучше вообще промолчать, а 218 эшелонов следует сократить до 10—15. Вот тогда мы получим результаты, более или менее близкие к правде.

* * *

Теперь рассмотрим последний бой Заслонова.

В ЦК КПБ(б), находившемся в Москве, было отправлено следующее донесение:

14 ноября 1942 года в деревне Куповать, Алексиничского сельсовета, Сенненского района, было 27 партизан и сам товарищ Заслонов. Утром этого дня им стало известно, что движется немецкий карательный отряд в количестве батальона. Они сделали две засады в деревнях Кузьмино и Утрилово. В 12 часов дня напали. […] Открыли огонь по партизанам. Яростно дрались партизаны с немцами. Убито 150 немцев и, по рассказам населения, немцы увезли 7 подвод тяжелораненых. Потери партизан — 6 убито. 6 ранено. В бою героически погиб комбриг товарищ Заслонов Константин Сергеевич. […] Бой длился 4 часа.

Через 55 лет в «Энциклопедии истории Беларуси» было сказано:

Куповатский бой — между партизанами бригады К. Заслонова и фашистской карательной экспедицией в деревне Куповать Сенненского района в Великую Отечественную войну. В деревне размещался штаб партизанской бригады и часть партизанских подразделений. Разведка партизан установила, что в район на юг и юго-запад от деревни Смоляны Оршанского района, который контролировала партизанская бригада, готовится наступление крупных сил карателей, которое и началось утром 14 ноября. Со стороны деревни Кузьмино засада партизан не пропустила фашистов, а на дороге в деревню Куповать самовольно покинула пост.

Каратели скрытно подошли к деревне и внезапно атаковали. В результате жестокого неравного боя партизаны отошли в лес. В бою погиб К. Заслонов и еще 4 партизана. Каратели покинули горящую деревню. Погибших партизан похоронили в братской могиле возле деревни.

В 1947 году останки К. Заслонова и его адьютанта Корженя перезахоронены на станции Орша; на могиле установлена мемориальная плита, рядом — памятник Заслонову.

[Э.И.Б., том 4. Мн., 1997, с. 306. Перевод мой. — М.П.]

Памятник Заслонову в Орше

Итак, с одной стороны — 150 убитых фашистов, с другой — 5 или 6 погибших партизан из 27, находившихся в Куповати! Такого не могло быть потому, что не было никогда, разве что в советских кинофильмах. И кто считал этих убитых, хотел бы я спросить. Неужели те уцелевшие партизаны, которым удалось убежать?

А вот как выглядит описание этого боя в книге Ф. Попова и С. Щуцкого «Герой Советского Союза К. Заслонов» [с. 79, перевод мой. — М.П.]:

В 9 часов утра 14 ноября фашистские войска открыли ураганный огонь из пулеметов и минометов по деревне Куповать, где находились заслоновцы. Десятки раз фашисты бросались в атаку, но, нарвавшись на партизанские засады, неизменно откатывались назад, оставляя на поле боя убитых и раненых солдат и офицеров. Константин Заслонов с маузером в руке и автоматом на груди перебегал с одного места обороны на другое и подавал команду: «Рубайте сволочей, рубайте гадов!». Мужественные заслоновцы четыре часа отбивали жестокий натиск врага.

В 13 часов дня ценой больших потерь фашистские войска прорвали партизанскую оборону со стороны деревни Утрилово. Жестокий рукопашный бой завязался на окраинах деревни. Заслонов руководил боем и, не щадя собственной жизни, личным примером вдохновлял народных мстителей на жестокую борьбу с захватчиками. […]

Смерть Жени Корженя [адъютанта Заслонова. — М.П.] потрясла Заслонова и всех партизан. Народные мстители еще больше усилили огонь по фашистам, которые сжимали кольцо вокруг обороны отважных заслоновцев. Партизаны из автоматов и винтовок косили захватчиков. По 17 дисков патронов выпустили заслоновцы-автоматчики в этом бою.

Как же всё было на самом деле?

