Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Беларуская городская культура как среда формирования беларуской нации

Заканчиваем публикацию докладов, которые были изданы в сборнике «Проблемы современной белорусской идеологии» и прошли обсуждение на Междисциплинарной научно-практической конференции, посвященной рассмотрению проблем современной беларуской идеологии, которая прошла 3 ноября 2012 года в г. Минске. Вашему вниманию представляем доклад экономиста Виктора Евмененко.

Из истории беларуской державности

История государственности беларуской нации насчитывает 1150 лет. Первыми государствами наших предков были сначала Полоцкое княжество (впервые упоминается около 862 года), а затем Новогородское княжество (XII век). Они послужили основой для возникновения в XIII веке Великого Княжества Литовского с центром в Новогородке (Новогрудке), перенесенном через 85 лет в Вильню.

Литовская (беларуская) государственность прекратила свое существование 3 мая 1791 года с введением в действие Конституции Речи Посполитой, заменившей унию Польского королевства и Великого Княжества Литовского на унитарное государство с польским языком в качестве официального.

В результате трех разделов Речи Посполитой (1772—1795 г.г.) беларуские земли стали одной из многих колониальных территорий в составе Российской империи.

Когда здесь был установлен коммунистический режим, свыше 70 лет Беларусь существовала в качестве квази-государства, обладавшего только формальными признаками суверенитета. Наконец, после 27 июля 1990 года Беларусь стала действительно независимым и полноправным субъектом международных отношений и международного права.

Как видим, в истории нашего державности были периоды подъема и периоды упадка. Им способствовали различные факторы. Одним из основных факторов укрепления беларуского государства было развитие городов и городской культуры. Именно города являлись главным фактором развития Полоцкого и Новогородского княжеств, а впоследствии Великого Княжества Литовского.

Во времена расцвета ВКЛ литовские (беларуские) города развивались в основном за счет местного населения, а основную часть горожан (ремесленников, торговцев, знати) составляли литвины (беларусы). Однако в результате нескольких крупномасштабных войн (“кровавых потопов”) численность беларуского городского населения сократилась до минимума.

Советская пропаганда называла Вторую мировую войну «самой страшной войной в истории беларусов». Дескать, во время ее «погиб каждый четвертый беларус». Однако это не так. «Самыми страшными» – в плане демографических последствий – были войны 1654—1667 и 1705—1717 г.г. В «Атласе истории Беларуси XVI—XVIII веков» (2005 г.) приведена диаграмма (с. 19), показывающая изменение численности населения Беларуси в период с 1650 по 1772 год:

в 1650 году – 2,9 млн. жителей;

в 1667 – 1,4 млн.;

в 1700 – 2,2 млн.;

в 1717 – 1,5 млн.,

в 1772 – 2,9 млн.

Как видим, во время первой из этих войн численность населения Беларуси (беларуских воеводств ВКЛ) сократилась на 1,5 млн человек, то есть более чем в два раза – на 51,8 %! В ходе второй войны население нашей страны сократилось почти на треть – на 31,8 %.

По расчетам демографов, если бы этих двух войн не было, население Беларуси сегодня составляло бы 33—35 млн. человек. Примерно такую же цифру мы получим, если возьмем отношение площади страны к численности ее населения в Польше и применим это отношение к площади Беларуси.

Столь огромные потери населения обусловили негативный характер дальнейшего развития беларуского края. Так, при создании Речи Посполитой в 1569 году численность литвинов (беларусов) была примерно одинаковой с численностью поляков. Но огромный демографический ущерб резко изменил пропорцию в пользу поляков, а это, в свою очередь, привело к доминированию польской культуры и польского языка во всех сферах жизни ВКЛ.

Особенно печально то, что в результате этих двух войн беларусы потеряли свои города. Во-первых, существенно уменьшилось городское население в целом; во-вторых, значительно сократилась доля беларусов среди городского населения. Стала непрерывно увеличиваться доля евреев и поляков (точнее, ополяченных беларусов), а с приходом российской администрации в наших городах появилось и русское население – чиновники, военнослужащие, православные священники, учителя вместе с членами их семей.

По данным Всероссийской переписи 1897 года, в пяти беларуских губерниях 58,2 % горожан составляли евреи, 17,8 % — русские, 12 % — поляки*. Беларусов среди горожан было только 12 %. А если учесть, что общая масса городского населения не превышала тогда 12 % населения Северо-Западного края, становится ясно, насколько ничтожным было в нем число горожан-беларусов**.

/* Виленская, Гродненская, Минская, Витебская, Могилевская губернии. Не учтена Смоленская губерния./

/** В 1887 г. население 42 городов беларуских губерний составляло около 650 тыс. чел. (10,3 % всего населения). Легко подсчитать, что беларусов среди них было менее 78 тыс. чел. А к 1917 г. население городов Беларуси (в современных границах) сократилось до 360 тыс. чел./

Утрата беларусами городов резко затормозила процесс формирования беларуской нации и развитие родного языка.

Как известно, государственным языком в ВКЛ был старобеларуский. На нем вели все делопроизводство, издавали книги, писали письма и мемуары, его знание было обязательным для всех образованных граждан. Такой статус старобеларуского языка был обусловлен ролью наших городов и местечек в Великом Княжестве Литовском*. Но когда беларусы потеряли свои города и местечки, их язык перестал быть языком государства и образованных людей. Его место занял сначала польский, а позже – русский.

/* У жамойтов – предков нынешних летувисов, долгое время городов вообще не было, равно как и своего письменного языка. То и другое появилось у них примерно через 150 лет после вхождения в состав ВКЛ. /

Значение городов в формировании нации

Города играли исключительную роль в развитии европейских государств. Ведь именно в городах возникали экономические, правовые и культурные основы жизни всего государства. Город «тащили» вперед экономику (капиталистическая экономика на 90 % является экономикой городов). Города позволяли тем или иным государствам становиться лидерами не только в своих регионах, но и в мире.

Города создавали профессиональное (т.е. «высокое») искусство. Города вырабатывали стандарты национальных литературных языков.

Когда-то считалось, что для того, чтобы быть парижанином, надо жить в Париже. Постепенно этот принцип распространился на всю страну: чтобы быть французом, надо жить во Франции. Иными словами, в городах рождались нации. И все потому, что города были и остаются до сих пор своеобразными фабриками по формированию, становлению и развитию наций.

Такая роль городов в жизни людей связана с тем, что них аккумулируются интеллектуальные достижения, интенсивно вырабатываются новые идеи и технологии. Дело в том, что города обеспечивают возможность частых контактов между людьми, распространения новых знаний, обмена мнений, дискуссий. И чем крупнее город, тем больше возможностей для таких процессов. Потому особенно важна роль больших городов, имеющих много интеллектуальных центров (высших учебных заведений, научных учреждений, специализированных библиотек, музеев, театров и т.д.). Английский писатель Артур Конан Дойл (1859—1930) в статье «Географическое распределение британского интеллекта» подсчитал, что в XIX веке в Лондоне выдающиеся люди рождались в пропорции один на 16 тысяч жителей, тогда как в провинции – один на 34 тысячи.

Реформы и революции всегда начинались в столицах.

С городской цивилизацией тесно связано такое понятие как урбанизация. Зачастую с ним связывают только рост численности городского населения за счет уменьшения сельского населения. Однако содержание этого понятия намного шире, оно отражает не только количественный, но и качественный аспект роста города, возрастание влияния городов, городской культуры на все процессы, которые происходят в стране.

С ростом числа городов и массы их жителей качественно меняется состав населения страны. Ведь городской житель существенно отличается от сельского своей ментальностью и отношением к окружающему миру.

Особенности городского населения Беларуси

В настоящее время городское население Беларуси втрое превышает сельское. По переписи октября 2009 года, 74 % жителей страны – горожане, 26 % – селяне. При этом более половины всей численности горожан (52 %) приходится на крупные города – столицу страны (Минск) и областные центры (Брест, Витебск, Гомель, Гродно, Могилев).

Доля сельского населения сокращается стремительными темпами. Так, за 10 лет, прошедших с момента переписи 1999 года, число селян в Витебской области сократилось на 26,5 %; в Могилевской – на 26,2 %; в Гродненской – на 25,2 %. По прогнозам демографов и социологов, при условии сохранения нынешних тенденций к переписи 2019 года доля городского населения в Беларуси вырастет до 80—85 %.

Однако эти цифры отражают только внешнюю сторону ситуации. В психологическом смысле жители беларуских городов в своем большинстве остаются крестьянами: формально они горожане, а ментально – селяне.

Дело в том, что наши города выросли не путем естественного прироста городского населения, а в основном за счет сельских жителей, массово переселившихся в города за какие-то 30 лет – с 1960 по 1989 год. Срок по историческим меркам просто ничтожный.

Бывших сельчан, проживающих в городских квартирах, продолжают волновать в первую очередь традиционные проблемы села. Например, как создать и сохранить запас пищевых продуктов на зиму и весну; как поддерживать в нормальном состоянии свой участок земли в дачном товариществе или в родной деревне; как повысить урожайность этого клочка земли и т.п. Этих людей мало волнуют проблемы города, они ждут весны, чтобы массово выезжать на свои дачи или в деревни. Особенно это заметно в Минске в пятницу вечером по пробкам на выездах из города, а в воскресенье вечером по таким же пробкам на въездах. Все большие города окружены массой дачных товариществ, главной задачей которых является выращивание овощей и фруктов. «Любовь к огороду» очень прочно сидит во вчерашних сельских жителях.

Можно с полной уверенностью заявить, что урбанизация в нашей стране остается незавершенной, несмотря на то, что 74 % городского населения делают нас – формально – одной из самых урбанизированных стран мира.

Особенности беларуской урбанизации надо искать в истории. Как уже сказано, в наших городах в XVIII и XIX веках численно преобладали евреи, русские и поляки. Поэтому сознание беларуской части населения страны (Северо-Западного края Российской империи, как тогда называлась Беларусь) оставалось сельским («тутэйшым»).

После создания БССР ситуация понемногу стала меняться. Приток беларусов в города (особенно в крупные) увеличился, но все же недостаточно для того, чтобы беларусы смогли доминировать в городах своей собственной страны. Так продолжалось до Второй мировой войны, во время которой на территории Беларуси нацисты уничтожили около миллиона евреев. Например, в Бресте к началу 1945 года осталось всего 186 евреев (0,45 % горожан), тогда как накануне войны их насчитывалось до 25 тысяч (около 40 % жителей города). Во всей Брестской области после освобождения было зарегистрировано только 344 еврея, что составило 0,075 % жителей области.

Кроме того, в 1944—1947 гг. из БССР уехали на постоянное жительство в Польшу свыше 232 тысяч поляков.

Поэтому для восстановления беларуских городов и промышленного производства советской власти пришлось привлекать в города беларуское сельское население. А в 1960-е годы была начата реализация обширной программы по индустриализации БССР. Этот процесс способствовал тому, что за 30 лет (к концу 80-х годов) этнический и социальный состав беларуских городов изменился принципиально: во всех сферах стали доминировать беларусы, но в абсолютном своем большинстве – вчерашние селяне. В силу этого факта города не смогли «переварить» крестьян-беларусов, сделать их органической частью городской цивилизации. К тому же руководство КПСС преследовало совершенно иную цель. Советский город должен был из местного населения посредством системы образования, системы политической пропаганды, а также через воздействие кино, телевидения, радио, газет и журналов создать общность людей под названием «советский народ». На практике это означало культивирование идеалов колхозной жизни.

В принципе, город в любом случае является «плавильным котлом», где сельская ментальность постепенно трансформируется в городскую. Однако в этом смысле процесс урбанизации бывших сельских жителей обычно растягивается на три поколения, то есть на 60—75 лет. Вот почему до самого последнего времени влияние сельских мигрантов на городской образ жизни было преобладающим. Фактически, за годы советской власти сельская ментальность в БССР победила городскую (что, кстати говоря, вполне устраивало Москву).

После обретения Беларусью независимости в 1991 году отсталая социальная структура беларуских городов, в сочетании с преимущественно сельским типом мышления их жителей, обусловили консервацию советской культуры, которая, напомним, даже на официальном уровне считалась национальной только по форме, тогда как по содержанию – социалистической. Иными словами беларуские горожане в своей массе по сей день являются «совками».

Попутно надо отметить, что в беларуских городах практически не осталось евреев. И в годы «застоя» и, особенно, после распада СССР евреи всячески стремились покинуть «Страну советов» (если в 1959 году они составляли 1,86 % населения БССР, то в 1989 – 1,1%, а в 2009 году всего-навсего 0,14 % – менее 10 тысяч человек на 9,5 млн).

Итак, к 1991 году жители городов Беларуси в своем подавляющем большинстве в ментальном плане были гораздо больше селянами, чем горожанами. На все процессы, происходившие в обществе, они смотрели через призму сельского миропонимания.

Особенности крестьянской ментальности

Ментальность потомственных сельских жителей принципиально отличается от ментальности потомственных горожан. Мы обратим внимание лишь на те характеристики «городской деревни», которые замедляют формирование в Беларуси гражданской (политической) нации. Как известно, принадлежность к такой нации определяется на основе гражданства, а не этнической характеристики.

Наиболее важная черта сельской ментальности – любовь к мифам, обусловленная приоритетом эмоций над разумом. Беларусы как дети верят в сказки и разные утопии. Например, вчерашние селяне не просто верят в социальную справедливость, но и в то, что ее можно достичь самым элементарным способом. «Зямлі многа – усім хопіць, яе трэба толькі падзяліць роўна, забраўшы лішак у багатых і перадаць яго бедным”. Взять (т.е. отобрать силой) и поделить поровну (т.е. ввести уравниловку) – такова типично крестьянская психология, зафиксированная в программах партий беларуских эсеров, социал-демократов и других «левых» партий периода 1918—1920 годов. Вот почему коммунистическая утопия нашла самую благодатную почву в беларуском селянстве по сравнению со всеми другими народами СССР.

Коренным горожанам (в третьем или четвертом поколении), особенно тем, кто добился высокого материального уровня жизни, социалистические идеалы чужды – в отличие от вчерашних крестьян. Поэтому по мере завершения процесса урбанизации в нашей стране идеи социализма станут неактуальными. В целом, чем меньше в стране процент сельского населения, тем более узкой является социальная база для распространения социалистических мифов.

Отсутствии исторического сознания. Да, беларусы привязаны к своей земле, к родной сторонке («мой родны кут, які ж ты мілы» – писал наш классик). Но при этом селян не интересует прошлое Беларуси как страны и даже прошлое своей «малой родины», просто им свойственна любовь к своим клочкам земли и к тем конкретным деревням, где они выросли. Но чувство привязанности к своему дому, к своей «норе», к своей полоске земли имеет биологическое, а не социальное происхождение, оно свойственно всем высшим млекопитающим, не только людям.

Беларусы в XIX веке были в своем подавляющем большинстве сельскими жителями и не имели своей интеллигенции. Именно поэтому некому было сохранять, углублять, пропагандировать среди них историческую память. Крайне низким состоянием исторической памяти и национального самосознания наших прадедов во второй половине XIX – начале ХХ веков воспользовались поляки и летувисы, приватизировавшие общее историческое наследие ВКЛ.

В результате современным беларусам не хватает чувства общей многовековой судьбы, гордости за своих героических предков. Сейчас мы вынуждены делить наше великое прошлое с летувисами и поляками. При этом беларусы в силу своей сельской ментальности верят в «справедливость» разделения истории ВКЛ и Речи Посполитой между Беларусью, Летувой и Польшей как будто это какие-то куски земли.

Отсутствие духовного суверенитета. Обладатели сельской ментальности не могут понять, что наследие ВКЛ является исключительно наследием именно беларусов. Вместо этого беларусы любят спорить друг с другом о причастности тех или иных исторических персонажей России, Польши и других стран к нашей истории.

А ведь духовный суверенитет означает в первую очередь уважение к самим себе, к своему народу. И оснований для уважения у нас вполне достаточно. Взять хотя бы тот факт, что мы смогли в 1991 году обрести государственную независимость, о которой могут только мечтать десятки народов по всему миру. Только духовный суверенитет, другими словами – твердая, четко очерченная самоидентификация всех граждан Беларуси с беларуским народом, его историей и культурой, позволит нам, не опасаясь русификации и полонизации, широко использовать совместно с соседями общее историко-культурное наследие.

Отсутствие национального самосознания. Духовный суверенитет тесно связан с национальным самосознанием. Но для сельской ментальности как раз характерно отсутствие национального самосознания. Сложилась парадоксальная ситуация: только благодаря деревне сохранилась беларуская традиционная культура и национальный язык, однако именно жители деревни не осознают важности данного факта. Сельчанин, попадая в город, быстро отказывается от родного языка и начинает стыдиться своих корней.

Корни этого явления тоже в истории. Со второй половины XVII века и до 1830-х годов на наших землях осуществлялась политика полонизации, затем наступил период русификации, особенно усилившийся после восстания 1863 года и он продолжается по сей день (за исключением шести лет беларусизации, с 1923 по 1929 год). За несколько столетий, в соответствии с социально-экономическим и политическим расслоением общества сложился стереотип о том, что беларуское («тутэйшае») – это сельское, польское – «панское», русское – чиновничье.

Во времена поздней Речи Посполитой, беларусу чтобы пробиться в высшие слои общества и обрести «вес» в нем, необходимо было знать польский язык и (желательно) называться поляком. После оккупации наших земель Россией история повторилась, но теперь требовалось изучать русский язык, быть по манерам и повадкам русским человеком. А инструментом полонизации и русификации беларусов служил город. К сожалению, он и сегодня остается таковым.

Стремление к самоизоляции. Беларуские селяне привыкли прятаться от всех (от власти, от злых соседей, от плохих взглядов). В Беларуси до 1919 года было очень много хуторов, в Западной Беларуси они составляли до 40 % всех хозяйств. Но даже проживая в деревне, беларуские крестьяне были весьма обособлены, только по нужде объединяясь в так называемую «талаку». Например, вместе строили или ремонтировали мост, ставили хату погорельцу, но по завершении работ расходились по домам, не образуя устойчивых групп для решения других проблем деревенской жизни.

В условиях города склонность к самоизоляции еще больше усилилась. Сплошь и рядом соседи по лестничной площадке не знают ничего друг о друге, зачастую даже не здороваются при встрече. Если же взять урбанизированного горожанина, то он не думает о самоизоляции. Ведь в городе все жители – объективно – зависят друг от друга в значительно большей степени, чем в деревне. Поэтому решение городских проблем требует сплоченности и ответственности.

Аполитичность – еще одна черта сельской ментальности. Селяне во все времена относились к любой власти настороженно, они ей никогда не доверяли и готовы были терпеть ее до тех пор, пока она позволяла им работать на земле. И они всегда подстраивались под ту власть, которая была в городе. Однако по мере урбанизации аполитичность постепенно уступает место вере в свои силы и в возможность самостоятельной жизни своей страны. Ведь одним из факторов возникновения беларуской независимости в 1918 году стало то, что в начале ХХ века, вместе с ростом городов, увеличился и процент беларусов в этих городах, а это позволило создать очаги беларусской политической мысли.

Сервилизм. Беларуским горожанам присуща такая черта селян как терпеливость. Однако не надо путать терпеливость с толерантостью. Толерантность характерна для образованных граждан с крепким национальным самосознанием. К примеру, элита ВКЛ была толерантной, что позволяло развивать и укреплять страну как многоконфесиональную и многонациональную, в которой при доминировании литвинского (беларуского) элемента не нарушались права меньшинств.

Но беларускую элиту старательно уничтожали на протяжении многих столетий. Наиболее приспособленными к жизни во времена войн и других бедствий оказались селяне, так как в силу своей ментальности они всячески устранялись от защиты Отечества, главным для них было выживание. Когда российские захватчики установили здесь свою власть, они требовали от местного населения терпения и покорности, а несогласных уничтожали. Итак, беларус терпелив, но не потому, что толерантен. Его терпеливость – от бессилия.

Эта терпеливость граничит с рабской покорностью власти, рождающей сервилизм (холуйство). Не имея своей политической и культурной элиты, беларусы были обречены оставаться рабами на своей земле. Наиболее жестокие формы крепостничество в XIX веке приобрело именно на беларуских землях. Поэтому сервилизм стал способом выживания для многих селян, что оставило глубоких след в их ментальности. Ведь даже в сказках селяне не смели идти дальше попыток обмануть “пана”. И сейчас беларуский горожанин ждет, что его проблемы решит кто-то вместо него – добрый чиновник или родной ЖЭС, или его жизнь устроит “счастливый случай” (бесплатно получит квариру от государств, выиграет большую сумму денег в лотерею и т.п.).

Хамство является самой заметной чертой сельской ментальности. С этим всем нам приходится сталкивать почти ежедневно. Дело в том, что у селянина нет привычки относится с уважением к людям, равным ему. Привычка «ТЫкать» равным и людям статусом ниже абсолютно естественна для людей с сельской ментальностью, что мы наблюдаем в беларуских городах повсеместно. Источником хороших манер во всей Европе всегда была аристократия, в нашем случае – шляхта. Однако из-за отсутствия национальной элиты беларуским селянам, попавшим в город, не было у кого учится, не у кого перенимать хорошие манеры.

Зависть – очень существенная черта сельской ментальность. Недаром говорят, что самая большая радость для беларуса, когда у соседа сдохнет корова или сгорит сарай. А зависть – это разрушающее чувство, которое разделяет людей и зачастую делает их врагами.

ххх

Все указанные черты сельской ментальности сильно мешают нашей консолидации. В принципе, такие черты характерны для сельской ментальности практически во всех странах мира. Но очень важно понимать каков «вес» этой ментальности среди городских жителей.

Безусловно, не стоит идеализировать и городскую ментальность, она тоже имеет негативные стороны. Так, горожанин (особенно в большом городе) становится человеком, у котором разум преобладает над чувствами, он склонен оценивать все окружающее с позиции личной выгоды.

Жизнь в большом городе с множеством противоречивых моделей поведения, изобилием рекламы, товаров, форм и видов развлечений зачастую дезориентирует человека в духовной сфере. Большой город объективно (т.е. по своей сути) космополитичен, а это негативно сказывается на развитии национального государства.

Поэтому синтез духовности села и консолидации города является идеальным сочетанием для развития беларуских городов. Это легче реализовать в средних и малых городах, развитие которых должно стать приоритетом для Беларуси.

О национальном самосознании  

Сейчас беларуское общество стоит перед проблемой формирования не только городской ментальности, но и национального самосознания. Именно взаимодействие городского общества (населения) и государства (власти всех уровней) должно решить наши проблемы.

История показывает, что аграрные государства нежизнеспособны. Это хорошо видно на примере царской России, потерпевшей полный крах. Ставку на сельскую ментальность в виде пресловутых колхозов и других трудовых коллективов делало и советское государство, и оно тоже потерпело неудачу. Только городская модель буржуазно-либерального государства показывает свою жизнестойкость и способность к развитию.

Поэтому сейчас нам важно избавиться от того негативного, что принесла деревня в нашу ментальность, и через городскую культуру завершить процесс урбанизации беларуской нации. Только проживая в городе, участвуя в решении городских проблем, беларус станет более образованным, свободным и сплоченным. Это позволит беларуской нации окончательно консолидироваться.

Беларусь является не просто молодым государством, но и государством крестьянским по своему происхождению и духу, что не способствует формированию современной политической нации. Однако процесс был запущен 22 года тому назад, он неумолимо идет. Три четверти беларусов проживают в городах и местечках (поселках), их ментальность потихоньку меняется и все больше людей становятся настоящими горожанами. Поэтому я уверен, что максимум через поколение (т.е. через 20 – 25 лет) мысль о том, что все жители Беларуси – беларусы, и что беларус это не национальность, а в первую очередь гражданство станет всеобщей. Это и будет означать завершение процесса формирования беларуской политической нации.

Другие доклады по конференции:

Религия – идеология – программа

Матрица, патернализм и семья-страна: Антропология белорусской идеологии

Беларусь: случай антимодернистской идеологии

В поисках идеологии, способной сплотить расколотое общество

Беларусь – не проект! Нечаянный успех и неоконченная история синтетического национализма.

К вопросу формирования государственной идеологии и национального государства

Некоторые проблемы национальной идеологии

Основа национальной идеологии — историография Отечества

Беларусь должна быть и должна быть всегда!

Зачем беларусам ещё одна национальная идеология?

Беларуское «большое пространство» как лекарство от комплекса жертвы

Беларуская нацыя на скрыжаванні праектаў: праблемы, сэнсы і перспектывы

Наш спазніўшыся фашызм

У што вераць беларусы, або карга-культ па-беларуску

Да пытання аб ідэалогіі беларускай дзяржавы

Беларуская ідэя – наш выратавальны круг!

Беларуская мова і нацыянальная ідэалогія

Заходнерусізм як праява расійскай імперскай ідэалогіі ў сучаснай Беларусі

Рэха рамантычнай ідэалогіі ў сучасных грамадска-палітычных працэсах

5 thoughts on “Беларуская городская культура как среда формирования беларуской нации

  1. Алексей Веремовский

    А теперь вопрос. Латыши народ куда более хуторянский и сельский чем беларусы. Латыши занимали мизерный процент городского населения Остзейского края. У латышей не было аристократии. Совсем не было. Тем не менее латыши в строительстве национального государства и в стиле национального быта нередко ставятся в пример беларусам. Также финны, эстонцы, украинцы тоже люди глубоко сельские. Почему же у них все в порядке с национальной идеей, а беларусы отмечают 7 ноября.

    1. admin Post author

      Наконт фінаў, этонцаў і латышоў згодны, але часткова. Справа ў тым, что беларусы фактычна ніколі пасьля ВКЛ не кіравалі ў горадзе, чаго не было ў Прыбалтыцы і Фінляндыі. Да гэтага тут дамінавалі дзве моцныя культуры (руская і польская) і да вялікай нашай бяды гэтыя культуры на основе блізкасьці моў вельмі лёгка ўспрымаліся і засвойваліся адукаванымі беларусамі. У той жа Этоніі, Латвіі і Фінляндыі таксама была расейская экспансія, але культуры, мовы розныя, таму Расея там і не змагла замацавацца. І менавіта гэта адрознасьць дазволіла фінам, латышам і эстонцам шмат хутчэй і пасьпяховей рэалізаваць нацыянальныя праекты. А наконт Украіны я не сказаў бы, што ў іх усё добра з нацыянальнай ідэяй. Канешне лепш чым у нас, але як і нам ім яшчэ працаваць і працаваць на гэтай ніве.

  2. Віктар

    Такая Каша у тёзки получилась, трудно кратко и отреагировать… ;-) Действительно на протяжении многих столетий города для беларусов, в традиционном понимании – беларусов (литвинов…есt) “беларускими” не были. С точки зрения беларуского националиста, НИЧЕГО особенно полезного, в масштабах формирования и сплочения нации, в культурологическом плане, они не сделали.Поэтому говоря о “Беларускай городской культуре как среде формирования беларуской нации” следует подразумевать, что это – Проект, который,пока НИКОГДА в нашей истории не реализовывшейся. Вот сейчас,именно в Наше время, он начинает наполнятся неким содержанием. Виктор видит в качестве конечной цели, формирование “нации политической”,то, что наступит время когда понятие беларус будет означать не национальность, а в первую очередь гражданство.Это – традиционный подход, именно такой подход реализует например Лукашенко сегодня, Путин или в недавнем прошлом – Сталин. Если без “шелухи”, то всё зафиксировано в его замечательной формуле: “Национальное по форме – советское по содержанию”. Простым языком, повторяя мысли “наших беларуских философов” вроде Академика Анатолий Рубинова, который конкретно говорит, теми же словами, что и уважаемый наш экономист Виктор Евмененко:”люди привыкли, что все за всех должно решать государство, власть…У подавляющего большинства нашего населения в генах не записано ни почтения к частной собственности, ни особого умения вести частный бизнес…токарь не может решать проблемы медицины, врач — проблемы атомной энергетики…” и т.д. навроде рассуждений о “сельской ментальности” в статье, а Суть сводится к одному – Ограничить под “разными соусами” роль беларусов в государственном строительстве. Ну, что за махинации- ? В моноэтнической фактически стране, где по данным последней переписи проживает 7 957 252 беларусов из 9,5 миллионного населения, мы должны “растекаться стыдливо” под шильдой “гражданина РБ”… Это действительно будет “Конец Истории” Беларуской,который и не снился доморощенным Фукуямам… Короче, авторы этой “концепции” призывают спокойно, отдать Власть в руки – Бюрократов, и потихоньку “модернизироваться” в “Тутэйшых”, которым чиновники с удовольствием выпишут и бумажку и укажут где жить… Кстати про Финляндию… ребята, поинтересуйтесь про взаимоотношения финнов и шведов, хотя бы на протяжении последних лет 100, сделаете для себя небольшое открытие, Россия к которому , ну совершенно ни при чём,а вот преславутый “менталитет” – присутствует, такой же как у наших ” отсталых, одиноких, сельских беларусов”. ;-)

  3. Алексей Веремовский

    Сама концепция государства как огромного полиса, где все “граждане” с равными правами это опасная утопия, за которую поубивали массу народу, под лозунгом “все люди братья!”. Но, во первых, не все люди братья, есть и сестры :-)

    1. Віктар

      Именно Алексей,
      вкратце, дополняя Ваш посыл пару вопросов в “публику”:1. Какие пределы разрастания – Полиса?2.Что – дальше?3. Про “братьЁв” : Случайно ли у нас размыто понятие Общенародная собственность-? …

Пакінуць адказ

Ваш адрас электроннай пошты не будзе апублікаваны. Неабходныя палі пазначаны як *

Гэты сайт выкарыстоўвае Akismet для барацьбы са спамам. Даведайцеся пра тое, яе апрацоўваюцца вашы дадзеныя.