Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Лесные евреи

Liesnyje evrei1. Судьба евреев в Беларуси

Вопрос о судьбах советских евреев в период Великой Отечественной войны был в советской историографии одним из самых сложных. Советские историки старались не выделять евреев среди других граждан СССР, ставших жертвами немецкой оккупации. Этот «заговор молчания» имел еще одну сторону: в советской историографии практически ничего не говорилось о евреях – участниках партизанского движения и подполья.

Представление о «еврейской покорности – миф»

Во время Второй мировой войны на территории БССР погибло, по разным оценкам, от 600 тысяч до 1 миллиона евреев – уроженцев и жителей республики, а также депортированных сюда из разных стран Европы. Многие из тех, кто знает об этом, наверняка задавались вопросом: почему евреи не сопротивлялись, а покорно шли на смерть? Но в советское время этот вопрос на официальном уровне не обсуждался, как и тема Холокоста.

Сейчас стало ясно, что представление о «еврейской покорности» – миф. Так, беларуские историки Вячеслав Селемнев и Инна Герасимова утверждают, что более чем в 80 гетто существовали подпольные организации, члены которых собирали оружие. В некоторых гетто подпольщики принимали решения об использовании оружия во время проведения нацистами акций уничтожения: покорной гибели они предпочитали смерть в бою.

Так произошло в гетто Глубокого, Клецка, Копыля, Лахвы и Несвижа, где узники организовали вооруженные восстания. Как только прибывали отряды немцев и полиции, окружавшие гетто, становилось ясно, что сейчас начнется уничтожение людей. Подпольщики стреляли в немцев и в общей неразберихе пытались убежать сами и вывести как можно больше людей. В Слониме в июне 1942 года около 200 узников совершили побег, в сентябре того же года из гетто Мира убежали около 100 человек. Подпольщики гетто Баранович, Куренца, других городов и местечек вывели в лес сотни обреченных на смерть людей. В Новогрудке узники гетто, где содержались специалисты-ремесленники, за несколько месяцев прокопали тоннель длиной 170 метров, через который сбежали около 260 человек.

В минском гетто с помощью коммунистического подполья был организован выход в партизанские отряды большого количества узников, из числа которых впоследствии было создано несколько партизанских отрядов и бригад. Бывали случаи, когда партизаны нападали на немецкие гарнизоны и освобождали узников гетто, например в Новом Свержене, в Косове.

В лесу люди объединялись и жили общими семейными лагерями. В некоторых лагерях молодежи удавалось вооружиться и создать боевые группы. Например, партизанский отряд № 106 под командованием Семена Зорина состоял в основном из бывших узников минского гетто. В нем было 596 человек, из них 141 – в боевой группе.

Хозяйственные группы еврейских семейных отрядов (портные, сапожники, пекари, медики, часовщики, ремонтники и другие специалисты) обслуживали многие партизанские отряды.

«Евреи сами ничего не делают»

Прежде чем попасть в партизанские отряды, беглецам из гетто приходилось пройти множество испытаний и опасностей. Леонид Окунь, в 12 лет ставший связным между партизанским отрядом им. Суворова и подпольем гетто, вспоминал:

«Очень везло тем беглецам из гетто, кто попадал в партизанские отряды, в которых уже было немало евреев, ранее ушедших из гетто с оружием, например в отряд им. Лазо, или в отряд им. Фрунзе, или в 1-й еврейский батальон 208-го партизанского полка. Больше выживали те, кто вырвался из гетто в 1943 г., когда все было ясно, где немцы, где партизаны, где возьмут еврея в отряд, где нет, а где и убьют».

Чтобы найти партизан, евреям в большинстве случаев требовалась помощь местного населения. В Беларуси отношение населения к евреям во время войны было значительно лучше, чем, например, в Прибалтике или Украине. Командование немецких «айнзатцгрупп» в своих донесениях жаловалось руководству на слабый антисемитизм беларусов. Так, в немецких донесениях из Минска за август 1942 года сообщалось:

«Для беларусов не существует еврейской проблемы, евреи – люди, как и все остальные. К немцам плохо относятся как к «палачам евреев», евреям сочувствуют».

