Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Государственная символика Беларуси (История и современность)

Через 18 лет после провозглашения независимости Беларуси, наше общество по-прежнему остается разделенным на две части. Они различаются языком общения и содержанием исторической памяти, самосознанием (хотя обе называют себя беларусами, вкладывают в это понятие совсем разный смысл), отношением к соседним странам (друзья или враги), взглядами на перспективы развития страны…

Трудно назвать хотя бы один нациообразующий параметр, кроме общего места жительства, объединяющий эти две группы.

Эти “две Беларуси” имеют также разные системы государственных символов, абсолютно не схожих между собой: с одной стороны — рыцарский герб “Погоня” и бело-красно-белый флаг, с другой — гербоподобный знак советского типа, и красно-зелёный флаг с полоской национального орнамента*.

/* Аналогично выглядит флаг далекой африканской республики Мадагаскар. Только он без орнамента. – Прим. ред./

Герб “Погоня” (всадник серебристого цвета с мечом в красном поле щита) достался Беларуси в “наследство” от Великого Княжества Литовского, страны, в которой наши предки жили около 550 лет, с середины XIII почти до конца XVIII века. Именно в ВКЛ сформировалось то этническое сообщество, за которым в ХІХ веке закрепилось название “беларусы”**.

/** Действительный член Российской императорской академии наук Ефим Карский еще в 1904 году заявил в первом томе своей фундаментальной монографии «Белорусы», что беларуская нация в основном сформировалась в XIII—XIV веках. – Прим. ред./

Вместе с бело-красно-белым флагом герб “Погоня” был принят в качестве государственного символа Беларуской Народной Республики — первого государства, появившегося на нашей земле после распада Российской империи. По сей день им пользуется правительство БНР в изгнании, покинувшее страну в начале 1919 года, вскоре после начала вторжения войск РСФСР. Эти же символы были первыми государственными в независимой Республике Беларусь в 1991—1995 гг.

Что касается другой системы символов, то она полностью связана с Советской Социалистической Республикой Белоруссией (ССРБ, с 1929 года – БССР), марионеточным псевдогосударством, дважды созданным большевиками – в январе 1919 и в июле 1920 года. Ее “герб” (образца 1927 г.) и флаг (образца 1951 г.), с небольшими изменениями, снова стали государственными символами в 1995 году, после прихода к власти А.Г. Лукашенко.

Философы утверждают, что структура любого символа «направлена на то, чтобы дать через каждое частное явление цельный образ мира»*. В полном соответствии с этой формулой позитивное или негативное отношеие к той или иой символике является главным индикатором мировоззрения, главным тестом на принадлежность личности к числу «граждан» Беларуси европейской или же «подданных» Беларуси советской.

/* Философский энциклопедический словарь. М., 1989, с. 581

Достаточно трех небольших цитат из высказываний на тему символики представителей противоположных сторон, чтобы убедиться в верности приведенных тезисов.

Вот заявление так называемого «национального собрания» первого созыва – представительного органа нынешней власти, персонально назначенных Лукашенко после разгона в 1996 году законно избранного парламента страны:

«В 1995 и 1996 годах народ Беларуси ясно и недвусмысленно высказался по жизненно важным вопросам дальнейшего развития нашего государства и общества. Была отклонена прежняя антинациональная символика и утверждена «новая-старая», то есть прежняя, с которой большинство граждан Беларуси связывает свою жизнь и историю Родины в довоенные и послевоенные годы, когда Беларусь была цветущей республикой, одной из 15 братских в составе могучей страны Союза ССР».**

/** «Звязда», 12 сентября 2000.

А вот «ответ» им народного поэта Беларуси Григория Бородулина:

 Відаць, нас мала перылі,

Што цягне да імпэрыі

Пад флагам мусульманістым,

З палітбюро іваністым.

/*** «Наша Ніва», 15 мая 2000./

 Историк Олег Трусов, председатель Общества беларуского языка имени Франциска Скорины сказал:

«Власти и сейчас хорошо понимают искусственность своей символики. Их герб уже давно исчез с почтовых марок Беларуси, а на денежных купюрах так и не появился. И это не случайно. Народ не согласился с навязанной ему символикой. Уже 27 июля 1995 года в День Независимости Беларуси в городе Лиозно на Витебщине легендарный Мирон поднял на 40-метровом дымоходе райбыткомбината бело-красно-белый флаг и оставил рядом  с ним записку: «Верните народу историческую память».*

/* «Наша Ніва», 10 мая 2000./

И она обязательно вернется.

ххх

Чтобы читатель мог составить собственное мнение об исторических основаниях взглядов на государственную символику, имеет смысл предложить ему более детальную панораму.

Появление герба «Погоня» относится к 70—90-м годам ХІІІ века, когда образ всадника с занесенным над головой мечом «закрепился в качестве репрезентативного символа за лицами, осуществлявшими верховную власть в Великом Княжестве Литовском»*.

/* Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. Том 5. Мн., 1999, с. 367./

Предки современных беларусов составляли большинство населения Великого Княжества, поэтому не удивительно, что именно они доминировали в культуре этой страны. Достаточно напомнить, что языком государственных актов ВКЛ до конца XVIІ века был старобелоруский, который затем сменил родственный ему польский.

Повлияло беларуское культурное доминирование и на выбор государственной эмблемы. Конный рыцарь был сюжетом, широко распространенным в тогдашней европейской геральдике, где он являлся «иконографическим эквивалентом выражению dux (князь)»*, однако только в ВКЛ этот сюжет занял место на государственном гербе страны (юридически закрепленном Статусом ВКЛ 1566 года).

/* Цітоў А. Наш сімвал — Пагоня: Шлях праз стагоддзі. Мн., 1993, с. 5./

По мнению специалистов, тому способствовала местная традиция почитания языческого божества Ярилы, «который езьдзіць на белом коне, на ягоных плячах белая мантия»**, и местная иконография наиболее популярных среди беларусов христианских святых – Дмитрия, Георгия, Бориса и Глеба, – изображавшихся в виде вооруженных всадников. Помимо государственного герба, «Погоня» присутствовала и на гербах большинства административно-территориальных единиц ВКЛ, и на его государственной хоругви, представлявшей собой красное четырехугольное полотнище «с образами Погони и Девы Марии с ребенком-Иисусом в Солнце»***.

/** Афанасьев А. Поэтические воззрения славян на природу. Том 1. М., 1865 с. 441./

/*** Цітоў А. Цит. соч., с. 27./

Как общепризнанный символ беларуских земель, входивших в состав ВКЛ, воспринималась «Погоня» и в Российской империи. Поэтому широкое использование этой эмблемы продолжалось и после их присоединения к России в конце XVIІІ века Справедливым для того времени является вывод известного беларуского геральдиста Анатолия Титова:

«Отражение древней Погони на беларуских губернских, уездных, городских, воинских гербах было явлением, которое констатировало осмысление соседними народами тождества понятий: географическо-этнического – Беларусь, и геральдического – Погоня».*

/* Цітоў А. Цит. соч., с. 38./

Вследствие этого совершенно естественным выглядит тот факт, что деятели беларуского национально-освободительного движения, заявившего о себе в начала ХХ века, считали «Погоню» традиционным национальным символом своего народа. Весьма характерным является в этом плане знаменитое стихотворение Максима Богдановича «Пагоня», написанное им в 1915 году:

 Толькі ў сэрцы трывожным пачую

За Краіну радзімую жах,

Ўспомню Вострую Браму сьвятую

І ваякаў на грозных канях.

Ў белай пене праносяцца коні,

Рвуцца, мкнуцца і цяжка хрыпяць:

Старадаўняй Літоўскай Пагоні

Не разьбіць, не спыніць, не стрымаць.

У бязьмерную даль вы ляціце,

А за вамі, прад вамі – гады.

Вы за кім у пагоню сьпяшыце?

Дзе шляхі вашы йдуць і куды?

Мо яны, Беларусь, панясьліся

За Тваімі дзяцьмі уздагон,

Што забылі Цябе, адракліся,

Прадалі і аддалі ў палон?

Бійце ў сэрцы іх, – бійце мячамі,

Не давайце чужынцамі быць!

Хай пачуюць, як сэрца начамі

Аб радзімай старонцы баліць…

Маці родная, Маці-Краіна,

Не усьцішыцца гэтакі боль!..

Ты прабач, Ты прыймі свайго сына,

За Цябе яму ўмерці дазволь.

Ўсё лятуць і лятуць тыя коні,

Срэбнай збруяй далёка грымяць…

Старадаўняй Літоўскай Пагоні

Не разьбіць, не спыніць, не стрымаць.

 Первое время белый рыцарь «Погони» украшал красное полотнище национального флага. Но в конце 1916 – начале 1917 года, появился новый оригинальный флаг беларуского движения. Наш архитектор и политик Клавдий Дуж-Душевский (1891—1959) создал эскиз бело-красно-белого флага в соответствии с принятым в Европе принципом создания флагов на основе гербов, когда цвета основных деталей герба (эмблемы и поля) отражаются на полотнище путем соединения горизонтальных полос разной или одинаковой ширины,

В начала марта 1917 года бело-красно-белый флаг впервые был вывешен в Петербурге на здании Беларуского общества помощи пострадавшим от войны, сотрудником которого был Дуж-Душевский. А уже 25 марта того же года Беларуский национальный комитет в Минске принял следующее постановление:

«1. На том основании, что почти все города Минской губернии использовали в своих печатях стародавнюю ПОГОНЮ, постановлено сохранить это наследие Великого Княжества Литовского. Комитет единогласно принял «Погоню» в качестве государственного герба будущей независимой Беларуси.

2. Поскольку в беларуском народном искусстве преобладают белые и красные узоры, сочтено уместным использовать эти цвета в беларуском национальном флаге. Таким образом, Комитет постановил, что флаг должен состоять из трех горизонтальных полос одинаковой ширины – белой, красной и белой, и что длина его вдвое больше ширины».*

/* Цит. по газете «Наша Ніва», 1995, № 5./

Новый флаг настолько органично сочетался с древней «Погоней», что очень быстро стал общепризнанным. В том же 1917 году «Устав Белорусских национальных культурно-просветительских кружков в армии» обязывал их членов «носить беларуский национальный знак – белая лента с красной полоской посредине; все три полоски – белая, красная и белая – одной ширины»**. В декабре того же года бело-красно-белые флаги украшали зал заседаний Всебеларуского съезда – важнейшего общенационального форума в новейшей истории Беларуси, во время которого 1872 делегата от всех беларуских земель высказались за необходимость свободного государственного самоопределения края.

/** Цит. по газете «Наша Ніва», 16.03.1998./

Таким образом, вопрос о символике первого современного беларуского государства был фактически решен заранее: государственным гербом провозглашенной в марте 1918 года БНР стал герб «Погоня», а ее государственным флагом – бело-красно-белый флаг.

ххх

Тогда же возникли первые проблемы, связанные с этой символикой. Дело в том, что одновременно с процессом образования государства в беларуских землях аналогичные события происходили на этнической территории летувисов, еще одних наследников истории и традиций бывшего ВКЛ.

В ноябре того же 1918 года на территории бывшего Жмудского (Самогитского) староства (единственной крупной территориальной единицы ВКЛ, имевшей герб, отличный от «Погони» — в виде «Локиса», черного медведя на серебряном поле) и прилегающих к нему поветов бывших Виленского и Трокского воеводств была провозглашена независимая Летува. Чтобы подчеркнуть ее историко-юридическую преемственность от ВКЛ (а тогдашние литовские национальные деятели претендовали на власть над всеми землями прежнего Княжества) государственным гербом Летувы тоже была взята «Погоня».

Более того, поскольку официальная идеология провозглашала именно эту новосозданную Летуву единственным «законным» наследником бывшего ВКЛ, то и право использования эмблемы с вооруженным всадником на белом коне в красном поле потомки жмудинов оставили только за собой. По этой причине периодически происходили инциденты. Например, в январе 1919 года по дороге из Берлина в Ригу на литовской границе была арестована дипломатическая делегация БНР. Причиной ареста, согласно протоколу задержания, стали обнаруженные при таможенном досмотре «бланки паспортов неизвестной нам Беларуской Республики с литовским гербом на обложке»*.

/* «Наша Ніва», 28.07.1997./

Но еще большими врагами беларусы с «Погоней» и бело-красно-белым флагом являлись для пришлых с Востока российских большевиков. Еще во время Всебеларуского съезда выступление их представителя было таким:

«Мы стоим за братство всех народов. Не должно быть деления на нации». Указывая на национальный беларуский флаг, говорит: «Бросьте этот флаг».*

/* Октябрь 1917 и судьбы политической оппозиции. Часть ІІІ: Хрестоматия по истории общественных движений и политических партий. Гомель, 1993, с. 190./

Силой подчинив себе Беларусь в 1919—1920 годах и создав здесь марионеточное государственное образование, в 1922 году большевики объединили его вместе с другими подобными псевдогосударствами в единую коммунистическую империю – СССР. Единственным флагом, который было разрешено использовать на всей территории Советского Союза, был красный флаг большевистской партии. А единственным допустимым отличием являлась надпись в левом верхнем углу, в нашем случае – ССРБ. То же было и с гербом. Первый герб советской Беларуси стал копией государственного герба РСФСР, с отличием в надписи.

Некоторая либерализация большевистского режима в период так называемого НЭПа и связанная с ней тенденция признания за «советскими республиками» прав на определенную национальную специфику способствовала постановке вопроса о создании новых «государственных» символов этих административно-территориальных единиц СССР, «национальных по форме, социалистических по содержанию».

В феврале 1924 года власти ССРБ объявили конкурс на лучший проект такого символа. Его победителем Совнарком признал художника Валентина Волкова, который, особо не мудрствуя, немного подредактировал герб РСФСР с серпом и молотом, пятиконечной звездой, солнцем и венком, а для придания ему местного колорита сделал ленты, обвивающие венок, цветов национального флага беларусов – бело-красно-белыми.

«Новый» герб был утвержден 11 апреля 1927 года на 8-м съезде Советов ССРБ с одной «маленькой» поправкой: лентам вернули цвет, присущий оригиналу – красный. Местные «товарищи» лучше выпускника Петебургской Академии искусств знали, где прячется бацилла «белорусского буржуазного национализма». Ничто в символике «младшего брата» в «семье советских народов» не должно было напоминать беларусам о том времени, когда они пытались сами, без помощи «вождей мирового пролетариата», решать судьбу своей страны. Вот под этой «государственной эмблемой», которая время от времени подвергалась небольшим редакционным правкам, Беларусь и жила до конца 1991 года.

Весьма характерно выглядит одна из таких правок, касавшаяся языка текста «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» на лентах венка. Изначально этот текст был на беларуском, еврейском (идиш), русском и польском языках, но 28 июля 1938 года Верховный Совет БССР принял решение оставить на гербе только беларускую и русскую надписи. Ничего странного, если учесть, с каким рвением НКВД БССР именно в те времена занимался уничтожением «агентов Троцкого» (в основном, евреев) и «белопольских шпионов» (в основном, поляков).

И вот в мае 1995 года этот же «геральдический знак», который имеет мало общего с традиционной европейской геральдикой, появился на фронтоне здания Администрации президента независимой Республики Беларуси. Он символизировал стремление нового руководства страны и значительной части его населения избавиться от бремени независимости и вернуться в «светлое советское вчера».

Еще более короткая история у красно-зеленого полотнища, который ныне висит над тем же дворцом. В начале 1950-х годов, исходя из каких-то таинственных соображений, Москва приказала администрациям «советских республик» добавить к красным большевистским флагам с серпом и молотом, считавшимся «государственными» во всех частях Советского Союза, стилизованные детали, символизирующие «специфику» каждой территории. Выполняя приказ, Президиум Верховного Совету БССР своим указом от 25 декабря 1951 года добавил (без какого-либо объяснения!) к кумачовому полотнищу зеленую полосу внизу и орнамент вдоль древка, взятый с полотенца, вышитого в 1917 году крестьянкой М. Маркевич из деревни Кастилище (район Сенно). Эскиз этого флага создал другой минский художник, на этот раз Николай Гусев.

Что касается «Погони» и бело-красно-белого флага, то, оставаясь официальными символами БНР и ее правительства в изгнании, вокруг которого группировалась беларуская политическая эмиграция, они в БССР автоматически попадали под запрет.

Относительно свободное использование их в Беларуси до 1990 года датируется только тем временем, когда российскую оккупацию в 1941—44 гг. сменила немецкая. Надеясь обрести расположение местного населения, немцы не запрещали беларусам пользоваться национальными символами. Естественно, что в таких условиях их использовали некоторые коллаборантские организации (Беларуская рада доверия, Беларуский центральный совет, Союз беларуской молодежи и др.). Немцам, как известно, этот «либерализм» не принес значительных дивидендов, однако в более поздние времена данный факт позволил сторонникам советского строя устроить политические спекуляции вокруг символики БНР.

ххх

Все 70 лет существования коммунистического режима национальные символы оставались таковыми для всех сторонников возрождения независимости Беларуси.

В 1940—50-е гг. под ними группировались участники антисоветского партизанского движения и подполья (Беларуская освободительная армия, Беларуская незалежницкая партия, Союз беларуских патриотов и др.).

В 1960—70-е годы об их легализации в Беларуси мечтали интеллектуалы из так называемого «Академического центра», разгромленного КГБ в 1974—75 гг., и художники-диссиденты из творческого кружка «На чердаке», которые в 1980 году подготовили и распространили «самиздатом» открытки и плакат с изображениями «Погони». Попав за границу (одна из открыток авторства Евгения Кулика была там переиздана), эти скромные произведения придали историко-культурной манифестации смысл политической освободительной акции. Они заявили миру, что инициируемые Москвой процессы русификации и асимиляции беларуского народа еще не дали окончательных результатов.

В 1980-е «Погоня» и бело-красно-белый флаг стали общеизвестными символами «беларускости» и независимости, а их публичная демонстрация однозначно трактовалась и властями, и оппонентами властей как акт национального сопротивления. Для примера можно привести события октября-ноября 1985 года, когда на здании Минского художественного училища имени Глебова двое учащихся, Михаил Мирошников и Юрий Макеев, вывесили бело-красно-белые флаги, сорвав флаги СССР и БССР. В результате КГБ начал юридическое преследование шести человек, а Макееву пришлось оставить учебу.

С началом процесса демократизации в Советском Союзе использование досоветской символики в БССР приобрело массовый характер. Начали звучать требования ее легализации (первой такое требование выдвинула молодежная организация «Талака» в августе 1988 г.). 19 февраля 1989 года именно под бело-красно-белыми флагами на стадионе «Динамо» в Минске прошел первый в БССР оппозиционный политический митинг, разрешенный властями.

Однако в те же времена нередкими были аресты и наказания людей (особенно в провинции) за использование этого флага и «Погони». Даже в июне 1991 года крупнейшая оппозиционная организация – Беларуский народный фронт – была официально зарегистрирована лишь с тем условием, что в течение трех месяцев она приведет свой устав в соответствие с законодательством, а именно: ликвидирует положение о том, что «БНФ использует беларускую историческую символику – бело-красно-белый флаг и герб Погоня»*. И это несмотря на то, что первый из названных символов уже был легализован в 1990 году в Минске, где городской совет принял постановление, разрешающее использование его в качестве национального (но не государственного) флага беларусов (но не Беларуси).

/* «Свабода», 1993, № 9./

БНФ не успел привести свой устав в соответствие с законодательством. Ровно через три месяца после его регистрации, 19 сентября, страна стала называться Республикой Беларусь, а «Погоня» и бело-красно-белый флаг превратились в ее государственные символы.

В условиях прогрессировавшего развала советской империи, после неудавшейся попытки государственного переворота в Москве в августе того года, представители тогдашней правящей элиты Беларуси были готовы на любые шаги ради сохранения своей власти. После запрета деятельности КПСС и ее местного филиала КПБ (25 августа 1991), им показалось опасным публично сохранять верность коммунистической символике.

Других исторических символов Беларуси, кроме тех, что использовала оппозиция, никто не знал, а выдумывать новые не было времени: оппозиция через свое парламентское меньшинство активно выдвигала предложения по десоветизации и декоммунизации страны, среди которых требование замены символики казалось прагматикам-номенклатурщикам одним из наименее опасных. Что же касается беларуских «незалежников», представители которых и составляли это меньшинство, то для них возвращение государственных национальных символов являлось принципиальным вопросом, решение которого должно было гарантировать необратимость пути к государственной независимости Беларуси и беларусизации ее общества.

ххх

Итак, в конце 1991 года появилось независимое беларуское государство, главные эмблемы которой соответствовали символам предыдущих суверенных государственных образований, существовавших на этой земле – ВКЛ и БНР.

Однако значительная часть граждан нового государства, не обладавших историческими знаниями (в школах и вузах БССР «досоветская» история Беларуси либо совсем не изучалась, либо изучалась в минимальном объеме) и не слишком вникавших в содержание политических манифестов, по-прежнему связывала эту символику исключительно с оппозиционными силами, якобы «навязавшими» ее всей стране.

К тому же, сохранив власть в Республике Беларуси, бывшие руководители БССР проявили полную неспособность управлять хозяйством страны в новых условиях. На первые два года после провозглашения независимости пришелся пик экономического кризиса, начавшегося еще в СССР в конце 1980-х. Вместо того, чтобы проводить необходимые реформы, тогдашнее руководство предпочитало объяснять проблемы, охватившие Беларусь, как неизбежные следствия государственной самостоятельности, которой «так домогалась националистическая оппозиция».

Не удивительно, что в этих условиях слова «кризис», «ухудшение условий жизни», «независимость», «Погоня», «бело-красно-белый флаг» и «оппозиция» слились в головах «простых людей» в один ряд синонимов. К тому же, просоветские и пророссийские силы, в основном укоренившиеся в пресловутых «силовых структурах» (типа КГБ, так и не реформированного в Беларуси) и получавшие сильную поддержку из России, не оставили надежд изменить направление хода истории. Они непрерывно вели тайную и явную «работу среди населения». Наиболее благодарный отклик эта «работа» находила в сердцах старшего поколения граждан – ветеранов войны и пенсионеров, для которых СССР был страной их молодости, а внезапные перемены принесли бедность и неуверенность в завтрашнем дне. Следует добавить, что эти люди составляли примерно треть от всего взрослого населения страны.

Именно эти факторы в совокупности и стали главной причиной уверенной победы на первых свободных президентских выборах в 1994 году сторонника возрождения СССР и вовзврата к административно-распределительной системе в экономике, поддержанного Россией молодого майора КГБ в отставке Александра Лукашенко. Между другими обещаниями этого кандидата в президенты было и такое:

«Верну наш родной белорусский (а не БНФ-овский – Авт.) флаг и символику. Народ сам решит на референдуме! Пусть сам выберет из нескольких вариантов. Не тот, который хотим ему в зубы всунуть, а тот, что ему настроение поднимает»*.

/* Цит. по газете «Свабода», 1994, № 21./

Обещанный референдум состоялся 14 мая 1995 года. Он стал кульминационным пунктом обещанного отката политических, гражданских и экономических отношений в Беларуси к тому состоянию, в котором они находились до провозглашения независимости. Возврат БССР-овских герба и флага инициаторы этих процессов воспринмали как обязательный «последний штрих» в общей картине возвращения страны к благословенному советскому «вчера».

Голосованию предшествовала бешеная кампания подконтрольных правительству СМИ (включая национальное телевидение) против «Погони» и бело-красно-белого флага (официальных государственных символов страны на то время!). Огромный натиск был сделан на факте использования этих символов коллаборантами во время войны.

Были также задействованы претензии Летувы на все историческое наследие бывшего ВКЛ (цитата из выступления Лукашенко: «Бразаускас /тогдашний президент Литвы – Авт./ мне говорит ты почему, Александр Григорьевич, мой герб взял? А я отвечаю: не брал я, не нужен он мне!»)*, и даже российские «экстрасенсы», рассуждавшие «о чуждой этнической биоэнергетике, якобы заложенной в «Погоне» и бело-красно-белом штандарте»**.

/* Цит. по газете «Свабода», 28.04.1995./

/** «Свободные новости плюс», 1995, № 20./

Но основной тезис, вбивавшийся в головы читателям и телезрителям, был таков: трудная современость символизируется знаками независимой Беларуси и «проклятых националистов», а лучшее будущее (оно же светлое прошлое) – эмблемами БССР. Возвращение к коммунистическим символам есть возвращение в молодость для пожилых людей, а для людей среднего возраста – в детство. Неужели вам не хочется вернуться в детство?!

Все это сработало. Беларуское общество в мае 1995 года раскололось почти равно пополам. Возврат к советской символике поддержали 49,7% избирателей, внесенных в списки для голосования. 50,3% голосовали против либо игнорировали референдум*. Причем, как свидетельствует тогдашняя пресса, часть тех людей, кто положительно ответил на хитро сформулированные вопросы референдума («Поддерживаете ли Вы введение новой государственной символики?»), вовсе не были сторонниками гербово-флаговой ресоветизации. Вот что написала в газету «Наша Нива» после голосования ее читательница Л. Домбровская:

/* «Наша Ніва», 10.05.2000./

«Дорогая, любимая газета! На референдуме я голосовала за новую государственную символику – бело-красно-белый флаг и герб «Погоня». Вдруг оказалось, что под новым флагом имели ввиду старый красно-зеленый… Для моей 37-летней жизни красно-зеленый – это и есть старый символ. Уверена, что для многих, многих людей – тоже. Давно ли мы обсуждали и принимали символику нашего заново рожденного государства – исторические флаг и герб? Кто же виноват в том, что политическая мысль прыгает, как Петрушка, и кланяется то в одну, то в другую сторону, то одной, то другой публике? Думаю, что многие люди уже принятое раньше решение о новых символах нового государства не подвергали сомнению. Ведь новые государственные символы – это не новые сорта колбасы и водки, которых может быть несколько в памяти одного поколения».

/ «Наша Ніва», 1995, № 6./

Однако цель властей была достигнута. Предложение Лукашенко получило поддержку большинства участников референдума. Не обращая внимание на нормы законодательства, обязывавшие решать вопросы такой значимости только большинством голосов всех выборщиков, внесенных в электоральные списки, власть сразу заявила о своей победе.

Еще до формального объявления результатов референдума управляющий делами администрации президента, недавний первый секретарь райкома КПБ Иван Титенков лично снял с главного флагштока страны и публично разорвал на куски ненавистный ему символ беларуской независимости – бело-красно-белое полотнище государственного флага. С этого символически дикарского акта и началась эпоха шизофренического существования независимой Беларуси под «ново-старыми» государственными символами.

Абсурдность ситуации подчеркнуло объявление руководителем президентской администрации (через 7 месяцев после утверждения советской символики в качестве государственной) «конкурса на лучший объяснительный текст к Государственному гербу и Государственному флагу Республики Беларусь» *.

/* Распоряжение Главы Администрации Президента Республики Беларусь № 41 от 21.12.1995./

Однако объяснение знаков, которые, как заметил после референдума тогдашний начальник Государственной геральдической службы Вячеслав Носевич, «обычно интерпретируется как несколько измененная символика советского периода, что отражает ностальгию большей части населения по тому времени»*, оказалось делом весьма нелегким. Особенно с учетом интеллектуального потенциала сторонников возвращения в «светлое вчера». Красноречивый итог конкурса подвел член его жюри, известный в Беларуси языковед-русификатор Аркадий Журавский**:

/* Письмо В.Л. Носевича главному специалисту Государственной архивной службы России В.М. Сопрыкову от 17.08.1995./

/** Журавский А.И. (1924—2009) член-кореспондент НАН РБ/

«Представленные на конкурс материалы в целом производят грустное впечатление. Они показывают, что от участия в конкурсе уклонились ведущие беларуские писатели, художники и публицисты, и это не является случайным в современном политико-идеологическом климате Беларуси…

Часть представленных на конкурс материалов представляет собой стихотворения, авторы которых в патетическо-эмоциональной форме выражают свое положительное отношение к нынешней символике. Однако приходится констатировать, что такие стихотворные произведения не соответствуют основному требованию конкурса – дать наиболее полное раскрытие смысла и значения нынешних государственных символов в целом или их раздельных элементов…

Представленные на конкурс прозаические описания герба и флага весьма различны как по размеру, так и по содержанию… Но все эти описания слишком короткие, в своем большинстве они занимают только одну страницу машинописного текста. Общим недостатком их является полное отсутствие исторических данных»*.

/* Заключение о материалах конкурса на лучший объяснительный текст к Государственному гербу и Государственному флагу Республики Беларусь./

Громко заявленное «мероприятие» закончилась тихим «пшиком». Так и не нашли владельцев «две первые премии – в размере 50 минимальных заработных плат каждая»*, осталось невостребованным обещание администрации, что «авторский текст победителя конкурса будет издан в виде красочной брошюры»**. Беларуская интеллектуальная элита демонстративно высказала свое отношение к политике оживления призраков недавнего прошлого.

/* Распоряжение Главы Администрации … № 41/

/** Там же./

Вот таким образом в Республике Беларуси продолжают параллельно сосуществовать две системы государственной символики.

С одной стороны, действуют «Положение о Государственном гербе Республики Беларусь» и «Положение о Государственном флаге Республики Беларусь», утвержденные указами президента №№ 213 и 214 от 7 июня 1995 года, которые исходят из государственного статуса неосоветских эмблем. На защите этой символики стоит Государственная геральдическая служба, находящаяся в подчинении Государственного комитета по архивам и делопроизводству Республики Беларусь. Ее прежний начальник Сергей Рассадин четко понимал, чьи «геральдические вкусы» обслуживает его заведение:

«Мы имеем полную поддержку руководства и лично руководителя нашего государства, который проявляет интерес к развитию символики»*.

/* Беларуская служба радио “Свобода”, передача от 1.08.2000./

Свое собственное понимание истории беларуской геральдики и ее перпектив многолетний главный «герольдмейстер» Рассадин (между прочим, историк по образованию) ясно высказал, когда говорил о воинской символике:

«Становление современной белорусской военной геральдики происходило и происходит прежде всего на базе достижений советской военной геральдики. Последняя складывалась в течение многих десятилетий и сформировалась в виде целостной, оригинальной системы…

В 1990-х годах ситуация в области военной геральдики резко изменилась. В частности, произошло массированное внедрение в нашу армейскую атрибутику тогдашних официальных символов Республики Беларусь — герба «Погоня» и бело-красно-белого флага, а также их производных. Проблема заключалась в том, что уже сама стилистика данных герба и флага была в корне отличной от применявшихся ранее, что в результате и привело к многочисленным издержкам…

«К числу насущных задач принадлежит, конечно, задача сохранения преемственности в развитии нашей военной геральдики. Ведь отказ от лучших достижений советской эпохи в этой области, очевидно, неприемлем морально и, к тому же, невыгоден практически… Не стоит, тем более, менять на нечто новое и непривычное те атрибуты, которые в народном сознании прочно ассоциируются с героическим прошлым Вооруженных Сил. Так, Боевое Знамя воинской части должно оставаться красным, а звезда — пятиконечной»*.

/* Там же./

Эта длинная цитата приведена потому, что в ней, как в капле воды, отразились мировоззренческие установки той части населения Беларуси (чей флаг висит теперь над административными зданиями): дескать, начало нашей истории – в 1917 году, «золотой век» – советское прошлое, национальные символы беларусов – это «знаки упадка» и т.д.

При этом характерное для нынешнего режима стремление к детальной регламентации всех проявлений общественной жизни привело к значительному сужению сферы бытования его символики. Так, существует законодательный запрет на использование символики в эмблемах общественных организаций; изготовление изображений герба подлежит лицензированию (за немалые деньги); вышеупомянутыми «Положениями» установлен даже список служебных лиц, имеющих право держать эту символику в своих рабочих кабинетах. В результате «неформальным» образом, то есть не по принуждению и не при исполнении служебных обязанностей, ее теперь используют только ветераны войны и коммунисты на своих мероприятиях. Да и там чаще можно увидеть оригиналы времен СССР и БССР, чем нынешние «подправленные» копии.

Иначе выглядит современное состояние досоветской государственной символики Беларуси. Используясь целиком или в виде отдельных элементов значительной частью политических партий страны (от консерваторов из БНФ до социал-демократов) и различных общественных организаций (от международного «Згуртаваньня беларусов сьвету «Бацькаўшчына» до регионального «Центра гражданских инициатив»), украшая многотысячные манифестации сторонников демократических реформ, эти символы стали символами единения для тех, кто желает видеть Беларусь демократической, правовой, экономически сильной, наконец – просто европейским государством.

В ответ на это волеизъявление народных масс наши «охранники порядка» ведут неспрестанную борьбу с национальной символикой, используя широкий диапазон мер: от составления протоколов и наложения штрафов до арестов и судебного преследования.

ххх

Несколько слов о государственном гимне нашей страны. В современном понимании, гимн – это “официально утвержденная звуковая эмблема страны” (Энцыклапедыя гісторыі Беларусі, том 2, с. 531).

Во времена ВКЛ и Речи Посполитой государственного гимна у нас не было. Известны только неофициальные гимнические песни. Так, ярким образцом канта-гимна является героико-патриотическое произведение “Даруй спакой” Афанасия Филиповича (1646 г.).

Гимн БНР назывался “Мы выйдзем шчыльнымі радамі”. Он был создан на основе стихотворения Макара Кравцова (Костевича) “Ваяцкі марш”, напечатанного 30 октября 1919 года в газете “Беларусь”. Музыку написал композитор Владимир Теравский.

В советской Беларуси приобрели популярность песни-гимны на слова Янки Купалы “А хто там ідзе” (музыка Л. Роговского), “Беларуская марсельеза” и некоторые другие. Однако до войны и в первое послевоенное десятилетие государственный гимн советской Беларуси отсутствовал. Его заменял партийный гимн – “Интернационал”.

Наконец, в 1955 году был утвержден гимн “Мы беларусы” (слова Михаила Климковича, музыка Николая Соколовского). Это в нем содержатся поразительные слова “мы беларусы, з братняю Русью разам шукалі да шчасця дарог”…

Позже беларуские советские композиторы создали ряд песен, более или менее удачно соединивших гимнические и лирические интонации: “Радзіма мая дарагая” (слова А. Бачило, музыка В. Оловникова); “Беларусь – мая песня” (слова М. Брауна, музыка Ю. Семеняко); “Песня пра Нёман” (слова А. Астрейко, музыка Н. Соколовского).

Параллельно в этом же направлении работали композиторы-эмигранты. Наиболее известные среди их произведений – “Магутны божа” (слова Натальи Арсеньевой, музыка Михаила Равенского) и “Пагоня” – слова Максима Богдановича, музыка Николая Куликовича (Щеглова).

В начале 90-х годов в независимой суверенной Беларуси композиторы пытались создать новый гимн. Так, Валерий Мулявин предложил свой вариант музыки к словам Богдановича (“Пагоня”). Валерий Раинчик сочинил музыку на слова Л. Прончака “Жыве Беларусь”.

Однако власти постарались, чтобы у нас остался гимн 1955 года, с его холуйским лозунгом о невозможности жизни без России. Так что придется ждать той поры, когда изменится массовое сознание. А оно меняется, пусть медленно, зато верно. Не может народ независимого государства до бесконечности сам себя унижать пресмыкательством перед самовлюбленным заносчивым соседом…

ххх

Можно уверенно утверждать, что вопрос о государственной символике в Республике Беларуси является производным от проблемы выбора дальнейших путей политического и общественного развития нашей страны. От того, насколько быстро Беларусь европейская сумеет победить Беларусь советскую, зависит срок, через который «Погоня» и бело-красно-белый флаг снова станут официальными символами независимой Беларуской державы.

Игорь Ляльков, Альманах «Деды», выпуск № 2

Коротко об авторе

И. Ляльков (1971 г.р.) – магистр истории. Окончил исторический факультет Белгосуниверситета, Университет Париж 1 – Пантеон – Сорбонна и Варшавский университет. Основатель Беларуского Шумановского общества.

Автор книг “Рукапісныя крыніцы нацыянальнай бібліятэкі Францыі па гісторыі зносінаў паміж Францыяй і Вялікім Княствам Літоўскім у Новы Час (XVI—XVIII стагодьдзі)” (Минск, 1998), «Очерк политической истории Великого Княжества Литовского» (2000) на французском языке (Aperçu de l’histoire politique du Grand-Duché de Lithuanie» (Paris, ed. Harmattan), «Еўрапейскі Саюз: што гэта такое?» (Минск-Варшава, 2004), а также около 90 статей, опубликованных на 8 языках в 10 странах мира.

Пакінуць адказ

Ваш адрас электроннай пошты не будзе апублікаваны. Неабходныя палі пазначаны як *

Гэты сайт выкарыстоўвае Akismet для барацьбы са спамам. Даведайцеся пра тое, яе апрацоўваюцца вашы дадзеныя.