Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Белорусская ментальность: становление и современность

V.SaliejeuПредсталяем вам статью Салеева Вадима Алексеевича, доктора философских наук, профессора, заслуженного деятеля культуры РБ, посвященую анализу беларуской ментальности:

«Слова у нас до важного самого, в привычку входят, ветшают как платье» – утверждал в свое время большой поэт…

Прежде, чем начинать наукообразное рассуждение, следует рассмотреть систему основных понятий, вокруг которых может развертываться дискуссионное поле.

На наш взгляд, одним из таких основополагающих понятий является понятие «менталитет» (ментальность).

         Это слово, вошедшее в культурный обиход единой тогда супердержавы с конца 80-х годов, уже в середине 90-х было растиражировано журналисткой братией; такое положение сохраняется и до настоящего времени (хотя ни один журналист в личном общении с автором не смог объемно разъяснить суть понятия).

В классических энциклопедиях (начиная со знаменитой Британской) менталитет (ментальность) трактуется как образ мыслей, характер, способ мышления.

В этом, классическом ключе, выводя понятие от латинского mens – разум, мышление, термин трактуется в энциклопедическом справочнике «Культурологія» (Дубянецкі Э.С., 2003), как «сваеасаблівы спосаб мыслення, склад розуму асобнага чалавека, або якой-небдзь супольнасці людзей».

Правда, уже в конце 90-х наиболее проницательные философы и культурологи отмечали, что кроме чисто рационального (читай: западноевропейского) подхода, может существовать и иное понимание ментальности. Так, в известном словаре «Культурология. ХХ век» встречаем дефиницию менталитета – «общая духовная настроенность, относительно целостная совокупность мыслей, верований, навыков духа, которая создает картину мира и скрепляет единство культурной традиции или к.-л. сообщества» (П.С. Гуревич, О.И. Шульман, 1997).

Автор этих строк еще в 1990 г. попытался выявить эмоциональную основу этой «духовной настроенности», интерпретируя менталитет как «асобны склад мыслення і пачуццёва-вобразнага адчування, які вырабляецца ў этнасе ў кантэксце ягонага жыцця ў соцыуме – наяўнай рэчаіснасці, напоўненай гістарычным, этнічным, антрапагенным, этычным, мастацкім і г.д. зместам» (Салееў В.А., 1990).

Эмоциональная составляющая ментальности характеризует то, что можно обозначить не совсем научным понятием «душевный склад». Забегая вперед, можно обозначить, что именно это обстоятельство, превалирование чувственного, эмоционального начала в мировосприятии и мировоззрении является отличительной чертой менталитета восточных славян. В том числе белорусов, хотя у них эмоциональные реакции представлены в более мягком, сдержанном виде, нежели порой разрушительные по своей мощи эмоциональные реакции россиян, или быстрые, порой взрывные, эмоциональные реакции украинцев.

Есть еще одна проблема, вплотную связанная с проявлениями белорусского национального менталитета. Собственно, естественно, одною ею не ограничивается многофакторная обусловленность становления национальной ментальности, поскольку последняя формируется в широком социально-культурном поле (и здесь учитывается наличие государственности, правовое положение этноса, состояние и статус национального языка, наличие национальной религии и множество других социальных и духовных факторов). Но этот фактор во многом доминантно влияет на характер и направленность белорусского менталитета.

Речь идет о национальном самосознании. Его удивительно низкий уровень, несопоставимый с другими, куда меньшими по количеству носителей этносами (например, молдавским, эстонским, абхазским и т.д.) отмечались многими исследователями, в том числе и нами (Салееў В.А. 1990; 1994).

Разумеется, имеются более чем важные обстоятельства историко-социального порядка, которые, будучи взятыми в исторической ретроспективе, объясняют этот феномен. Но факт налицо. Недостаточно высокий уровень национального самосознания (как и его структурной части – исторического сознания) и ныне, в начале XXI столетия сказываются на проявлении белорусской ментальности. Развитие национального самосознания в сторону ее подъема – реальная необходимость, однако связывать его только с проявлениями государственности, как это делают некоторые авторы (Слука А.Г., 2008) на наш взгляд, явно недостаточно.

Важным структурообразующим компонентом, наиболее близко соприкасающимся с национальным менталитетом, выступает такой феномен этносоциальных организмов как национальный характер. На наш взгляд, национальный характер и национальный менталитет соотносятся между собой как сообщающиеся сосуды. Национальный характер – эта исторически сложившаяся совокупность устойчивых психологических черт, присущих представителям определенных этнических общностей – строящийся, прежде всего на биологическом фундаменте (однако, эти природные основания, разумеется, испытывают на себе воздействие социокультурных факторов, которые оснащают в каждый исторический период жизнь этноса).

Своеобразие психологических черт, составляющих национальный характер, не только проявляются в поведении и образе действий представителей определенного этноса, но, разумеется, сказываются на мировосприятии и миропонимании людей. А это уже сфера действия ментальности.

Поэтому такие основополагающие черты белорусского национального характера, как толерантность, гостеприимство, терпеливость, спокойствие, уравновешенность, соглашательство, мягкосердечность, склонность к компромиссам, конформизм, инертность (Дубянецкі Э.С., 1995), обязательно сказываются и на образе мышления и на образе чувствования, т.е. и на миропонимании и на мироощущении. Что, в свою очередь, является, сферой действия национального белорусского менталитета.

 Есть еще одна теоретическая проблема, связанная как с содержательной структурой, так и с характером деятельностного проявления ментальности. В содержании менталитета исключительное место занимают ценностные установки и ценностные ориентации. Ценности и идеалы, построенные на них, выражают самую глубину национального понимания бытия. Кроме того, с нашей точки зрения, культура представляет собой совокупность духовных ценностей; ментальные же реакции проистекают в сфере духовного. К тому же, если брать целостное, неоаксиологическое измерение, в ментальных проявлениях в конечном счете на первый план выходит оценочная система. Привычная, близкая, вошедшая в плоть и кровь система ценностей и типологическая система оценивания ценностных образований как собственных, так и привнесенных извне.