Секретарю подпольного Вилейского обкома КП(б)Б Ивану Климову партизанские связные в декабре 1942 года докладывали:

«Белорусское и польское население исключительно сочувственно относится к страданиям евреев, оказывает им всяческую помощь питанием, скрывает их у себя, несмотря на то, что по законам фашистов за это строго наказывают, вплоть до расстрела».

Но хватало и антисемитски настроенных людей, особенно в Западной Беларуси. Люди, пережившие в 1939—41 гг. массовые аресты и депортацию родных и близких в Сибирь, винили во всем евреев-коммунистов. Такие настроения в годы войны под воздействием немецкой пропаганды усилились. В июле 1941 года в местечке Едвабно Белостокской области произошел погром, во время которого поляки убили более 1,5 тысячи евреев – своих соседей, с которыми они жили рядом десятки лет. Этот случай не был единичным – еврейские погромы поляки устраивали и в других местечках Белосточины, а также в Гродно, Новогрудке, Ивье.

Руководители партизанского движения признавали антисемитские настроения населения как фактор, который необходимо учитывать при проведении пропагандистской работы. Например, вот что писал в своем отчете в апреле 1943 года руководитель могилевского подполья Казимир Мэттэ:

«В первые месяцы оккупации немцы физически уничтожили всех евреев. Этот факт вызвал много различных рассуждений. Самая реакционная часть населения, сравнительно небольшая, полностью оправдывала это зверство и содействовала им в этом. Основная обывательская часть не соглашалась с такой жестокой расправой, но утверждала, что евреи сами виноваты в том, что их все ненавидят, однако было бы достаточно их ограничить экономически и политически, а расстрелять только некоторых, занимавших ответственные должности.

Остальная часть населения, советски настроенная, сочувствовала и помогала евреям во многом, но очень возмущалась пассивностью евреев, т.к. они отдавали себя на убой, не сделав ни одной, хотя бы стихийной, попытки выступления против немцев в городе или массового ухода в партизаны.

Кроме того, и просоветски настроенные люди отмечали, что очень многие евреи до войны старались устроиться на более доходные и хорошие служебные места, установили круговую поруку между собой, часто позволяли себе нетактичное отношение к русским, запугивая привлечением к ответственности за малейшее выступление против еврея, и т.д. И вот теперь евреи тоже ждут помощи от русских Иванов, а сами ничего не делают, говорили они.

Учитывая настроение населения, невозможно было в агитационной работе открыто и прямо защищать евреев, т.к. это могло вызвать отрицательное отношение к нашим листовкам даже со стороны наших, советски настроенных, людей или людей, близких нам. Приходилось затрагивать этот вопрос косвенно, указывая на зверскую ненависть фашизма к другим нациям и стремление к уничтожению этих наций, на натравливание фашистами одной нации на другую, на то, что под лозунгом борьбы с евреями и коммунистами хотят уничтожить нашу Родину и т. д.»

Некуда бежать

Побег в лес далеко не всегда означал спасение. До весны 1943 года положение самих партизан было отчаянным. Немногочисленные и плохо вооруженные отряды, не имевшие массовой поддержки местного населения, скрывались в труднодоступных лесных и заболоченных районах. Партизаны считали небоеспособных людей обузой: старики, женщины и дети не были приспособлены к кочевой жизни, затрудняли быстрое перемещение партизан при облавах, выдавали месторасположение отряда. Узник гетто в местечке Ленин (Житковичский район) Борис Гинзбург вспоминал:

«К весне 1942 г. мы уже знали, что в брестских лесах скрываются небольшие вооруженные группы из окруженцев, но знали и другое: что евреев в эти отряды не очень-то и принимают и нередко убивают, а если кого-то, по везению, окруженцы и взяли к себе, то только того, кто пришел со своим оружием».

Ряд историков считает, что отношение руководства советского партизанского движения и коммунистического подполья к евреям было обусловлено прежде всего практическими соображениями. По мнению немецкого исследователя Уве Гартеншлегера, партийное руководство Минского подполья не было заинтересовано в массовом переходе евреев из гетто в партизаны, так как евреи были важной частью городского подполья, особенно рабочие-специалисты с их пропусками на важные промышленные объекты. Узники гетто, работавшие на городских предприятиях, по заданию подпольщиков похищали оружие, медикаменты, соль (во время войны она была на вес золота).

Свои интересы в еврейском подполье имели и партизаны. Бывший узник минского гетто, 12-летний Леонид Окунь был проводником партизанского отряда имени Пархоменко. Он вывел в отряд около 50 человек. Все они были специалистами, в которых нуждались партизаны. Позже Окунь вспоминал:

«Мне посчастливилось вывести из гетто к партизанам примерно 50 человек. Я выводил людей в основном согласно указаниям партизан. В записке указывалось, человек какой специальности нужен партизанам, а иногда сразу называлась фамилия. Требовали вывести врачей определенной специальности, а также людей, разбирающихся в оружии, бывших солдат РККА и т.д.

Один раз я ошибся. Мне сказали вывести из гетто доктора Лившица, я и привел к партизанам доктора Лившиц, женщину-гинеколога с двумя детьми, а партизанам нужен был хирург, мужчина, доктор Лившиц. На меня наорали! И если незадолго до этого случая партизаны дали согласие на то, чтобы я вывел к ним из гетто мою мать и семью сестры, то из-за этой ошибки со мной в тот день даже не стали разговаривать о моей семье. Коротко отрезали в ответ: «Потом выведешь!» Но это «потом» не наступило…»

Всего, по разным данным, из Минского гетто было выведено в лес к партизанам от 700 до 1200 человек.

Еще примерно 2—3 тысячи узников бежали из гетто самостоятельно, но большинство из них погибло по дороге в лес. Из воспоминаний Наума Циклина, узника гетто в местечке Ленин:

«Нас спасли партизаны. В один из дней /осени 1942 г./ был налет партизан на местечко Ленин. Партизаны убили 18 немецких жандармов и часть полицаев, но многие полицаи успели убежать и попрятаться. К дому подбежал партизан, выбил окно прикладом и крикнул нам: «Бегите к костёлу!» Мы вылезли через окно, побежали к указанному месту. Там уже партизаны были готовы к отходу из местечка. Вокруг еще была слышна стрельба. И мы вместе с партизанами двинулись в лес. Прошли километров пятнадцать, остановились на поляне. Нас построили. К евреям подошел партизан, видимо командир, отобрал из толпы Любу Рабинович и ее брата, художника Мишу, и сказал: «Вы, двое, пойдете с нами. Остальные расходитесь по лесам и спасайтесь, кто как сможет!» Миша Рабинович спросил, может ли он взять с собой свою старую мать, но партизан ответил отрицательно. И партизаны ушли…»

Шпиономания

Новичков, самостоятельно переходивших к партизанам, всегда встречали настороженно. Антисемитизм и подозрительность породили среди партизан бредовую теорию, согласно которой немцы специально засылали в партизанские отряды лазутчиков-евреев, поскольку на еврея уж точно никто не подумает, что он немецкий шпион.

В составленной в 1942 года начальником разведывательного управления Центрального штаба партизанского движения Аргуновым «Справке о провокационных методах борьбы с партизанами» говорилось:

«Для забрасывания в партизанские отряды в качестве разведчиков немцы используют евреев, надеясь на то, что партизаны, зная, что немцы евреев жестоко преследуют, будут оказывать им больше доверия…»

Ситуацию усугубил разгром Минского коммунистического подполья в октябре 1942 года. Немцы арестовали даже секретаря подпольного горкома Ивана Ковалева (1906—1943), которого использовали в пропагандистской кампании: 23 января 1943 года газета «Minsker Zeitung» опубликовала статью о проведении Ковалевым антисоветского митинга на одном из заводов Минска. (Ковалев был реабилитирован в 1990 г.)

20 ноября 1942 года начальник ЦШПД Пантелеймон Пономаренко передал по радио приказ партизанским соединениям проявлять особую бдительность ко всем, кто прибывал в отряды из Минска:

«Немецкой разведкой в Минске организован подставной центр партизанского движения с целью выявления партизанских отрядов, засылки в них от имени этого центра предателей, провокационных директив и ликвидации партизанских отрядов… Партизанским отрядам с представителями каких бы то ни было организаций Минска в связь не вступать и сведений о дислокации, количественном составе, вооружении и деятельности отрядов не давать».

Многие историки считают, что этот приказ сыграл роковую роль в судьбах многих беглецов из минского гетто.

Чужие среди своих

Евреи, принятые в партизанские отряды, были отважными бойцами. Так, командир отряда имени Кутузова Колитвинцев в отчете о деятельности своего отряда писал:

«Лучшими боевыми партизанами, законно заслужившими любовь в отряде, являются: Халявский Абрам Борисович, в отряде с мая 1942 г., на своем счету имеет 26 боевых операций, из них 10 взрывов вражеских эшелонов. Ком. взвода Агинский Ефим Самуилович, в партизанах с апреля 1942 г., на своем счету имеет 34 боевые операции, из них 12 взрывов и обстрелов вражеских автомашин. Шульц Вильгельм Александрович, партизан с ноября 1942 г., на своем счету имеет 22 боевые операции, из них 13 взрывов вражеских эшелонов. Шнейдер Ефим Семенович, в партизанах с апреля 1942 г., на своем счету имеет 22 боевые операции, из них 11 взрывов вражеских эшелонов и две диверсии по подрыву вражеских автомашин».

Из истории партизанского отряда имени Пархоменко:

«Партизан Фига Лейб Янкелевич 16 июля 1942 г. при уничтожении полицейского участка в м. Рубежевичи первым ворвался в здание, где полицейские вели огонь из пулеметов, и подавил все огневые точки. Этим самым дал возможность отряду уничтожить весь полицейский участок».

Но в партизанской среде евреи редко становились «своими в доску». Партизан отряда «Мститель» Файва Соломянский вспоминал:

«Очень трудно было рассеять тучи подозрительности и враждебности. Опасность всегда подстерегала еврея-партизана. Он должен был быть более осторожным не только перед немцами, но и перед соратниками в своем отряде. Десятки и сотни евреев нашли свою смерть от собратьев по оружию. Воздух был отравлен ядом антисемитизма. Немало помогла и немецкая пропаганда. Она утверждала, что война началась из-за евреев».

Бывший партизан Абрам Рубенчик привел в своих воспоминаниях следующий эпизод. В отряде Михаила Ледяева бригады «За Советскую Белоруссию» воевал подрывник Хаим Подберезкин. Осенью 1943 года, выпив на радостях после удачно проведенной диверсии на железной дороге, Подберезкин с товарищами возвращался на телеге в отряд. Он правил лошадью, трое других партизан сидели сзади в телеге. Один из них, Козлов, предложил «кокнуть жида». Не услышав возражений, приставил к затылку Подберезкина обрез и выстрелом снес ему полголовы.

Вмиг протрезвев, партизаны решили заявить командованию, что попали в немецкую засаду, и что Подберезкина они похоронили у дороги. Однако расследование, проведенное командованием отряда, показало, что никакой засады не было. К чести партизанского руководства, реакция на это вопиющее преступление была жесткой: командира группы подрывников за сокрытие преступления расстреляли перед строем бригады, а Козлова повесили.

Сколько их было?

Пытаясь определить численность евреев, принимавших участие в партизанском движении, исследователи сталкиваются с рядом проблем. В период войны немцы в пропагандистских целях завышали количество евреев среди партизан. Еще до войны в СССР признавалась проблема отождествления евреев с коммунистами. Нацистская пропаганда сделала на это основную ставку, внедряя в массовое сознание тезис о тождественности коммунизма и еврейства. В немецкой пропаганде советское правительство именовалось «жидо-большевистским» или «жидо-коммунистическим». На пропагандистских немецких плакатах коммунистов изображали с подчеркнутыми семитскими чертами лица.

По мнению историка Евгения Розенблата, советское руководство опасалось, что наличие в партизанском движении большого количества евреев (неважно, мнимое или явное) скомпрометирует советское сопротивление в глазах местного населения на оккупированной территории. Поэтому партизанское командование шло на сознательное занижение количества евреев в партизанских формированиях, чтобы не играть на руку нацистам, стремившимся опорочить партизанское движение путем отождествления партизан и евреев.

Эта практика продолжалась и после войны, но уже по причинам политического и идеологического характера. Книга «Партизанская дружба», изданная Еврейским антифашистским комитетом (ЕАК) в Москве в 1948 году, содержала воспоминания командиров партизанских отрядов о вкладе евреев в борьбу с нацистами. После разгрома ЕАК в ноябре 1948 года книга была запрещена, практически весь ее тираж уничтожен.

