Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Информационное общество, моделирование в политических процессах и гуманитарная безопасность

AstapenkaПродолжаем публикацию докладов, которые были изданы в сборнике «Проблемы гуманитарной безопасности Беларуси» и прошли обсуждение на одноименной Научно-практической конференции, посвященной проблемным вопросам беларуской гуманитарной безопасности, которая прошла 4 мая 2013 в Минске в отеле «Орбита».

Предлагаем вашему вниманию  доклад из панели «Информационное пространство» доктора политических наук, кандидата физико-математических наук Анатоля Остапенко.

Введение

Двумя важными чертами характеризуется современное общество: во-первых, налицо трансформация технологического общества в информационное и, во-вторых, все интенсивнее становится процесс использование информационных технологий и математического моделирования при изучении политических процессов.

Первая черта вызвал внимание многих выдающихся мыслителей, она связана с возникновением новых понятийных парадигм – «третьей волны» Элвина Тоффлера, «информационной эпохи» Мануэля Кастельса и других*. /* Книга Э. Тоффлера «Третья волна» появилась в 1980 г. Книга М. Кастельса «Информационный город» – в 1989 г. – Ред./

Изменения коснулись не только технологической, материальной, информационной сферы. Эти изменения наиболее впечатляют как раз в области социально-культурного дискурса и как результат – в возникновении нового типа человека, которого называют человек информационный (Homo Informaticus).

Вторая отличительная черта – все возрастающее проникновение информационных технологий в область гуманитарных наук. Новейшие методы описания политических процессов позволяют надеяться на качественный скачок в понимании законов развития общества.

Всё более реальным и ощутимым представляется смещение вектора математического моделирования с области естественных наук в область общественных. Показательными являются успехи в области моделирования экономики, где хорошо зарекомендовали теории потребления и спроса, метод межотраслевого баланса, теория производственных функций, теория принятия решений и др. Однако использование методов, основанных на математическом моделировании, для анализа социально-политических процессов еще остаётся в начальной стадии.

Признанным специалистом в области моделирования в экономике считается Герберт Саймон (1916—2001), обосновавший концепцию ограниченной рациональности и продемонстрировавшего возможности применения парадигмы рационального выбора с помощью метода моделирования. Парадигма рационального выбора находит своё применение и в социальной сфере.

Наиболее впечатляющим методом исследования в ХХ столетии явилась общая теории систем и системный анализ. Именно благодаря представлению экономики государства как системы, включающей все отрасли хозяйства как находящиеся в глубокой взаимосвязи Василий Леонтьев (1906—1999) смог описать экономические процессы, что позволило вывести из кризиса ряд передовых стран, в том числе США, Германию и Японию. А он в знак признания за это достижение получил в 1973 году Нобелевскую премию.

Началом политического моделирования можно считать, по-видимому, работу Льюиса Ричардсона «Математическая психология войны», напечатанную еще в 1919 году. С тех пор моделирование прошло много этапов своего развития и совершенствования.

Дальнейшее развитие было определено появлением большого числа прикладных политических исследований, связанных с применением метода моделирования. В связи с этим продолжалось развитие и теоретических положений, способствовавших расширению представлений о методе моделирования. Разработка основ применения моделирования в социальных науках происходила в рамках системного подхода в работах Р. Аккоффа, И. Блауберга, Э. Мирского, В. Садовского, Е. Морозова и др.

1. Возможности системного подхода в политических процессах

Одним их главных условий существования любой системы является ее стабильность. В отличие от систем физического мира, социально-экономические системы проявляют большую нестабильность. Однако и в этих сферах оказалось возможным найти некоторые закономерности.

Усилия ряда ученых в области истории, философии, этнологии привели к возникновению теории жизненного цикла цивилизации Освальда Шпенглера, теории рождения и смерти этносов Льва Гумилева, системного описания нации, как высшего уровня в статусе государства. Надо признать, что квазиклассические очередности исторических событий наблюдаются во всех областях общества. При этом всегда надо учитывать воздействие однонаправленных процессов, таких как демографический взрыв, информационная революция и т.д., оказывающих воздействие на циклические процессы. Поэтому представляется убедительной спиралевидная эволюция, которой придерживается Николай Крюковский (теория «синусоидального» развития общества) и автор этого исследования.

Другим фактором, который необходимо учитывать при исследовании социально-экономических систем, является фазовые переходы, приводящие к такому явлению как катастрофы. Теория катастроф – перспективное направление в изучении таких явлений как революции и иные принципиальные изменения в социально-экономической жизни. Возникновение нации, по нашему мнению, не что иное как фазовый переход в развитии этноса, поэтому его количественное описание вполне реально в рамках теории катастроф.

2. Количественные методы и математическое моделирование в политических явлениях

До недавнего времени говорить о количественном описании общественных явлений считалось невозможным из-за сложностей таких задач. Однако вслед за экономическими задачами наступила очередь сначала социологии, а затем и политологии. Количественные модели могут в принципе отражать существенные свойства динамического поведения сложных социальных систем.

В общих чертах количественный подход можно сформулировать следующим образом. Социальную систему и ее эволюцию характеризуют несколько основных релевантных параметров – с одной стороны. Вместе с тем каждый из этих параметров является результатом большого количества микродействий со стороны индивидов. Индивиды генерируют состояние системы и вовлечены в эту систему. Это циклическое состояние определяет структуру системы в динамике.

Естественно, что на практике количество таких параметров и совокупность индивидов можно достаточно точно определить только для некоторой части общества, некоторого сектора или страты (слоя). В. Вайдлих утверждает, что с помощью одной модели можно исследовать все разнообразие существующих сценариев путем варьирования наборов параметров трендов и начальных условий.

Можно согласиться с его утверждением, что некоторые наиболее важные понятия, проистекающие из общих нелинейных моделей, способны отражать важные качественные характеристики социально-политической системы. Высоко оценивая результаты Вайдлиха, вместе с тем следует отметить, что он рассматривает только два возможных подхода к описанию внешнего мира – редукционизм и холизм. Причем для социально-политической системы наиболее приемлем холистический подход, основанный на рассмотрении социально-политической системы как целостной системы, не допускающей декомпозиции ее структуры.

Однако имеется возможность рассмотрения многоуровневых иерархических систем с позиций стратификации и декомпозиции в рамках символов АЭД (асинхронных электрических двигателей) и рассмотрения целостности системы вместе с её эмерджентными свойствами на каждом уровне*. /* Эмерджентный – внезапно возникший (англ.) При таком подходе развитие системы рассматривается как скачкообразный процесс возникновения новых качеств. – Ред./

Этот третий подход широко развивается в работах Cветланы Новиковой и может быть применен для анализа социально-политических систем.

Ниже предложена многоуровневая модель государства, где высший уровень соответствуют уровню нации и может служить базовым при описании любого государства, достигшего этого уровня (нации).

3. Государство и нации в иерархических координатах

Главными единицами в нынешнем состоянии мира являются нации. Ведущие нации сегодня имеют юридическую конструкцию государств, связанную посредством системы высшего уровня – Организации Объединенных Наций (ООН). В то же время значительная часть наций остаётся вне ООН, так как не имеет своих государств (или хотя бы автономий) и не может решать свои проблемы с помощью существующих законов. Более того, даже государства-члены ООН испытывают определенные трудности в отношениях друг с другом.

Поставим задачу сконструировать точное определение нации и применить его к внешним отношениям между нациями и их внутренним конструкциям.

В работе (5) впервые было введено понятие нации как наивысшего уровня 7-уровневого статуса государства. Однако оказалось возможным построить модель таким образом, что страты (слои) производства и знаний включаются в страту одного уровня – национального.