Автор статьи в Википедии дает совсем другой вариант этого со­бытия:

В июне 1942 года немецкое командование стало активнее использовать против партизан части Русской национальной народной армии (РННА) — вооружённого военизированного формирования, созданного из числа военнопленных Красной Армии. В августе 1942 года, после начала немецкой антипартизанской операции «Гриф», эти части блокировали многие населённые пункты между Оршей и Богушевском. Одновременно руководство партизанского соединения и райком партии приняли решение организовать связь с командирами гарнизонов РННА с тем, чтобы привлечь их на свою сторону. Бойцы и командиры РННА группами и в одиночку уходили к партизанам.

Самое активное участие в агитации частей РННА принял К. С. Заслонов. В частности, 10 августа в результате переговоров 5 гарнизонов РННА из деревень Новая Земля, Гичи, Рудня и Петрики одновременно снялись и перешли на сторону партизан. Всего в партизанское соединение прибыли 236 солдат и офицеров РННА и 78 полицейских, все с оружием. Они принесли с собой 5 миномётов и 300 мин к ним, 10 пулемётов, автоматы, винтовки, много патронов и ручных гранат.

После первой успешной операции по переходу частей РННА на сторону партизан К. С. Заслонов получил специальное задание проводить особенно активную пропагандистскую работу в этих частях. В начале ноября 1942 года Заслонов со своим штабом и несколькими десятками партизан находился в деревне Куповать (в Сенненском районе Витебской области), где на 6—7 часов утра 14 ноября был намечен переход очередной большой группы солдат и офицеров РННА.

Однако в ночь с 13 на 14 ноября в часть, готовившуюся уйти в лес к партизанам, с внезапной проверкой прибыла немецкая инспекция. Зачинщики были расстреляны, остальных в срочном порядке отправили под Смоленск. В деревню Куповать пошли два батальона РННА в советской военной форме, под немецким командованием.

Утром 14 ноября наблюдатели доложили Заслонову, что по гати движется большая колонна «народников». Он приказал ни в коем случае не стрелять и всех пропустить, поскольку был уверен, что это его «перебежчики». Но, когда высланного к колонне партизана Ивана Козловского застрелил немецкий офицер, стало понятно, что всё пошло не так, как планировалось. Заслонову и его людям пришлось принять бой с превосходящими частями РННА. В ходе боя, при поддержке миномётов и пулемётов, подразделения РННА захватили штаб отряда Заслонова в деревне Куповать. В этом бою погибли сам Заслонов, его адъютант Евгений Коржень и многие другие партизаны отряда. [Обратите внимание: «и многие другие». Явно не 6 человек. — М.П.]

Местные жители спрятали его тело. После того как части РННА ушли, тела погибших партизан были похоронены. После войны Заслонова перезахоронили в Орше.

Часть 3. Создание мифа

Самую первую сказку о Заслонове сочинил поэт Иосиф Уткин (1903—1944). В конце 1943 года он опубликовал стихотворение под названием «Баллада о командире партизанского отряда Константине Заслонове и его адъютанте мальчике по имени Женька». Приведу это сочинение полностью.

Константин Заслонов (плакат фильма)

Немцы Женьке говорят:

— Где Заслонов? Где отряд?

Говори нам всё подряд,

Слышишь?

— Я не знаю…

 

— Где оружие? Где склад?

Скажешь — деньги, шоколад,

Нет — веревка и приклад,

Понял?

— Я не знаю…

Немец курит — Женьку жжет.

Женька терпит, Женька ждет —

Молчит на допросе:

Заслонов не бросит.

 

…Утро. Площадь. Солнце. Свет.

Виселица. Сельсовет.

Партизан не видно.

Женька думает: «Капут,

Наши, видно, не придут,

Помирать мне, видно».

 

Вспомнил мать. Отца. Семью.

Сестру дорогую.

…А палач одну скамью

Ставит на другую.

— Лезь…

«Ну, всё!» —

И Женька влез.

 

…Сверху небо. Справа — лес.

Грустными глазами

Оглядел он ширь небес,

Поглядел опять на лес,

Поглядел… и замер.

 

Явь ли это, или сон?!

Рожью, полем — с трех сторон —

Мчатся партизаны.

Впереди Заслонов — вскачь.

Ближе… ближе!