В справочнике «Партизанские формирования Белоруссии в годы Великой Отечественной войны» (Минск, 1983 г.), при указании процентной численности партизан различных национальностей евреев не упоминали. Например, в бригаде «За Советскую Белоруссию» Барановичской области из 962 партизан числилось: беларусов – 495, русских – 237, украинцев – 30, других национальностей – 200. Итак, 30 украинцев отмечены, а 127 евреев, воевавших в этой бригаде (30 из них погибли), «зашифровали». Таких примеров в справочнике множество*.

/* Справочник приводит следующие данные о национальном составе советских партизан на территории БССР: беларусы – 71,1 %; русские – 19,29 %; украинцы – 3,89 %; другие национальности – 5,72 %. – Прим. ред./

Инна Герасимова проанализировала именные списки 281.007 партизан и партизанских связных, хранящиеся в Национальном архиве Беларуси. Евреев среди них 8465 (3 %). Но это лишь те, кто не скрывал своей национальности. По мнению ряда исследователей, в действительности евреев-партизан было примерно 15 тысяч (5,3 %).

2. Отряд братьев Бельских

Голливудский режиссер, обладатель «Оскара» Эдвард Цвик снял фильм о Второй мировой войне под названием «Defiance» («вызов, сопротивление»).

В фильме с бюджетом 50 млн. долларов задействованы такие голливудские звезды, как Дэниел Крейг (Джеймс Бонд из «Казино Рояль»), Лив Шрайбер, Джим Белл. Но особое внимание журналистов привлек сюжет фильма, повествующий о реальной истории, произошедшей в Беларуси в годы войны: трое евреев — братья Бельские — создали еврейский партизанский отряд, действовавший в Налибокской пуще в 1941—44 гг.

По пути в лес

Семья Бельских в XIX веке поселилась в деревне Станкевичи между Лидой и Новогрудком. Бельские принадлежали к немногочисленной прослойке беларуских евреев-крестьян. Поскольку в царской России евреи не имели права владеть землей, Бельские арендовали небольшие участки у соседей, а позже построили водяную мельницу. В 1920 году их местность отошла к Польше. Осенью 1939 года Бельские стали советскими гражданами. Мельницу советская власть, разумеется, национализировала.

Среди одиннадцати детей семьи Бельских заметно выделялся старший сын, Тувия, родившийся в 1906 году. Окончив еврейскую и польскую школы, он знал русский, беларуский, польский языки, а также идиш и иврит. Благодаря немецким солдатам во время оккупации 1915–18 гг. выучил еще и немецкий. Призванный на срочную службу в польскую армию, Тувия дослужился до унтер-офицера. Ко времени присоединения Западной Беларуси к БССР он был владельцем магазина, позже национализированного.

Младшие братья Бельские — Асаел и Зусь — были призваны в Красную Армию. Когда начались массовые депортации в Сибирь «чуждых элементов» из Западной Беларуси, Тувия Бельский, опасаясь ареста, устроился работать бухгалтером в Лиде.

После оккупации Беларуси немцами Асаел и Зусь, вышедшие из окружения, скрывались у соседей и в лесу, неподалеку от хутора родителей. Двоих братьев Бельских — Якова и Абрама — немцы арестовали и расстреляли. Тувия, переодевшись крестьянином, скрывался в окрестностях Лиды: там в гетто осталась его жена Соня.

В декабре 1941 года младший Бельский, Арон, вернувшись из леса после встречи с братьями, увидел фургон нацистов, увозивший с хутора его родителей. Он успел предупредить старших братьев, которые с другого хутора увели в лес сестру Тайбе, ее мужа, ребенка и свекровь. 7 декабря родители Бельские, а также Сила, жена Зуси, и ее новорожденная дочь были расстреляны вместе с 4 тысячами других местных евреев.

После многомесячных блужданий старшие братья — Тувия, Асаел, Зусь — и подросток Арон собрали в лесу всех оставшихся в живых родственников. В июне 1942 года Тувия вывел из лидского гетто жену Соню и ее родных. Позже они проникли в соседние гетто и вывели более дальних родственников.

Шалом, партизаны!

