Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Мифическая концепция истории ВКЛ, созданная в Летуве

Историки Летувы уже давно пытаются доказать всему миру «неотъемлемое право» своего государства и своего народа на историческое наследие Великого Княжества Литовского, Русского и Жемайтского. Доказательств в пользу «права на наследство по закону» у них немного. Более того, почти все эти доказательства представляют собой выдумки, не соответствующие историческим фактам. Однако «официальные» историки Беларуси хранят молчание по этому поводу. Между тем поговорка гласит, что «молчание — знак согласия». Выполняя работу, за которую не желают браться наши профессионалы, предлагаем свой анализ некоторых популярных «аргументов» летувских фантазеров.

ХХХ

Создавая во второй половине XIX века — начале ХХ века собственную версию истории Великого Княжества Литовского (ВКЛ), деятели летувского национального движения («отцы нации») не придавали серьезного значения доказательству основополагающих тезисов. Это обусловило наличие в этой версии целого ряда логических парадоксов, а также «нестыковок» с ныне известными фактами.

Причины понятны.

Во-первых, всякое национально-освободительное движение начинается с конструирования исторического мифа.

Для того, чтобы создать нацию («воображаемое сообщество» — в терминах современной политологии), националисты всегда обращаются к истории. Но при этом их не интересуют многие факты, установленные наукой, ибо требуется не такое прошлое, каким оно было на самом деле, а «жизнеутверждающее», дающее новой политической нации ощущение своей «значительности».

Так утверждают теоретики. Например, Джонатан Фридман отмечает, что «официальные версии прошлого выстраиваются согласно со стремлениями тех, кто сегодня пишут учебники истории». Ему вторит Энтони Смит: «Без мифов, (…) без культурной элиты, которая разрабатывает и объясняет мифы, настоящий этнос существовать не может».

Во-вторых, в распоряжении «отцов» летувского национального движения было слишком мало исторических источников. Их еще не обнаружили в архивах и библиотеках Российской империи (никто не искал ввиду отсутствия «заказа»); или же они не были переведены с других языков (с латыни, старонемецкого, шведского…); или же находились в зарубежных архивах и библиотеках, до которых «отцам», решавшим насущные политические задачи, не было дела.

По сути дела главным, если не единственным «историческим источником», на который они опирались, послужила «История литовского народа» Теодора Нарбута, изданная в Вильне на польском языке в 1835—41 гг. (девять томов). Далеко не случайно в «Советской исторической энциклопедии» (СИЭ) о Т. Нарбуте сказано:

Труды Нарбута способствовали популяризации исторических знаний в Литве, имели большое значение для культуры Литвы XIX века (том 9, столбец 904).

Но вот какую характеристику его объемному сочинению дает Википедия:

Используя широкий круг рукописных и печатных источников, включая работы современных ему историков и филологов, Т. Нарбут наряду с персонажами, которые считаются историческими, включил персонажей прусской, жемайтской, отчасти славянской мифологии, латышского фольклора.

 

Он ссылается на устные предания, недостоверные и сомнительные материалы (отчасти им же и выдуманные). Для доказательства своих гипотез зачастую прибегал к фальсификациям исторических документов (например, сочинил «Устав о крэвах», якобы изданный великим князем Ольгердом в 1359 г.)

 

Поддерживал дружеские отношения с Симонасом Даукантасом (1793—1864), Людвиком Юцевичем (1813—1846), другими историками и писателями, обратившимися к возвышению героической древности старой Литвы.

В результате деятели летувского национального движения постепенно создали мифическую концепцию истории ВКЛ, которую они успешно использовали для формирования национального самосознания современной летувской нации. Государственные мужи независимой Летувы межвоенного периода (1918—1940 гг.) во главе с Йонасом Басанавичюсом (1851—1927) возвели этот миф в ранг государственной идеологии. За 50 лет существования Литовской ССР (1940—1991) и 25 лет независимой Летувы никто не пытался подвергнуть его критическому переосмыслению.

Но сейчас, когда нет коммунистической цензуры, когда огромная масса первоисточников доступна всем желающим благодаря интернету, парадоксы и «нестыковки» официальной летувской концепции истории ВКЛ выглядят вопиющей ложью. Несмотря на это историки, политики, чиновники, деятели науки и культуры Республики Летува делают вид, что это их не касается. Мол, пусть «иностранцы» говорят и пишут что угодно. Мы знаем (свято верим), что лучше нас самих никто не знает историю великого государства наших предков.

Теперь от общих рассуждений перейдем к конкретным.

Всякое государство имеет обязательные признаки: название, территорию с четкими границами, население (среди которого выделяется титульный этнос), единый (или господствующий) язык, органы управления, символику. В государстве существует официальная идеология и доминирующая культура (как правило, это культура титульного этноса). Еще у всякого государства есть своя история, которая нередко начинается с глубокой древности.

Вот мы и рассмотрим некоторые мифы официальной летувской концепции истории ВКЛ, имеющие прямое отношение к указанным признакам.

1. Название

В восьмом томе СИЭ, изданном в 1965 году, термин «Литва» отсутствует. После статьи «Лисянский» идет статья «Литвинов». Зато имеется обширная статья «Литовская ССР», занимающая 15 страниц большого формата.

Есть, правда, статья «Литовцы» (один столбец), где сказано, что самоназвание нынешних литовцев — летувяй (lietuviai). Откуда оно взялось, каков его смысл — не объяснено.

В «Энцыклапедыі гісторыі Беларусі» (том 4, с. 380—381) помещена небольшая статья известного белорусского археолога Эдварда Зайковского «Літва летапісная». Вот цитата из нее (перевод А. Е. Тараса):

Литва летописная — название племенного союза, позже историко-географической и этнографической области на северо-западе современной Республики Беларусь и юго-востоке современной Литовской республики. (…)

 

Современные исследователи связывают название Литва с балтскими или славянскими корнями lieta, lieti (лить, течь), с названием реки Летавка или Летава (приток Вилии), с кельтским словом Litawia (прибрежная страна), с белорусским диалектным «лютвін» (лютый) и др.

Статья в Википедии дает следующее разъяснение:

Этимология слова «Литва» неизвестна, при этом существует множество версий, ни одна из которых не получила всеобщего признания. Корень «лит» и его варианты «лет»/«лют» допускают различные толкования как в балтских и славянских, так и в других индоевропейских языках. Так, например, существуют созвучные топонимы на территории Словакии (Lytva) и Румынии (Litua), известные с XI—XII веков.

 

По наиболее распространенной версии, топоним возник от названия небольшой речушки Летавка, притока Няриса (Вилии).

 

По другой версии термин происходит от названия реки Латава, притока Швянтойи (Святой), протекающей в Аникщяйском районе, где существует одноименное городище.

 

Согласно более современной гипотезе, название страны могло произойти от этнонима «леты», «лейти» или «литы», которым жители окрестных земель называли дружинников литовских князей.

Отметим в связи с последней из перечисленных гипотез, что в 2012 году издана книга белорусского исследователя Здислава Ситько «По следам Литвы». Уже в самом ее начале сказано:

На основании анализа многочисленных исторических фактов, в том числе происхождения и деяний литвы, автор утверждает, что термином литва называлось не племя (этнос), а сообщество профессиональных воинов (с. 3).

Далее Зд. Ситько пишет:

Летописи свидетельствуют, что таких воинов широко использовали полоцкие князья. Позже «литву Мендовга» взяли на службу князья Новогородка. Спустя некоторое время Мендовг сам стал князем Новогородским (с. 6).

Но не будем отвлекаться на рассмотрение этой интересной гипотезы. Мы рассмотрим «наиболее распространенную» версию происхождения названия Литва, которую создали сами литовцы-летувяй.

Это летувский анекдот про маленькую речку Летавку, якобы давшую название стране и народу. Чтобы осознать его абсурдность, надо разобраться в деталях.

Итак, в школьных учебниках современной Летувы сказано, что название страны Летува (Lietuva), скорее всего, произошло от названия речки Летавка или Летаўка (Lietauka). Подробности не приводятся. Эта смелая версия рождает вопрос и как минимум три варианта возможных ответов на них.

