Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Беларуские «лесные братья»

Bielaruskaja partyzankaБеларуское антикоммунистическое вооруженное сопротивление по своим масштабам весьма значительно уступало польским и украинским аналогам на территории БССР. Это объясняется во-первых, разгромом беларуского национального движения в 1930-е годы в БССР и Западной Беларуси; во-вторых, низким уровнем национального сознания основной массы населения. Тем не менее, оно существовало.

Современные исследователи связывают его с опытом вооруженной борьбы против советских партизан, который беларуские националисты получили в период немецкой оккупации, и с деятельностью националистических организаций. Последние успешно использовали временный идеологический вакуум, связанный с ослаблением влияния коммунистов,атакже с репрессивной антинациональной политикой советской власти:

«Старший брат» и местные коллаборационисты /имеются в виду коммунисты, гнувшиеся перед Москвой – Авт./ всегда старались принизить наш народ… Беларусам было доверено войти в коммунизм, поэтому в их памяти не должно было остаться ничего национального»*. /* Клыкоўская Ц. Жыццё – за імгненьні: да 50-годдзя Саюза вызвалення Беларусі // Беларуская маладзёжная. 1996, № 2./

Красная Армия принесла в 1944 годуне только освобождение от нацистов, но и прежнюю советскую диктатуру, которая стремилась к полному уничтожению всего национального:

«Первый послевоенный год стал годом тяжелой безнадежности… В русскоязычных школах беларуские “оккупационные” дети учили еще один иностранный язык /русский – Прим. ред./и читали только что написанную “Молодую Гвардию” Фадеева». (Клыкоўская Ц. Жыццё – за імгненьні…)

Поэтому с лета 1944 года главным врагом всех местных националистов стала советская власть. Однако единым фронтом они не выступали, за исключением отдельных редких случаев сотрудничества на местах. В послевоенной Беларуси столкнулись несколько политических и национальных групп, каждая из которых преследовала свои цели. До начала 50-х гг. они вели кровавую борьбу за земли, которые считали своими. Самыми многочисленными и организованными отрядами на территории БССР располагала польская Армия Краёва (Armia Krajowa – АК), подчинявшаяся эмигрантскому правительству в Лондоне. По подсчетам польских исследователей, летом 1944 года на территории БССР отряды Полесского, Новогрудского и Виленского округов АК насчитывали около 20 тысяч бойцов, еще до 40 тысяч действовали в конспиративной сети.

В Полесье наиболее заметными были отряды Украинской повстанческой армии (УПА) Организации украинских националистов (ОУН). Еще в августе 1941 года один из ее деятелей – Тарас Боровец («Бульба»; 1908—1981), собрав на Полесье до 10 тысяч бойцов, захватил город Олевск, который провозгласил центром Олевской республики, или, как ее еще называли, Полесской сечи. Эта «микрореспублика» была очерчена треугольником Слуцк – Гомель – Житомир и существовала до прихода сюда немцев в ноябре 1941 г. А в 1942 году началось формирование Украинской повстанческой армии.

В северо-западных районах БССР сражались бойцы освободительной армии Летувы (Lietuvos laisves armija). Они развернули террор против «красных» сразу после оккупации Прибалтики советскими войсками в 1940 году, находясь на нелегальном положении.

Когда говорят о «лесных братьях», обычно имеют в виду летувисов или украинцев. О повстанцах Летувы и бойцах УПА слышал практически каждый. О послевоенном антисоветском сопротивлении в Беларуси широкой общественности неизвестно практически ничего: о нем молчали в советское время, молчат и сейчас.

«Беларуский центр»

Между тем, еще в 1942 году была создана Беларуская партия независимости (Беларуская незалежніцкая партыя – БНП). История ее возникновения такова.

Осенью 1941 года развеялись надежды деятелей Беларуского национального центра (БНЦ), созданного 19 июня во главе с Николаем Щорсом, на отношение немцев к ним как к серьезным партнерам. Однако они получили ряд руководящих постов в оккупационной администрации и вспомогательной полиции, а также довольно широкое поле деятельности в сфере формирования национального сознания беларусов – при условии, что его неотъемлемым элементом будет антикоммунизм.