Вначале в отряде Бельских было менее 20 человек. Из оружия — только один пистолет с неполной обоймой. Командиром избрали Тувию. На протяжении года, вплоть до августа 1942 года, отряд постоянной базы не имел, маневрировал по лесу с целью быть необнаруженным. Хорошее знание местности и связь с местным населением позволяли Бельским избегать столкновений с немцами. В августе 1942 года им удалось наладить связь с Новогрудским гетто и организовать переход людей из гетто в отряд, который вырос с 80 человек до 250.

Осенью 1942-го отряд Бельских начал боевую деятельность: совместно с соседними партизанскими отрядами совершил несколько нападений на автомобили, посты жандармерии и железнодорожные разъезды, сжег восемь сельскохозяйственных имений и лесопильный завод на станции Новоельня. Было захвачено много трофейного оружия, и отряд завоевал авторитет среди партизан, а Тувия зарекомендовал себя как решительный и опытный командир. В феврале 1943 года отряд Бельских был включен в состав партизанского отряда «Октябрь» Ленинской бригады.

Весной 1943 года за счет беглецов из лидского гетто отряд вырос до 750 человек и стал отдельным партизанским отрядом Кировской бригады; им по-прежнему командовал Тувия Бельский. Заместителем и командиром боевого крыла отряда стал Асаел, Зусь руководил разведкой и контрразведкой. Арон, младший брат, был связным с гетто, другими партизанскими отрядами и местным населением.

Под названием «Партизанский отряд имени Калинина» отряд Бельских базировался в Налибокской пуще до самого изгнания немцев. В январе, феврале, мае и августе 1943 года немцы предприняли несколько операций, чтобы уничтожить лагерь Тувии. Однако благодаря умелым действиям и изобретательности командира каждый раз удавалось спасти людей с минимальными потерями. В июле 1944-го братья Бельские вывели из леса более 1200 спасенных евреев. Из них 296 входили в состав боевого отряда.

Асаел Бельский вместе с боевым отрядом присоединился к Красной Армии и погиб на фронте незадолго до Победы. Тувия и Зусь с семьями переехали в Польшу, а оттуда в Израиль.

В 1949 году Тувия Бельский опубликовал в Израиле книгу воспоминаний «Лесные евреи». В поисках лучшей жизни братья в 1955 году переехали в США, где много лет спустя ими заинтересовались американские исследователи. В 1993 году профессор университета штата Коннектикут Нехама Тек опубликовала книгу «Сопротивление. Партизаны Бельские». Именно на основе этой книги написан сценарий фильма, снятого Эдвардом Цвиком.

«Спасти еврея — важнее, чем убить немца»

Отряд Бельских пополнялся исключительно за счет евреев, бежавших из гетто Лиды и Новогрудка. В отряд принимали всех — женщин, детей, стариков. Это шло вразрез с практикой советских партизанских отрядов, которые обычно принимали в свои ряды боеспособных мужчин (зачастую только при условии наличия у них оружия). Возле баз партизанских отрядов существовали так называемые «семейные лагеря», где жили члены семей партизан — женщины, дети, старики. Эти лагеря сильно снижали мобильность и скрытность партизанских соединений. «Семейников» нужно было охранять, кормить, одевать, лечить. Поэтому очень часто людей, пришедших к партизанам, те отправляли назад, мотивируя это тем, что у них «боевой отряд, а не богадельня». Для евреев обычно это означало смерть, ведь возвращаться им было некуда. Обращаться за помощью к местному населению было опасно: людям, укрывавшим евреев, грозила смертная казнь.

Ситуацию усугубляли антисемитские настроения среди советских партизан. В докладных записках руководителям подпольных обкомов отмечалось:

«…Партизанские отряды им /евреям/ не помогают, еврейскую молодежь принимают к себе неохотно. Были факты, когда партизаны из отряда Н. Богатырева, отняв у пришедших оружие, отправляли их назад, так как антисемитизм в партизанской среде развит довольно сильно»…

«…Некоторые партизанские отряды принимают евреев, некоторые расстреливают или только прогоняют. Итак, у Грозного евреев порядочно, довольно их и у Зотова. Зато ни Марков, ни Стрелков евреев не принимают»…

Лесной Иерусалим

В отряде Бельских вооруженные бойцы составляли менее четверти от общего количества людей. Командиры других партизанских отрядов считали, что Бельские должны избавиться от непомерно разросшегося «семейного лагеря» и активизировать диверсионную и боевую деятельность.

Но Тувия пригласил посетить базу своего отряда секретаря Барановичского подпольного обкома партии генерал-майора Василия Чернышева. Тот увидел хорошо оборудованные и замаскированные подземные блиндажи, в которых жили люди и располагались различные мастерские: сапожные, пошивочные, оружейные, кожевенные, а также подземный госпиталь. Генералу подарили кожаное обмундирование и сапоги, изготовленные в мастерских лагеря. Он узнал, что в лагере есть 60 коров, 30 лошадей, что люди здесь не только находятся на самообеспечении, но и помогают другим. После посещения отряда Бельских Чернышев прекратил всякие разговоры о ликвидации «семейного лагеря».

Боевое крыло отряда — свыше 100 человек под командованием Зуся Бельского — совершало успешные диверсии против немецких оккупантов: подрывники отряда пускали под откос поезда, сжигали и взрывали мосты, повреждали линии связи.

В Налибокской пуще был не просто семейный отряд, это было настоящее, хоть и кочующее, селение: с хлебопекарней, со своим скотом, с мыловарней и баней, больницей и школой, здесь были кузнецы и гончары, повара и портные, были даже музыканты, игравшие по праздникам и на свадьбах. Была и синагога, где вел службы раввин Давид Брук.

В марте 1944 года обитатели семейного лагеря отряда Бельских собрали и передали в фонд обороны страны 5321 рубль, 1356 немецких марок, 45 долларов, более 250 золотых и серебряных монет, около 2 кг золота и серебра ломом.

Материальной поддержки с «Большой земли» Бельские не имели: за все время существования отряд получил всего-навсего «два автомата, 2500 патронов, 32 гранаты и 45 кг толу». Бельские ничего не требовали от советского командования и держались достаточно независимо.

Основной своей задачей Тувия считал спасение как можно большего количества евреев. Организовав побег группы узников гетто из Лиды, он обратился к ним со следующими словами:

«Друзья, это один из самых счастливых дней в моей жизни. Ради таких моментов я и живу: посмотрите, сколько людей сумело выбраться из гетто! …Мы принимаем всех и никому не отказываем: ни старикам, ни детям, ни женщинам. Нас подстерегает множество опасностей, но, если нам суждено будет умереть, мы, по крайней мере, умрем как люди».

Будучи неплохим дипломатом, Тувия Бельский поддерживал хорошие отношения с местным населением и соседними партизанскими отрядами. К тому же, по воспоминаниям Окуня, «Бельского определенно боялись»:

«У отряда были «острые зубы» и отборные ребята-головорезы, польские евреи, не отличавшиеся излишней сентиментальностью. Подрывники Бельского вообще считались асами диверсий и пользовались большим уважением и авторитетом в партизанской среде».

Тем не менее, в справочнике «Партизанские формирования Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944)», изданном в Минске в 1983 году, ничего не говорится ни о братьях Бельских, ни об их отряде. Не нашлось места даже для партизан-евреев: в справочнике они скрыты в графе «другие национальности», хотя среди этих «других» евреи составляли абсолютное большинство.

Кто позволил бы в СССР писать о героических подвигах партизан-евреев, эмигрировавших после войны в Израиль?! К тому же деятельность отряда Бельских совершенно не укладывалась в схему советского партизанского движения. Лозунг «Лучше спасти одного еврея, чем убить десять немецких солдат» радикально расходился с советскими лозунгами, призывавшими уничтожать немцев любыми способами, не считаясь с потерями.

Еврейский партизанский отряд братьев Бельских и семейный лагерь при этом отряде в годы войны не имели аналогов ни в одной из стран Европы.

Источник: По материалам Василия Матоха, альманах “Деды”, выпуск 7.

2 thoughts on “Лесные евреи

  1. Вячэсл

    ..А просветите-ка нас, читателей о неприглядных, зверских поступках еврейских партизан (и Бельских в т. ч.!) мирным жителям титульного народа. Прошу!
    – Кто знает эту тему?
    Кто, люди?!