Вариант с безымянным племенем

Жило-было безымянное племя, которое несколько веков не имело своего собственного названия. Наконец, оно пришло на какую-то речку (этак столетий двенадцать назад), поселилось там и взяло себе название от названия речки. Интересно было бы узнать — каким образом пришельцы определили, что пришли именно на ту речку, именем которой им теперь следует называться? Историки прекрасно знают, что все древние племена в нашей части Евразии селились по берегам водоемов с чистой проточной водой, ибо «без воды и не туда, и не сюда». Нужно пить людям, надо поить домашних животных, стирать одежду и мыться самим. Значит, это гипотетическое племя и раньше проживало по берегам разных рек, речушек, ручьев.

И тут вдруг оказывается, что на Летавку пришли не безымянные люди. У них было самоназвание — аукштайты.

Вариант с аукштайтами

Если это были аукштайты (кто они такие — отдельный разговор), почему они вдруг решили взять себе другое название, чем им не нравилось прежнее?

Обычно смена культуры в том или ином обществе происходит под мощным воздействием какой-то внешней силы. Например, все страны южной и центральной Европы усвоили правовую систему, христианское вероучение, технологии, эстетику Римской империи. В странах Африки французский, английский, португальский, испанский языки из языков колонизаторов превратились в государственные, попутно там укоренились и стали родными чужие имена, чужая религия. Балтские племена, населявшие языческую Пруссию, не устояли перед натиском немцев, внедрявших здесь христианство и свой язык.

Вот что такое воздействие другой цивилизации, более сильной и развитой, а потому и более привлекательной.

Если бассейн реки Летавка — по сравнению с родной Аукштайтией — оказался регионом обитания более сильной и развитой цивилизации и это заставило аукштайтов назваться «летувяй», то почему эту «продвинутую Летуву с Летавки» летувские историки изображают …той же самой Аукштайтией?

Ведь если верить нынешним картам летувских историков, то Летавка находится в самом центре этногеографического региона Аукштайтия и это небольшая речка по сравнению с другими. Почему именно она побудила к смене самоназвания предков нынешних летувисов? Чем не нравились другие местные реки — Неман (Нямунас) и Вилия (Нярис)? Почему не устроили альтернативные названия страны — Неманова (Нямунасова) или Вилиова (Нярисова?).

В Летуве такое развитие событий объясняют заимствованием более мощной славянской культуры — мол, она являлась внешней прогрессивной силой.

Вариант с заимствованием славянской культуры

Тогда получается, что маленький островок в аукштайтском море сформировали славяне. И не простые, а славяне-летвины (или литвины), которые и назвали реку Летавкой — в соответствии со своим самоназванием. Так как из летувской версии следует, что именно отсюда пошла Литва-Летува, значит, других славян-летвинов (литвинов), другой Летувы и другой Летавки не существовало. Но эти славяне на Летавке разве не были той самой Летувой? Почему у аукштайтов была своя Аукштайтия, а у летвинов-литвинов — не было своей Летвы-Литвы?

Дать название реке могли только люди. Сначала они каким-то особым образом называют самих себя с целью выделения из окружающей природной и социальной среды, а затем дают название своему обществу, с той же целью — чтобы отличаться от других. Иные варианты неизвестны.

Вот и выходит, что Летву-Литву на реке Летавке создали славяне-летвины (или литвины), а аукштайты только переняли это чужое название. О том же свидетельствует сама лингвистическая связка «Летавка-Летува», которая имеет явно славянский характер (Летаўка-Валахаўка-Малахаўка-Страхаўка) и множественное число (ботва-братва-клятва-листва-трава). Между тем, нынешний летувский язык, как и язык древних жемайтов — балтские. В балтских языках такой способ словообразования отсутствует.

На этот наш тезис ответа от оппонентов из Летувы мы не получили, что вполне объяснимо. Вывод о создании славянами той самой «Летувы», где проживали «летувисы-летувяй» логически неизбежен, однако на роль «записавшихся» в древних летвинов-литвинов-литовцев современные летувисы не согласны. Ведь этот вывод принципиально противоречит базовой летувской формуле «Аукштайтия = Литва-Летува», он прямо ее отрицает. Вот так базовая летувская версия оказывается историческим анекдотом, притом достаточно глупым.

Кроме того, Летува на Летавке появилась намного раньше «Миндаугаса» (Миндовга), что противоречит другому базовому тезису летувских историков: «Миндаугас — аукштайтский князь», это он и его аукштайты создали Литву-Летуву без какого-либо участия славян.

В Летуве такое противоречие объясняют параллельным существованием двух классификаторов — летувского и славянского. Однако историкам известна только славянские титулы ВКЛ (великий князь Міндаўг, он же Миндовг, он же Мендовг), а летувский вариант появился задним числом, лишь в середине XIX века (aukštaitijos didysis Mindaugas — аукштайтийос дидисис Миндаугас).

На вопрос же, почему в летописях мы видим только формулировки типа «и сел Рымонт на Великое Княжение Литовское», но нигде не видим «и сел Римонтас на Летувос Диджиои Кунигайкштисте», у летувских историков один ответ: виноваты славянские писари. Но об этом — позже, когда дойдем до проблемы языка.

2. Территория

Жемайтия летописная и Жемайтия современная

Средневековая европейская картография и исторические документы демонстрируют явные противоречия между границами летописной Жемайтии и границами этнографической зоны Жемайтия в Республике Летува. Эти различия вопиющи.

О том, что под Жемайтией жемайтов современники подразумевали историческую Летуву без Виленщины, есть много свидетельств. Приведем всего три примера, указывающие на ее южные границы с Беларусью.

Юго-западные границы. [1] том 7, с. 86—88, дело LXXXIX:

…Я, Мальхер Станиславович Шемет, судья Государев земли жемайтской волости берштянской … имея за собой в супружестве жену свою, покойную пани Ядвигу Яновну Глебович, воеводаницу виленскую, и после той жены своей, пани Ядвиги … Писано в Вильне 1565 года.

От исторических Берштян (нынешнего Бирштонаса) до границы Летувы с Беларусью 1918 года примерно 25 километров. То есть то, что сейчас считается юго-западной Аукштайтией, в середине XVI века считалось Жемайтией.

Юго-восточные границы. [2] с. 281:

…Инвентарь имения Кревна в земле жомойтской, принадлежавшее виленскому бискупу, кардиналу Юрию Радзивилу.

Имение располагалось на территории современного Зарасайского района (с 1836 по 1918 год Новоалександровск, с 1919 по 1929 год Эжересай), это район возле границы Летувы с Латвией и Беларусью. Как видим, и юго-восточные участки современной Аукштайтии в XVI веке официально считались Жемайтией.

Юго-центральные границы. [3]:

…А тех двоих сыновей своих [Гедимин] посадил на Великих Княжествах: Евнутия в своей столице в Вильно и в Великом Княжестве Литовском, а Кейстута в Троках и во всей земле жемайтской.

От Трок (Тракая) до Вильни всего 30 километров, между ними в 1918 году и проходила граница между Летувой и Беларусью. И хотя граница затем отодвинулась к Ковно примерно на 50—60 километров, в любом случае эта территория исторической Литвы.

Видим явное несоответствие старых и новых границ: если современная этнографическая зона Жемайтия — только север Республики Летува, то историческая Жемайтия охватывала практически всю современную Летуву (без Виленщины).

Троки — столица Жемайтии?

Процитируем одного из летувских историков [4] с. 95:

…Сбор в Жемайтии объявлял не Великий (или Тракайский) Князь, а сход ее земельных вельмож. (…) Резиденция монарха в Вильнюсе и субмонарха в Тракае стали центрами двух отдельных Княжеств… Тракай был отдельным Княжеством уже в 30-е годы XIV века. Его привилегированный статус полностью установился в годы правления Гедимина — Кейстута.

Такими словами летувские историки подтверждают многочисленные исторические сведения о Троках как о столице Жемайтии (название Тракай было официально установлено после 1918 года).

На современных летувских картах Троки показаны в южной Аукштайтии, до современной летувской этнографической зоны Жемайтия оттуда более 100 километров. Выходит, что Троки не могут быть столицей Жемайтии, так как расположены на другой территории. Неужели все летописи врали, неужели летувские историки поверили этому «летописному вранью»?

Аукштайтия летописная и Аукштайтия современная

Ни на одной старинной карте Европы не выделен регион под названием «Аукштайтия». В исторических документах она упоминается в считанных случаях и только в период с 1294 года (в «Хронике» Петра Дусбургского) по 1420 год (в письме великого князя Витовта).

Термин Аукштайтия в смысле, нужном для историков современной Летувы, встречается только в немецких источниках. Однако немецкие хронисты и чиновники императора Священной Римской империи по определению не были компетентны в вопросах внутреннего административного или этнического разделения территории Великого Княжества. Они там никогда не бывали, поэтому достоверность их сведений времен войн между Литвой и Тевтонским Орденом минимальная. Например, по мнению Германа Вартбурга, изложенному в его «Хронике Прусской земли», размеры Аукштайтии были сопоставимы с волостью. Между тем «во времена ВКЛ волостью называли комплекс поселений, центром которых было одно имение» («Энцыклапедыя гісторыі Беларусі», том 2, с. 350).

Ни в одной из летописей или хроник самого ВКЛ термин Аукштайтия не встречается, авторы этих исторических документов знали только Жемайтию. Более того, в ХIХ веке именно территория исторического староства Жемайтского, а не какой-то Аукштайтии явилась центром летувского национально-культурного движения.

Итак, во-первых, современная Аукштайтия почему-то находится на территории исторической Жемайтии; во-вторых, летувские историки настойчиво ставят знак равенства между названиями «Литва» и «Аукштайтия». Но «Литва литвинов» и «Аукштайтия аукштайтов» (которая в ВКЛ считалась частью Жемайтии) настолько различны по всем параметрам, что искусственность их объединения видна невооруженным взглядом.

Летописная Литва и современная Летува

По данным европейской картографии и исторических документов до 1794 года (до российской оккупации) Литвой называли западную часть современной Беларуси, включая Виленскую и Белостокскую области (регионы).

Парадокс заключается в очевидном несоответствии Литвы средневековой и Литвы (Летувы) современной. Любой читатель может сам убедиться в этом, сравнив старинные карты с современными. Этот факт доказывает, что фокусники-историки современной Летувы упорно пытаются «перетащить» историческую Литву (само собой разумеется, вместе с Виленской областью) в историческую Жемайтию. Отсюда неизбежный вывод: неведомая Аукштайтия была выдумана именно ради обоснования такого перетаскивания.

Потому что мифическая Аукштайтия — это, в основном, Виленский край. Тот самый, который захватили поляки в 1919 году. Именно его Сталин с Молотовым в октябре 1939 года подарили Летуве, не забыв публично заявить, что прекрасно знают его истинную принадлежность:

Советский Союз пошел на передачу города Вильно Литовской Республике не потому, что в нем преобладает литовское население. Нет, в Вильно большинство составляет нелитовское население. Но Советское Правительство считалось с тем, что город Вильно (…) должен принадлежать Литве, как такой город, с которым связано, с одной стороны, историческое прошлое Литовского государства, а, с другой — национальные чаяния литовского народа. (Из доклада В. М. Молотова 31 октября 1939 г. на Внеочередной пятой сессии Верховного совета СССР).

Справка. Вот что сказано о территории исторической Литвы в «Энциклопедии истории Беларуси» (том 4. Минск, 1997, с. 380—381, перевод А. Тараса):

Восточная граница Литвы как исторической области не обязательно должна совпадать с литовской этнической границей в современном понимании. […]

Граница Литвы со Жмудью проходила по реке Невяже; граница Литвы с Русью (Белой Русью) — между Браславом и Дисной, затем по восточному берегу озера Шо, далее по реке Березине, ниже Борисова поворачивала на юго-запад, затем шла на юг от Слуцка и Копыля. Граница с Полесьем проходила возле современных городов Ляховичи, Барановичи, Косово, Береза (между Ружанами и Пружанами).

Все указано правильно. Литва — это современная Беларусь, включая кривицкую Вильню, которую Сталин в 1939 году отобрал у белорусов, а также Виленский край, Белостокскую область и ряд других наших исторических земель по всему периметру границ современной Республики Беларусь. Если уж говорить об исторической справедливости (которой на самом деле нет, так как в международной политике свою волю диктуют те, кто сильнее), то упомянем, что наша страна потеряла за последние 200 лет как минимум 100 тысяч квадратных километров своей исконной территории, но скорее всего намного больше.

Если кто-то не знает, что такое «исконная территория», я поясню. Это территории компактного проживания белорусского этноса. То есть те земли, где когда-то жили полоцкие, псковские и смоленские кривичи, радимичи, дреговичи, ятвяги, полешуки…, а сейчас они находятся вне границ Беларуси.

3. Население

Превращение исторических жемайтов в современных литовцев-летувисов-летувиникай

На протяжении более чем 550 лет, с 1240-х годов по 1794 год, от первого до последнего дня существования ВКЛ на всех картах тех лет Жемайтия существовала отдельно от Литвы, а жемайты существовали отдельно от литвинов. То есть жемайты оставались жемайтами и никак не желали становиться литвинами (или литовцами) во все времена существования ВКЛ. Но свершилось чудо! Как только Российская империя оккупировала ВКЛ, все жемайты дружно решили слиться с аукштайтами в никогда не существовавшую в природе нацию литовцев-летувисов-летувиникай.

Где же логика в этой выдумке летувских историков? Жемайты упорно не сливались с Литвой, пребывая в составе ВКЛ, якобы «своего родного» государства, но почему-то сделали это в «чужой» Российской империи. То есть право жемайтов на смену самоназвания не было реализовано в собственном государстве, где прав и свобод у них было намного больше, чем в Российской империи, где существовал режим абсолютной монархии, господствовали православная церковь и русский язык. Кто же им «мешал» называться Литвой в Великом Княжестве, и кто «помог» сделать это в Российской империи? Интересный вопрос, не правда ли?

Ведущая роль славян в развитии летописной Литвы

При Иване IV славянизировавшаяся финско-татарская Москва захватила Казанское, Астраханское и Сибирское ханства, после чего московиты стали доминирующим этносом. Москва сделала государственным языком церковнославянский, а православие своего собственного образца — государственной религией. Позже русская культура стала доминирующей во всей Российской империи, что привело к тотальной русификации многочисленных народов, населявших так называемые великорусские губернии и Сибирь. То есть детерминанту развития Московии со времен Ивана Грозного определяли славяне, это классический пример диктата титульного этноса.

Согласно летувской концепции истории ВКЛ, предки летувисов — жемайты (и аукштайты, без них сейчас в Летуве ни один автор обойтись не может)а создали свое Великое Княжество путем «захвата» всех белорусских земель и немалой части украинских. Однако никто на этих «захваченных землях» не перешел на жемайтский летувский язык, никто не собирался усваивать традиции. Нормы и образцы их культуры. Все исторические материалы показывают и доказывают обратное явление: жемайтский (летувский) язык и культура не играли никакой роли в жизни ВКЛ, здесь доминировала славянская культура.

Мы видим прямое противоречие между понятием титульного этноса (чьи представители правят государством) и детерминантой развития культуры в государстве. ВКЛ уже ко времени смерти Ольгерда (в 1377 г.) сделалось славянской страной. Жемайты, воевавшие в это время с крестоносцами, остались где-то сзади и сбоку вместе со всеми своими традициями и ценностями. А после 1422 года, когда Жемайтия по Мельницкому договору стала, наконец, неотъемлемой частью ВКЛ (великие князья перестали использовать ее в качестве разменной монеты), «титульный» (он же «правящий») этнос летувисов развивался исключительно под влиянием «захваченных» ими предков белорусов и украинцев. Это они были «мотором» развития ВКЛ.

Имена собственные

Исторических личностей с именами, употребляемыми в летувской историографии, никогда не существовало. Миндаугасы, Витаутасы, Гедиминасы, Альгирдасы, Кястусисы, Сапеговасы и Радзивиласы истории неизвестны. Все источники, и внутренние, и внешние, дают много вариантов имен/фамилий одних и тех же исторических персон, но среди них нет вариантов с использованием летувских формантов (суффиксов и окончаний). В летописях есть Витовт-Витовд-Витавт-Витолд, Кестут-Кейнстут-Кейстут, Гедмин-Кгедимин-Кгедмин-Гедимин, но ни разу не указан Витаутас-Витовтас, Кястусис или Гедиминас.

Варианты имен исторических персонажей на летувский манер появились только во второй половине XIX века и только в самой Летуве (Жемайтии), а за пределы Летувы их начали «экспортировать» лишь после 1918 года.

Налицо очередной парадокс: прямое противоречие между понятием титульного правящего этноса и именами собственными представителей этого этноса во всех документах. Как мог Ольгерд, будучи на самом деле «Альгирдасом», иметь печать с надписью кириллицей «Олгер печатьку аве» и подписываться Ольгерд?

Два этноса в Летуве, один этнос в Беларуси и Украине

Летувская историография утверждает, что, во-первых, исторические жемайты и аукштайты, сегодня неотличимые друг от друга литовцы-летувисы-летувиникай, в хрониках фигурируют как два разных этноса. А с другой стороны под историческими русинами там якобы подразумеваются предки современных хорошо отличимых друг от друга белорусов и украинцев.

Таким нехитрым способом летувские авторы стирают очевидные этнические различия между белорусами и украинцами и создают искусственные этнические различия между родными братьями/сёстрами аукштайтами и жемайтами.

4. Язык

Выдумка Зигмантаса Зинкявичюса (этому «зубру» летувской мысли уже 90 лет, но он продолжает самозабвенно исполнять свою фальшивую мелодию) о так называемом «канцелярском языке» достойна престижной международной премии за самую беспардонную ложь!

Язык канцелярский и разговорный

Официальное делопроизводство ВКЛ использовало три языка — латинский (язык международных сношений в Европе, язык католической церкви), старобелорусский (он же «русский») — язык государственных учреждений, и польский, который в 1698 году заменил старобелорусский (до этого польский использовался фрагментарно).

Письменность на летувском (жемайтском) языке появилась к 1547 году, когда ВКЛ существовало уже 310 лет, а до его политической гибели оставалось 247 лет. Однако ни одного официального документа на летувском языке в природе не существует. Сколько мы ни задавали летувским оппонентам вопрос «когда, кем и где впервые был написан официальный документ на летувском языке», ответа не имеем до сих пор. Первый такой документ — декларация о независимости Летувы, опубликованная осенью 1918 года. Эти факты указывают на очевидную «местечковую» роль летувского языка в жизни и ВКЛ, и Речи Посполитой.

Прямое противоречие между существованием правящим летувским этносом и славянским государственным языком делопроизводства — это вопиющий парадокс, а можно выразиться и сильнее. История не знает примеров, когда правящий этнос использовал письменность у минорных этносов, правящий этнос всегда диктовал условия минорным этносам на своем родном языке.

Вопрос — почему «правящий» этнос летувисов не перевел делопроизводство ВКЛ с языка предков «порабощенных» славян на свой собственный — остается без ответа. Как летувисы (точнее, их предки) могли позволить, чтобы в «родном» ВКЛ использовался чужой им язык «порабощенных» славян?!

Анекдот про безграмотную «летувскую» элиту ВКЛ

Историки Летувы объясняют отсутствие в летописях Миндаугасов, Альгирдасов, Кястусисов, Гедиминасов и прочих «летувос диджиои Кунигайкштисте» выдумкой о «заговоре славянских писарей». Мол, это они на протяжении почти шести веков искажали и перевирали «летувскую историю ВКЛ».

В таком случае тот же «Гедиминас» со всем своим «исконно летувским» окружением должен был оставаться неграмотным. Иначе он (они) уже в 1323 году, когда мир впервые узнал про город «Vilna» (вместо «Vilnius») в письмах от «Gedeminne» или «Gedeminnus» (а не «Gedeminnas»), разоблачил бы этот «заговор».

Более того, хотя летувские историки пишут и говорят о «заговоре славянских писарей», механизм его реализации они не раскрывают. Придется нам выполнить работу за них. Попытаемся представить себе, например, процедуру создания писем «Альгирдаса» во время его жизни и княжения в Витебске (это 1318—1341 гг.). Итак, сидят вместе в палатах «Альгирдас», сын «Гедиминаса» и Евны Полоцкой, его тесть Ярослав Васильевич, его дочь — жена «Альгирдаса» Мария Ярославна, дети «Альгирдаса» и Марии Ярославны Андрей, Дмитрий, Владимир, Константин, Федор и Агриппина. И вот «Альгирдас» диктует письмо своему брату «Кястусису»:

Šis laiškas yra priminti mūsų sutartį broliui Prince Žemaičių Kęstutis apie mūsų susitikimo Vilniuje ir Trakai. Didysis Lietuvos Kunigaikštis Algirdas.

Но летувской письменности — ни на жемайтском, ни на аукштайтском языке (пусть он выдуман) тогда еще просто не было. Напомним: самую первую книгу (Катехизис) на жемайтской «мове» издал в 1547 году Мажвидас, официально почитаемый в Республике Летува как первопечатник. А здесь на дворе первая половина XIV века, Мажвидаса надо ждать еще более 200 лет.

Следовательно, славянский «писарь-заговорщик» мог записывать диктуемый ему текст либо по-славянски (на старобелорусском языке), либо по-немецки, либо на латыни. Отсюда очевидные выводы. Канцелярия «летувского» ВКЛ:

▪        Имела в своем штате только славянских «писарей-заговорщиков» и ни одного летувского «писаря-предателя»;

▪        Славянские писари должны были владеть тремя языками в устных и письменных вариантах: жемайтским, славянским, латинским (либо немецким);

▪        Летувская элита ВКЛ во главе с «Альгирдасом» и «Кястусисом» не отличала буквы кириллического алфавита от латинского, поэтому и не могла разоблачить «козни» славянских писарей с их Вильней, Ольгердом и Кейстутом.

Можно ли представить себе такое положение дел? Мог ли писарь, пусть даже знатного происхождения, безнаказанно искажать имена великих князей, а также их титулы, названия столиц? Ведь в Средние века из-за простых ошибок в тексте грамот бывало что и войны начинали!

Входил ли тесть «Альгирдаса» Ярослав Васильевич, супруга Мария Ярославна и все его дети в число «заговорщиков»? Была ли вся витебская правящая верхушка тех лета «в сговоре со славянскими писарями» против «захватчика Альгирдаса», либо была неграмотной до такой степени, что не могла отличать кириллицу от латиницы. Таким образом, из официальной исторической концепции, принятой в современной Летуве, можно сделать следующие логические выводы:

▪        Вся «летувская» элита ВКЛ на протяжении почти шести веков была абсолютно неграмотной;

▪        Славянские писари обнаглели настолько, что на протяжении почти шести веков на глазах у «летувской» безграмотной элиты писали их имена так, как захочется;

▪        Славянские писари переделали на свой вкус названия всех государственных должностей ВКЛ. В самом деле, ни в одном документе нет слов iždininkas (уждининкас — казначей), jaunikis (яуникис — конюший), kiemas (киемас — дворный), lobis (лобис — скарбный), pagalpuodelio (пагалпуоделио — подчаший), prievaizdas (превайздас — староста), raštininkas (раштининкас — писарь), teisėjas (тейсеяс — тивун-судья), valdytojas (валдитояс — воевода), vikaras (викарас — наместник).

Ничего летувского «писари-заговорщики» не оставили и в названиях должностей придворных урядников (маршалок дворный, подскарбий дворный, ловчий дворный, конюший, кухмистер, крайчий, подконюший, подстолий, пивничий, стольник, чашник), земских и местных урядников (городничий, мечник, мерник, мостовничий…).

Вопрос напоследок. Можно восхищаться отчаянной смелостью славянских писарей, но все же непонятно, почему эти «заговорщики» превратили «Альгирдаса», «Витаутаса» и «Кястусиса» только в Ольгерда, Витовта и Кейстута, а не в Олега, Виталя или Кастуся? Чего они боялись, ведь «подлог» был совершен, его глубина уже не имела большого значения? Почему из «реального Гедиминаса» получился всего лишь Гедимин, а не Генадзь?

Весь этот бред о тотальной безграмотности элиты ВКЛ — следствие тезисов историографии Летувы о не существовавших в природе «aukštaitijos didysis Mindaugas» (аукштайтийос Дидисис Миндаугас — аукштайтском князе Миндаугасе) и прочих «lietuvos didysis Kunigaikštis (летувос дидисис Кунигайкштис — Великих Князьях Литовских)». Ни о каких признаках жемайтской или аукштайтской этнической принадлежности Миндовга, Ольгерда или Кейстута летописи не сообщают, зато мы находим там немало чисто славянских характеристик.

Той же цены теория об «антилетувском заговоре славянских писарей», исковеркавших «летувскую историю ВКЛ». Никакого «Альгирдаса» в Витебске или в Вильне никогда не было, там сидел язычник Ольгерд, который диктовал:

Напоминаю брату Князю Жемайтии Кейстуту о нашей встрече в Вильне и Троках. Великий Князь Литовский Ольгерд.

Факты опровергают выдумку Зинкявичюса и компании: государственная элита ВКЛ была самой грамотной и образованной социальной группой общества. Летувская же сказка «про летувос кунигайкштис-дураков и славян-писарчуков, остряков и смельчаков» — это апофеоз абсурда.

Топонимика

Ни на одной карте, ни в одном официальном документе времен ВКЛ нет Вильнюса, Каунаса, Укмерге, Шауляя, Росейняя — вместо них мы видим Вильню, Ковно, Вилкомир, Койданы, Медники, Троки, Шавли, Расейни.

Глядя на средневековые карты трудно предполагать существование летувской системы топографических обозначений на исторических картах, но она есть, да еще какая агрессивная! Если мы сейчас Вильню называем Вильнюсом, как это принято в Летуве, то летувисы видят у нас… Minskas (Минск), Medilas (Мядель), Astravas (Островец) и так далее. Но ВКЛ этой системы не знало, иначе там говорили бы и писали Vokietija (Вокьетия) вместо Германии и Prancūzija (Пранцюзия) вместо Франции. Современная система топонимических названий в летувском стиле была введена административными методами только после 1918 года.

Вот вам очередной парадокс. Почему жемайты и аукштайты на правах «завоевателей» и «правящего» этноса не смогли дать свои родные названия населенным пунктам даже на собственных землях? Почему на всей территории нынешней Летувы до 1918 года использовались только названия «порабощенных» славян?

Названия денежных единиц

Талер и грош — названия этих денежных единиц были заимствованы из центральной Европы. Но вот «копа грошей» (равна 60 медным грошам) это «фирменная» денежная единица ВКЛ. Она обозначала понятную и сейчас кучку (копну, копу) медных монет. Нет ни одного документа, в котором бы упоминались «талерас», «грошас» или «копас грошас». О таких названиях как «лит» и «цент» говорить вообще не приходится.

Однако Республики Летува полностью отказалась от использования исторических денежных единиц ВКЛ. До введения евро там была принята система «лит-цент», не имеющая под собой никакой исторической основы. Если в Беларуси в 90-е годы шли разговоры о национальной денежной системе «талер-грош», которые под давлением Москвы были прекращены в пользу пророссийской системы «рубль-копейка», то в Летуве этот вопрос даже не обсуждался.

Как же так? Вы считаете себя единственными законными наследниками ВКЛ, и при этом отказываетесь от восстановления его денежной системы, а Беларусь, некогда «захваченная» и «колонизированная» предками нынешних летувисов, всерьез планировала сделать это?! Даже банк у нас работал с названием «Золотой талер». Выбрав систему «лит-цент», разве не согласились летувисы с тем, что исторические литовские талер, копа грошей и грош вовсе не их деньги?!

5. Власть

Государственные должности

Высшее лицо государства в ВКЛ называлось в устной речи и обозначалось в документах по-славянски: Великий Князь Литовский. Ни в одном документе ВКЛ нет никаких Lietuvos Didysis Kunigaikštis (Летувос Дидисис Кунигайкштис). Сколько мы ни задавали вопрос летувским оппонентам — кто, когда и в каком тексте впервые зафиксировал это название на жемайтском (или аукштайтском) языке, ответа так и не получили. На другие языки это выражение переводилось следующим образом: Magnus Dux Lithuaniae (латынь), Großfürst von Litauen (немецкий), Grand-Duc de Lituanie (французский), Grand Duke of Lithuania (английский).

О названиях других государственных чиновников (урадников) мы уже говорили в разделе о языке. Всем тем, кто изучает историю ВКЛ (или хотя бы интересуется ею), знакома должность тивун или тиун (судья), но никто нигде не встречал teisėjas (тейсеяс). Нет нигде летувских названий для воеводы, гетмана, дворного, заместителя, казначея, канцлера, конюшего, лавника, ловчего, маршалка, писаря, подканцлера, подкоморий, подстолия, подчашего, старосты, хорунжего и прочих. Все это — государственные, поветовые или городские должности в ВКЛ. Зато имеются белорусские или немецкие названия. Например: скарбник (казначей, от слова скарб — богатство), гетман — от немецкого гауптман (предводитель, капитан), лавник — от лавы (сиденья), хорунжий — от слова хоругвь (знамя и воинское подразделение, имеющее такое знамя) и т. д.

Выходит, что в государстве вся власть принадлежит жемайтам и аукштайтам, а все без исключения административные, военные, судебные, придворные должности в этом государстве имеют названия, чужие для господствующего народа. Как такое может быть? Как мог, скажем, «захватчик Летувос Дидисис Кунигайкштис Миндаугас» позволить называть себя Великим Князем Литовским Миндовгом, если он был Летувос Дидисис Кунигайкштис Миндаугас?!

Отсутствие жемайтов среди высших деятелей государства

Документы свидетельствуют о полном отсутствии представителей летувского этноса в административной и политической элите ВКЛ: их не было ни среди магнатов, ни в высшем военном командовании, ни среди духовенства, ни среди крупных землевладельцев. Все исторические документы указывают, что указанный слой общества состоял исключительно из лиц со славянскими именами, фамилиями, прозвищами.

Более чем красноречивый факт: даже высшие государственные должности в Жемайтии (старост, воевод, каштелянов), после присоединения ее к Великому Княжеству занимали разные люди, только вот жемайтов среди них практически не было. Это целый ряд представителей магнатских фамилий Кезгайло, Кишек и Ходкевичей. А как вам нравятся старосты жемайтские Матвей Клочко и Юрий Биллевич? Этот факт ясно указывает на то, кто относился к господам, а кто — к холопам.

Документы свидетельствуют, что вся полнота власти в ВКЛ принадлежала не жемайтам с аукштайтами (якобы «титульному» и «господствующему» этносу летувисов,) а «захваченным» ими предкам белорусов.

Сказка про летувских наместников на «оккупированных» землях

Суть сказки: летувос дидисис кунигайкштис Миндаугас по мере «захвата» белорусских земель назначал здесь своих pareigūnas-vietininkas (парейгюнас-вьетининкас — наместников-чиновников). Опровергнем эту выдумку летувских историков методом от противного. Покажем на конкретном примере, что в действительности это нашим предкам принадлежала власть на территории, где сейчас находится Республика Летува. И они многое себе позволяли.

Цитируем источник [5], страница 297:

…1585 г., Июня 9 дня. Из актовой книги россиенского земского суда за 1597 г. … Инвентарь плотельской державы, составленный при передаче ее литовскому польному писарю Войтеху Стабровскому. году от нароженья Сына божого тысеча пятьсотъ деветьдесят семого, м-ца июня шостого дня. На рокох земских судовых, водлуг Статуту припалых, на завтрее по Светой Троицы судовне отправуючих, перед нами Себестианом Себестиановичем Кейстортом — тивуном Его Королевское Милости ойракгольским — судьею, Петром Адамковичом — подсудком, а Миколаем Бурбою — писаром, врядники господарскими земскими жомойтскими, постановившисе очевисто служебникъ его милости пана Петра Стабровского, старосты Трейданского и Скуинского, пан Криштоф Томашевский, оповедал и покладал инвентарь списанья замку, двора, местечка и волости державы Плотельское, поданья и увезанья, через дворанина Его Королевской Милости пана Езофа Яновича Козицкого небожчику отцу своему его милости пану Войтеху Стабровскому даный, и жедал нас враду пан Стабровский через того служебника своего пана Криштофа, абыхмо тот инвентарь до книг земских вписати велели, которыйж тот инвентарь, за прозьбою того служебника пана Стабровского вписуючи до книг, слово от слова так се в собе маетъ…

Как видим, имением владел славянин Войтех Стабровский, служивший с Николаем Бурбой в «жомойтской земле» «писарем». Имение располагалось возле Арегалы (Ойраголы), на границе современных летувских этнографических зон Аукштайтия и Жемайтия. Это географический центр современной Летувы, и вот в этом исконно жемайтском (летувском) регионе «врядниками господарскими земскими жомойтскими», то есть местными чиновниками, были люди со славянскими менами и фамилиями: Петр Адамкович, Николай Бурба, Севастьян Севастьянович Кейсторт, Петр Стабровский, Криштоф Томашевский.

Подобное положение дел (славянские чиновники — хозяева) являлось для центральных областей Летувы повсеместным. Например, в том же источнике на странице 77 приведен «…инвентарь имения Поневеж Князя Матвея Богдановича Огинского». Это современный Паневежис, пятый по численности город Летувы, районный и уездный центр. Как видим, в конце XVI века в нем был хозяином и наместником вовсе не жемайт.

На странице 299 в описании местечка Плотели читаем:

… Томаш Пивоварайтис … Кгрикгуль Лукашайтис … Томаш Валентинайтис … Миколай Якубович, войт … плац новопоробеных. Пашко Бенюшайтис…

На странице 300 того же списка видим пеструю смесь жемайтских и славянских имен и фамилий:

… Юзеф Матюевич …Лукаш Жилинский, …Щепуть Бейнюшайтис, …Михал Лукашайтис, Валентый Кравютайтис, Петр Балтикайтис, Матулис Кашлайтис, …Янелис Щепайтис, …Лаврин Выбрайтис, …Кгрикгуть Купикайтис, …Пашко Беникайтис, Криштоф Пашкайтис, …Вецко Томашайтис, Станислав Лавринайтис, …Амбрось Можанайтис, …Петр а Андрей Балтикайте.

С. 301 «…Сельвестр Степанайтис …Павел Петрикайтис …Каспор Мартинайтис»;

С. 304 «…Миколай Петрайтис, …Ян Щепайтис, …Петр Мицкайтис а Ян Чючелайтис, …Петр Счепанайтис»;

С. 308 «…Стас Бенюшайтис, …Павел Печайтис, …Кгрицусь Павлайтис, …Матей Янкайтис»;

С. 310 «…Счепуть Шпакгайтис, …Павел Матеяйтис, …Станислав Вилкинтайтис, …Амбрось Литвин, калека, а две трети [поля] пусты, …Андрутис Якубайтис, …Павел Бискупишкис, …Витко Боровикайтис, …Юркгис Петрикайтис».

При изучении этих длинных перечней бросаются в глаза фамилии летувисов, корни которых явно славянские. Вот несколько примеров:

Павел Бискупишкис (служил у бискупа, biskup по-польски епископ);

Витко Боровикайтис (боровиков, по-летувски было бы baravykas-баравикас);

Лаврин Выбрайтис (выбирающий, в смысле оставляющий все пустым, по-летувски было бы pažymėti-пажимети);

Шимутис Забитайтис (забиваюший, по-летувски было бы plaktukas-плактукас);

Матулис Кашлайтис (кашлячющий, по-летувски было бы kosulys-косулис);

Валентый Кравютайтис (кровоточащий, по-летувски было бы kraujas-крауяс).

Кгрикгуть Купикайтис (покупающий, по-летувски было бы nupirkti-нупиркти);

Стас Левчайтис (левша, по-летувски kairėje-кайреже);

Томаш Лойвайтис (лой — топленое сало, по-летувски tepalas-тепалас);

Кгрикгуль Лукашайтис (лукошко, по-летувски krepšys-крепшис);

Павел Печайтис (печной или печник, по-летувски orkaitė-оркаите или viryklė-вирикле);

Томаш Пивоварайтис (пивовар по-летувски aludaris-алударис);

Жикгмантус Удерайтис (удирающий, по-летувски skusti-скусти);

Счепуть Шпакгайтис (шпак-грач, по-летувски это bokštas-бокштас);

Янелис Щепайтис (щиплющий, по-летувски žiupsnelis-жьюпспелис или pigesniu-пигесниу);

Наконец, Януть Цыкганайтис — «Януть Цыганенок». Если образовывать фамилию от летувского čigonų, то следует писать Януть Жиганайтис.

А вот Амбрось Литвин. «Амбрось Литвин, калека» выделяется на фоне основной массы местного населения. Жемайтов с христианскими именами много, но вот с типично белорусскими — считанные единицы. Очевидно, в конце XVI века у калеки Амброся не было фамилии, поэтому его при инвентаризации имения записали просто литвином, тем самым выделив из окружающей среды. Фамилий не было и у многих жемайтских крестьян, их вынуждены были давать «находчивые и остроумные» славянские чиновники. Так появились карикатурные летувские фамилии Пивоварайтисов и Кашлайтисов.

Теперь бросим взгляд на жемайтские деревни и сёла? Источник тот же, страница 281:

…Инвентарь имения Кревна в земле жомойтской, принадлежавшее виленскому бискупу, кардиналу Юрию Радзивилу.

В деле описано огромное владение в центре Летувы (Жемайтии) со множеством сел, населенных в основном предками летувисов:

Новосады — жемайты, Острово — жемайты и три семьи славян, Берзулис — жемайты, Петражуны — жемайты, Мостово — жемайты, Скардзьево — жемайты и одна семья славян, Олдро — жемайты, Пржевозово — жемайты и несколько семей славян, Кревно — жемайты, Крощанцы — жемайты и одна семья славян, Кьелезоро — жемайты, Ковали — жемайты, Узбали — без имен, Богданишки — жемайты, Покревны — две семьи жемайтов Покревнисов (фамилия явно происходит от села), семья Павловичей и семья Янушковичей, Дилово — одна семья жемайтов из семи, Бегжики — хутор, по одной семье жемайтов и Славян, Гуданчи — жемайты.

Кто давал поселениям в «жомойтской земле» названия Богданишки, Дилово, Ковали, Мостово, Новосады, Острово? Кто записывал в славянской транскрипции жемайтские названия Кьелезоро, Крощанцы, Скардзьево, Петражуны, Узбали? Неужели жемайты? Или, может быть, аукштайты? Подобные названия могли дать только представители того этноса, к которому принадлежал владелец этого имения в «жомойтской земле» — виленский бискуп Юрий Радзивилл. Во всем его огромном имении находим всего одно исконно жемайтское название: Бержулис.

Итак, во времена ВКЛ на белорусских землях не было

никаких чиновников с жемайтскими именами-фамилиями.

Зато на исконно жемайтской (летувской) территории было полным-полно должностных лиц со славянскими фамилиями-именами.

6. Символика

Гербы «Погоня», «Витис» и «Локис»

Ученым, изучающим историю ВКЛ, известен герб «Погоня». Начало его использования они связывают с великим князем Витенем, занимавшим престол с 1293 по 1316 год. В некоторых русских летописях сказано:

…князь Витень нача княжить над Литвою измысли себе герб и всему княжеству … печать: рыцарь збройный на коне с мечом, еже ныне наречут погоня.

В чем смысл этого названия? В летописи «Хроника Литовская и Жамойтская» есть разъяснение:

…в гербе муж сбройный, на коню белом, в полю червоном, меч голый, якобы кого гонечи держал над головою, и есть оттоля названый «Погоня».

Юридически название «Погоня» и порядок использования герба всеми его составными частями (воеводствами, поветами) закрепил Статут ВКЛ 1566 года (раздел 4, артикул 10), затем подтвердил Статут 1588 года (раздел 4, артикул 12):

Теж мы господар даем под гербом того панства нашего Великого Князства Литовского, Погонею, печать до кождого повету.

Но ведь именно так выглядит герб Республики Летува — «Витис». Значит, это одно и то же? Так, да не так.

Во-первых, летувское название герба «Витис» — всего лишь перевод белорусского слова «Пагоня». Вот что пишет об этом летувский автор Виргиниюс Мисюнас:

В 1642 году в «Словаре трёх языков» Константинас Сирвидас слово «Погоня» перевел на литовский язык двумя словами: waykitoias (лицо) и waykimas (действие).

 

В конце XIX века набирающее силу литовское национальное движение стало поднимать вопрос о воссоздании литовской государственности на этническо-языковой основе. Преданность большей части литовского дворянства польскому языку и польскому видению возрождения Речи Посполитой единым государством вызвала ответную реакцию литовоязычной части общества — поиск исключительно литовских корней ВКЛ и отрицание любого положительного влияния польской культуры.

 

Под эти настроения попало и предложенное полтора столетия назад литовское название герба Vaikimas, являвшееся дословным переводом слова «Погоня». Йонас Басанавичюс предложил укоротить его до Vaikas, но предложение не прошло, так как «вайкас» по-литовски значит «дитя».

В 1884 году Микалоюс Акелайтис в подпольной газете «Аушра» предложил назвать герб словом Vytis. Это был своеобразный каламбур — в литовском языке есть два слова, именительный падеж которых «витис»: в 3-й группе склонения (ударение во 2-м слоге) это «погоня» (другое значение — «хлыст»), а в 1-й группе склонения (ударение в 1-м слоге) — «конный воин, рыцарь».

Во-вторых, на щите всадника во все времена изображался православный шестиконечный крест (его, кстати говоря, называют «крестом святой Ефросинии Полоцкой»). Во времена введения «Погони» все земли исторической Жемайтии (без Виленщины) были языческими и оставались таковыми еще свыше 100 лет.

Герб ВКЛ «Погоня»

В то же самое время подавляющее большинство христиан ВКЛ было православными, католики встречались редко и только в западной части государства.

С 1386 года шестиконечный крест служил главным элементом герба Ягеллонов — королевской династии, которую основал великий князь литовский Ягайло, перешедший в 1386 году из православия в католичество и ставший королем польским Владиславом II. Это означало тот факт, что изображение шестиконечного креста прочно связано с престолом Великого Княжества.

Население исторической Жемайтии (опять-таки без учёта Виленщины) было крещено по католическому обряду только в первой половине XV века.

Жители современной Республики Летува являются в подавляющем большинстве католиками.

Иными словами, на протяжении всей своей истории Летува не имела никакого отношения к православию, от язычества она перешла к католицизму.

А вот Жемайтия (Самогития на латыни, Жмудь по-польски) имела, оказывается, другой герб: черный медведь (lokis), стоящий на задних лапах. Дата первого изображение этого герба — 1492 год, на кубке, изготовленном по случаю коронации Великого Князя Александра Казимировича.

Жемайтский медведь с ошейником вассала

В гербовнике Бартоша Папроцкого (1584 г.) указано, что медведь черный в красном поле, на него надет ошейник. По правилам геральдики, ошейник символизирует покорность, смирение, то есть очевидно, что герб обозначает подчиненность Жемайтии — Литве.

Риторический вопрос: Как могли «захватчики» — жемайты и аукштайты (то есть предки летувисов) принять в качестве главного символа «своего» ВКЛ герб с чужой для них во все времена православной символикой и со славянским (белорусским) названием?

7. Два примера «неудобных» исторических фактов

Отсутствие следов «литовских захватчиков» в Беларуси

Если принять летувскую концепцию истории ВКЛ, то необъяснимым фактом остается отсутствие на территории современной Беларуси каких-либо материальных и духовных следов «захватчиков-литовцев» (в смысле — предков летувисов). Сколько не ищи — никто нигде не найдет.

Народ знал и помнил своих князей-магнатов — Радзивиллов, Глинских, Сапег, Гольшанских, Тышкевичей, Лукомских, Чарторыйских, Огинских, Ходкевичей, Острожских и прочих, многочисленных «польских» панов-помещиков (на самом деле тоже белорусов, но принявших католическую веру), наконец царя Петра I и царицу Екатерину II, но ни одного «пана-литовца». Таковые в народных преданиях и легендах не фигурируют. Нет там упоминаний о «захватчиках» жемайтского (летувского) происхождения.

Только в «Хронике Быховца» да в сочинениях Теодора Нарбута и его единомышленников можно встретить рассказы о князьях Альгимунте, Рингольте, Скирмонте и Тройняте Скирмонтовиче, правивших белорусскими землями. Но историкам такие князья неизвестны, они считают их вымышленными персонами. Напомню также, что «Хронику Быховца» некоторые исследователи считают фальсификацией Т. Нарбута.

Полное отсутствие каких-либо документальных или хотя бы легендарных следов присутствия жемайтов-летувисов на белорусской земле прямо противоречит мифу о «захвате». Как могли захватчики бесследно исчезнуть с территории современной Беларуси после шести столетий «господства» да еще так «умело», что от них не осталось абсолютно ничего?

Нищие «оккупанты», богатые «рабы»

В Великом Княжестве Литовском, Русском и Жемайтском политической, экономической и военной элитой государства являлись так называемые магнаты (от латин. magnus — важный, значительный человек). Именно представители магнатских фамилий занимали высшие посты при дворе великого князя и в государстве — канцлеров и подканцлеров, гетманов, маршалков (предводителей шляхты), воевод, старост.

Все они были потомками удельных князей (княжатами), владельцами огромных латифундий с городами, местечками и множеством крестьянских хозяйств (дымов). В переписи войска ВКЛ 1528 года перечислен 41 магнат. Они составляли менее одного процента всех феодалов, но владели 36,8 % всех крестьянских хозяйств.

К числу наиболее известных магнатских фамилий историки относят следующие 33: Бжестовские, Валовичи, Вишневецкие, Гаштольды, Глебовичи, Глинские, Гольшанские, Горностаи, Дорогостайские, Друцкие, Заберезинские, Зеновичи, Ильиничи, Кезгайлы, Кишки, Лукомские, Масальские, Огинские, Остиковичи, Острожские, Олельковичи, Пацы, Пронские, Радзивиллы, Савицкие, Сангушки, Сапеги, Свирские, Соломерецкие, Тышкевичи, Ходкевичи, Хрептовичи, Чарторыйские.

Жемайтов-летувисов среди них нет. Например, родоначальником Сапег был полоцкий боярин Семен Сапига, служивший великому князю Казимиру IV на должности писаря. Родоначальником Сангушек — Любарт, князь Владимирский и Луцкий. У Ходкевичей — киевский боярин Ходор Юрьевич. От него же берет начало линия Валовичей. Основоположник рода Горностаев — Роман Ивашкович, наместник Казимира IV в Путивле и Овруче. Род Огинских произошел от Дмитрия Глушонка, сына смоленского князя Ивана, которому великий князь Александр даровал имение Огинты в районе Ковно (нынешнего Каунаса). Первым Гаштольдом был воин-немец, служивший великому князю Ольгерду и получивший от него во владение город Каменец-Подольский. Начало знаменитейшему роду Радзивиллов положил боярин Радзивилл, сын боярина Остика, служившего великому князю Витовту. Род Кишек был польского происхождения, его основал Юрий Струмила, служивший Витовту.

И так далее, и тому подобное…

Все магнаты имели свои резиденции в столице (в Вильне), тогда как их собственность была разбросана по всей стране, в том числе и в Жемайтии. Однако ни одного магната жемайтского происхождения история не знает, Разумеется, летувские фантазеры имеют на этот счет иное мнение. Они уверяют, будто бы свыше половины магнатов ВКЛ были либо жемайтами, либо аукштайтами. Но мы уже знаем цену их «доказательствам». Знаем также, что этнос (племя, народ) аукштайтов в природе не существовал.

В средневековой Вильне только одна улица имела летувское название (Памелькайнис), все остальные — славянские, а среди богачей-горожан был всего один купец-летувис — Снипис. От имени этого купца произошло название пригорода Снипишки, где когда-то находилось его имение. Даже «просто домами» в Вильне владели считанные лица летувского происхождения.

Почему же «захват» огромного славянского пространства повлек за собой накопление богатств у «порабощенных» славян и оставил в бедности «захватчиков» — предков нынешних летувисов?! Да потому, что не было никакого захвата и никакого рабства. Все это выдумали летувские историки типа Эдвардаса Гудавичюса, Йонаса Лауринавичюса, Томаса Баранаускаса…

Итог

Мы рассмотрели здесь самые очевидные мифы, созданные летувскими историками и литераторами.

Если отказаться от этих мифов и принять белорусскую версию истории ВКЛ — «Литва — это Беларусь, Русь — это Украина, Жемайтия — это Летува», «литвины — предки белорусов», то все они исчезают как дым.

Тогда на первый план выходит убедительное и внутренне логичное повествование об основании, становлении, развитии, упадке и гибели многонационального государства — Великого Княжества Литовского, Русского и Жемайтского, ведущую роль в котором играли предки белорусов.

Источники ссылок

[1] Archiwum książąt Lubartowiczów Sanguszków w Sławucie (Архив князей Любартовичей-Сангушко в Славуче). В 7 томах. Львов. 1887—1910.

[2] Акты издаваемые виленской археографической комиссией. Том 14. Инвентари имений 16-ого столетия. Вильна. Типография А. г. Сыркина. 1888.

[3] Хроника Быховца. Москва, 1966.

[4] Гудавичус Э. История Литвы. Том 1. С древнейших времен до 1569 года. Москва: Фонд имени И. Д. Сытина, 2005.

[5] Акты издаваемые виленской археографической комиссией. Том 14,.. 1888.

Автор: В. Антипов, сборник «Великий миф маленькой Летувы»

Коротко об авторе

Антипов Владимир Владимирович (1966 г. р.) — по профессии врач, кандидат медицинских наук, заведует отделом в медицинском центре Минского тракторного завода. Предмет его внеслужебных интересов — история Отечества. Автор нескольких опубликованных статей, в том числе: «Был ли сведущ Петр из Дусбурга в делах Литвы?» (альманах «Деды», вып. 10); «Лживые аргументы историков Летувы» («Деды», вып. 14); «О чем свидетельствует Статут Земли Жемайтской» («Деды», вып. 15).

Создатель тематического сайта «Великое Княжество Литовское как историческое наследие белорусов» (dodontitikaka.ucoz.com).

6 идей о “Мифическая концепция истории ВКЛ, созданная в Летуве

  1. Станислав

    «деятели летувского национального движения » ЛЕТУВИССКОГО

    В современном мире нет такого государства Литва, а есть Летува с 1918 года.
    Существующая государство с 1918 года называется LIETUVA (ЛЕТУВА), а не ЛИТВА. Гражданин балто-этнического происхождения LIETUVIS (ЛЕТУВИС), а не ЛИТВИН, ЛИТОВЕЦ. Язык не ЛИТОВСКИЙ, ЛИЕТУВССКИЙ, а ЛЕТУВИССКИЙ.
    Введите правильное написание этого на уровне школы …(работа для современны лингвистов Польши, России, Беларуси, Украины).

    1. Василий Коляда

      Летува — летувский. Понятно вроде) Станислав, объясните версию в пользу летувисский, да еще и с двумя сс )

  2. Василий Коляда

    @Если мы сейчас Вильню называем Вильнюсом, как это принято в Летуве, то летувисы видят у нас… Minskas (Минск), Medilas (Мядель), Astravas (Островец) и так далее.@
    Вот это точно!
    Да еще и летувисы официально отказались нас называть Belarus и называют Baltorusija!
    Добавлю еще такой момент, что в русском языке после 1939 года принято называть Вильню (Вильно, Вильну) Вильнюсом, но так как и у нас теперь государственный русский, то в нем лучше вернуть исторические названия.

  3. Zbigniew Siemienowicz

    Zbigniew Siemienowicz Тak już jest, że każda strona uważa się za najbardziej objektywną i w zapale sporu ignoruje, lub nie zauważa wiele waznych świadectw i detali. wojna za dziedzictwo Litwy między Lietuvisami i Białorusinami jest temu przykładem. obie strony widza tylko w kategoriach czarne-białe, a sprawa jest bardziej skomplikowana. Dotychczas nikt nie może podać żadnego faktu o wzajemnym zmaganiu sie czy walki między protolietuvisami a protobiałorusinami, сo świadczy o wspólnym pochodzeniu. Na obszarach WKL najdłużej zostawała się bałtycko-słowiańska mowa, która jeszcze przed tysiącem lat była dość powszechna i włączała o wiele więcej wspólnych słów, co się daje zauważyć w zapadłych wsiach obecnej Neolitwy-Lietuvy i Postlitwy-Białorusi. Naprzykład, stare słowo desnica-prawa ręka było zrozumialne dla wszystkich, dzisiaj prawy po litewsku-dešine; my teraz mwimy palec, a Litwini pirštas, a przecież kiedyś mówiliśmy parst, perst, stąd naparstek, napiorstok. Słowo dziegieć-diogot jest znane i uzywane, ale dzegti już nie ma, a przecież po litewsku to oznacza palić się, czyli dziegiec-produkt palenia się. Przykłady wspólnych źródeł możemy mnożyć. Powstały nowe narody, ale każdy pretenduje na swoje pocz,ątki według swojej wizji. Nazwy lietuviskie są bardzo rozpowszechnione na terytorium obecnej Białorusi, a nazwy słowiańskie na terytorium Lietuvy. Ten sam Miadel (medelis, brzmi miadialis to jest młode drzewo), Oszmiana w tłumaczeniu to obuchi, a spójrzmy na grodzieńszczyznę. Gdy przejezdżam granicę to spotykam takie wsie jak Pusiawory(Półpająki), Darży(Ogrody), Bastuny(Włóczęgi), Dojlidy(Snycerze), Skidel(Tarcza). Ale nazwy te stanowią tam 15-20%, z drugiej strony nawet na Kowieńszczyźnie pełno słowianskich nazw i stanowią one jeszcze większy procent. Mowy jednolitej nie było, narzecza się mieszały, a język lietuviski-litewski tych terenów był prawie rozumiany. «Wajna stroszna Lietuvoj», «zdrayte Tewiksčios ju inwiede, słabasty su niewiernasci musu sułączyta»te słowa ulotki z 1794 roku rozmiał każdy, już nie mówiąc o byłym języku państwowym WKL, ale już dzisiaj rozumiemy tylko my, znający język polski, białoruski i litewski.Tutaj była językowa kasza i w odległości 100 kilometrów już używano wielu innych słów, tylko że lietuviski język stworzony przez Jabłońskiego(Jablonskas), Buga specialnie wyrzucał na ile się dało słowiańskie słowa, wkręcając mało i rzadko używane, albo zapożyczając z pruskiego. Cel była jasna-zbudowanie czystego , różniącego się od Słowian etnosu, ogłosić o ciemiężcach Polakach i tworzyć odrębne państwo.Naród białorusko-litewski na początku mający swoje piśmiennictwo, później zaniechał rozwój języka na rzecz polskiego, ponieważ było to praktyczne, jednoczące i niezbyt trudne, języki były bardzo podobne. Nawet Radziwiłłowie, mając tradycje odrębności politycznej od Korony, drukowali księgi po polsku i rozpowszechniali polską mowę, chociaż chcieli odrębności, by rządzić samym/ Później i ta chęć minęła w obliczu rozbiorów. W końcu 19 wieku mieliśmy kaszę lingwistyczną, ale Wiosna Ludów przewidywała powstanie lub odrodzenie nacji najczęściej na podstawie mowy. No i tu się zaczęło! Szlachta była prawie w 100% polskojęzyczna i dlatego stała się Polakami, chociaż z niektórymi nielicznymi wyjątkami, reszta rzuciła się w języki regionalne, zaczynając szukać jakiegoś systemu, bo mowa na Grodzieńszczyźnie różniła się znacząco od mowy na Mohylewszczyźnie etc. No i bądź tu mądrym i sprawiedliwym! Podziały szły prze rodziny, jak bruzdy po ziemi. W rodzienie Iwanowskich z pięciorga dzieci trzech okresliło się jako Polacy, jeden z nich, Wacław, był zalożycielem Białoruskie Hramady i partii, mówiąc, że jest białorusinem , jego brat Tadeusz Iwanowski został Tadasem Ivanauskasem, mówiąc, że jest Litwinem-lietuvisem, został profesorem biologii i założycielem zoo w Kownie, obok którego możemy podziwiać jego pomnik, Jerzy Iwanowski – polski minister w latach 1918–1919, a następnie senator w latach 1930–1935, uważał się za Polaka, brat Stanisław był wileńskim adwokatem i uważał sie za Polaka, jeszcze mieli siostrę, która też liczyła siebie Polką. Takie podziały były wszędzie. Jednak wpływ słowiański w WKL był od dawnych czasów dominującym, ale gwoli sprawiedliwości trzeba powiedzieć, że nie mozna ogłosić WKL wyłącznie słowiańską, zbyt dużo było Lietuvisów(nawet wspomnijmy legendę o znalezionym w gnieździe Lizdejce-lizdas to gdiazdo, znaleziony w WErkach, bo płakał, verkti-płakać). Tu jest wszystko tak przepleciono, że jedynym wyjściem była by federacja lietuvisko-białoruska, wówczas dało by się wszystko pogodzić. Białoruś by tylko wygrała, mając na uwadze możliwe wybory demokratyczne. Natomiast egoistycznie ciągnąć historyczną kołdrę tylko jednej ze stron, nie jest ani dobre, ani sprawiedliwe, ponieważ spadkobierców jest więcej, to pomimo Lietuvisów i Białorusinów także Polacy Litwy i Białorusi, Litwini i Białorusini Polski, Białorusini litewscy.

  4. Viachaslav

    На всех нынешних картах стран Европы нет «Вильнюса «» , есть только Вильня.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *