Інстытут беларускай гісторыі і культуры

«Богатэры» или убийцы? Террор Армии Краёвой против беларусов

Боец Армии Крайовой во время боев в Варшаве. Август-октябре 1944 г.«Поляки никогда не совершали в истории ничего иного, кроме храбрых драчливых глупостей. Нельзя указать ни одного момента, когда Польша, даже по сравнению с Россией, играла бы прогрессивную роль или вообще совершала что-либо, имеющее историческое значение».

(Фридрих Энгельс: «О политике Польши»)

Цитата, приведенная в качестве эпиграфа, адекватно характеризует деятельность польского вооруженного сопротивления на территории Западной Беларуси и Западной Украины начиная с лета 1944 года. Да, поляки вели здесь партизанско-повстанческую войну против СССР. Да, они пролили здесь много крови – своей и чужой. Но эта война изначально была лишена каких-либо шансов на успех. Великие державы в 1943 году на конференции в Тегеране твердо решили, что западная граница СССР пройдет после войны по линии Керзона, предложенной еще в 1919 году. И это решение было абсолютно справедливым, так как линия Керзона разделяла этнические польские и этнические беларуские земли. Поэтому всё то, что поляки продолжают считать по сей день героической борьбой за восточные окраины Польши (“крэсы”) в действительности было всего лишь “храброй драчливой глупостью”.

Экстремистские круги польского общества категорически не желали согласиться с господством беларуской национальной школы в тех местах, где до 17 сентября 1939 года боялись вообще говорить что-либо в ее поддержку. Солдаты Армии Краёвой часто творили физическую расправу с беларускими учителями. К сожалению, погибло их немало.

Зверски лютовали аковцы на Лидчине. Когда в 1943 году не удалось застать дома учительницу Анастасию Макаревич из деревни Навасады, палачи убили троих ее малолетних детей, одного— в колыбели. В мае 1944 года аковцы расстреляли в деревне Белица учителя-пенсионера вместе с его детьми.

В Креве Сморгонского района протоирей, настоятель прихода Михаил Леванчук в годы оккупации основал беларускую школу. Учителями в ней работали его дочь Лариса и племянница Валентина. Всех троих в марте 1944года расстреляли польские бандиты.

В Щучинском районе от рук аковцев погибли директор школы Язэп Клышевич, школьный инспектор Алексей Станкевич, учителя Георгий Клышевич и Пётр Рандаревич.

Большой потерей для беларуских национально-патриотических сил стало убийство аковцами в начале 1944 года Николая Чарнецкого. Его и в довоенный период преследовали польские власти за участие в национальном беларуском движении. Он работал учителем беларуского языка в Клецкой беларуской гимназии, издавал в Вильне вместе с А.Анисько журнал «Золак». С 1939 года Н.Чарнецкий возглавлял беларускую среднюю школу в Крынках (Подляское воеводство).

От рук польских убийц погибали не только школьные работники. Они убили руководителя хора Минского городского беларуского театра органиста Тризну во время гастролей в Сморгони.

Подлинная трагедия произошла в приходе Турейск Щучинского района. Здесь польская банда в 1942 году замучила священника Ивана Олехновича вместе с матушкой. «Поляки отрезали им уши, носы, выкололи глаза, матушке отрезали груди, жгли огнём раны и так далее, издевались над жервам до тех пор, пока те не скрончались от мучений. В этот приход был назначен другой священник, отец Василь, но польская банда замучила и его на третий день после приезда в приход».

Варварские акции аковцев не могли не заметить местные оккупационные власти. Вот, например, что писал в отчете за май 1943 года референт Барановичского гебиткомиссариата: «Бандиты грабят и убивают только беларусов, но не поляков. Ни один ксёндз не пострадал, тогда как за это время много православных священников-беларусов было зверски убито с семьями или покалечено и ограблено».

О бесчеловечном отношении польских боевиков к беларуским православным священникам и интеллигентам писал после войны польский исследователь Юзеф Мацевич. В 1985 году он издал в Лондоне на польском языке книгу «Не надо говорить громко», в которой привел такие факты:

«Духовный Константин Маевский (…) в Троках Ошмянского повета, православный духовный Анатоль Кирик (…) Протоирей Михаил Леванчук в Креве (…) Дочь его, Лариса, учительница беларуской начальной школы в Креве… Замучены, замучены, замучены (…) Иеромонаха Лукаша из Жировицкого монастыря, который в 1941 году вернул церковь, отобранную под католический костёл в 1920 году, польские партизаны закопали живым в землю до головы, а вокруг выступающей из земли головы Лукаша поляки развели костер и жгли ее до тех пор, пока священник не умер от страшных ожогов».

Ничего подобного беларуские партизаны и подпольщики в отношении польских ксендзов или учителей польских школ никогда не совершали, хотя среди последних было много таких, кто крайне враждебно относился к беларускому языку и православной церкви.

ххх

К середине 1944 года на территории БССР (в границах 1939 года, т.е. включая Белостокскую область) действовали 14 «обводов» (региональных формирований) Армии Крайовой. В каждом из них — от 1000 до 2000 бойцов. Кроме того, существовала хорошо организованная и законспирированная подпольная сеть.

Первые акции АК против «Советов» в этот период были связаны со всеобщей мобилизацией в Красную Армию в освобожденных от немцев районах, которую аковцы стремились сорвать. Как поляки, так и беларусы, подлежавшие призыву, подвергались угрозам. Начались нападения на советский актив, мобилизационные команды. Соответственно, власти СССР развернули мероприятия с целью ликвидации польского националистического подполья и вооруженных отрядов. Если в июле 1944 года на освобожденных землях формированиям АК, ОУН-УПА и бандам уголовников противостояли в основном силы милиции и госбезопасности, то с начала августа стали широко использоваться регулярные воинские части. Наиболее крупные «чекистско-войсковые» операции были проведены в Гродненской, Молодечненской и Барановичской областях. За месяц чекисты и военные полностью или частично ликвидировали 10 отрядов, при этом 268 человек были убиты, 57 взяты в плен.

Особым ожесточением отличались бои с отрядами майора Ч. Денбицкого («Яремы»), капитана Б. Василевского («Бустромяка») и майора М. Каленкевича («Котвича»). В ходе боя с последним был разгромлен штаб Новогрудского округа АК. Операции по ликвидации воссозданного руководящего центра этого округа проводились и позже. Всего в ходе них было убито 295 человек, в том числе командующий округом майор М. Каленкевич («Котвич»), 25 других офицеров, эмиссар польского эмигрантского правительства Я. Скороховский («Острога»). Арестованы 75 аковцев, изъяты две радиостанции.

В сентябре – октябре 1944 года была проведена крупная операция против формирований АК Барановичской и Вилейской областей, во время которой разгромлены 54 вооруженные группы, убиты 89, взяты в плен 419 человек. Одновременно проводились облавы, прочесывались крупные лесные массивы. В результате были задержаны для проверки 20.774 человека, а еще 50 убиты при задержании.

Оказавшись после провала операции «Буря» перед лицом тяжелых поражений на Украине и в Беларуси, руководство АК приняло решение свести до минимума вооруженные действия в этих регионах, законспирировать подпольную сеть, создать тайные склады оружия, перенести основной упор на пропаганду и «защиту населения». Стремясь сохранить силы, лондонское командование АК издало 5 сентября 1944 года приказ № 571, предписывавший до особого приказа вообще прекратить вооруженную борьбу:

«Категорически запрещаю вести борьбу против Советов. Распустить партизанские отряды, людей, подвергающихся наибольшей угрозе, отослать в центр страны. Вы остаетесь в подполье. Исполнение сообщить».

Приказ был продублирован на местах. Но далеко не все полевые командиры подчинились ему. Кровавое противостояние продолжалось. Его остроту и драматизм подтверждают, например, документы о действиях на территории Гродненской и Барановичской областей подразделений АК, которыми командовал поручик «Рагнер» (Чеслав Зайончковский).

Наднеманское соединение батальонов Армии Крайовой.

Командиру гарнизона оккупационных советских войск г. Лида.

Начальнику НКВД г. Лида.

Председателю горисполкома г. Лида.

В ответ на непрерывные аресты беззащитного гражданского населения и зверское убийство солдат Армии Крайовой ставлю вас в известность, что части Армии Крайовой противопоставят силу. (…) Если оккупационные советские власти будут в дальнейшем продолжать террор над беззащитным населением, части Армии Крайовой приступят к ответным действиям и каждый советский работник и солдат будет считаться бандитом.

Командир Наднеманских соединенных батальонов «Рагнер».

«Акт

1944 года декабря 3 дня

Мы, нижеподписавшиеся, начальник Лидского ГО НКГБ майор госбезопасности Батурин, заместитель начальника Лидского ГО НКГБ майор госбезопасности Лысков и старший следователь Лидского ГО НКГБ лейтенант госбезопасности Невзоров составили настоящий акт в нижеследующем:

сего числа во время чекистско-войсковой операции по ликвидации в районе хуторов Еремичи Лидского района Гродненской области штаба антисоветской польской повстанческой организации, именуемой Армией Крайовой, был убит руководитель одного из соединений «Юг» вышеименованной организации Заянчковский Чеслав, отчество не установлено, по кличке «Рагнер»….

При убитом «Рагнере» был обнаружен список лиц, казненных его бойцами. Вот фрагмент из этого списка.

«2) за варварское преследование польских граждан приговорен 20.09.1944 г. к расстрелу Миклуха Константин Лукашевич, 1927 года рождения /17 лет! – Ред./, родился в России, гражданин СССР, проживающий в Огородниках Жолудокской волости. Приговор приведен в исполнение 25.10.1944 г.

3) за предательство солдата Армии Крайовой приговорен к расстрелу Столярчик Иосиф Антонович, белорус, православный, проживающий в Огородниках Жолудокской волости. Приговор приведен в исполнение 25.11.1944 г.

4)за то, что выдавал молодежь в руки НКВД приговорен к расстрелу Мацкевич Витольд Петрович, белорус, православный, проживающий в деревне Огородники Жолудокской волости. Приговор приведен в исполнение 25.11.44 г.

5) за преследование жителей — польских граждан и выдачу молодежи приговорен к расстрелу председатель сельсовета Тоболы, житель деревни Тоболы Лукашевич Алексей Борисович. Приговор приведен в исполнение 6.11.1944 г.».

В декабре 1944 года в результате ряда боевых операций, проведенных на протяжении нескольких месяцев, возглавлявшееся «Рагнером» соединение «Юг» было уничтожено. В ходе его ликвидации потери аковцев составили более 300 человек убитыми и 30 пленными, было захвачено много оружия, боеприпасов, документов.

Такая же участь постигла соединение «Восток», которое тоже входило в состав Новогрудского округа АК. Во главе его стоял польский офицер Гулецкий («Вятр») погибший в бою, в котором был разгромлен штаб соединения. В результате проведенных операций были убиты 43 и арестованы 57 аковцев, находившихся под командой «Вятра».

ххх

Варшавское восстание закончилось тяжелейшим поражением. 2 октября 1944 года был подписан акт о капитуляции. Сегодня нет сомнений в том, что оно явилось авантюрой лондонского правительства Польши. Итог известен: Варшаву залила кровь 200.000 погибших поляков.

В октябре 1944 года провалом закончились переговоры польского премьер-министра С. Миколайчика со Сталиным. Камнем преткновения стал вопрос о советско-польской границе. Но позиция СССР осталась неизменной, так же как и отношение к этой проблеме США и Англии. Еще в октябре 1939 года в Лондоне во время переговоров министра иностранных дел эмигрантского правительства А. Залесского с английским премьером Невиллом Чемберленом первому было ясно сказано, что Великобритания не поддержит польские требования о возвращении Советским Союзом Западной Украины и Западной Беларуси.

Уже тогда англичане категорично заявили, что будут настаивать на предложенной ими еще в 1919 году линии Керзона с небольшими коррективами в пользу Польши. А к концу 1944 года вопрос о восточной границе Польши был решен союзниками окончательно и бесповоротно, хотя до Потсдамской конференции, подведшей под него юридическую базу, оставалось еще более полугода. Соответственно, ничего не могли изменить письма протеста, например, письмо «жителей Виленщины и Новогрудчины» премьер-министру Великобритании Уинстону Черчиллю от 31 ноября 1944 года.

ххх

19 января 1945 года Армия Краёва была официально распущена. Ее структуры использовались при создании новой организации — «Не» («Независимость»), но руководство последней вместе с генералом Л. Окулицким было вскоре арестовано, когда прибыло в Москву для переговоров.

Многие командиры не подчинились приказу о роспуске АК. Например, комендант Белостокского округа «Мечислав» в феврале 1945 года создал свою организацию — Гражданскую Армию Краёву (Обывательска Армия Краёва — ОАК). В апреле 1945 года к «Мечиславу» присоединил свои силы ротмистр З. Шендзеляж («Лупашко»), действовавший на Новогрудчине и Виленщине. Исключительно высокую активность на территории Белостокского воеводства проявлял НЗВ (Народовы звёнзек войсковы). Этот регион стал самой «горячей точкой» послевоенной Польши. В ноябре 1945 года на Белосточчине действовали 36 крупных отрядов численностью более 2000 человек.

Хотя Армия Краёва была официально распущена, однако большинство подпольных организаций и вооруженных групп связывали свою деятельность с ее названием. Что же касается террора, то полевые командиры по-прежнему считали его важнейшим средством борьбы против «Советов».

Спецслужбы Управления пограничных войск Белорусского округа с 1 января по 1 июля 1945 года выявили 17 «вооруженных банд АК», но смогли ликвидировать только 8 из них. Некоторые мелкие группы переходили границу с польской стороны и нападали на пограничников, совершали налеты на советские учреждения, грабили местных жителей.

В Белостокском воеводстве беларусы активно поддерживали новую власть. Соответственно, именно беларуские села больше всего пострадали от террора. Так, 22 мая 1945 года отряд «Лупашко» сжег беларуский поселок Тополяны, расположенный недалеко от Белостока. Польский историк Т. Валихновский пишет:

«29 января и 2 февраля 1946 г. отряды НЗВ «Бурого» сожгли два беларуских села. После поджога построек бандиты стреляли по убегавшим жителям. Таким образом они убили или сожгли живьем 46 человек, среди них приблизительно 15 детей в возрасте до 10 лет. Несколько десятков человек были ранены и получили ожоги. Жители сожженных деревень потеряли все свое имущество. Без средств к существованию осталось 104 семьи — 459 человек».

Анализ мартиролога жертв АК и других организаций, возникших на ее основе, показывает, что только около 50 % из них – сотрудники госбезопасности и милиции, органов советской власти, партийные активисты. Остальные – рядовые крестьяне, не имевшие никакого отношения ни к политике, ни к перипетиям советско-польских отношений. Об этом говорят документы.

«Протокол допроса Станкевича Чеслава Антоновича

1 июня 1945 г.

Вопрос: Прежде чем показать о своем участии в Армии Крайовой, уточните, когда вы определились на военную службу?

Ответ: На протяжении 11 лет, с 1928 г., я служил в польской армии, из которой вышел подпоручиком. Кроме того, с 1942 г. по день ареста я состоял в Армии Крайовой, занимая в ней командные должности.

Вопрос: Когда и кем вы были вовлечены в Армию Крайову?

Ответ: В Армию Крайову я вступил добровольно в ноябре 1942 г. Узнав, что в местечке Гравжишки Виленского уезда формируется 8-я бригада Армии Крайовой, я обратился к ее организатору, капитану польской армии по кличке «Тур» и был зачислен в названную выше бригаду командиром взвода. В 8-й бригаде Армии Крайовой я состоял вплоть до освобождения Красной Армией Литвы.

Вопрос: Однако, ваша связь с Армией Крайовой не прекращалась и после изгнания немцев из Литвы. Не так ли?

Ответ: Совершенно верно. Когда в июле 1944 г. советские военные власти предложили нам не вести борьбу против Красной Армии и разоружиться, я этому приказу не подчинился. Под моим влиянием 25 участников Армии Крайовой, подчиненных мне, также не сложили оружия, а решили перейти на нелегальное положение и ожидать дальнейших указаний главного командования Армии Крайовой. Эту группу я вел в деревню Волкорабишки Виленского уезда и на время распустил ее по домам.

Вопрос: Что было дальше?

Ответ: В конце июля 1944 года бывший комендант бригады Армии Крайовой, майор по кличке «Крысь», (его фамилии я не знаю) вызвал меня в хутор Варсока Виленского уезда и отдал приказ — организовать и возглавить новый вооруженный отряд Армии Крайовой*. /* Майор «Крысь – это Ян Борисевич, командир 2-го батальона 77-го пехотного полка АК. Погиб в бою 21 января 1945 г. – Прим. ред./

На мой вопрос, чьими указаниями он руководствуется, возобновляя деятельность Армии Крайовой, майор «Крысь» ответил, что он связан со штабом Виленского округа Армии Крайовой и находящимся в эмиграции польским правительством и от них получил приказ — немедленно приступить к созданию подпольных вооруженных отрядов Армии Крайовой, которые будут вести вооруженную борьбу против Красной Армии с целью воссоздания Польши в границах 1939 года.

Получив мое согласие, майор «Крысь» заявил, что организованный мною отряд будет входить в возглавляемую им северную группу отрядов Армии Крайовой.

После этого мы условились, что в дальнейшем я буду действовать под кличкой «Комар». Здесь же «Крысь» передал в мое распоряжение 12 бывших участников АК, с которыми я ушел в хутор Пошулени Виленского уезда и там приступил к организации отряда.

Вопрос: Вы организовали вооруженный отряд?

Ответ: Да. В период с августа по декабрь 1944 г. я вовлек в отряд около 100 человек бывших участников Армии Крайовой, проживавших в волостях Ошмянской, Дивеньской, Малые Солешники и других Виленского уезда, и собрал хранившееся у них оружие: 15 пулеметов, 20 автоматов, 8 чешских полуавтоматов, 35 карабинов, 25 револьверов, а также большое количество боеприпасов.

Свой отряд я разбил на три плютона (взвода), руководство которыми поручил сержанту «Мысливый», старшему сержанту «Земство» и капралу «Рысь». Мой отряд в дальнейшем непосредственно подчинялся майору «Крысь».

Вопрос: 2 января 1945 года вам было предъявлено обвинение в том, что вы, будучи командиром вооруженного отряда Армии Крайовой, проводили в тылу Красной Армии подрывную работу. В этом вы признаете себя виновным?

Ответ: Признаю себя виновным в том, что я, вопреки указаниям советских военных властей о прекращении подпольной деятельности Армии Крайовой, организовал и вооружил отряд АК и, руководя этим отрядом, проводил подрывную работу в тылу Красной Армии.

Вопрос: Какую подрывную работу вы проводили в тылу Красной Армии?

Ответ: Действуя со своим отрядом в тылу Красной Армии, я нападал на группы советских военнослужащих, истреблял их в открытом бою, забирая при этом их одежду и оружие. Кроме того, мой отряд совершал террористические акты против представителей советской власти на местах.

Вопрос: Эти действия вы производили самочинно, по собственной инициативе?

Ответ: Нет, это не так, мы — не бандиты. Мы действовали как вооруженная воинская часть и только по приказам штаба Виленского округа Армии Крайовой. Эти приказы обязывали нас, командиров отрядов, захватывать и расстреливать представителей советской власти на местах, а при встречах с мелкими подразде­лениями Красной Армии вести бои по их уничтожению.

Вопрос: Кто вам приказал совершать террористические акты против советских военнослужащих?

Ответ: Приказы о расстрелах представителей советской власти, бойцов и офицеров Красной Армии я получал в письменном виде от начальника северной группы отрядов Армии Крайовой майора «Крысь», который, в свою очередь, руководствовался указаниями штаба Виленского округа АК.

Другие получаемые от «Крыся» приказы штаба Виленского округа АК обязывали нас пополнять отряды новыми людьми и оружием, повседневно обучаться военному делу, уметь ориентироваться на местности и готовиться к массовым выступлениям против частей Красной Армии. Об этом также говорилось и в нелегально издаваемой в Вильно газете «Неподлеглость», которую мне передавал майор «Крысь» для распространения среди участников отряда и местных жителей.

Вопрос: Переходите к показаниям о вашей практической подрывной работе, проводившейся в тылу Красной Армии.

Ответ: …Вечером 15 августа 1944 г., когда мой отряд расположился в Рудницкой пуще, что в Виленском уезде, ко мне прискакал верховой посыльный от майора «Крысь», находившегося в то время на одном из хуторов Эйшишской волости, и передал приказ «Крыся» о немедленном расстреле председателя Мало-Солешникского сельсовета Василевского и его жены Василевской.

В приказе, заверенном польской гербовой печатью и подписанном майором «Крысь», говорилось, что Василевский с 1939 года состоит на советской службе и хорошо выполняет возложенные на него обязанности. Поэтому, приказывал «Крысь», Василевский и его жена подлежат расстрелу.

Вопрос: Вы выполнили этот приказ?

Ответ: Для совершения террористического акта против Василевских я дважды в Малые Солешники направлял вооруженные группы, в первом случае — из 10, а во втором случае — из 15 человек во главе с командиром плютона (взвода) по кличке «Мысливый». Однако, как они ни старались разыскать и убить Василевских, им это не удавалось. Приказ о расстреле Василевских пролежал у меня месяц, и не выполнить его я не мог, так как был строго предупрежден об этом майором «Крысь».

Вопрос: Как же вы поступили?

Ответ: 15 сентября 1944 года я вновь направил в село Малые Солешники вооруженную группу из 12 человек во главе с другим командиром плютона по кличке «Рысь». На этот раз «Рысь» и вверенные ему участники отряда застали дома председателя Мало-Солешниковского сельского совета Василевского, его жену Василевскую и их 17-летнюю дочь и всех их расстреляли из автоматов. Как доложил мне потом «Рысь», расстрел производили: он — «Рысь» и участники преданной ему группы по кличкам: «Качур», «Волк» и «Заяц». Расстреляли семью Василевских из четырех автоматов.

Вопрос: При каких обстоятельствах была убита 17-летняя дочь Василевских?

Ответ: Дочь Василевских пыталась своим телом защитить от пуль отца и встала впереди его, после чего «Рысем» была убита вместе с отцом одной автоматной очередью.

Сообщая мне подробности совершения этого террористического акта против Василевских, «Рысь» заявил, что председатель с первого раза убит не был и его пришлось добивать.

О выполнении приказа о расстреле семьи Василевских я незамедлительно донес рапортом начальнику северной группы отрядов Армии Крайовой, майору «Крысь», так как эти сведения он у меня требовал для отчета перед штабом Виленского округа АК.

Вопрос: Продолжайте свои показания.

Ответ: Второй групповой террористический акт был совершен участниками моего отряда против председателя Болыпе-Солешниковского сельского совета Виленского уезда Новака и секретаря того же сельского совета Лойка.

Вопрос: По чьим указаниям, когда и где был осуществлен второй террористический акт?

Ответ: 9 ноября 1944 года майор «Крысь» прислал мне с нарочным в деревню Давтюны Эйшишской волости второй приказ о расстреле председателя Болыпе-Солешниковского сельского совета Новака и секретаря сельского совета Лойка. Этот приказ по своей формулировке ничем не отличался от предыдущего. В нем также говорилось, что Новак и Лойка подлежат расстрелу за службу советской власти; во втором, как и в первом приказе, была проставлена польская гербовая печать и подпись майора «Крысь».

По получении нового приказа, я вызвал к себе командира того же взвода по кличке «Рысь» и поручил ему осуществить террористический акт против названных мною представителей советской власти. При этом я зачитал «Рысю» упомянутый выше приказ и предложил об исполнении доложить мне рапортом.

С целью осуществить убийство Новака и Лойка «Рысь» в течение нескольких дней ходил из деревни в деревню, однако встретиться с этими представителями Советской власти ему не удавалось. Тогда, 23 ноября 1944 года, «Рысь», оставив одно отделение своего взвода на хуторе Стасивы, со вторым отделением отправился в деревню Заламанка — отбирать у населения продукты для отряда и, прибыв на место, установил, что в деревню Заламанка приехал по служебным делам председатель Больше-Солешнинского сельского совета Новак и секретарь сельсовета Лойка.

Вопрос: Что же предпринял «Рысь»?

Ответ: «Рысь» и его подчиненные схватили Новака и Лойка в одном из крестьянских домов и доставили в хутор Стасивы, где поместили их в темный, сырой погреб, предназначенный для хранения картофеля. В этом погребе Новак и Лойка содержались в течение 7 суток, а затем их вывели в лес и расстреляли, а тела бросили на произвол.

Вопрос: Какую роль преследовал «Рысь», заключив Новака и Лойка в погреб?

Ответ: В рапорте, представленном мне «Рысем», указывалось, что Новак и Лойка длительное время содержались в погребе в связи с тем, что он ожидал моего приезда на место казни.

Вопрос: Где находится рапорт, переданный вам «Рысем»?

Ответ: 26 ноября 1944 года я отдал рапорт коман­диру северной группы Армии Крайовой майору «Крысь» для пересылки рапорта в штаб Виленского округа АК.

Вопрос: Показывайте о других действиях вашего отряда.

Ответ: 14 февраля 1945 года в деревне Жлоубты Больше-Солешненской волости мой отряд соединился с другим отрядом Армии Крайовой, который насчитывал 40 человек и находился под командованием капрала польской армии Микуть по кличке «Ерема».

На другой день после соединения наших отрядов, т. е. 15 февраля 1945 года, в деревню Жлоубты ко мне и Микутю, как к командирам отрядов, явился местный поляк, сочувствующий Армии Крайовой и донес нам о появлении в соседней деревне Лесная семи бойцов советского истребительного батальона. Руководствуясь указаниями штаба Виленского округа АК, переданным мне через «Крыся», дающими нам право нападать, захватывать и истреблять мелкие группы красноармейцев, я и Микуть поставили перед своими отрядами задачу — ворваться в деревню Лесная, захватить там советских военнослужащих и уничтожить…

Должен добавить, что в то время, когда производился расстрел бойцов истребительного отряда, в хуторе Жлоубты в одном из погребов у нас содержался председатель Подваранского сельского совета Тургельской волости и еще один работник того же сельсовета (их фамилии не знаю). Эти советские люди накануне соединения наших отрядов были захвачены отрядом Микутя и переданы мне.

Вопрос: Что вы сделали с этими советскими гражданами?

Ответ: Вечером того же дня, 15 февраля 1945 года, по моему приказу оба они были расстреляны в лесу, прилегающем к хутору Жлоубты.

Так как мы спешили до наступления сумерек попасть в деревню Пилоканьцы Рудоминской волости Виленского уезда, то захваченных двух советских граждан расстреляли в пути следования, не учинив над ними предварительного допроса.

Об осуществлении этих террористических актов через посыльного по кличке «Цваня» я донес рапортом майору «Крысь», находившемуся в то время на хуторе Васиньча Дивеньского уезда.

Вопрос: Что вам сообщил «Крысь» по поводу вашего рапорта?

Ответ: Как я позднее узнал, о совершении нашими отрядами террористических актов «Крысь» также донес в штаб Виленского округа АК. Однако этим не ограничилась наша террористическая деятельность. (…)

25 февраля 1945 года в хуторе Калитаньцы Эйшишской волости Виленского уезда участники моего отряда из взвода, командир которого имел кличку «Земство», захватили и расстреляли за службу советской власти секретаря Калитаньского сельского совета Эйшишской волости (фамилию не знаю).

Вопрос: По чьему приказу действовал командир взвода «Земство»?

Ответ: Приказ о расстреле секретаря Калитаньского сельского совета отдал я, однако сам на месте казни не присутствовал, и сказать, как она происходила, не могу.

Вопрос: Вы также признали себя виновным в том, что, руководя отрядом Армии Крайовой, участвовали в боях против подразделений Красной Армии, в которых также убивали советских бойцов и офицеров. Покажите, когда и где происходили бои с советскими воинскими частями?

Ответ: 6 января 1945 г. мой отряд столкнулся в Рудницкой пуще с советской воинской частью и завязал с ней бой, который длился 5 часов. Во время боя нами было убито около 60 советских бойцов и офицеров (точное число убитых мы не установили). Мы также понесли потери.

В другой раз в конце февраля 1945 года руководимый мною отряд АК вступил в перестрелку с советской воинской частью вблизи деревни Невоняньцы Эйшишской волости и истребил своим огнем восемь советских бойцов. Обо всех этих боях и количестве убитых нами советских бойцов и офицеров, как и о своих потерях, я рапортами докладывал начальнику северной группы Армии Крайовой капитану по кличке «Мазепа», который заменил убитого майора «Крысь».

Из протокола судебного заседания в г. Лида 4 ноября 1945 г.

Показания подсудимого Козловского.

«1 июня 1945 года с вечера пришел ко мне Тыркин, командир пляцувки, дал мне оружие и повел к себе домой, где находились Шешко, Бурак Станислав, Цидик Иван. После маленького совещания повел нас в деревню Дайнова к дому где жили две женщины-восточницы /т.е. из центральной или восточной части БССР/, сам он пошел в хату, а нас оставил на улице охранять. Через некоторое время Тыркин вывел этих женщин, и мы повели их в лес, где он их расстрелял, а мы, 4 человека, стояли на охране…

В июле 1945 года мы сидели в засаде… на дороге между деревнями Банцевичи и Рыловцы, но не вооруженные. В это время шли две женщины, с ними мальчик и девочка, всех их Цидик задержал и оставил с нами, а сам пошел к Тыркину, который выдал Цидику винтовку и приказал расстрелять их. Цидик приказание Тыркина выполнил…

В июле 1945 года я, Бурак Станислав, Цидик, Шешко и Тыркин поехали ночью в деревню Дайнова, где Тыркин задержал мальчика лет 10 или 12, отвез в лес и убил.

В июле месяце 1945 года в деревне Бельские Тыркин также задержал на улице мальчика лет 13 или 15, которого отвез в лес и расстрелял, после этого мы отправились в деревню Кульбаки за самогоном. В деревне мы встретили женщину, которую также расстреляли. Она была восточница.

В июле 1945 года Тыркин выдал оружие мне и другим и поехали в деревню Карелы, где Тыркин взял хозяйку одного дома, отвез ее в лес и расстрелял. Это было ночью. После чего возвратился и все хозяйство ее забрал на подводу: убитую свинью, 7 овец, корову, лошадь»…

Показания подсудимого Шешко

«Весной 1944 года я вступил в пляцувку, которую возглавлял «Кудош»… Принял присягу и для конспирации мне дали кличку «Лис». С приходом частей Красной Армии я ушел в подполье… Однажды я встретил Тыркина, и он предложил вступить в его пляцувку. Я стал отказываться, но под угрозами дал согласие.

В июле 1945 года Тыркин выдал мне оружие и повел вместе с другими в деревню Заполье к дому Ишкаса, где Тыркин распределил между нами обязанности охраны, а сам зашел в дом Ишкаса. Перед рассветом Тыркин расстрелял всю семью, т.е. 6 человек, после чего Цидик взял в деревне 3 подводы, на которых мы поехали по деревне, а Тыркин поджег дом, где находились расстрелянные»…

ххх

Несмотря на жесткие репрессивные меры против аковцев, и успех первого оперативного удара по польскому подполью, в 1945—46 гг. были восстановлены штабы ряда обводов. На территории БССР действовали такие организации, как «Польске незалежны силы збройне», «Легион млодых», «Стрельцы», «Резервисты», «Млада Польска» и другие.

Многие вооруженные формирования были достаточно многочисленны, но объединяли отчаявшихся людей, политические цели которых отходили на второй план перед стремлением выжить или умереть. Постепенно единственным способом их существования стал примитивный бандитизм, густо окрашенный ненавистью к «Советам». Большинство этих групп и отрядов действовали на ограниченной территории, но при этом отличались высокой степенью стабильности. Они удачно использовали хуторскую систему расселения и крупные лесные массивы. Это крайне затрудняло проведение операций по их ликвидации.

Кроме того, существовали вооруженные структуры, руководимые исключительно подпольем. Они, в основном, были законсервированы и состояли, как правило, из людей, которым удалось легализоваться. Эти отряды и группы активизировались в годы «холодной войны», рассчитывая на неизбежность вооруженного конфликта между СССР и западными державами. Особенно возросли эти надежды с началом войны в Корее.

В процессе вскрытия и ликвидации подполья многие подчиненные тому или иному законспирированному центру вооруженные группы брались за оружие. Однако большинство зафиксированных «бандитских проявлений» относится к деятельности «диких» отрядов. Они испытывали трудности не только с вооружением, продовольствием, амуницией, но и кадровый голод. Это побуждало их руководство прибегать к таким ненадежным методам комплектования, как насильственная вербовка, которая часто становилась причиной провалов…

Убийства, грабежи, насилие продолжали оставаться обычной практикой «польских патриотов» на протяжении 1945, 1946, 1947, 1948 годов…

Из докладной записки в Главное управление НКВД СССР по борьбе с бандитизмом:

«…24 августа 1945 года в селе Мостище Юратишского района заместитель председателя сельсовета Русакевич, следуя в сельсовет, в 300 метрах от своего дома был схвачен вооруженной бандой до 35 человек и расстрелян. В это время его жена — Русакевич Елена находилась на хуторе Якуньки в доме гражданина Боровик Терентия, где также была схвачена этой же бандой, выведена на улицу и расстреляна. Ей было нанесено 18 пулевых ран в область живота и груди. После убийства бандиты ограбили квартиру Русакевич, и подожгли дом, амбар и сарай. Убили двух овец и скрылись, забрав с собой лошадь, принадлежавшую Русакевич.

Эта же бандгруппа, узнав, что дочь Русакевич — Русакевич Зина 11 лет, находится в деревне Тахор Ростенского сельсовета Братишского района, в ночь на 26 августа ворвалась в дом, схватили девочку, вытащили на улицу и убили.

Из бандитов, принимавших участие в совершении террористического акта над семьей Русакевич, установлены:

  1. Котовский Владимир
  2. Заболотский Станислав
  3. Вуйницкий Витольд                                                       ;
  4. Казицкий Роман
  5. Казицкий Владимир…

На установление места базирования и передвижения бандгруппы направлена маршрутная агентура. Для разработки плана и проведения операции по ликвидации банды от НКВД выехал капитан Фурсов»…

Через несколько дней в Москву ушла докладная записка, подписанная наркомом госбезопасности БССР Л. Цанавой, в которой сообщалось о ликвидации террористической группы АК, зверски расправившейся с семьей Русакевич.

Из показаний членов АК на судебном процессе 27 апреля 1948 г. в г. Вилейка.

Зайко А.П.:

«В ночь с 15 на 16 мая 1945 года по приказанию Коляда Александра я в числе всех членов организации участвовал в ограблении сельпо, находившегося в местечке Делятичи, но, зная о том, что в помещении сельского совета проживают участковый уполномоченный и председатель сельсовета, было решено убить их и тем самым обеспечить себе успех в ограблении магазина. Когда мы подошли к зданию сельсовета, то Хруль Болеслав и Высоцкий Александр бросили через окно по одной гранате, но гранаты не разорвались, и после этого был проведен обстрел здания сельского совета ружейно-пулеметным огнем… После этого мы направились к магазину, который ограбили…».

Чапровский Казимир:

«Весной 1948 года мы поехали в деревню Козевичи с целью ограбить там продуктовый склад. Поехали туда на подводах, но на складе хлеба не оказалось, и мы стали собирать его у населения… В январе 1948 года мы в количестве 10 человек ходили в деревню Делятичское Загорье с целью достать продуктов. Заходили там ночью в сараи, из винтовок убили трех свиней. У кого конкретно из жителей забрали мы этих свиней, не помню. Заходили мы также в дома, просили для «польских партизан» хлеба, жители давали».

«В ночь с 22 на 23 сентября 1946 года бандой «Дуриса» уведены в лес:

  1. Председатель Цверменского сельсовета Ковальчук Василий Федорович, 1890 года рождения, уроженец деревни Ямонты Лидского района, по национальности белорус.
  2. Его жена Ковальчук Анна Андреевна в возрасте 50 лет, белоруска.
  3. Беременная дочь — Свиридова Анна Васильевна, 1924 года рождения, белоруска.
  4. Сын Ковальчук Виктор Васильевич, 1932 года рождения.
  5. Второй сын — Ковальчук Иван Васильевич, 1932 года рождения.
  6. Уполномоченный деревни Бриндзиняты Бей Станислав Станиславович, 1912 года рождения, поляк.
  1. Уполномоченный деревни Плясковичи Стрибуть Болеслав Иванович, 1903 года рождения.

Принятыми мерами розыска в полукилометре от деревни Кадельбы в двух ямах обнаружены трупы уведенных, которые зверски задушены путем закручивания палкой проволоки на шее. На шее каждого трупа обнаружена проволока, закрученная палкой»…

«26 марта 1948 года на хуторе Домейки Лидского района в доме местного жителя Шишко Константина была обнаружена тербандгруппа Букатко в полном составе, которая по случаю праздника пасхи пьянствовала. На предложение сдаться бандиты из окон дома и чердака открыли ружейно-пулеметный огонь, в ответ на это войсковой группой также был открыт огонь по дому, где находились бандиты, и в окна дома брошены гранаты, от взрыва которых загорелся дом…

Букатко в тербандгруппу вступил в 1946 году, а в 1947 году после ликвидации руководителя банды «Дуриса» возглавил ее. За время существования указанной банды, Букатко и ее участниками в течение 1946 — 1948 гг. совершено 20 террористических актов над советским активом и местным населением, в результате которых убито 4 председателя сельсовета, сожжено два сельсовета и ограблено два магазина сельпо».

Информация

«Об убийстве бандой Цеславского и Каранцевича членов групп содействия Зельвенского РО МГБ братьев Якимовичей и Шпак»

«6 апреля 1947 года, примерно в два часа дня в имении Микелевщизна Зельвенского района Гродненской области появилась вооруженная бандгруппа Цеславского и Каранцевича в составе 16 человек.

Данная бандгруппа была вооружена автоматами, винтовками и гранатами и ручным пулеметом, которая вышла из леса, расположенного возле деревни Войневичи Зельвенского района и двигалась боевым порядком в имение Микелевщизна.

Впереди шли 10 вооруженных бандитов, за ними, на некотором расстоянии, три группы по два человека. Одеты были в разной смешанной военной форме и гражданской одежде, из числа бандитов двое в форме советских офицеров…

Во время подхода к имению Микелевщизна в начале бандиты окружили имеющиеся там три дома, а затем из них 7 человек направились к дому депутата деревни Шпак Эдварда Васильевича. Группа бандитов направилась к дому Якимовичей… Войдя в дом, неизвестные поздоровались, попросили воды, делали вид, будто они сотрудники МВД и члены группы содействия. Попив воды, затем бандиты набросились сразу на всех трех братьев Якимовичей — Александра, Сергея и Семена. Связали им руки, избили, порезали в нескольких местах каждому лицо, забрали висевшие на стене две винтовки, автомат, сняли с них костюмы, две пары хромовых сапог, одни ботинки. Кроме того, в квартире забрали все домашние носильные вещи, затем босых и раздетых вывели на улицу и увели в лес, где в 700—800 метрах от их дома расстреляли вместе с депутатом деревни Шпак».

Воинские части, силы милиции, госбезопасности, истребительные батальоны провели сотни операций, сопровождавшихся облавами, массовыми задержаниями, арестами, вооруженными столкновениями. Кроме лиц, захваченных с оружием в руках, арестовывались и связные, хозяева конспиративных квартир, местные жители, оказывавшие содействие АК.

В 1947—48 гг. на территории Волковысского, Зельвенского, Мостовского районов Гродненской области был ликвидирован вновь сформированный 9-й Волковысский обвод, арестованы возглавлявшие его Хведук и ксёндз Кременецкого костёла (Зельвенский район) А. Баньковский. Однако остатки подпольной сети сумел объединить некий Копач, схваченный в марте 1953 г. Всего по этому делу в 1947—53 гг. было арестовано свыше 190 человек.

Надо отметить, что за связь с подпольем были арестованы многие католические священники. Так, еще в 1944 году Управление МГБ по Молодечненской области арестовало 17 аковцев во главе с ксендзом Я. Ромейко. В феврале 1944 года в ряды АК вступил ксёндз В. Нурковский из местечка Заболоть Радуньского района Гродненской области. Он исполнял обязанности капеллана, принимая присягу на верность Лондону, а летом того же года выступил в качестве судьи 14 захваченных аковцами советских активистов. Всех их ксёндз приговорил к расстрелу.

Борьба с польским подпольем и его военизированными структурами в ряде мест затянулась на многие годы. Только в 1952 году был полностью уничтожен Гродненский обвод и входившие в его состав вооруженные группы, убиты комендант обвода «Морский», командиры «Фаля», «Семп», «Броварский», «Сенк» и др. За 4 года (с 1948 г.) в вооруженных столкновениях погибли или были арестованы 250 человек, включая участников подполья, связных этого обвода.

На Гродненщине в ходе ликвидации штаба объединенных 49-го и 76-го обводов и руководимых ими групп было убито 17 и арестовано 20 вооруженных участников, на протяжении 1947—49 гг. аресту подверглись 279 человек, обвиненных в терроре, грабежах и пособничестве бандитам.

В декабре 1948 — январе 1949 года усилиями внутренних войск была уничтожена банда Жемойтеля (убиты 3, арестованы 15 человек), промышлявших грабежами и убийствами на территории Гродненской и Молодечненской областей. Состояла она из бывших бойцов АК.

В вооруженных столкновениях с 8-й бригадой АК (командир «Тур»), насчитывавшей 150 человек и терроризировавшей население трех областей, были убиты 89 и захвачены 54 человека.

В Воложинском и Ивенецком районах с 1946 года активно действовала банда Радюка. В 1949 году Радюк погиб, и командиром стал Шидловский. В 1950 году банда объединилась с действовавшей в Радошковичском районе группой братьев Метлицких. При ликвидации этого формирования были изъяты пулеметы, автоматы, винтовки.

В Брестской области был уничтожен отряд под командованием бывшего офицера польской армии Рутковского. В боях с ним убиты 45 человек, арестованы 214 участников подполья, захвачено большое количество оружия и боеприпасов.

В Ивановском районе Пинской области была пресечена деятельность группы Варанца, насчитывавшщей 64 человека.

По данным МГБ, только в 1948 году был окончательно ликвидирован Полесский округ АК, который возглавлял И. Миронюк («Мститель»). Организационные структуры округа имелись в Бресте, Кобрине, Жабинке, Каменце. После серии арестов к ответственности было привлечено свыше 100 человек.

Одной из самых активных была банда, включавшая аковцев из бывшего Браславского обвода. Она хозяйничала в Видзовском и Браславском районах Полоцкой области в 1947—51 гг. В результате действий органов МГБ были арестованы 14 и убиты 20 бандитов. В числе последних – возглавлявшие банду Стабулянец, Белусь и Вишневский.

В 1946—50 гг. в Молодечненской области была ликвидирована банда Спургяша – Юргеля. Ниже приводится документ, характеризующий ее деятельность:

Из протокола судебного заседания 25 января 1950 года в Вилейке

Подсудимый Усс Болеслав Юстинович:

«8 декабря 1948 года я в составе банды, руководимой Юргелем Болеславом, участвовал в ограблении магазина в деревне Уртишки Ивьевского района Молодечненской области, во время ограбления нами были убиты начальник отдела личного страхования жизни Малиновский, налоговый агент Дробышанского сельсовета Брагин, страховой инспектор Турбаев, председатель Дробышанского сельсовета Андрюшевский и другие граждане, всего 5 человек».

Из протокола допроса Буйко Петра Михайловича 16 мая 1950 года:

«В ночь с 23 на 24 июня 1946 года вместе с другими… подверг избиению жителя деревни Шашки Юратишского района Олешкевича Александра Степановича, а затем ограбили его, забрали у него корову, швейную машинку…

19 июля 1946 года вместе с Семак Владимиром совершил террористический акт над председателем Лаздунского сельсовета… Петровым, у которого затем забрали револьвер системы «наган» и полевую сумку с документами…

В ночь с 8 на 9 сентября 1947 года участвовал в вооруженном ограблении магазина Юратишского ОРСА леспромхоза в деревне Черневичи Юратишского района Молодечненской области, откуда было похищено товаров на сумму 10238 рублей…

Днем 30 сентября 1947 года вместе с другими… совершил террористический акт над председателем Субботниковского сельсовета Ивьевского района… Боровиковым Андреем Родионовичем»…

В общей сумме П.М. Буйко инкриминировалось 47 преступных деяний. Всего в 1947—49 гг. «юргелевцы» совершили 13 терактов, 19 нападений на учреждения и торговые точки. В результате ответных мер были убиты 13 и арестованы 17 бандитов. У них изъяли 32 ствола оружия, в том числе 3 ручных пулемета.

ххх

Структуры АК в Беларуси были окончательно ликвидированы в 1952 году, но террористические акции бывших аковцев отмечались и позже. Пример тому – дело Иосифа Гринцевича.

Из протокола допроса И.А. Гринцевича от 20 ноября 1953 года:

«Скрываясь от органов советской власти, летом 1950 года я убил агента уполномоченного по Третьяковскому сельсовету Лидского района Дягилева, имя и отчество которого мне не известно. Убил я его из-за того, что подозревал в связи с органами МВД, и что он пытался меня задержать.

Летом 1953 года я убил участкового уполномоченного милиции Кириллова, который, встретив меня на шоссейной дороге между деревнями Сетковцы и Лотковцы, стал проверять у меня документы. Поскольку никаких документов у меня не было, и имея в виду, что Кириллов меня задержит, а потому во избежание задержания и ареста из имевшегося у меня пистолета «парабеллум» убил Кириллова. После убийства Кириллова я забрал у него пистолет «ТТ» и обойму с патронами…

В июне 1953 года я убил председателя укрупненного колхоза, название его не знаю, Шота Петра, за то, что подозревал его в связи с органами МВД. Убил я Шота Петра в лесу…

В августе 1953 года я убил капитана Советской Армии и трех солдат, находившихся вместе с ним, которые встретили меня на шоссейной дороге недалеко от деревни Бердовка Лидского района, потребовали у меня документы… Я выхватил имевшийся у меня пистолет «ТТ» и стал в них стрелять. Убив капитана и трех солдат, я забрал у них автомат».

ххх

В «Справке по состоянию агентурно-оперативной работы в органах МВД БССР по борьбе с польскими и украинскими националистами, бандитизмом и нелегалами» от 3 июня 1953 года приведены следующие данные.

С 1944 по 1 апреля 1953 года силами МГБ-МВД БССР было арестовано 5403 польских националиста, 1282 украинских националиста, 6913 бандитов, 4509 бандопособников, убито свыше 3000 бандитов. С февраля 1947 по 1 мая 1953 года ликвидировано 59 националистических организаций и групп, 170 бандитских групп, изъято 2147 стволов оружия (в том числе 80 пулеметов, 369 автоматов, 905 винтовок, 765 пистолетов и револьверов).

Заключение

Польское подполье в Беларуси агонизировало около десяти лет. Эта агония сопровождалась многочисленными убийствами и грабежами. Противостояние Советского Союза и реликтов довоенной Польши носило исключительно упорный характер, временами превращаясь в настоящую гражданскую войну регионального масштаба.

Человек, размышляющий о деятельности польского националистического подполья и вооруженных формирований в Беларуси (они традиционно и не всегда правильно именуются Армией Краёвой), неизбежно сталкивается с вопросами, на которые существует однозначный ответ — «да».

Сражалась ли АК с немцами? — Да.

Сражалась ли АК с советскими войсками? — Да.

Повинна ли АК в гибели тысяч мирных граждан Беларуси? — Да.

Деятельность Армии Краёвой в Западной Беларуси была, по сути, борьбой довоенной Польши за земли, которые в течение 18 лет находились в составе польского государства. Но никто никогда не спрашивал жителей Западной Беларуси о том, в каком государстве они хотят жить. Поэтому этот край долгие годы оставался источником потенциального конфликта.

Точно так же, как Версальский мир 1919 года во многом обусловил трагедию немцев и многих других народов Европы, Рижский трактат 1921 года предопределил драматическую судьбу не только беларуского населения края, но и поляков. Последним слишком тяжело было отказаться от прежнего типа мышления, которое побуждало польское правительство вынашивать планы войны против СССР, участвовать в разделе Чехословакии (в 1938 г.), акции не менее безнравственной, чем сталинско-гитлеровский дележ Центральной Европы.

Польское эмигрантское правительство не хотело смириться с потерей «крэсов всходних». Но его политика была в принципе нереалистичной. Претензии «лондонской» Польши были несоразмерны с ее политическими, экономическими и военными возможностями, со степенью ее реального влияния в Западной Беларуси. Это стало решающим, хотя отнюдь не единственным фактором, предопределившим исключительно острые и кровавые формы противостояния в регионе, где более десяти лет не прекращалась война.

Автор: Максим Петров,  альманах «Деды», выпуск 7

16 идей о “«Богатэры» или убийцы? Террор Армии Краёвой против беларусов

  1. Виктор

    Прежде чем говорить и писать о «преступлениях» АК, некоторым беларусам сначала нужно разрешить дилемму, суть которой состоит в следующем: последнее время мне, как поляку, всё чаще приходится читать оскорбительные публикации, в которых утверждается, что якобы «ніякіх палякаў у Беларусі няма, усё гэта спаланізаваныя беларусы». Якобы, все «сапраўдныя» поляки (осадники, чиновники, учителя) были репрессированы в 1940 году. Но те же самые люди, как только речь заходит об АК, сразу же начинают говорить «аб жудасных злачынствах АК супраць беларусаў». Господа хорошие, будьте последовательны, определитесь сначала. Если «палякаў няма», значит и никаких преступлений они совершить не могли. А если всё-таки есть, то тогда не пишите глупостей, что «палякаў у Беларусі няма».

    Теперь по статье. Искать надо то, что наши народы объединяет, а не бередить полузабытые обиды, тем более что большинство из них – вымышленные, не имеющие под собой никаких оснований. Иначе можно угодить в порочный круг, устроенный не нами и не в наше время. Нужно всем понять, что на войне не бывает полностью правой стороны, белой и пушистой. Война разлагает все воюющие стороны. К чему я это говорю? В тексте содержится много примеров якобы немотивированных «зверств» АК в окрестностях Лиды. Но ничего не бывает просто так, на пустом месте. Кто читает по-польски, предлагаю заглянуть на сайт «Ziemia Lidzka» http://pawet.net/zl/zl/1998_35/8.html Там приведён ряд примеров диких преступлений советских партизан и части местных просоветски настроенных белорусов против польского населения. Фактически обе стороны на Лидчине действовали по принципу: зуб за зуб, око за око.

    Говоря о «преступлениях» АК автор пишет: «Ничего подобного беларуские партизаны и подпольщики в отношении польских ксендзов или учителей польских школ никогда не совершали…..». Это наглая ложь. Только по Поставскому району во время войны Советскими партизанами, этой мразью, было убито несколько католических священников. Одно из этих жутких преступлений подробно описано здесь http://postavyiokrestnosti.blogspot.com/2014/03/blog-post_9.html

    Автор пишет, что после войны: «На территории БССР действовали такие организации, как […] «Легион млодых», «Стрельцы», «Резервисты…». Как говорится, «слышал звон да не знает где он». Вообще то надо бы знать, это общественно-патриотические организации, действовавшие до сентября 1939 года, а не после войны.

    И последнее. Автор старательно замалчивает тот факт, что практически во всех отрядах и бригадах АК воевали и беларусы. Где больше, где меньше, в среднем от 10 до 30 % личного состава. Более того, некоторые отряды АК возглавляли этнические беларусы. Например, последний командир абъединённых сил АК Лида-Щучин Анатолий Радзивоник (или Радзивёнок?), пс. Olech, был белорусом православного вероисповедания.

    1. Равс

      пшепроша не путать все в кучу, ку*ва!
      действительно много беларусов считают себя поляками по ошибке или по традиции не быть русскими в период деления католиков на поляков, православных на русских.
      в статье все правда. АК — звери.
      не фик защищать их зверства, лучше покаятся как это сделали немцы.

  2. Равс

    Интересный факт: вокруг нашей синеокой и немного кареокой живут псевдобратские народы!
    Что русские, что украинцы, что поляки, что летувисы, все они в определённый период истории зверствовали против нашего народа!

    1. Виктор

      Для Равс. Калі Вы такі патрыёт, то чаму не пішаце на беларускай мове? Вам не сорамна? Я вось паляк, а адказваю вам на беларускай мове. Думаю, усё тут проста, Вы «патрыёт» Расеі а не Беларусі.

      Равс піша. «пшепроша не путать все в кучу, ку*ва!».
      Які артыкул, такі і мой каментар. Аўтар прыплёў і Цешынскую вобласць, і Варшаўскае паўстанне, і даваенныя польскія грамадскія арганізацыі, і свайго куміра Энгельса працытаваў. Усё ў адну кучу.

      Равс піша: «действительно много беларусов считают себя поляками по ошибке или по традиции….». Ну дык якія тады да нас прэтэнзіі??? Значыць прыведзеныя ў артыкуле злачынствы здзейснілі беларусы, якія «памылкова» лічылі сябе палякамі. Разбірайцеся паміж сабой.

      Равс піша: «в статье все правда. АК — звери. не фик защищать их зверства, лучше покаяться как это сделали немцы». Калі б Вы былі хрысціянінам, то ведалі б, што пакаянне з’яўляецца актам індывідуальным, пакаяцца можна толькі за свае асабістыя грахі, а не за вашага дзядулю, які скраў у суседа курыцу. Але калі ўжо вы пра гэта загаварылі, то скажыце мне, галубок, а хто адкажа за масавыя злачынствы беларускіх партызанаў супраць польскага насельніцтва? Ад рук партызан падчас вайны загінула больш палякаў, чым ад рук немцаў. Вядомыя нават такія дзікія выпадкі, калі польскія сем’і (у тым ліку маленькіх дзетак) партызаны выкарыстоўвалі для размініравання падыходаў да чыгункi, іх проста гналі на мінныя палі. Тут аб злачынствах партызан на рускай мове: http://postavyiokrestnosti.blogspot.com/2014/01/blog-post_3398.html А тут на польскай: http://postawyiokolice.blogspot.com/2012_01_01_archive.html http://postawyiokolice.blogspot.com/2013/06/nie-chciaem-byc-nikim-innym.html
      Адным словам, па сутнасці пытання вы мне нічога і не адказалі, затое эмоцый і хамства цераз край.

      1. Равс

        ))) почему первый свой коммент ты по
        -русски писал, полячок?..
        АКовцы воевали не за Беларусь, а за Польшу.
        Партизаны за СССР.
        Корочки и те, и те плохие.
        Ты на мове тут акцент не делай, а лучше переведи свой первый коммент на белмову)))

      2. Равс

        Поправлюсь, вас, поляков, не очень-то и много:
        По переписи населения 2009 г. поляки составляют 3,1 % от всего населения Республики Беларусь – 294549 человек!

  3. mikalay

    Два момента. Первый: АК действовала на территории Беларуси, считая ее своей. Ну, а как бы к настоящим беларуским партизанам-патриотам отнеслись поляки, если бы они на Белостотчине беларуские порядки начали устанавливать. Второй: единой массой историков Польши и Беларуси все унии между Польшей и ВКЛ преподносятся, как как просьбы литвинов помощи у поляков в защите ВКЛ от москалей.Им виднее. Но после фактического исчезновения ВКЛ гордые и непокорные поляки вдруг оказались в составе Российской империи.Так кто кого защищал от Москвы? Вопрос риторический, согласны?

  4. Алег

    Гисторыя АК — гэта трагедыя нашага народа, якога кались падзялили на «палякау» и «руских» па веравызначэнню и выхаванню.
    Дзейнасьць АК — гэта грамадзянская вайна беларусау миж сабой.
    Невыключна, што тое ж самае чакае нас на усходзе Беларуси — «русское» ополчение будзе ваяваци з «фашистами-националистами».

  5. Licvin

    »…после фактического исчезновения ВКЛ гордые и непокорные поляки вдруг оказались в составе Российской империи.Так кто кого защищал от Москвы?»
    Тут, дружа пацэліў у самую дзесятку. Дарэчы палякі шмат крыві папілі і ў Рузвельта і нават у Чэрчіля. Нашто быў выхаваны і культурны Рузвельт, але і ён не вытрымаў і даў палякам знішчальную характэрыстыку, дзе адзначыў адсутнасьць у палякаў стратэгічнага інтэлекта, дробнасьць розума і характара.
    У Іўеўскім районе пасля вайны АКаўцамі былі забіты больш чым за трыста работнікаў савецкай улады, настаўнікаў, упаўнаважаных, міліцыянераў…

  6. Виктор

    Тым, хто кажа, што «ніякіх палякаў у Беларусі няма», я хачу нагадаць аб тым, што так званыя «Западнорусы» (цьфу, ледзь не напісаў зулусы), тое ж самае кажуць пра беларусаў. Яны сцвярджаюць, што «так называемые белоруссы», гэта рускія, толькі сапсаваныя палякамі. Вам такое прыемна чытаць? Думаю, што не (акрамя камэнтатара Равс). Вось і палякам Беларусі непрыемна чытаць, што іх нібыта «няма», што яны «спаланізаваныя беларусы».

    Адзін вядомы паляк сказаў: «Tylko serce jest wyznacznikiem naszej polskości. Żaden język czy genealogia. Jedno serce: albо bije się po polsku albo nie». Па-беларуску гэта будзе гучаць прыкладна так: «Толькі сэрца з’яўляецца вызначальнікам нашай польскасці. Ніякая мова ці генеалогія. Толькі сэрца: яно альбо б’ецца па-польску альбо не». Чалавек заўсёды той нацыянальнасці, якую ён умее адчуваць і якая неяк кіруе яго жыццём і паводзінамі. І яшчэ: кожны паляк з дзяцінства, разам з малітвай «Ojcze nasz», вучыць і «Пяць праўд паляка», першая з якіх абвяшчае: «Jesteśmy Polakami». Гэта для нас аксіёма, якая не падлягае сумневу, каб Вы ведалі.

    Сцвярджаючы, што «Ніякіх палякаў у Беларусі няма», можна дайсці да поўнага абсурду. Напрыклад, жыхары Беларускага Пасожжа, далёкія нашчадкі племя радзімічаў, паводле летапісу: «Быша же радимичи от рода ляховъ». Але нікому сёння ў Польшчы і ў галаву не прыходзіць называць іх «бела-русіфікаванымi палякамі».

    Равс піша: «поправлюсь, вас, паляков, не очень-то и много…».
    І што? Якая розніца, колькі нас? Галоўнае, што мы палякі, а не «спаланізаваныя беларусы». Мы кахаем Беларусь, паважліва ставімся да гісторыі, мовы і культуры беларусаў, і такога ж стаўлення патрабуем да сябе.

  7. vv

    Ostatnio natknąłem się w intrenecie na strony polskie i białoruskie traktujące o Międzymorzu. Nawet są takie strony o Konfederacji Polski i Białorusi. Zastanawiałem się czy to możliwe żebyśmy byli razem jeszcze raz i pomyślałem sobie dlaczego nie. Bliżej nam Polakom do Białorusinów niż do kogokolwiek innego. Dla nas Białoruś jest spadkobierca Wielkiego Księstwa Litewskiego a nie Lietuva. Niestety po przeczytaniu komentarzy mój zapal ostygł. Czy tak trudno powołać wspólna komisje historyków do oceny AK i partyzantki sowieckiej na Białorusi? Jak długo jeszcze będziemy posługiwać się mitami w dyskusji?

  8. Алексей

    Много белорусов в том числе и православных воевали в рядах Армии Краевой, это был их выбор чаще всего осмысленный. Советскую власть за 1939-1941 год население Беларуси попробовало сполна. Но если честно, то многим белорусам и от Польской власти икалось. Конечно нашлись и идиоты(приспособленцы) которые служили фашистам. А вот споры об этносе белорусов абсолютно не уместны. Этнос белорусов включает в себя, как балтские корни, так и польские, русские и даже прусские и еврейские. Никто нас насильно не мог полонизировать и никто не пытался русифицировать, а получилось то, что получилось. Так что панове и товарищи не морочте голову. Обсуждаемая статья имеет документальное подтверждение, но тем не менее перекошена в Советскую сторону. В первую очередь опущен момент 1943-1944 годов, когда Советское руководство спровоцировало конфронтацию между красными партизанами и АК. Так что еще один вопрос и ответ на него: Штаб партизанского движения Белорусси и НКВД причастны к разобщению освободительных сил Белорусси? — ответ «ДА».

  9. gervasij

    Стварыўшы з АК -«культ», як я разумею, палякі вывелі іх, «як недатыкальных», з-пад атакі любой галоснай крытыкі. Але , на форумах, час ад часу з’яўляюцца цьвярозыя галасы , маўляў, давайце разьбярэмся . Ёсць ў іх там такі акаўскі герой -зух «Буры» -дык ён герой ці бандыт? І г.д.

    Тут гучала цьвярозая думка наконт «кангрэсу» гісторыкаў, які падсумуе і вывярнэ навыверт АК, іх ролю , каб паставіць у пытанні кропку. Мне падаецца, што перш за ўсё , у гэтым не зацікаўлены самі палякі. Культ каго-ліба ствараецца з пэўнымі мэтамі, культ ваякаў мае прыхільнікаў сярод часткі грамадства, гатовай пайсьці ўтроп кумірам. А гэта значыць, найбольш зацятай і несхільнай да кампрамісаў часткі люду. Больш за тое, за іх спінамі стаяць палітыкі і дзяржава, якая трымаецца на такіх кітах. Каб нашы гісторыкі мелі раўны голас пад час такіх дыскусій, яны, мінімум, павінны мець дзяржпадтрымку, іх павінна быць некалькі дзясяткаў (рознай ступені экзальтаванасьці), нарэшце, яны мусяць мець пры сабе на адзін мех больш аргументаў , фактаў, доказаў, называйце як пажадаеце) і абавязкова, яшчэ і схаваны туз за каўнерам, і сякеру пад лавай. Але, пры гэтым, усьмешку на вуснах і шматслоўныя дабразычлівыя рэверсы ў бок палякаў. Тады, з гэтай размовы будзе плён.