О тяжком пути становления белорусского менталитета можно писать многотомные саги. Он, вслед за формированием белорусского национального самосознания, создавался по крупицам, веками. Точнее, он сформировался за последние три века; его характеристики, присутствующие латентно, начиная с XIII века (время первоначального формирования белорусского этноса), в открытом виде проявились во 2-й половине XIX века, потом в начале ХХ века, и в 20-х годах ХХ столетия.

Речь идет, конкретно, о восстании под руководством К.Калиновского (как бы не интерпретировали деятельность комиссара Литвы и Беларуси современные комментаторы), о «нашанивском» периоде (а на наш взгляд, именно в это время окончательно формируется белорусское национальное самосознание и может идти речь об окончательном становлении белорусской нации), и периоде так называемой «белорусизации» 20-х годов. Все эти периоды достаточно хорошо описаны (правда, с разных позиций) в исторической литературе. Однако качественных выводов по поводу 75-летнего пути белорусского этноса в системе советской государственности мы до сих пор не имеем. Между тем, именно этот период можно считать во многом определяющим в плане современного проявления белорусского менталитета.

Так, ментальные самохарактеристики, согласно современным социологическим исследованиям белорусских респондентов составляют (в позитивном плане, в режиме убывания):

– уважение традиций, следование им. Приведенная положительная оценка составила 86,9℅;

– чувство локтя, стремление оказать помощь представителям своей нации (84,7℅);

– законопослушание (84,0℅);

– патриотизм (79,5℅);

– коллективизм (60,1℅);

– духовность (57,9℅);

– толерантность (55,6℅);

– соревновательность, конкуренция (52,9℅);

– предприимчивость, расчетливость (47,4℅).

К негативным отнесены ментальные характеристики, отрицательные оценки которых оказались выше положительных. К ним белорусские респонденты отнесли:

– созерцательность, мечтательность. Приведенная отрицательная оценка составила 21,2℅;

– стремление к медленным постепенным изменениям в обществе (-20,4℅);

– индивидуализм (-31,2℅) (Кириенко В.В., 2009).

Приведенные результаты социологического исследования кажутся нам типологически верными, ибо совпадают со многими иными, различаясь только в деталях.

Таким образом, мы видим, что ментальные характеристики современных белорусов отличаются традиционностью, умеренностью; в них отчетливо преобладает коллективистское начало, противостоящее рационально-прагматическому и либеральному началу, делающими акцент на индивидуализме, либеральных ценностях и позитивистко окрашенной деятельности. Последнее и представляет собой, в концентрированном виде, ценностную систему нового «европеизма» (реализуемую в современной деятельности Евросоюза).

Эта система, в известной степени, противостоит базисным ценностям восточнославянской культуры (частью которой, в глобальном смысле, выступает белорусская национальная культура).

Поэтому речь не может идти об однолинейном «вживании» белорусской культуры в современную европейскую культуру, но о длительном процессе взаимодействия, в ходе которого не могут быть утрачены высокие духовные ценности, выработанные белорусским народом (этносом) в течение столетий.

5 thoughts on “Белорусская ментальность: становление и современность

  1. mikola

    Салеев читал курс этетики на энергофаке БПИ в 1972-73 году. Замечательные были лекции. До сих пор помню.

  2. Licvin

    Беларус(ліцвін) у сваім культурным кодзе мае: працавітасьць, павагу да закона, любоў да сям’і, прыроднага асяродзя, дэмакратызм (памяркоўнасьць), добразычлівасьць, сціпласьць перад жыццём і Богам.
    Між тым адукаваная частка грамадства, дактары, прафесары і кандыдаты не выконваюць свой грамадскі і прафесійны доўг, не нясуць у шырокія мас народа сучасныя нацыянальныя ідэі, распрацоўкі, нацыянальную мову і гісторыю. Вынікам атрымліваем інэртнасьць і пасіўнасьць народа і грамадства.
    Шаноўны доктар філософскіх наук, профессор, заслужены дзеяч культуры РБ Салеев Вадзім Алексеевіч карыстаецца ў сваёй навуковай дзейнасьці мовай суседняга народа ?? Фактычна ён прафесійна непрыгодны для тых высокіх мэт нашага грамадства. Адсюль і вынікі.

    1. Натаха

      Цалкам згодна з Вамi. Прафесар Салеев проста гаворыць тое, што ад яго жадаюць пачуць, ен мала што разумее пра “беларускую ментальнасць”. Гэта як расiйскiя анекдоты пра эстонцау i фiннау: стрыманасць i выхаванасць успрымаецца як недалекаць i тупасць.

    2. Вадзім Салееў

      Аздказ усім каментатарам: па-першае я дастаткова валодаю мовай, дольш таго, 10 год таму я выкладаў на ёй у Віленскам педагагічным універсітэце курс беларускай культуры і ў рэшты рэшт маю палову са сваіх больш чым 300 навуковых публікацый на беларускай мове. Але я палічый магчымым спецыяльна напісаць вельмі скарочаны тэкст на рускай мове, таму што лічу, што большасць нашых даследчыкай упадаюць у неаб’ектыўнасць, таму што часам захапляюцца, як гэта было часам і са мной, праблемамі мовы, проста трактуя звышскладаныя праблемы быцця самаго беларускага этнаса і беларускай культуры. Да таго ж, мне здаецца, я так шмат даследаваў розныя бакі беларускай культуры, што часам мне смешна чытаць такіе каментарыі.