Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Беларуские диверсанты Абвера

Bielaruski dyviersantПримером войны беларусов против беларусов может служить история Первого Беларуского штурмового взвода (Першага Беларускага штурмовага зьвяза).

Беларуский историк Юрий Грибовский подробно изучил известные на теперешний момент документы о деятельности этого диверсионно-разведывательного подразделения. История его такова. Несмотря на то, что высшее руководство нацистской Германии и лично Адольф Гитлер отвергали идею военного сотрудничества с народами оккупированных стран, славянскими в особенности (по крайней мере – на начальном этапе Второй Мировой войны), среди руководства немецких спецслужб преобладали более прагматичные взгляды. Абвер и СД достаточно активно сотрудничали с антисоветскими эмигрантами из числа украинцев, беларусов, эстонцев, летувисов и т.д*.

/* Абвер (Abwehr) – разведка и контрразведка Вермахта. СД (Sicherheitsdienst) – служба разведки и контрразведки, подчиненная рейсфюреру СС. – Прим. ред./

После утверждения в конце 1940 года плана «Барбаросса» (план вторжения в СССР), активность Абвера на восточном направлении возросла. Весной 1941 года численность его агентуры на этом направлении увеличилась в 15—20 раз. На протяжении января – июня 1941 года было зафиксировано 152 нарушения германско-советской государственной границы с участием немецких самолетов, которые, очевидно, перебрасывали в советский тыл разведчиков и диверсантов.

Наряду с украинцами, летувисами и другими, попытки переговоров с Абвером предпринимали, с октября 1939 по июнь 1941 года и беларуские эмигранты. Сотрудники Абвера майоры Герулис и Деринг, бывший ректор Кёнигсбергского университета профессор фон Менде и его советник фон Энгельгардт встречались с беларускими представителями. К контакту с военными кругами Третьего Рейха, прежде всего – с Абвером, стремилась группа беларуской эмиграции во главе с врачом Николаем Щорсом и ксендзом Винцентом Годлевским, которые надеялись при помощи немцев создать беларуские вооруженные подразделения. В будущем эти формирования могли стать основой национальной армии суверенного беларуского государства.

Сотрудничество данной группы беларуских эмигрантов с Абвером началось еще во второй половине 1940 года, но до практической деятельности по созданию подразделений беларуских диверсантов дело дошло только в мае 1941 года.

Первым беларуским разведывательно-диверсионным подразделением стал Первый Беларуский штурмовой взвод (Першы Беларускі штурмовы зьвяз), организованный в составе отдельного учебного полка особого назначения «Бранденбург-800»*. Характерно, что украинское и балтийское эмигрантские движения представляли значительно более крупные подразделения – украинские батальоны «Нахтигаль» и «Роланд», эстонский батальон «Эрна». Причина такой ситуации была в том, что эти движения были значительно сильнее и активнее.

/* Полк «Бранденбург-800» был сформирован в октябре 1940 г. Состоял из пяти разведывательно-диверсионных батальонов: 1-о, 2-го, 3-го, «Нахтигаль» и «Роланд». Позже к ним добавились пять национальных рот. – Прим. ред./

Основным источником рекрутов в беларуские коммандос стали бывшие военнопленные разгромленной польской армии, проживавшие на территории Генерал-губернаторства. По данным Министерства иностранных дел Германии, в начале 1940 года в немецких лагерях военнопленных находилось около 20 тысяч беларусов и 30 тысяч украинцев. С апреля 1940 года началось постепенное освобождение военнопленных. Беларуская эмиграция проводила среди военнопленных беларусов культурно-просветительскую деятельность, распространяла беларусские газеты, стремясь объединить беларусов. Стараниями эмигрантов, в конце 1939 года в составе германского МИДа было создано Беларуское представительство, где должны были регистрироваться военнопленные беларусы (к концу 1941 года их зарегистрировалось до 20 тысяч). А в 1940 году была создана общественная организация – Беларуский комитет самопомощи, объединивший в своих рядах около 8 тысяч человек.

/* В конце 1939 года в Берлине, при Министерстве внутренних дел Германии, было учреждено Беларуское представительство (БП). Оно занималось выявлением лиц беларуской национальности, проживавших в Германии и на захваченных ею территориях. Первоначально БП возглавлял Ф. Акинчиц, потом А. Шкутько. В 1940 году при БП был учрежден Беларуский комитет самопомощи (БКС), с филиалами в Варшаве, Лодзи, Праге, Вене, Мюнхене и ряде других городов.

19 июня 1941 года в Берлине на совещании сотрудников БП и БКС был создан Беларуский Национальный центр (БНЦ) во главе с Николаем Щорсом. В его состав вошли Р. Островский, Н. Шкелёнок, А. Шкутько, В. Годлевский, В. Тумаш, Ч. Хонявко. БНЦ поставил своей задачей создание беларуского национального государства под протекторатом Германии. – Прим. ред./

Естественно, что немцы шли на уступки беларусам с определенным целями – все общественные организации должны были агитировать беларусов сотрудничать с немецкими властями. Беларусы, вступившие в БКС, получали преимущества в социальной сфере – им выдавали карточки на еду и одежду, они могли снять квартиру. С 8 марта 1940 года беларусы, подписавшие контракт с немецким предприятием, освобождались от обязательного ношения на одежде буквы «P» (Pole – поляк). С января 1941 года военнопленные беларусы освобождались также от уплаты 15% ежемесячного налога на восстановление польских территорий. В связи с этим были даже случаи, когда беларусами записывались пленные поляки.

Деятели Беларуского представительства с разрешения немецких властей ездили по лагерям польских военнопленных с целью выявления соотечественников и привлечения их к своей работе. Некоторые национально настроенные беларусы попадали при этом в поле зрения Абвера. В результате удалось завербовать 52 человека, преимущественно из числа бывших польских военнопленных. Добровольцев направили в местечко Ламсдорф (современные Ламбиновичи в Опольском воеводстве Польши), где 5 мая 1941 года была создана десантная школа.

Всех добровольцев зачислили в штат Абвера и присвоили им личные номера. Командиром взвода стал бывший хорунжий Войска Польского Владимир Качан. 12 мая на собрании курсантов школы было решено дать подразделению название «Беларускі штурмовы зьвяз». Дневник внутренних приказов взвода теперь хранится в Беларуской библиотеке им. Франциска Скорины в Лондоне, его подробно изучил Юрий Грибовский.

Курс подготовки был рассчитан на 2 месяца. Он включал в себя изучение немецкого и советского стрелкового оружия, саперное и диверсионное дело, военную топографию, строевую и медицинскую подготовку, рукопашный бой с применением ножа. Курсанты также осваивали десантирование с парашютом, плавание, немецкий язык. Внимание уделялось и национально-патриотическому воспитанию – им читали лекции по беларусоведению (история, география, литература). В подразделении существовала должность «хронікара»– летописца, которую занимал Бронислав Данилович, написавший гимн взвода «Гэта йдзе Першы зьвяз наш штурмовы». Поначалу курсанты использовали немецкие и польские строевые уставы, но с 19 мая приказом командира взвода были введены беларуские строевые команды.

8 июня 1941 года личный состав взвода присягнул на верность Беларуси. 12 июня взвод принял название «1-й Беларуский штурмовой взвод». На следующий день курс обучения был досрочно завершен и взвод перебросили из Ламсдорфа в местечко Прушков – к советской границе. К этому времени во взводе остался 41 человек.

Командование Абвера решило использовать Беларуский взвод в диверсионных акциях на советской территории. Тем, кто не хотел участвовать в этой операции, была дана возможность отказаться – по свидетельству командира взвода, отказались три человека. Оставшихся разделили на группы по трое. Каждая группа имела свое персональное задание, как правило – диверсии на советских коммуникациях. Соответственным было и снаряжение групп. Каждый из членов группы был вооружен пистолетом, гранатами и ножом, кроме того на группу выдавался один пистолет-пулемет МП-38 и один компас. Переброска в советский тыл осуществлялась по воздуху.

В оперативном отношении Беларуский штурмовой взвод подчинялся специальному разведывательному штабу «Валли», а в тактическом – командованию полка особого назначения «Бранденбург-800». В задачи беларуских диверсантов входили главным образом диверсии на железной дороге – подрыв мостов, рельсов, нарушение телефонно-телеграфной связи, захват и уничтожение военных складов. Они должны были также осуществлять разведку в 50—100 км полосе впереди частей Вермахта. Однако месячный курс подготовки (вместо двух месяцев по плану) был явно недостаточным, особенно с учетом того, что какой-либо диверсионно-разведывательный опыт у личного состава взвода отсутствовал.

Первая объединенная группа из 7 человек была отправлена на задание 15 июня 1941 года с целью осуществления диверсий на железной дороге Барановичи-Столбцы. Но вскоре после приземления диверсанты были выявлены советскими войскам и в результате боя несколько из них попали в плен. 20 июня 1941 года нарком госбезопасности БССР Лаврентий Цанава сообщал секретарю ЦК КП(б)Б Пантелеймону Пономаренко:

«В связи с проведением подготовительных мероприятий к войне с Советским Союзом со стороны германских разведывательных органов за последние дни усилилась переброска на нашу сторону агентуры.

Задержанные 17 июня на участке 86 погранотряда нарушители границы Станкевич Ярослав Иосифович, Точеловский Болеслав Янович, Якимчиц Станислав Болеславович, Зелинский Болеслав Янович, Волосевич Станислав Казимирович (ФИО в документе приведены с ошибками – Авт.) показали, что с 10 мая по 13 июня обучались в г. Лямсдорф на специальных курсах агентов-диверсантов. Всего на курсах их обучалось 50 чел., которые также в ближайшие дни должны быть выброшены на территорию Советского Союза».

«Допросом диверсантов установлено, что германская разведка стремится к началу военных действий между Германией и СССР отрезать передвижение частей Красной Армии по железным дорогам, для чего произвести диверсию следующих стратегических пунктов: диверсанту Волосевичу и Зелинскому дано задание взорвать жел. дор. полотно на перегоне Столбцы – Барановичи (близ дер. Осиповщина), Станкевичу и Гальчинскому (в документе он почему-то выше не упомянут – Авт.) – взорвать жел. дор. полотно на перегоне Лида – Молодечно (в районе Гавье). Точиловскому – провести эти же диверсионные мероприятия в районе ст. Лунинец.

Как показывают диверсанты, срок начала военных действий определен на первые числа июля месяца, причем они получили задание, что если война не начнется до 1 августа, произвести диверсию вне зависимости от обстоятельств и возвратиться обратно в Германию.

Все диверсанты снабжены оружием, также имеют при себе необходимое количество пироксилиновых шашек».

«Усиленным нарядом пограничной охраны 18 июня на участке 87 погранотряда были задержаны Гордиевич Тадеуш Винцентьевич и Чудук Михаил Михайлович, которые также показали, что они являются агентами германской разведки из числа окончивших курсы диверсантов в Лямсдорф. Вместе с другими диверсантами в числе 40 чел. они 12 июня были доставлены в м-ко Прушкув (предместье Варшавы), затем переведены в г. Остроленка, откуда и переброшены на нашу территорию с задачей достигнуть ст. Лунинец, разыскать заведующего багажной конторой Петрашко, через него связаться с агентом германской разведки Рымша и при содействии последних осесть на постоянное жительство.

Дальше в своих показаниях диверсанты Гордиевич и Чудук указывают, что с началом военных действий между Германией и СССР они должны были взорвать железнодорожное полотно с целью крушения воинских эшелонов на ст. Лунинец и создании пробки при движении поездов.

Для выполнения этих заданий диверсанты имели 2 пистолета с 28 патронами, бикфордов шнур, капсюли и необходимое количество взрывчатых веществ, также им дано на соответствующие расходы 1800 рублей советских денег.

Кроме совершения диверсионного акта Гордиевич и Чудук должны были поддерживать в период первых дней войны связь с германскими самолетами, для чего разведка их обеспечила соответствующим полотнищем.

В отношении переброски на нашу сторону диверсантов показывают, что в районе Сувалок на сторону СССР переброшено 6 диверсантов с таким же заданием».

Вторая объединенная группа беларуских диверсантов из 20 человек получила приказ на десантирование 19 июня. В ночь с 21 на 22 июня их выбросили на парашютах западнее Минска в радиусе 25—40 километров. Подгруппа из 10 человек под командованием В. Качана сумела успешно выполнить задание и отойти на запад, где встретилась с наступающими немецкими войсками.

Интересно то, что в состав Беларуского штурмового взвода сумели проникнуть агенты советской разведки и польского подполья. С поляками были связаны, по данным историков Юрия Грибовского и Юрия Туронка, несколько курсантов взвода – Бронислав Волосевич и Станислав Акинчиц. О присутствии советских агентов среди беларуских диверсантов говорит докладная записка заместителя наркома внутренних дел БССР Масленникова, направленная 20 июня 1941 г. в НКГБ СССР:

«20 июня сего года на участке 87-го пограничного отряда (г. Ломжа, БССР) задержаны еще 6 диверсантов из 32, находившихся в м. Прушкув. Один из задержанных – наш закордонный агент «Маевский», который оторвался от группы диверсантов и предупредил об их переходе на советскую территорию пограничный наряд.

При задержании три диверсанта оказали вооруженное сопротивление и в перестрелке с пограничниками оказались ранеными. Один из них умер.

У задержанных изъято: два автомата и четыре пистолета с патронами к ним, три ручные гранаты и два компаса.

При столкновении с диверсантами ранены два пограничника. Охрана границы усилена. Инстанции информированы».

Стоит отметить, что 1-й Беларуский штурмовой взвод был, вероятно, не единственным беларуским диверсионным подразделением, сформированным немцами накануне германско-советской войны. Есть сведения, что существовал еще один отряд беларуских парашютистов-добровольцев, набранный из числа польских военнопленных. Этим отрядом из 32-х человек командовал бывший капитан Войска Польского Юрий Вежан. Диверсионную подготовку они проходили в Силезии, а в июне 1941 года десантировались на территорию БССР в районе Сувалок. Но вскоре были задержаны советскими пограничниками и очутились в тюрьме города Ломжа. При наступлении немецких войск советская охрана в панике бросила тюрьму и десантники вырвались на свободу.

После того, как немцы оккупировали всю территорию Беларуси, существование беларуского диверсионного подразделения в составе Вермахта утратило смысл. Уцелевшие курсанты Беларуского штурмового взвода вошли в состав различных административных и полицейских структур в оккупированной немцами Беларуси.

История деятельности 1-го Беларуского штурмового взвода была короткой. Но сам факт его существования свидетельствует о том, что в годы Второй мировой войны среди беларуских националистов существовали люди, пытавшиеся (притом успешно) создать национальные разведывательно-диверсионные подразделения. Используя политическую и военную конъюнктуру того времени, они стремились добиться от немцев разрешения на создание структур, которые в будущем могли стать стержнем беларуской национальной армии.

Руководители Абвера из практических соображений шли навстречу этим пожеланиям, но только до определенной степени. Немцы хотели использовать беларусов (впрочем, как и все остальные народы), в качестве пушечного мяса. План создания беларуской армии их не интересовал. Тем не менее, 1-й Беларуский штурмовой взвод остается первым беларуским национальным подразделением, созданным во время Второй мировой войны и первым беларуским диверсионно-разведывательным подразделением вообще.

Надо отметить в этой связи, что курсанты Беларуского штурмового взвода присягали на верность Беларуси, а не Германии или Адольфу Гитлеру. Ни один из курсантов взвода никогда не был советским гражданином, поэтому понятия «предатель советского народа» или «прислужник нацистов» к ним неприменимы (по крайней мере, в юридическом плане).

Можно, конечно, заявить, что присяга – это бумажка, и текст ее мало что значит. Но тогда надо вспомнить текст присяги беларуских советских партизан. В русскоязычном варианте он мало отличался от красноармейской присяги. Однако был еще вариант на беларуском языке, предназначенный для местных крестьян, плохо знавших русский язык.

В нем не упоминается имя Сталина, вообще не говорится прямо о верности правительству СССР или БССР. Ведь он предназначался для жителей не только восточных, но и западных районов республики, всего полтора года находившихся под советским господством. Лейтмотив этой присяги – освобождение Беларуси от фашистов. Так что можно заключить, что и тексты присяг имели значение, они менялись в зависимости от конъюнктуры и местных особенностей, потому что для человека, дававшего присягу, было важно – кому и за что присягать.

 Автор: Василий Матох, альманах “Деды”, выпуск 7

Коротко об авторе

Василий Матох (1981 г. р.) в 2004 году окончил исторический факультет БГУ, в 2005 – Беларуский коллегиум. Является ведущим научным сотрудником Государственного архива Минской области. Автор многих статей по новейшей истории Беларуси, опубликованных в минских журналах и газетах.

2 thoughts on “Беларуские диверсанты Абвера

  1. Міхась

    Няўжо нельга было напісаць не пра нацыстаў? Я зразумею, што гэтыя людзі нацыстамі не былі, аднак яны з імі ўзаемадзейнічалі. Ўсходняя суседка і зараз абвінавачае нацыяналістаў у сіппатыях да нацызму. Пакуль не патрэбна заяўляць пра такі атрад у шырокай грамадскасці.

  2. volk_liut

    Дык са стараны суседкi болей за усiх было тых, хто ваявау на баку гiтлерауцау: уласауцы, казакi cc i iншыя )
    трэба так суседцы i гаварыць