В новых условиях ксёндз-беларус Винцент Годлевский (1888—1942) выступил с инициативой создания партии, которая бы объединила деятелей молодого поколения беларуских националистов. В своих воспоминаниях Дмитрий Космович (Зміцер Касмовіч) писал:

«21 августа 1942 года в Минске, в квартире Винцента Годлевского, собрались на тайное совещание я, Михаил Витушко, Всеволод Родько и Юлиан Сакович, чтобы обсудить политическую ситуацию в Беларуси, выработать план и тактику борьбы за независимое и свободное беларуское государство. На совещании было постановлено:

а) Создать тайную антикоммунистическую и антифашистскую организацию – Беларускую Незалежницкую Партию (БНП), которая бы сплотила в своих рядах наиболее преданных беларусов-патриотов. Их задача – организовать беларуские воинские единицы с целью объединить их в единую Беларускую Освободительную Армию, которая должна сражаться за воссоздание Беларуской Народной Республики и защищать ее границы;

б) Выдавливать поляков и русских с административных должностей и полиции Генерального округа Беларусь и заменять их беларусами. Тем самым не допускать польских и большевистских провокаций относительно беларуского населения;

в) установить контакт с дружественными народами, угнетенными Москвой и свободным миром;

г) стремиться создать тайное правительство Беларуской Народной Республики.

…Затем были обсуждены основные пункты программы БНП. Организаторы БНП хорошо понимали, что никто из иноземцев не даст беларускому народу свободу, ее надо добывать самостоятельно. Итак, Всеволоду Родько было поручено разработать программу партии и совместно с Юлианом Саковичем подобрать в Западной Беларуси надежный и сильный беларуский актив БНП, для организации на этой территории беларуских военных отрядов. Организацию сети БНП во фронтовой зоне Бсларуси и организацию беларуских военных отрядов на среднем отрезке Восточного Фронта взяли на себя я и Михаил Витушко».

Справка: Дмитрий Космович (1909—1991) окончил беларускую гимназию в Радошковичах (1927). В 1929—39 учился (с перерывом в 1931—34) в ВУЗах Бельгии и Югославии, где организовал кружки студентов-беларусов. В 1931—34 служил в Войске Польском. В октябре – ноябре 1939, после вторжения войск Красной Армии, был депутатом Народного Схода Западной Беларуси, делегатом 5-й сессии Верховного Совета ССР и 3-й сессии Верховного Совета БССР. Накануне войны учился в Беларуском политехническом институте.

С началом немецкой оккупации сотрудничал с германскими властями. В 1942—43 был начальником полиции в Минске, затем в Могилеве, позже организовал на Смоленщине отряды Беларуского корпуса самообороны. С 1944 жил в Германии.

В 1954 основал и в течение 37 лет (до своей смерти) возглавлял Беларуский освободительный фронт, был также председателем беларуского сектора Европейского совета свободы, членом Всемирной антикоммунистической лиги.

Программа партии гласила, что Третий Рейх и Советский Союз в равной мере являются врагами беларусов, но сражаться с ними одновременно невозможно. Поэтому из тактических соображений следует временно сотрудничать с немцами. Надо войти в созданные ими организации и военно-полицейские формирования, чтобы заложить основы для строительства беларуского аппарата власти и вооруженных сил. Это позволит в конце войны создать, опираясь на легальные и подпольные организации, независимую Беларусь:

«Территорией деятельности партии является Беларусь и все другие страны, где живут беларусы. Целью БНП является ликвидация системы коммунистической диктатуры в Беларуси, достижение и обеспечение в будущем полной независимости Беларуси».

В условиях немецкой оккупации открыто выступить с такой программой означало подписать себе смертный приговор: независимая Беларусь не была нужна никому. Поэтому БНП действовала в условиях глубокой конспирации. Ее члены, занимавшие посты в немецких административных и военных структурах, вели работу по созданию беларуского вооруженного подполья. После возвращения советской власти они стали командирами и участниками беларуских партизанско-повстанческих отрядов.

Батальон «Дальвиц»

В конце июля 1944 года в Восточной Пруссии на основе соглашения между Абвером-СД и руководством Беларуской Центральной Рады был сформирован разведывательно-диверсионный батальон «Дальвиц» (по названию городка, где дислоцировался батальон)*. /* В феврале 1944 года Гитлер подчинил военную разведку (Abwehr) Службе безопасности Третьего рейха (SD)./

Его укомплектовали бывшими солдатами Беларуской Краевой Обороны, поначалу в нем состояло около 200 человек (большинство их было членами БНП).

Батальоном командовали майор Иван Гелда и капитан Всеволод Родько. Гелда отвечал за военную подготовку солдат, Родько – за политическую подготовку. Здесь же находился и Михаил Витушко, имевший чин майора БКО.

Начальником учебных курсов был майор Герулис. Солдаты изучали саперное и подрывное дело, приемы радиосвязи. Д. Космович позже вспоминал:

«Цель руководителя БНП Всеволода Родько, согласно с планом ЦК БНП, была в том, чтоб дать возможность бойцам батальона /…/ пройти подготовку на курсах радистов, получить радиоаппаратуру и необходимое оружие, чтобы тайно вернуться в Беларусь, соединиться с военными отрядами БНП в лесах Беларуси и далее, совместно с членами БНП на Западе, вести борьбу против коммунистической сталинской оккупации Беларуси, за свободу и независимость беларуского государства.

После успешного обучения радистов /…/ к концу 1944 года были посланы из батальона «Дальвиц» на Беларусь несколько разведывательно-связных групп, с соответствующим военным и радиотехническим снаряжением. Вместе с этими группами вылетел на Беларусь заместитель Инспектора Беларуской Краевой Обороны майор Михаил Витушко.

ЦК БНП доверил Витушке /…/ командование всеми антикоммунистическими патриотическими партизанами Беларуси, чтобы далее вести освободительную борьбу против московско-коммунистических оккупантов».

Сам батальон в связи с приближением Красной Армии перевели в район Быдгоща, а позже под Берлин, где он вырос до 700 человек. Но далеко не все солдаты «Дальвица» попали в Беларусь. Одни сдались союзникам, другие решили не возвращаться в родные места.

Алесь Пушкін. Партрэт Усевалада Родзькі.

Алесь Пушкін. Партрэт Усевалада Родзькі.

Летом 1945 года Всеволода Родько арестовали в Белостокской области сотрудники военной контрразведки СМЕРШ. Под жестокими пытками он выдал ряд членов БНП. На основе его показаний были арестованы Янка Гинько, Иван Гелда, братья Леонид и Юрий Луцкевичи, Всеволод Король.

Родько и Гелду советский трибунал приговорил к смертной казни. Братья Луцкевичи, Гинько и Король «за измену Родине и сотрудничество с врагом во время войны» получили по 25 лет лагерей. Часть членов БНП попала в ловушки, расставленные органами НКВД, и тоже была арестована.

Деятельность оставшихся на свободе членов БНП продолжилась в нескольких партизанских отрядах. Кроме них, в отряды входили бывшие солдаты Беларуской Краевой обороны, Беларуского Корпуса самообороны, полицейские.

Чёрный кот

Весной 1944 года, предвидя свое отступление с оккупированной территории СССР, командование Вермахта одобрило план «Цеппелин». Его разработал командующий Иностранными войсками Востока /«восточными добровольцами»/ генерал-лейтенант Рейнхард Гелен (R. Gehlen; 1902—1979).

План проводили в жизнь штурмбанфюрер /майор/ СС Эрих Хенельхаупт (E. Henelhaupt) и оберштурмбанфюрер /подполковник/ СС Отто Скорцени (O. Skorzeny; 1908—1976). Они подчинялись начальнику СД и Абвера бригаденфюреру /генерал-майор/ СС Вальтеру Шелленбергу.

Одним из элементов плана «Цеппелин» явилось создание летом 1944 года подразделения Ядфгербанде-Ост (Jadvgerbande-Ost), командиром которого стал Скорцени. Историк Бьёрн Фелберг пишет:

«В приказе, датированном октябрем 1944 г. /…/, цели Ядфгербанде описывались следующим образом: во-первых, проведение специальных операций во вражеском тылу; во-вторых, развертывание, инициирование антисоветского движения сопротивления на Востоке или помощь ему. Одним из примеров деятельности Ядфгербанде была помощь УПА, которую обеспечивали оружием, инструкторами и даже бойцами».

Czorny kotПо мнению беларуских исследователей С. Ерша и С. Горбика, операция по развертыванию антисоветского движения сопротивления имела кодовое название «Милая кошечка» (LiebchenKatzen) и охватывала территорию от Балтийского до Черного моря. Инспирированные СД-Абвером антикоммунистические диверсионно-конспиративные сети создавались в национальном ключе и получали собственные кодовые обозначения. Но во всех употреблялось слово «кот» (katze). Так, в Латвии операция получила обозначение «Дикий кот» (Wildkatze), в Беларуси – «Черный кот» (Schwarzkatze).

Планировалось, что солдаты батальона «Дальвиц», подготовленные для операции «Чёрный кот», будут десантироваться на территорию БССР. Там, опираясь на беларуских деятелей, не ушедших с немцами, они будут создавать антикоммунистическое подполье. Между тем, по советским данным, после того, как фронт переместился далеко на запад, на территории БССР находилось не менее 35 тысяч человек, ранее служивших в пронемецких формированиях, занятых в оккупационной администрации или участвовавших в беларуских национальных организациях*. /* Валаханович И.А. Антисоветское подполье на территории Беларуси в 1944—1953 гг. Минск, 2002, с. 21—22./

Первая группа парашютистов из «Дальвица» (4 человека) десантировалась в сентябре 1944 г. в окрестностях местечка Дятлово недалеко от Баранович. Их задачей была разведка и установление контакта с членами БНП. Но вскоре после высадки всех четверых арестовали сотрудники органов НКВД.

17 ноября 1944 в районе Ивенца высадилась большая группа (28—30 человек) во главе с М. Витушко. Эти люди имели оружие, радиостанцию и походную типографию. Планировалось, что отряд создаст партизанскую базу в Налибокской пуще и начнет развертывать сеть партизанских отрядов и подпольных групп.

В декабре 1944 г. немцы сбросили еще одну группу (4 человека) из состава батальона «Дальвиц».

О дальнейших событиях повествуют две версии. Согласно первой (наиболее правдоподобной), Витушко в конце декабря 1944 года с частью своих людей присоединился к отряду АК Чеслава Станкевича «Комара» (Витушко хорошо знал польский язык и нередко выдавал себя за поляка). В рядах этого отряда Витушко погиб 7 января 1945 г. в бою с отрядом НКВД в районе Рудников. Отряд Станкевича потерял тогда 31 человека из 200, чекисты – около 50. А сподвижников Витушко постепенно перестреляли или переловили сотрудники НКВД.

По другой версии, в этом бою погиб однофамилец – не Михаил, а Николай Витушко, бывший майор РККА, заброшенный немцами 17 ноября. А Михаил десантировался в ночь с 30 ноября на 1 декабря 1944 г.

Некоторые беларуские авторы (в основном из числа эмигрантов) утверждают, будто бы он создал обширную сеть подпольных ячеек и партизанских отрядов, действовавшую до 1950 года, общей численностью около 3,5 тысяч боевиков и 10—15 тысяч подпольщиков. А всю территорию БССР штаб Витушко разделил на три оперативные зоны – Север, Центр и Юг. Эта сеть, получившая название «Беларуский Освободительный фронт» (БОФ), действовала до 1955 года.

Міхал Вітушка

Міхал Вітушка

Справка: Михаил Витушко родился в 1907 в Несвиже, окончил беларускую гимназию в Вильне. Затем учился в политехнических институтах Праги и Варшавы, был членом Объединения беларуских студенческих организаций. После 17 сентября 1939 исполнял обязанности начальника милиции в Несвиже, затем арестован НКВД, но вскоре отпущен. Летом 1941 организовал Полесскую беларускую самооборону, которая во взаимодействии с украинской Сечью Т. Боровца вела партизанские действия против отступавших советских войск.

В 1942 с разрешения немцев создал Беларускую самооборону, успешно действовавшую против советских партизан в Смоленской, Брянской и Могилевской областях. Одновременно был одним из руководителей БНП. Вероятнее всего, погиб 7 января 1945.

Беларуские эмигрантские издания сообщали, что в марте 1948 года отряды БОФ якобы взяли штурмом Новогрудок, перебили всех сотрудников МГБ, солдат местного гарнизона и работников администрации, освободили заключенных, захватили много оружия. Осенью 1948 года отряды «Черного кота» совместно с УПА захватили Кобрин, в марте 1949 – Гайновку. В сентябре 1949 года несколько сотен бойцов БОФ напали на концлагерь около Минска, чтобы освободить заключенных. И так далее, и тому подобное. Сам Витушко в 1950 году будто бы пробрался нелегально через Польшу в ФРГ, где жил до самой смерти, наступившей в 2006 году, на 99-м году жизни!

Однако кроме сообщений в эмигрантских газетах, других подтверждений всем этим событиям нет. И хотя КГБ Республики Беларусь не пускает в свои архивы независимых историков, все же такие сообщения представляются вымыслом.

Согласно опубликованным документам наркомата госбезопасности (НКГБ) БССР, в 1945 году было «установлено, что подпольные группы БНП были созданы во всех областных и районных центрах БССР». В 1944—45 гг. НКВД и НКГБ удалось разгромить несколько партизанских отрядов БНП и взять в плен ее руководителя Всеволода Родько, которого в 1946 году приговорили к смертной казни и расстреляли.

Легенду о Беларуском Освободительном Фронте и его командующем – «генерале Михаиле Витушко» подвергли убедительной критике беларуские историки Игорь Морзолюк и Яков Новогородцев, а также польский историк Рафал Внук.

Но, как следует из вышеизложенного, в период 1944—46 гг. (вероятно, что и позже) партизанские отряды беларуских националистов действительно существовали. Они вели на территории БССР вооруженную борьбу с представителями советской власти, сотрудниками милиции и органов госбезопасности, военнослужащими.

«Живем весело, но банды еще водятся»

О том, насколько неуютно чувствовали себя в 1944—46 гг. в Беларуси солдаты воинских гарнизонов и представители власти, красноречиво говорят документы.

Вот фрагмент докладной записки военного коменданта Вилейки от 20 января 1945 г. Части 6-й дивизии внутренних войск НКВД, охранявшие город, убыли на длительную операцию и Вилейка осталась без вооруженной охраны.

«Такое отношение управления дивизии, обеспечивающей прикрытие области, оставившей центр области без охраны, при наличии активизации бандгрупп, оперирующих в непосредственной близости от г. Вилейка и доходящих до открытых вооруженных нападений на населенные пункты является крайне ненормальным, безответственным, не учитывающим специфические особенности обстановки в области, явлением. А потому ходатайствую о размещении в г. Вилейке постоянного гарнизона численностью до батальона».

Как видим, коменданту было мало того, что все милиционеры и партийные «товарищи» имели при себе оружие.

А вот отрывки из писем солдат родственникам, датированные июлем 1945 года.

«У нас сейчас очень опасно ходить, появилась очень большая банда. За день убивают четыре-пять офицеров /…/ Даже бывают такие дни, что откуда неизвестно, бьют из орудий, повреждают железную дорогу»…

«У нас ходят банды, как только выйдет кто из расположения части, так и слышишь, что убит или пропал без вести. В нашей роте убили одного ефрейтора, а то слышишь – нет старшины, нет офицера, сержанта»…

«Несмотря на то, что кончилась война, молодежь гибнет сильно, так как Белоруссия была под оккупацией немцев, там было много полицейских, а сейчас образовались целые банды. Нас ходило 170 человек, а вернулось 90 человек, остальные погибли. Жизнь моя сейчас опасная»…

«Живется мне хорошо и весело, только одно плохо, что появляются банды мелкими группами. У нас уже порезали шесть человек, пять курсантов и одного сержанта»…

«Живем весело, но банды еще водятся, часто бывают случаи убийств»…

«У нас несколько серьезных новостей: в прошлую ночь поймали два шпиона, а третий удрал. Эти шпионы убили часового на посту. Потом в соседнем полку уничтожили ефрейтора, забрали одного сержанта и старшину. Эти бойцы были в отдаленности от расположения части, и все эти случаи произошли за одну ночь».

(Цитаты приведены с сохранением орфографии и пунктуации подлинников. – Ред.).

Вооруженное противостояние между советской властью и «лесными братьями» продолжалось до конца 1940-х гг. Последние организованные отряды Армии Краёвой в Западной Беларуси ликвидировали в 1948 году. В конце 1949 года прекратила организованное сопротивление УПА. В 1952 году издал приказ о прекращении партизанской войны Раманаускас, командир повстанцев Летувы. Приказывать беларуским повстанцам было некому, но к 1950 году их вооруженная борьба угасла сама собой, хотя отдельные мелкие группы скрывались еще целое десятилетие.

Зачистка партизан

В отчете о работе ЦК КП(б)Б с июля 1944 по июнь 1946 года было отмечено:

«Бандитские формирования в первый год после изгнания немцев представляли собой крупные, хорошо вооруженные и экипированные воинские единицы, находившиеся под командой опытных конспираторов и офицеров, объединявшиеся и координировавшиеся эмиссарами заграничных центров».

Поэтому советские власти регулярно проводили в БССР крупномасштабные антипартизанские операции, привлекая для этого огромные силы. В одной только небольшой Вилейской области по деревням и поселкам размещалось около 4,5 тыс. солдат 6-й стрелковой дивизии НКВД. А кроме них была еще милиция, отряды так называемых «истребителей» («ястребков»), спецотряды НКГБ, наконец, обычные армейские части, тоже привлекавшиеся для борьбы с партизанами.

Все эти «истребители» в погонах и без таковых не сидели сложа руки. В том же отчете сказано:

«За два года (июнь 1944 – июнь 1946) убито 3035 и арестовано 17.872 бандитов и участников подпольных антисоветских организаций. Разоблачено и арестовано активных пособников банд, подпольных организаций и ставленников немцев 27.950 человек. Разоблачено и арестовано 5620 агентов иностранных разведывательных и контрразведывательных органов. Всего было ликвидировано 814 подпольных террористических организаций и вооруженных банд, из них: 667 польских, 97 белорусских (12 % от общего числа – Авт.), 23 украинских и 27 других фашистско-националистических организаций и банд.

В ходе ликвидации банд и подпольных организаций за два года изъято 211 минометов, 193 противотанковых ружья, 3587 пулеметов, 68.377 автоматов и винтовок, 2979 пистолетов, 36.078 гранат и мин, 5 тонн тола, около 4 млн. патронов, 40 множительных аппаратов, 47 раций, поддерживающих двустороннюю связь с заграничными руководящими центрами».

Столь впечатляющих результатов (уничтожить или обезвредить 54.477 активных противников) удалось достичь – по меркам большевиков – недорогой ценой:

«Общее число убитых с нашей стороны – 924 человека: 242 партийных работников и сельских советских активистов, 320 «ястребков» и агентов госбезопасности, 362 солдата и офицера МВД и МГБ».

То есть, соотношение потерь 59 : 1 (54.477 : 924).

Когда в январе 1947 года партизаны Западной Беларуси сорвали проведение выборов в Верховный Совет БССР, в Минске состоялось секретное заседание ЦК КП(б)Б, которое поручило министрам МГБ (Цанаве) и МВД (Бельченко) «решительным образом усилить мероприятия» по борьбе с антисоветским подпольем и партизанским движением. В декабре того же года Лаврентий Цанава доложил в ЦК о результатах:

«Выявлены и ликвидированы 15 белорусских, польских, украинских националистических организаций в Барановичской, Молодечненской, Брестской, Гродненской и других областях, созданных зарубежными националистическими центрами по указанию иностранных разведывательных органов. Полностью ликвидированы 36 активно действующих банд, созданных и руководимых этим подпольем, а также нанесен серьезный разгром остальным 41 банде».

Как уже сказано, большинство этих отрядов («банд») и организаций были польскими и украинскими. Но около 12 % (6 или 7) – беларускими.

«После убийства скрылся с винтовкой»

Послевоенная история беларуского антисоветского сопротивления слабо изучена главным образом из-за мании секретности, присущей отечественным «силовикам». Если документы КГБ и МВД Украины и Летувы с момента распада СССР доступны для историков, то в Беларуси с ними можно было знакомиться только в период 1992—95 гг. С тех пор они снова закрыты для исследователей. Поэтому о беларуском сопротивлении известно мало достоверного.

Более или менее организованное сопротивление оформилось в 1944—45 гг. К тому времени на нелегальном положении в Беларуси находились десятки, а возможно, и сотни тысяч людей самых разных социальных групп и убеждений.

Понятное дело, в лес бежали прежде всего те люди, кто сотрудничал с немцами, но не успел или не захотел уйти на Запад, – бывшие полицейские, сотрудники немецкой администрации, участники антисоветских вооруженных формирований. Но не только они.

По логике советских властей, в период с июля 1941 по июль 1944 года беларусы не имели права не только работать или учиться, но и вообще существовать на оккупированной территории. Не ушел на Восток – значит, антисоветчик; учился в школе – немецкий прихвостень; работал на своей земле – кулак. Меч репрессий висел над каждым, кто пережил оккупацию.

Сколько было таких людей? На этот вопрос еще нет ответа. Имеются лишь разрозненные сведения. Так, до амнистии 1945 года одних только дезертиров из Красной Армии и уклонистов от призыва скрывалось в БССР около 170 тысяч человек. В архивных документах можно найти множество трагических фактов, связанных с мобилизацией в Красную Армию. Вот один из них:

«15 июля с.г. /1944/ при сопровождении 159 мобилизованных из местечка Солы в г. Вилейка мобилизованные начали разбегаться в лес. В результате применения оружия сопровождающими убито 18 и ранено 20 человек. В г. Вилейка доставлено только 3 человека».

Поскольку беларусов могли в те времена принудительно отправить в любой уголок СССР, где требовались рабочие руки, ряды лесных жителей пополнялись и за счет людей, уклонявшихся от трудовой мобилизации. В лесу скрывались даже подростки, бежавшие из школ фабрично-заводского обучения, куда тоже отправляли насильно; бегство из таких школ считалось уголовным преступлением. Лес давал приют всем.

Вот типичный пример ухода в лес человека, доведенного до отчаяния. В октябре 1945 года управление НКГБ БССР по Минской области сообщило, что в колхозе «Чырвоная Калiна» совершен теракт – убит председатель колхоза Николай Лукашевич. Выехав на место, оперативники установили следующее:

«8 октября поименованный Лукашевич, будучи пьяным, подговорил своего товарища Лукашевича Владимира пойти в поселок № 10 для производства обыска у гражданки Стрелец Елены на предмет обнаружения и изъятия колхозной ржи, которую она якобы похитила».

Оба Лукашевича и с ними двое подростков «пришли в дом гр. Стрелец примерно в 9-м часу вечера и начали вчетвером производить обыск». Но о колхозной ржи они забыли, едва переступили порог:

«Лукашевич тут же начал избивать десятилетнего сына Стрелец, требуя от него, чтобы он сказал, где хромовые сапоги».

Елена Стрелец выбежала из дома и бросилась к своему брату – колхозному сторожу Герасиму Мельнику, охранявшему с немецкой винтовкой колхозный амбар. Выслушав сестру, сторож направился в ее дом:

«Мельник спросил Лукашевича «Ты чего здесь?» и тут же произвел выстрел, в результате которого Лукашевич Николай был убит, а остальные через него разбежались».

В протоколе зафиксированы характерные детали:

«Лукашевич оказался одетым в полушубок, принадлежащий Стрелец Елене, кроме этого в карманах его пиджака обнаружено один туфель и два полотенца, принадлежащие Стрелец».

То есть, председатель колхоза вел себя как обыкновенный бандит. И пулю он получил по заслугам. А Мельник, как отметил в протоколе оперативник, «после убийства скрылся с винтовкой в неизвестном направлении, один, без детей и сестры».

Реальность

Отрицание легенды о партизанско-повстанческом Освободительном фронте во главе с Михаилом Витушко не означает, что вообще не существовало вооруженного сопротивления националистов. Такое сопротивление было, хотя оно не имело единого командования, действия отдельных групп никто не координировал. Критерием для отличия партизан от бандитов-уголовников служит характер их действий. Они убивали партийно-советских функционеров, сотрудников НКВД, МГБ и МВД, военнослужащих, нападали на колхозы и МТС…

Например, существовала группа Яна Романчука. Во время войны этот человек возглавлял Беларускую Народную Самопомощь в Боярах, был директором Дома культуры в Несвиже. После прихода «советов» перебрался в Барановичи, где работал столяром. В октябре 1944 года сотрудники НКВД попытались его арестовать, но он сумел бежать и перешел на нелегальное положение. Свыше двух лет скрывался с помощью родственников и знакомых. В мае 1947 года к нему присоединился Николай Демух, а весной 1948 года – бывший солдат БКА Бронислав Буко.

Тройка действовала в районе Несвиж – Столбцы – Барановичи на протяжении 1947—49 гг. Он убили несколько партийных активистов, председателя сельсовета и одного милиционера, совершили несколько налетов на кооперативы и магазины. В мае 1949 года в результате операции МВД все трое были схвачены*. /* Валаханович, с. 37—40./

Похожей на группу Я. Романчука была группа Евгения Жихаря. Этот член СБМ в 1944 году окончил учительскую семинарию в Поставах, после чего стал курсантом школы в Дальвице. Позже на территории Германии он вступил в Красную Армию, а после окончания боевых действий демобилизовался, вернулся домой и стал учителем в Веретеях. Но в конце 1946 года сотрудники МВД заинтересовались его прошлым и попытались арестовать. Жихарь успел бежать. В начале 1947 года к нему присоединились несколько человек, находившихся примерно в такой же ситуации.

Отряд действовал в районе Глубокое – Поставы – Дуниловичи до января 1955 года (!), пока чекистам не удалось убить Е. Жихаря. По официальным данным, за семь с половиной лет партизаны «осуществили 23 террористических акта, 42 грабежа и 9 нападений на сельсоветы»*. /* Валаханович, с. 39—41./ Их жертвами становились в основном местные партийно-советские работники и милиционеры.

В Дуниловичском районе в 1945—47 гг. действовал отряд Антона Тайновича по кличке «Гиль». Во время войны Тайнович-Гиль служил в БКА. Этот отряд чекисты ликвидировали в январе 1947 года.

В районе Шарковщины с лета 1944 до октября 1949 года действовал отряд Хохлова (или Юзика). В 1949 году он состоял из 14 местных жителей, был хорошо вооружен, имел широкую сеть добровольных помощников и разведчиков.

Осенью 1948 года в Радошковичском районе возник отряд Винцлавского (или Глинки) в количестве 7 человек. По документам МГБ, он состоял из «местных жителей, дезертиров из школ ФЗО» и действовал преимущественно в трех районах – «молодечненском, радошковичском и ильянском». Винцлавский-Глинка ранее был комсомольским работником. Что заставило его уйти в лес – неизвестно.

/* ФЗО – школы фабрично-заводского обучения. В большинство из них молодых людей отправляли принудительно, они находились на казарменном положении, при весьма скудном питании. Самовольное оставление таких школ считалось уголовным преступлением./

Отряд жег помещения сельсоветов кооперативов, убивал партийных активистов. 31 октября 1949 года его окружила оперативная группа МГБ, все партизаны погибли в бою, сам Глинка застрелился.

Ян Королёнок был из деревни Лисицы возле Дунилович (ныне этоПоставский район Витебской области). После возвращения “советов” в 1944 году вместе с братом уклонялся от призыва в Красную Армию. Чтобы скрыться от сотрудников НКВД, они подались в лес. Довольно быстро Ян создал целый отряд из числа таких же людей и развернул партизанскую войну.

В течение девяти лет отряд Короленка терроризировал местную советскую власть: убивал милиционеров, агентов и сотрудников МГБ, финансовых агентов, совершал нападжения на административные учреждения, грабил магазины. Население в основном сочувствовало партизанам и как могло – помогало. Вот почему они продержались так долго. Чекисты устраивали засады, проводили войсковые операции, обещали награду за голову Яна Королёнка, но всё безрезультатно.

Только в 1953 году его выдал мальчик-пастушок. В бою Ян погиб вместе с большинством своих партизан. Трое суток после этого егто тело лежало в Воропаево возле райотдела милиции.

В 1949 году в районе Ильи (восточнее Молодечно) возникла группа Сергея Микулича в составе 5 человек (Андрей Белькевич, Иван Будкевич, Антон Петрусевич). Все они во время войны сотрудничали с немцами, а теперь скрывались от ареста. Группа ограничивалась добычей средств к существованию и борьбой с теми, кто им мешал (местным «активом»). Но в апреле 1952 г. к ним присоединился посланник эмигрантского правительства БНР Янка Филистович.

Справка: Янка Филистович (1926—1953) был родом из деревни Понятичи под Вилейкой. Осенью 1943 вступил в 13-й полицейский батальон СД. В 1944 вместе с ним эвакуировался в Чехословакию. В январе 1945 попытался дезертировать, но был арестован и посажен в тюрьму в Пардубицах. Освобожден в мае 1945 после вступления в город Красной Армии. Через несколько месяцев пробрался через Польшу и Германию во Францию. В Париже он учился в Сорбонне, установил контакт с президентом БНР Николаем Абрамчиком и занялся пропагандистской деятельностью. В частности, основал журнал «Моладзь» и был его первым редактором. В марте 1951 взялся налаживать контакты между эмигрантским руководством и подпольем на территории БССР. После 3-х месяцев подготовки на базе под Мюнхеном в сентябре 1951 был сброшен на парашюте в своем родном районе.

Янка связался с семьей, несколько месяцев скрывался. Потом с помощью местного жителя П. Кулеша «вышел» на группу Микулича. Филистович взял на себя командование и попытался придать группе военно-политический характер. Он проводил идейно-политическую подготовку, запретил совершать грабежи и нападения на местных активистов. Согласно его плану, группа должна была заниматься политической пропагандой. С этой целью в марте было совершено нападение в Вязне (под Молодечно) на типографию, откуда похитили ротатор, на котором печаталась местная газета «Шлях да камунізму». Но отсутствие нужных материалов, а также типографского опыта не позволили реализовать этот план.

4 сентября 1952 года группа попала в засаду сотрудников МГБ. Микулич, Будкевич и Петрусевич погибли в бою, остальные были арестованы. Всего по этому делу проходили 17 человек. Филистовича долго допрашивали, а в 1953 году по приговору военного трибунала расстреляли. Точная дата пока неизвестна*. /* Валаханович, с. 42—43./ Вообще говоря, это странно, так как следствие установило, что на нем «не было крови.

Помимо названных, на территории БССР в период между 1945 и 1950 годами действовали партизанские группы Дуброва (в Пинском районе), Креза и Гармаза (в районе Ивенца), Евсея и Любко (в районе Корелич), Ивана Жилинского (в районе Слонима), Олысяка и Грибовского (в районе Клецка), «Короля» (Браславский и Дисненский районы), Кашкевича (Слонимский район), Попова-Горченко (в районе Гродно), некоего Сергея (в районе Ляхович), Степана Лобовича (в Зельвенском районе). К сожалению, вследствие недоступности для исследователей архивов КГБ и МВД Беларуси, об этих группах практически ничего не известно.

Как видим, вооруженное антикоммунистическое сопротивление в Беларуси имело место, но – в значительно меньшем объеме, чем это хотелось бы видеть руководителям эмигрантских организаций и журналистам эмигрантских изданий.

Автор: Максим Петров, альманах «Деды», выпуск 7