Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Kнязь Cвидригайло и его авантюры

Kniaz SvidrygajlaК концу XIV века Великое княжество Литовское (ВКЛ), одно из крупнейших государств Европы, представляло собой пестрое сочетание народов, вер и культур. За предшествующие десятилетия князья из династии Гедиминовичей вместе со своими боярами подчинили себе значительную часть Руси. Одновременно ими приходилось защищаться от агрессии Тевтонского ордена, заявлявшего о необходимости огнем и мечом обратить в католицизм язычников-литовцев, к которым добавились еще и схизматики-русины.

Воевать на два фронта было нелегко, и в 1385 году литовцы заключили союз с Польшей, согласившись принять католическое крещение. Князь Ягайло Ольгердович женился на польской принцессе Ядвиге и стал королем Владиславом II, сохранив за собой верховную власть над ВКЛ. Реальная же власть с 1392 года принадлежала его двоюродному брату Витовту, энергично принявшемуся укреплять свои позиции в государстве и за его пределами. Понятно, что такая политика пришлась по душе не всем – и в самом ВКЛ, и за его пределами.

Своеобразным символом этого недовольства стала деятельность князя Свидригайло Ольгердовича (ок. 1370—1452), которая напоминает авантюрный роман (недаром писатель Ф.Ф. Достоевский в его честь назвал Свидригайловым персонажа с подобным складом характера). Историки конца XIX – начала ХХ века охотно писали о чрезвычайной популярности этого князя на русских землях ВКЛ, который не раз угрожал сложившемуся порядку вещей (А. Левицкий, 1892; М. Любавский, 1910).

Столетие назад, в эпоху национальных возрождений и великих империй, эти представления были частью бытовавшего тогда образа ВКЛ как неестественного и внутренне слабого государства. Русские историки выводили отсюда мысль о неправомерности литовской власти над Русью, а польские – о жизненной необходимости унии Литвы с Польшей. Со временем ученые стали задавать прошлому новые вопросы и по-новому искать ответы. Очень важным стало сформулированное в 1930-е годы понимание средневекового государства как основанного на личных связях, что принципиально отличает его от государств Нового времени.

Образ же князя Свидригайлы, возникший сто лет назад, порой можно встретить на страницах научных изданий и сегодня. Но если этот князь – брат короля Польши! – был столь популярен в ВКЛ, то почему ему пришлось ждать своего звездного часа целых четыре десятилетия, до самой смерти Витовта? Кто были его действительные союзники и противники?

ххх

Имя Свидригайло (или Швитригайла) составлено из двух литовских корней, означающих «проворный» и «сильный» (1)*. Это имя получил младший сын великого князя Ольгерда, родившийся незадолго до его смерти, в 1370-х годах. В 1380-е годы Свидригайло был крещен в католичестве, предписаниям которого строго следовал всю свою жизнь, и получил имя Болеслав. Подобно другим князьям в ВКЛ, он обычно называл себя сочетанием имен («Болеслав, иначе Свидригайло»), а вот потомки запомнили его под языческим именем. До поры, до времени он жил в согласии со старшими братьями.

/* Это выдумка летувисских авторов К. Кузавиниса и Б. Савукинаса, датированная 1994 годом. Авторы энциклопедии «Литва» (А. Ваганас, З. Зинкявичюс и другие), изданной в Вильнюсе на пять лет раньше, в 1989 г. (еще при советской власти), признали, что с точки зрения современного летувисского (т.е. жамойтского) языка смысл имен князей древней Литвы «трудно объясним». Иначе говоря, они не имеют никакого отношения к языку (летувисов (жамойтов) – ни древнему, ни современному. – Прим. ред./

Все изменила смерть его матери Ульяны Александровны в 1392 году. Она владела Витебском, а после ее смерти Ягайло назначил туда наместником своего сокольничего, боярина Фёдора Весну. Оскорбленный тем, что боярин «градом володееть, а его не послушан», Свидригайло в 1393-м убил Фёдора и самовольно стал править Витебском. В ответ Витовт по просьбе Ягайло организовал поход туда и после сдачи Витебска отправил князя-бунтовщика в Краков – к Ягайло (2).

Спустя несколько лет тому удалось перебраться в Венгрию, во владения короля Сигизмунда Люксембургского. Сопровождал его князь Фёдор Любартович, который незадолго до этого получил от Витовта Новгород-Северское княжество взамен отобранных ранее обширных владений на Волыни (т.е. князь Фёдор тоже был из числа недовольных – Прим. ред.).

Находясь в Венгрии, оба князя в 1397—98 гг. завязали контакты с великим магистром Тевтонского ордена Конрадом фон Юнгингеном, надеясь с его помощью вернуть себе некие «вотчины», откуда они, по их словам, были изгнаны. Юнгинген отнесся к этой идее без энтузиазма: он готовился заключить выгодный договор с Витовтом, и поддержка противников последнего не отвечала интересам магистра. Пока Свидригайло и Фёдор добивались благосклонности главы Ордена, тот успел заключить предварительный договор с правителем Литвы. В итоге беглецы получили вежливый отказ.

А 12 октября 1398 года на острове Салин, у впадения реки Невежис в Неман, был утвержден «вечный мир» Ордена с Литвой. Его ценой стала уступка Ордену Жамойтии (Жмуди) – точнее, ее основной части, простиравшейся от Невежиса до Балтийского моря. В XIII—XIV веках князья Литвы неоднократно передавали этот край Ордену (начало положил Миндовг – Прим. ред.). Стороны также разделили сферы влияния на северо-востоке: Литве – Новгород, Ордену – Псков.

Одна из статей договора гласила, что каждая из сторон обязывается не принимать к себе тех, кто может представлять опасность для другой стороны.

После этого состоялся пир, на котором приближенные Витовта, участники церемонии по заключению договора, объявили его королем Литвы (3).

Все это означало, что Свидригайло и Фёдор не могут рассчитывать ни на венгерского короля, который не собирался ссориться с Польшей и Литвой, ни на знать ВКЛ, ни на Тевтонский орден. Им пришлось ни с чем вернуться на родину и примириться с Витовтом и Ягайло.

ххх

В августе 1399 года Свидригайло принял участие в битве на реке Ворскла, где войска Витовта и его союзников сошлись с туменами могущественного ордынского эмира Едигея и его ставленника хана Темир-Кутлука. Витовт потерпел сокрушительное поражение и спасся бегством, как и Свидригайло. Среди пропавших без вести в этой битве был краковский воевода Спытко Мельштынский, владелец Западного Подолья с центром в Каменце. Ягайло передал эту землю Свидригйло на то время, пока Спытко не объявится.

Казалось, что Свидригайло, получив выгодное пожалование, останется послушным вассалом своего старшего брата (4). Спытко так и не вернулся домой: выяснилось, что в кровопролитном сражении на Ворскле он погиб. Но Свидригайло владел его наследием менее двух лет. На новую авантюру его толкнуло возобновление польско-литовской унии в начале 1401 года, по условиям которой Ягайло признал Витовта великим князем Литвы до конца его жизни. Уже в конце февраля авантюрист заключил договор с мазовецким князем Семовитом IV, фактически направленный против Витовта.

Этим дело не ограничилось. После обновления польско-литовской унии все удельные князья ВКЛ должны были присягать на верность королю Владиславу (Ягайло). При этом каждый князь давал присяжную грамоту, которая затем хранилась в польском коронном архиве. Но Свидригайло, по словам прусского хрониста, скрепил такую грамоту «неправильной печатью» – чтобы она не имела силы» (5).

Свои планы неугомонный князь и на этот раз попытался подкрепить помощью извне. К концу 1401 года он снова завязал контакты с Тевтонским орденом. В начале 1402 года Свидригайло не явился в Краков на свадьбу Владислава II (Ягайло). Вместо этого он под видом купца отправился в Мариенбург (Мальборк). Там 2 марта 1402 года великий магистр заключил с ним договор, почти дословно повторявший условия Салинского трактата. Отличие состояло в том, что поддержка Свидригайло в ВКЛ была ничтожной, поэтому он обещал утвердить договор после «возвращения вотчины». Под ней, как следует из текста договора, подразумевались «земли Литвы и Руси», то есть все Великое княжество Литовское.

В день заключения договора Свидригайло получил первую субсидию из кассы Ордена. С тех пор содержание беглого князя стало одной из наиболее расходных статей орденской казны. Согласно «Мариенбургской книге казначея», куда заносились все расходы орденского руководства, только за 1402 год на него потратили более тысячи марок – при общих расходах Ордена около 34 тысяч марок. В ноябре 1402 года Свидригайло переехал в специально выделенную ему крепость Безлаг, откуда удобно было совершать походы на земли Литвы.

Он делал ставку и на своих влиятельных сторонников в Западном Подолье, укрывшихся в своих замках и ждавших помощи от него. По этому поводу прусский хронист спустя несколько лет отметил, что «русины опять провозгласили его своим господином, и многие поляки тоже бросились к нему» (6).

Свидригайло прибыл в Орден в тот момент, когда (несмотря на Салинский договор) снова начинался конфликт крестоносцев с Литвой. Незадолго до этого против них восстали жамойты, а Витовт неофициально поддержал их. В 1402—1403 годах Орден организовал несколько походов в Жамойтию и Литву, в одном из которых участвовал и Свидригайло. Крестоносцы рассчитывали посадить его на престол в Вильне, тем более, что у него нашлись сторонники в ВКЛ. Но Витовт вовремя их казнил, а походы рыцарей кончились ничем. Обещания помочь своим сторонникам в Подолии Свидригайло тоже не выполнил, и они сдались польскому королю (7). Вскоре снова был заключен мир, после чего Орден потерял интерес к содержанию дорогостоящего претендента на литовский престол.

Мятежный князь опять помирился со своими недавними противниками – Ягайло и Витовтом. Он получил от них денежное обеспечение и земли в ВКЛ, в том числе обширные владения на литовско-московской границе с городами Брянском и Стародубом. Он участвовал в походах Литвы на Смоленск в 1404-м году и на Московское великое княжество в 1406-м году (8).

Эта идиллия длилась недолго. К лету 1408 года у Витовта появились небеспочвенные опасения, что Свидригайло хочет перейти на службу к великому князю московскому Василию I. Витовт вызвал князя из Брянска для объяснений, а тот, желая убедить господаря в верности, заявил, что готов вернуть свои владения Витовту, если он хочет. Но, когда к в Брянск к Свидригайло приехали бояре Витовта с целью осуществить предложенное, тот арестовал их, сжег свои замки и отправился в Москву. Его сопровождали брянский епископ Исаакий, ряд местных князей, а также «бояре Черниговскые, и Дьбрянские, и Стародубьскые, и Любутьскые, и Рославскые». Но, как справедливо отметил польский историк Стефан Кучинский, все это больше походило на поспешное бегство, чем на заранее спланированную акцию (9).

26 июля 1408 года неугомонный авантюрист со свитой и заложниками (боярами Витовта) прибыл к Василию, который устроил ему торжественную встречу и пожаловал обширные владения – города Владимир, Переяславль, Юрьев-Польский, Волок Ламский, Ржеву и половину Коломны. В этой связи летописец сокрушался о судьбе Владимира: «еже есть стол земля Русскыа и град Пречистые Богоматери… И таковаго града не помиловавше Москвичи, вдаша в одержание Ляхов». В сентябре того же года отряды под общим командованием Свидригайло успешно отразили попытку войска Витовта переправиться через Оку (10).

Но в том же сентябре Витовт и Василий I заключили мир. По его условиям Василий должен был выдать Свидригайло Витовту. Однако беглый литовский князь узнал об этом и сумел избежать ареста. А в конце 1408 года войска эмира Едигея разорили Московское княжество, в том числе те города, которыми управлял Свидригайло. По этому поводу летописец ехидно заметил, что «лях» и его сторонники «на бег токмо силу показаша».

Вскоре литовский князь оказался уже в Орде у Едигея и его очередного ставленника хана Пулада (Булата). У них были свои счеты с Витовтом: Едигей добивался выдачи сыновей хана Тохтамыша (что и стало одной из причин его похода на Москву, вступившую в союз с Литвой). В противном случае он угрожал разорить владения Витовта «вдоль и поперек до самой немецкой границы». Свидригайло воспользовался этим, чтобы в очередной раз напомнить Витовту о своей «вотчине». Его союз с татарами даже планировалось скрепить женитьбой на ханской дочери. Но к лету 1409 года у Свидригайло созрело решение вернуться в Литву (11).

В сентябре он уже был при дворе Витовта, хотя и остался в немилости: на пирах Витовт не сажал его за свой стол. Тем временем разгорелся конфликт, вошедший в историю под названием Великой войны Польши и Литвы с Тевтонским орденом. Орден объявил войну польскому королю и к началу сентября захватил ряд приграничных земель Польши. На литовском фронте дела у немцев шли куда хуже. Чтобы поправить их в дальнейшем, великий магистр Ульрих фон Юнгинген (младший брат Конрада, умершего в 1407 году) решил заручиться поддержкой «пятой колонны» в самой Литве. Предателей возглавлял все тот же Свидригайло, в надежде, что эта война наконец-то поможет ему получить долгожданную «вотчину».

Но люди Витовта перехватили письма, которые Юнгинген отправил Свидригайло. Когда Витовт узнал о новой измене младшего Ольгердовича, – уже четвертой по счёту! – его немилость сменилась гневом*. Он приказал обезглавить двоих князей, поддержавших Свидригайло. Говорили, что такая же судьба ждет и его самого. Однако Витовт ограничился тем, что посадил изменника в Кременецкий замок, где тот томился «в оковах» восемь с половиной лет (12).

/* Перечислим эти измены: в 1393, 1402, 1408, 1409 гг. – Ред./

Возможно, Свидригайло так и умер бы в заточении в Кременце, если бы ему на помощь не пришли князья Даниил Острожский и Александр Нос, недовольные политикой Витовта. Им удалось обмануть тогдашнего кременецкого воеводу немца Конрада Франкенберга: тот принял на службу людей, подосланных заговорщиками. Новые слуги 24 марта 1418 года («в великий четверток») опустили подъемный мост замка перед полутысячным отрядом князя Острожского. Войдя в замок, Даниил убил Франкенберга, «приставов королёвых и Витовтых изсече» и освободил Свидригайло (13).

Эти события встревожили Витовта: узнав о бегстве Свидригайло, он каждый день держал совет со своими вельможами, опасаясь измены, и сообщил Ягайло, что из-за этого происшествия ему придется отложить войну с Орденом. Перебежчик из Литвы рассказывал орденскому сановнику, что «вся Литва радуется» освобождению Свидригайло, а литовские и русские вельможи вот-вот выступят в поддержку его.

Вполне возможно, что именно такова была первая реакция определенной части знати в ВКЛ на слухи о происшествии в далекой Луцкой земле. Но дальнейшее развитие событий гораздо лучше любых слухов и прогнозов показало реальные силы и возможности Свидригайло. Хотя он вместе со своими освободителями взял Луцк, не чувствовал себя настолько сильным, чтобы противостоять Витовту. Поэтому, отняв у волынских бояр полторы сотни лошадей, он отправился в Молдавию, где стал договариваться с воеводой Александром «Добрым» о совместном выступлении против Ягайло и Витовта.

Видимо, особых успехов он не добился. Об этом свидетельствует тот факт, что вскоре Свидригайло отправился в путешествие по странам Центральной Европы. Как и 20 лет назад, он нашел приют при дворе Сигизмунда Люксембургского, ставшего к этому времени императором Священной Римской империи.

Не забыл князь и о Тевтонском ордене. Уже летом 1418 года он установил контакт с великим магистром Михаэлем Кюхмейстером. Поначалу Свидригайло рассчитывал сколотить отряд из своих сторонников, бежавших в Орден из Литвы, но из этого ничего не вышло. Зато к концу года слухи о его бегстве дошли до Жамойтии, население которой проявляло серьезное недовольство властью Витовта и деятельностью католических ксендзов. Жамойты возлагали большие надежды на Свидригайло. По их словам, стоило ему только появиться в их земле с небольшим отрядом, как все они перешли бы на его сторону и помогли завоевать Литву (14).

Все изменилось через несколько месяцев. В мае 1419 года в городе Кошице (в нынешней Словакии) состоялась встреча короля Владислава II (Ягайло) с императором Сигизмундом. Последний согласился выступить посредником в конфликте короля с Тевтонским орденом. Здесь же Свидригайло помирился со своим венценосным братом, после чего получил владения в Польше. Однако сношений с Мариенбургом он не прервал.

С Витовтом, правившем Литвой, Свидригайло помирился год спустя, когда стало ясно, что надежды Ягайло и Витовта на посредничество императора не оправдались и новой войны с Орденом не избежать. 10 августа 1420 года Свидригайло перед угрозой светских и церковных наказаний присягнул на верность Витовту. В обмен на присягу он получил от него огромные владения на юго-востоке ВКЛ с городами Брянск, Чернигов, Новгород-Северский и Трубчевск (15).

Таким образом Свидригайло приобрел максимум того, на что мог рассчитывать, пока у власти находился Витовт. От возобновления былых авантюр его удерживала и международная обстановка. Война Тевтонского ордена с Польшей завершилась в 1422 году миром, крайне невыгодным для Ордена. Император Сигизмунд увяз в борьбе с гуситами, отказавшимися признавать его власть после смерти чешского короля Вацлава IV. Московское великое княжество шло в русле литовской политики, особенно после смерти Василия I (1425 г.), когда Витовт стал одним их опекунов его малолетнего сына Василия II (16).

Свидригайло не оставалось ничего другого, как играть роль послушного вассала великого князя Литвы. Теперь он, как и другие литовские удельные князья, защищал южные границы ВКЛ от татар, участвовал в походах Витовта против Тевтонского ордена в 1422 и против Новгорода в 1428 годах, раздавал земли своим подданным, дарил подарки Витовту, когда тот в 1427 году объезжал свое государство (17).

Перемены принес лишь 1430 год, когда Витовт умер. Сложившиеся к тому времени напряженные отношения ВКЛ с Польшей и собственная расторопность позволили 60-летнему Свидригайло занять престол, которого он столько лет добивался. Но это уже другая история…

На кого только не делал ставку Свидригайло, стремясь осуществить свои планы, – на великих магистров Тевтонского ордена, московского великого князя Василия I, ордынского эмира Едигея… Отношения с ними складывались у него куда успешнее, чем с жителями ВКЛ. Дело в том, что активными сторонниками Свидригайло, на поддержку которых он мог реально опереться, были в основном люди, лично с ним связанные, – его слуги, политические союзники, соседи. Заметим, что их ряды не ограничивались русинами, были среди них и литовцы, и поляки. Вряд ли он мог рассчитывать на большее в условиях той эпохи, когда огромные расстояния служили серьезной помехой для коммуникации, а информация распространялась в форме слухов, при этом причудливо искажаясь.

За этими относительно узкими пределами о беспокойном королевском брате в лучшем случае помнили или же вспоминали время от времени, иногда даже симпатизировали ему, но это не влекло за собой никаких далеко идущих последствий. Чтобы противостоять Витовту – правителю огромного государства, этого было недостаточно, поэтому локальные успехи оказывались призрачными. А главное, судьба государства зависела от позиции его правящей элиты, и пока она оставалась верной правителю (великому князю), младшему Ольгердовичу нечего было рассчитывать на успех своих мятежей…

Источники ссылок

  1. Kuzavinis K., Savukynas B. Lietuvir vardr kilmes zodynas. Vilnius, 1994, p. 340.
  2. Nikodem J. Bunt Swidrygielly w Witebsku. Bialoruskie zeszyty historyczne. Tom 32. Bialystok, 2009.
  3. Scriptores rerum Prussicarum. Bd.3. Leipzig, 1866 (далее – SRP), s. 219—224.
  4. Kurtyka J. Podole pomiedzy Polska i Litwa w XIV i 1. polowie XV wieku. / Kamienec Podolski. Studia z dziejow miasta I region. Tom 1. Krakow, 2000, s. 31—33.
  5. SRP, s. 244—245.
  6. SRP, s. 255.
  7. Kurtyka J., s. 33.
  8. Lewicki A. Powstanie Swidrygielly. Krakow, 1892, s. 57.
  9. Kuczynski S. Zieme czernihowsko-siewierskie pod rzadami Litwy. Warszawa, 1936, s. 220—222.
  10. Kuczynski S. Там же.
  11. ПСРЛ. Том 18, с. 156—157.
  12. Jozwiak S., Kwiatkowski K., Szweda A., Szybkowski S. Wojna Polski i Litwy z Zakonem Krzyzackim w latach 1409—1411. Malbork, 2010, s. 117—149.
  13. ПСРЛ. Том 18, с. 165.
  14. Codex epistolaris Vitoldi. № 322. Cracoviae, 1882.
  15. Dlugosh J. Opera omnia. Tom 13. Cracoviae, 1877, p. 218.
  16. Иванов Д.И. Московско-литовские отношения в 20-е годы XV столетия. / Средневековая Русь. Вып. 2. М., 1999.
  17. Dlugosh J. Opera omnia. Tom 13, p. 365.

 

Автор: Сергей Полехов,  /Из журнала «Родина», 2011, № 10, с. 82—84. /, альманах “Деды”, выпуск 9