А палач

Своим делом занят.

Смерил петлю — в самый раз.

Усмехнулся — ждет приказ.

…Офицер:

— В последний раз…

Где есть партизаны?

Где Заслонов?

 

Женька: — Где?

— На земле и на воде.

— И в овсе и в хлебе.

— И в лесу и в небе.

— На гумне и в поле.

— На дворе и в школе.

 

— В церкви… в лодке рыбака.

— В избе за стеною.

— У тебя у дурака

Фрица… за спиною!

 

Оглянулся фриц и — хлоп,

И упал со стоном:

Прямо с ходу немцу в лоб

Угодил Заслонов.

1943

Что здесь правда? Ни одного слова!

Следующая сказка была намного более обстоятельной. Это пьеса Аркадия Мовзона (1918—1977) «Константин Заслонов», сочиненная в 1946 году. Однако степень ее соответствия реальности примерно такая же, как в балладе Уткина.

В 1949 году была напечатана «историческая» повесть Леонтия Раковского (1896—1979) «Константин Заслонов» — еще одна сказка в духе партийной агитки. В том же году вышел в прокат кинофильм «Константин Заслонов», снятый на киностудии «Белорусьфильм» по пьесе А. Мовзона. Режиссёры — В. Корш-Саблин и А. Файнциммер. Главную роль сыграл популярный актер Владимир Дружников (1922—1994).

Таким образом, первые публикации, посвященные диверсиям и партизанству Заслонова, — это баллада, пьеса, повесть и кинофильм. В общем — художественный вымысел. Какие к ним претензии? Никаких! Но баллада, пьеса, повесть и кинофильм сформировали образ легендарного героя, совершившего целую серию невероятных подвигов! Тем самым они задали рамки всем последующим сочинителям и исследователям, выходить за которые не следовало. Вспомните: «Шаг влево, шаг вправо считается побегом! Конвой стреляет без предупреждения!» То же самое и здесь…

Советские люди до самого конца СССР знали историю Великой Отечественной войны только по художественным произведениям и партийной публицистике. Фантазии писателей, киношников и журналистов они воспринимали как протоколы реальных событий. Попытки рассказывать (писать) правду о войне оказывались очень вредными для отчаянных авторов.

Поэтому, когда в 1951 году Попов и Щуцкий опубликовали свое псевдоисторическое исследование «Герой Советского Союза К. Заслонов», они всего лишь попытались придать уже сформированной легенде видимость правдоподобия. Не более того.

Ведь Заслонову посмертно присвоили звание Героя Советского Союза «за образцовое выполнение боевых заданий» (указ Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1943 г.).

Дочь Заслонова Муза (1933 г. р.) в 1957 году окончила журфак БГУ, а в 1966 — ВГИК. Стала режиссёром документального кино. Сняла фильмы «Солдаты крепости», «Отец», «Школьные акварели», «Горячее дыхание Севера».

Газета «Наша Ніва» 29 мая 2013 г. сообщила:

Дочь Героя Советского Союза живет в однокомнатной квартире в Вилейке. Переехала сюда, чтобы написать книгу про свою семью. Продала квартиру в Минске, чтобы на разницу в ценах купить компьютер и жить: пенсии на это не хватало. Три года писала воспоминания, после столько же пыталась издать. Наконец помогли оршанские железнодорожники: книга «Фамилия» вышла» [в 2011 г.].

Рижский журналист Михаил Эдидович 22 июня 2005 года опубликовал интервью с Музой Заслоновой. 72-летняя тетенька тоже рассказывала ему сказки. Приведу несколько фрагментов из интервью.

Константин Заслонов не был фанатичным коммунистом, более того — его до войны в партию не приняли, потому как был сыном раскулаченного крестьянина. Дед наш, середняк, имел лошадь, жеребенка и двух коров. А было это на севере Витебской губернии, где такое «богатство» застило соседям глаза. Вот деда и раскулачили, выслали на Кольский полуостров, в Хибиногорск, то есть Кировск. Всех выслали: и семью деда, и двух его сестер, и двух братьев.