Чтобы осуществить эту программу в соответствии с новой дефиницией, мы должны в нее включить:

а) описание истории наций;

б) ее собственную конструкцию на всех известных уровнях: 1) естественном (физическим, химическим, биологическим); 2) демографическом (человек и семья); 3) национальном (техника и знания)

При этом техническая страта связана с промышленностью посредством ее организации: сервиса, транспорта, торговли, финансовой системы; страта знаний включает язык, искусство, науку, проектные и учебные институты; страта государственной власти разделяется на законодательную, исполнитeльную и судебную.

в) описание нации как единицы с взаимодействиями в своей среде (с другими нациями – системами собственного уровня) и с системами высшего уровня – союзами наций (Евросоюз, СНГ, США и другие).

Цель нации (национальная идея) связать историю, внутренний строй, внешнюю политику и отношения со своими внутренними уровнями; фактически, национальная идея определяет мировоззрение нации.

Вместе с упомянутыми условиями, определение нации должно согласовываться с существующим и развивающимся определением посредством кибернетических достижений – новых технологий и сетей. Эта рекламация очень важна, т.к. определение нации должно быть источником для разработки сетей наций. Без таких сетей невозможна реализация эффективной интеграции (глобализации) в мире.

Основной закон иерархического пространства-времени, это описание на основе следующего утверждения: все страты возникают из нижней страты путем умножения и объединения, создания более высшей страты и ее изменения посредством активности высшей страты. Это есть основной закон иерархической математики – теории АЭД (С. Новикова и др.).

Механизм управления (энергия) реализуется средствами проектирования, контроля и обучения – основных стадий процесса управления. Стадия проектирования есть акт объединения, а стадия обучения есть акт умножения (процесс контроля связывает обе эти стадии). С этой точки зрения иерархическая математика есть теория управления.

Благодаря этому, процесс обучения требует своего точного определения, который принимает во внимание свою связь со всем математическим статусом.

Общий образ государства показан на рис. 1. Он содержит все известные уровни: натуральный (физический, химический, биологический), демографический (семья и род) и национальный (производство и знания).

В ранних работах страты производства и знаний определялись как индивидуальные уровни. Однако при более тщательном анализе можно заключить, что они являются слоями одного уровня – национального. В таком понимании страта знаний вызывает процесс создания новых знаковых конструкций. А страта производства реализует умножение сущностей, построенных посредством страты знаний. В этом понимании, определение страты производства и знаний как разных сторон одного уровня во многом обусловлено математическими началами теории иерархических многоуровневых систем.

shemeРис. 1. Обобщенный образ государства в иерархическом пространстве

Предложенная модель государства, включающая уровень нации как высший уровень текущего состояния государства, позволяет корректно описать будущее состояние национальных государств, определить место каждого государства в ООН.

4. Дальнейшее развитие информационных технологий и математического моделирования в политике

Первая причина, побуждающая к моделированию политического процесса, состоит в том, что большая часть событий политической жизни являются ожидаемыми, поэтому их появление можно предсказать. Математические модели как раз и помогают выразить подобные неформальные прогнозы.

Во-вторых, формальная модель помогает преодолеть свободные формулировки допущений неформальной модели и дать точный прогноз, пригодный к проверке.

Преимуществом формальных моделей является также их способность оперировать с сущностями более высокого уровня сложности.

Преимуществом моделирования является еще и то, что оно позволяет различным научным дисциплинам обмениваться своими исследовательскими средствами. Наконец, модели полезны тем, что помогают увидеть глубинную однородность явлений, которая может быть недоступной для других средств.

Метод моделирования становится все более значимым, исследователи находят его достаточно эффективным для изучения политических процессов. Прежде всего, этот метод применяется для исследования и сопровождения процесса принятия решений. Моделирование позволяет определять механизмы развития политического процесса, помогает ориентироваться в электоральном процессе, а также находить связи между элементами процесса, недоступные другим методам изучения политического процесса.

Таким образом, использование системного подхода на основе АЭД-символов в соединении с математическим моделированием позволяет по-новому подойти к различным политическим процессам, сформулировать статус государства и определить нацию в качестве высшего уровня в иерархии основных страт общества. Рассмотренные подходы становятся еще более эффективными с точки зрения их взаимосвязи с современными компьютерными технологиями.

Аргументы натурализма и физикализма об ограниченности применения количественных методов теряют свою значимость вследствие того, что сами политические процессы в наше время становятся информационными процессами со всеми вытекающими из этого законами и следствиями. А внедрение глобальной сети Internet в общественные отношения между государствами и внутри самих государств предполагает возможность системного описания на ещё более высоком уровне, чем продемонстрировано нами здесь.

5. Homo Informaticus

Рассмотренные выше процессы проникновения информационных технологий, системного анализа и математического моделирования приводят к формированию новой парадигмы общественных процессов и преобразования самого общества и даже трансформации самой сущности человека.

Если исходить из «волновой» концепции Элвина Тоффлера [1, с. 32—33], то информационная революция совпадает с «Третьей волной» развития человечества, заменившей индустриальную революцию («вторую волну») пик которой пришелся на середину XVIII – начало ХІХ веков. В свою очередь последняя возникла как результат замены «Первой волны» – сельскохозяйственной революции, длившейся тысячелетия.

Поражает в связи с этим темп ускорения смены эпох, изменения самой сущности человека. Последнее изменение, возникновение нового типа человека  – Homo Informaticus – происходило на глазах одного поколения. Люди 50 – 60-летнего возраста, стали сотрудниками, сожителями с людьми совсем иного типа, иных ценностей, иного мировоззрения. Возникла не просто проблема отцов и детей, которая возникает всегда при смене поколений. Сменилась парадигма смысла жизни, гражданских идеалов, целей развития общества. Капитал и труд уступили место информации и её квинтэссенции – знанию. В информационную эпоху большинство людей занимается уже не производством материальных благ, как тысячелетия прежде, а переработкой, хранением и использованием информации. Возникшая цивилизация привела к новому типу стандартов, вывела общество за пределы стремления к накоплению денег и обретения власти.

Основой формирования информационного общества является развитие вычислительной техники – в первую очередь персональных компьютеров, а также коммуникационных возможностей, которые дала миру всемирная глобальная сеть – Интернет. Обмен информацией уже не связан с существованием государственных границ и других барьеров, в том числе языковых. Теперь даже маленькая и экономически слабая (раньше) страна может в весьма короткие сроки стать значимой информационно-индустриальной страной. Примером могут служить ряд стран Юго-Западной Азии (Южная Корея, Тайвань, Малайзия), являющиеся мощными поставщиками компьютерной техники и других современных технологий для всего мира. Создаётся возможность полноценно работать через электронные магистрали, без прямых физических контактов, учебные заведения и преподаватели становятся доступными всем студентам, огромный потенциал науки, литературы и искусства доступен всем желающим. Новая парадигма такова:

Каждый член информационного общества становится информационным человеком, даже если он этого не хочет!

Человек информационный буквально растворён в информационной среде и как отмечает М. Абрамов «это означает смену среды обитания» [10, с. 127]. Что же привносит новая среда обитания человека? Наиболее очевидно следующее: вместе со сверхдоступностью информации идет процесс отдаления одного индивидуума от другого физически. Они становятся не нужны друг друг, реальное общение всё более заменяется виртуальным общением, захватывая даже такие интимные области как область секса.

Новая среда обитания человека в информационном обществе формирует следующие принципы:

— Рабочие места с предприятий переносятся в дом. Дом становится центральной единицей будущего общества.

— Общество строится по типу глобальной сети, а не иерархии организаций, государственных и общественных институтов.

— Общество строится по принципу децентрализации и декомпозиции.

Тем самым основные принципы теории систем в полной мере становятся реальным механизмом прогресса.

Всё сказанное о среде обитания информационного человека неизбежно приводит к изменению сущности человека. Меняются социально-культурные идеалы, цели, задачи. Возникают новые и теряют свою привлекательность старые ценности. Если совсем недавно слово «наука» вызывало у способных молодых людей чувство трепета, то сейчас этого не происходит. Наука из приоритетного, элитного занятия превращается в занятие рутинное, лишенное прежнего ореола романтики. Гораздо более интересной областью приложения интеллекта для современного дарования является область компьютерных технологий, где имеются бесконечные возможности, доступные каждому.

Вектор интересов в науке за какие-то 20 – 30 лет существенно изменился. Если ранее проблемы таких фундаментальных наук как физика элементарных частиц и теория относительности были самыми передовыми и связывались с самыми выдающимися людьми ХХ века – такими как Альберт Эйнштейн и Нильс Бор, то для современного молодого человека главным авторитетом является Билл Гейтс, а не Эйнштейн, а самым поразительным открытием не «единая теория поля», а самый дешевый микропроцессор в виде сверхмалого кристалла.

Изменение вектора в научных направлениях повлекли структурную перестройку в академических институтах и в сфере образования. Это, в свою очередь, закрепило становление нового типа человека – Homo Informaticus. Прежнее «Я», еще существующее в людях старшего поколения, постепенно трансформируется в новое «Я» информационной эпохи. Нюансы характера, психологии, стремлений, ценностей этого нового человека ещё предстоит изучить, но ясно одно: мы имеем дело с новым явлением – информационным человеком, обитающим в информационной среде.

Интересной проблемой является сосуществование вместе с новым человеком информационного общества представителей старой формации. Многие из них не приняли новую субкультуру и новую шкалу ценностей. Они ушли от активных действий и «доживают» свой век. Другие же приняли правила новой игры и, наложив матрицу информационного общества на старую идеологическую схему и представления, вписались в новую парадигму, пытаясь, часто с успехом, привнести в нее свой вклад, использую важную ценность – опыт.

Таким образом, новый, информационный человек имеет существенные отличия от человека индустриального общества.

В связи с трансформацией общества в новую сущностную конструкцию меняются подходы к обеспечению его гуманитарной безопасности. Ниже мы кратко рассмотрим некоторые вопросы гуманитарной безопасности применительно к реалиям Республики Беларусь.

6. Гуманитарная безопасность в Республике Беларусь

Вместе с трансформацией индустриального общества в глобальное информационное пространство возрастает роль гуманитарной безопасности всех политических объектов.

Для Беларуси основными составляющими национальной безопасности страны в гуманитарной сфере являются демографическая, социальная, духовно-нравственная, этническая, конфессиональная, интеллектуальная безопасность. Большинство постсоветских стран имеет весьма схожие проблемы, сталкиваются с одними и теми же проблемами в области демографии – это процессы массового выезда населения в другие страны, обеспечение безопасности конфессий (явления мультиконфессиональности в сочетании с тенденцией роста тоталитарных сект) и другие сходные процессы.

Однако Беларусь имеет свою специфику, в корне отличную от многих западных и постсоветских стран. Это специфика касается этнической безопасности. На государственном уровне распространяется миф о якобы прекрасном положении дел в области защиты белорусского этноса и шире – белорусской нации в самой Беларуси, Так, в учебнике С.Н. Князева и А.В. Гулякевич «Национальная безопасность Республики Беларусь: Курс лекций» изданном Академией управления при Президенте РБ в 2005 году написано:

«Характеризуя в целом состояние этнической безопасности Республики Беларусь, можно констатировать, что в настоящее время реальных угроз в этой сфере нет».

И это сказано в то время, когда происходит глобальное вытеснение, а по сути уничтожение белорусского языка во всех сферах жизни белорусов, когда искажается белорусская история на всех уровнях ее преподавания, когда уничтожается национальное самосознание белорусов. Фактически мы имеем дело с радикальной трансформацией белорусского этноса в нечто принципиально иное.

Вместе с тем, авторы указанного учебника правильно отмечают:

«Угрозы этнической безопасности могут возникнуть и как результат возможных нарушений прав и свобод граждан республики по причине их этнического происхождения, а также недостаточно продуманной языковой политики в экономической, политической, образовательной, научной и иных сферах жизнедеятельности общества».

Но эти строки видимо написаны для «галочки». Именно нарушение прав белорусов в языковой сфере, в иных «сферах жизнедеятельности общества» характеризуют состояние дел в Беларуси. Более того, всячески пресекаются любые попытки исправить положение снизу, т.е. за счет инициатив лучших интеллектуальных сил общества. На эту последнюю спасительную возможность в книге Князева и Гулькевич дается «беспроигрышный» ответ:

«Угрозы безопасности в этноконфессиональной области могут возникнуть как следствие развития тенденции политизации некоторых культурно-просветительских по своей сути общественных организаций национального толка, их апеллировании к официальным структурам и общественным организациям государств, где данный этнос является титульным. На этой основе нельзя исключать вероятности возникновения фактов национального эгоизма и сепаратистских проявлений».

Эти строки, по сути, утверждают следующее: быть белорусом в Беларуси – «факт национального эгоизма и сепаратистских проявлений».

К сожалению, указанная книга – не частный пример антинационального мышления, а отражение более широкой установки на этнический геноцид белорусов в самом широком смысле.

Литература

Абрамов М.Г. Человек и компьютер: от Homo Faber к Homo Informaticus // «Человек», 2000.

Астапенка А.У. Нацыянальная ідэя ў сучасным свеце. Мн. , 2003.

Вайдлих В. Социодинамика. М., 2004.

Гумилёв Л.Н. Этногенез и биосфера земли. М., 2001.

Кастельс Э. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2000.

Крукоўскі М.І. Бляск і трагедыя ідэалу. Мн., 2004.

Князев С.Н., Гулякевич А.В. Национальная безопасность Республики Беларусь: Курс лекций. Мн., 2005.

Novikava S. et al. (1997). The Statute of Hierarchical Mathematics and Its Cybernetical Maintenance. // Рreprints of Eleventh International Conference Modelling and Scintific Computing. P. 149.

Саати Т. Математические методы исследования операций. М., 1962.

Тоффлер Э. Третья волна. М., 1999.

Шпенглер О. Закат Европы. Тома 1 – 2. Мн., 1999.

Другие доклады конференции:

1. Нацыянальная бяспека і канцэпцыя нацыянальнай гісторыі Беларусі

2. Минное поле белорусской истории

3. Нацыянальны пантэон – падмурак гуманітарнай бяспекі

4. Манументальная прапаганда і тапанімічная “рэфармацыя” ў палітыцы і практыцы нацыянальна-дзяржаўнага будаўніцтва: гісторыя і сучаснаснасць

5. Праблемы сучаснай беларускай гістарыяграфіі на прыкладзе даследавання гісторыі Заходняй Беларусі ў міжваенны час (1921—1939 гг.)

6. Культурнае праектаванне як элемент нацыянальнай гуманітарнай бяспекі

7. «Бітва за Гродна»

8. Историография национальная и антинациональная

9. Гуманитарная культура как фактор гуманитарной безопасности

10. Болевой порог Культуры

11. Абвастрэнне праблемы культурна-моўнай бяспекі Рэспублікі Беларусь

12. “Людзьмі звацца”: новыя стратэгіі мастацкіх практык

13. Што там – за мостам?

14. Правінцыялізм – як спосаб існавання

15. This is the culture, stupid!

16. Свабода ваўкоў

17. Дынаміка этнакультурных працэсаў у беларускай сям’і маніторынг і перспектыўныя напрамкі развіцця

18. Культурный дефолт

19. Інфармацыя і яе месца ў сістэме гуманітарнай культуры

20. Информационное воздействие в условиях современной Беларуси

21. Экономика, экологическая безопасность и информация