Костя комсомольцем был, его из комсомола-то и вычистили. Семья жила на хуторе под Великими Луками, там есть такое село Поречье. Оттуда папа пошел в железнодорожное училище.

…Отец по призыву комсомола поехал на Дальний Восток, восстанавливал депо на станции Вяземская под Хабаровском. Там был жуткий голод, а уехать нельзя — опозоришь честь комсомольца-добровольца.

[Вдумайтесь в очевидное противоречие рассказа: парня исключили из комсомола, но он поехал по комсомольскому призыву! И еще «Опозоришь честь комсомольца». — М.П.]

Мама стала пухнуть от голода, умирала, можно сказать. Папа посадил ее со мной в поезд на Витебск, и сообразительная мама, прибыв туда, сочинила открытку: Заслонова, мол, срочно вызывают на учебу в Ленинградский институт инженеров дорожного транспорта. А вместо печати приложила… пятак — той стороной, где герб СССР. И упросила знакомого машиниста бросить открытку в Ленинграде, чтобы штамп был настоящим. И папу отпустили «на учебу»…

[А это умышленный обман руководства железной дороги, государственного предприятния оборонного значения. Уголовная статья! — М.П.]

Из Орши хотели переехать в Ленинград. Жена с дочерьми поехала, Заслонов остался ждать официального вызова — уволиться самому было невозможно. И тут началась война.

Заслонов Константин с женой Раисой

Как видим, считать его идейным борцом за дело коммунизма не приходится. На ум приходит иное выражение: с волками жить — по волчьи выть!

Выводы

Сообщение М. Захарчука, в сопоставлении с другими сообщениями в литературе, позволяет придти к заключению, что единственные источники информации о диверсиях оршанской группы и о подвигах партизанской бригады — собственные рапорты Заслонова и его письмо В. Сарнову.

Проверить по документам хотя бы какой-то один из описанных им случаев не представляется возможным ввиду отсутствия документов.

Добавлю, что в интернете я встретил следующее сообщение, размещенное на одном из интернет-форумов, посвященных партизанам:

Приходилось встречаться с теми, кто еще помнил партизан Заслонова. Рассказывали, что ограбили деревню [Куповать. — М.П.] и пьянствовали в лесной сторожке неподалеку от деревни.

Вот это, скорее всего, правда. Тем не менее, миф о К. С. Заслонове сохраняется в неизменном виде.

Автор: М. Пинчук., сборник «Запісы Таварыства аматараў гісторыі імя В.Ластоўскага»

Использованая литература

Папоў Ф., Шчуцкі С. Герой Совецкага Саюза К. Заслонаў. Мінск: ДВБ, 1951. — 102 с.

Лобанок В. Е. Партизаны Витебщины в боях за Родину. Минск, 1959, с. 22—26, 58—66.

Крушинский А. С. Взрывы над Днепром (Рассказ о выдающемся руководителе партизанского движения в Белоруссии К. С. Заслонове). М.: Политиздат, 1964. — 136 с.

Богомазов В. С. Константин Заслонов. Краткий биографический очерк. Орша: Оршанская типография, 1996. — 88 с.

3 идей о “Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…

  1. Язэп Паўловіч

    Эпіграф «Мы рождены …» дадае мернасьці матэрыялу: — насамрэч, музыка і часткова словы належаць да марша Курта Весселя (СС). У гэтым, як у люстэрку адбіваецца тоеснасьць савецкага і нацыянал-сацыялістычнага рэжымаў. Абодвы гадавалі «новага чалавека» і дагадаваліся …

  2. Анатоль Тарас

    Шаноўны Язэп!
    Ваша параўнанне “Марша авіятараў” (1923 год) з “Песняй Хорста Весселя” хібна ў прынцыпе. Хорст Весель, штурмавік з баявых атрадаў СА, напісаў гэту песню ў 1929 годзе, на 6 гадоў пазней за “Марш”.
    Акрамя гэтага, тэксты абедзвюх песень маюцца ў Вікіпедыі. Паміж імі няма нічога агульнага.
    Артыкул М. Пінчука прысвечана Заслонову. Не штурхайце чытачоў у бок ад разгляду фантастычных “подзвігаў” гэтага чалавека.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *