Інстытут беларускай гісторыі і культуры

Базовые знания по балтизмам и о трансформации имен собственных из общеязыческих в славянские

BaltyВ последнее время в исторической литературе очень часто стало употребляться понятие «балтизм» (восточно-балтские, западно-балтские языки, балтское происхождение, балтские имена). Эти термины часто употребляются вместе с другими понятиями (язычество, миграция, славянизация). Все вместе это значительно запутывает неподготовленного читателя.

Настоящее короткое сообщение призвано короткими четкими предложениями разъяснить суть термина «балтизм» самому широкому кругу читателей. Таким образом, представленная здесь статья это своеобразный «ЛикБез» для тех, кто хочет уловить суть теории не вдаваясь в излишние подробности.

1. ЧТО ТАКОЕ БАЛТИЙСКИЕ ЯЗЫКИ

В современном состоянии индоевропейская языковая группа состоит из албанского, армянского и греческого языков, а также романской, германской, кельтской, балтийской, славянской, иранской и индийской языковых групп. Славянскую и балтийскую группу часто объединяют в одну балто-славянскую группу ввиду их очевидного сходства.

Балтийские (балтские) языки сегодня представлены только двумя живыми языками. Их делят на восточную группу (Летувский и Латышский) и западную (Прусский и Ятвяжский – вымершие относительно недавно).

Но в историческом плане под балтийскими языками принято понимать одну из самых древних ветвей, отделившейся от первичного индоевропейского ствола, и еще в недавнем историческом прошлом занимавшей обширную территорию. Некоторые исследователи даже полагают, что балтийская языковая группа это «отделение первого порядка».

2. ГРАНИЦЫ БАЛТИЙСКИХ ЯЗЫКОВ

Они приводятся в фундаментальных трудах одного из ведущих мировых исследователей балтийских языков В.Н. Топорова. Приводим эти границы по его статье «Балтийские языки».

«… Учитывая информацию о периферийных зонах древнего балтийского гидронимического ареала и результаты анализа отдельных частей этого ареала (бассейн Верхнего Днепра, Подесенье-Посемье, Поочье и с специально бассейн Москвы, территория: верховьях Западной Двины и Волги, полоса к югу от Припяти, бассейны Западного Буга и Нарева, нижнее течение Вислы и т. д.), максимальные границы балтийского гидронимического ареала определяются с большой степенью вероятия линией: граница Эстонии и Латвии – Псков – южное Приильменье – Торопец – Тверь – Москва – Коломна – верховья Дона – Тула – Орёл – Курск – Чернигов – Киев – Житомир – Ровно – Варшава – Быдгощь – Колобжег …».

Эти границы распространения первичных балтийских языков и принято использовать в современной русскоязычной историографии. Однако в последнее время появились весьма критичные и важные замечания, которые сводятся к следующему.

2.1. ПЕРВАЯ ПОПРАВКА

Сразу бросается в глаза явное противоречие – какое отношение к балтийской группе имеет современная Эстония, Москва, Коломна и Дон, ведь эти территории традиционно относят к финно-угорской языковой группе (тот же В. Н. Топоров – ???!!!). Если там и присутствуют некие балтизмы, то в очень ограниченном числе, их легче объяснить совпадениями и локальным заимствованием, чем самим распространением балтийских языков. Поэтому восточная граница балтийский языков в последней редакции рисуется по линии Латвия – Тверь – граница Смоленской и Московской областей – Курск – Чернигов и далее по тексту.

Такое «суровое вторжение» чужеродного балтийского элемента в исконно финскую среду под Москву объясняют общероссийским желанием В. Н. Топорова любыми путями и любыми способами причислить Москву к Европейской зоне.

2.2. ВТОРАЯ ПОПРАВКА

Западная граница балтийских языков Варшава – Быдгощь – Колобжег должна быть отодвинута далее на запад как минимум до Одера, если не далее. Встречается мнение, что изначальная западная граница балтийских языков должна была проходить по Эльбе, но в период формирования Славян и более поздней Германской экспансии все первичные балтийские топонимы и гидронимы были утеряны.

В целом западная граница распространения балтийских языков весьма расплывчата, но она в любом случае должна быть западнее линии, нарисованной В. Н. Топоровым Варшава – Быдгощь – Колобжег, так как он учитывал только сохранившиеся топонимы и гидронимы.

3. «МАТЕРИК», «ЗАИМСТВОВАНИЕ», «ОСТРОВОК» и «АРХАИЗМ»

Самое емкое понятие базовых понятий приводит тот же В. Н. Топоров в своей статье «Парадоксы заимствований в сравнительно-исторической перспективе».

«… Необходимо обратить внимание на возможность принципиально иного понимания восточно-славянских балтизмов, а именно: в русских говорах метрополии балтизмы, строго говоря, не являются заимствованием; здесь они у себя дома; они не нововведение, а архаизм. Сами по себе балтизмы неподвижны относительно разных языковых комплексов (как, например, в собственно балтийском ареале), но вокруг этих уцелевших архаизмов балтийской речи сама языковая среда изменилась настолько радикально, что они из части материка превратились в островки и на фоне происшедших вокруг изменений стали восприниматься совсем в ином топосе. Основным и исходным стало считаться то, что с исторической точки зрения, строго говоря, и является заимствованием (то есть собственно русские слова) …».

То есть под «материком» понимается родная языковая среда данного этноса, в нашем случае исконным историческим «материком» был некий балтийский язык. «Заимствование» представляет собой замещение элементов «материковой» культуры внешними элементами, то есть славянизация была не чем иным, как обычным «заимствованием». «Заимствование» славянизация носила такие глобальные масштабы, что со временем полностью вытеснила родную балтийскую культуру с его «материка», что его остатки – «балтизмы» – превратились в «островки» «архаизмов».

Такие «островки» балтийских «архаизмов», бывших еще 900 лет назад единым балтийским языковым «материком», во множестве разбросаны по территории современной Беларуси в виде топонимов и этнонимов. Но самый очевидный «архаичный» балтийский «островок» остался в речи Беларусов – его общеизвестное «дзекание».

Теперь наш «материк» это Славянский язык, он является вторичным.

4. ОСОБАЯ БЛИЗОСТЬ СЛАВЯНСКИХ И БАЛТИЙСКИХ ЯЗЫКОВ

Эта близость была отмечена еще в начале 19 века, с тех пор мнение об этом родстве в науке постоянно росло и сейчас принято говорить не просто о «балто-славянских лексизмах», а о «балто-славянском единстве». В современной классификации языков принято совмещать славянские и балтийские языки в совместную балто-славянскую языковую группу, под которой понимают гипотетическую группу языков, из которой, предположительно, выделились балтийская и славянская группы индоевропейских языков.

По объяснению факта такой близости существует четыре основные теории. Мы придерживаемся самой простой и очевидной – теория В. Н. Топорова о развитии славянской группы из периферийных балтийских языков, то есть речь идет о банальном отпочковывании. Сроки отпочковывания определяются 3 веком нашей эры, затем славянская и балтийская ветвь развивались параллельно. Место отпочковывания определяется где-то между Эльбой и Одером, хотя данные археологии отодвигают место далее на восток. Будучи постоянными соседями, эти ветви обогащали друг друга многочисленными взаимными заимствованиями, что поддерживало языковое родство. Современный уровень различий возник относительно недавно и никак не ранее 1000-800 лет назад.

В качестве яркого примера глубины осознания близости балтийских и славянских языков в современной науке приведем цитату Болгарского ученого В. Георгиева: «… между балтийским и славянским существует настолько большая близость, что консервативный в области фонетики и морфологии литовский язык может в известной степени заменить незасвидетельстованный праславянский язык …».

Точку зрения о существовании балто-славянского языка также в целом поддерживают археологические данные. В лесной зоне Восточной Европы в раннем железном веке (8 век до нашей эры – рубеж эр) существовало 4 основных археологических культуры, из которых 2 достоверно были не балто-славянские (милоградская и юхновская), а 2 – достоверно балто-славянские (культура штрихованной керамики и днепро-двинская культура). Одни исследователи считали эти две культуры прабалтийскими, другие – праславянскими, но сейчас исследователи склонны считать, что до эпохи великого переселения народов (вторая половина 4 – 5 век нашей эры) это были единые балто-славянские культуры.

5. ОБЩНОСТЬ КУЛЬТУР

В связи с таким длительным общим и параллельным существованием естественно наличие общих культурных традиций. В данном разделе перечислим только те, которые подтверждаются рассматриваемыми на настоящем сайте первоисточниками (смотри Гельмольд, Петр из Дусбурга, Генрих Латвийский, Герман Вартберг, Хроника Литовская и Жемайтская, Летопись Великих Князей Литовских).

5.1. КРЕМАЦИЯ УМЕРШИХ

Археологически установлено, что основной особенностью древних балто-славянских культур, по сравнению со всеми прочими, является почти полное отсутствие погребальных памятников (найдено всего около 20 могильников примерно за 2 тысячелетия). Это является косвенным свидетельством кремации умерших как основной погребальной традиции древних балто-славян. Обряд сохранялся вплоть до конца 14 века. Последний кремированный Великий Князь Литовский – Ольгерд, 1377 год.

5.2. ЯЗЫЧЕСТВО

Здесь мы имеем в виду общность традиций обожествления неодушевленных понятий – идолов, рощ, деревьев и тому подобное. Имеется множество летописных тождеств и множество сохранившихся архаичных общих традиций, сомнению не подлежит.

5.2. ОБЩИЙ ПАНТЕОН БОГОВ

Об этом написано не мало, озвучим только основные тождества: Перун-Пяркунас (громовержец), Лель-Люлкис (любовь и младенцы), Пекло-Пекколс (ад). Само понятие бога Диво также тождественное, только у Славян оно трансформировалось в понятие чуда. Бог лесов Пушкайс остался у Славян в форме пущи – это и не роща, и не лес, это место, где живет Бог леса. Кстати, если он в Беларуси и обитает, то самое лучшее место для него – Беловежская пуща, рядом с нашим Дедом Зюзей (Дедом Морозом – Санта Клаусом).

5.3. ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ

В первоисточниках мы встречаем не только жертвоприношения животных, но и людей (пленных и … Христиан). «… После победы они [Пруссы] приносили жертву своим богам … ныне же Литвины и прочие язычники этих мест сжигают упомянутую жертву в каком-то священном месте согласно их обряду …».

5.4. ЖРЕБИЙ-ГАДАНИЕ

Свидетельств того, что Литвины, Полабские Славяне, Пруссы, Эсты и Лэтты широко использовали традицию предсказания судьбы методом слепого жребия (гадания) более чем достаточно. Часто жребий совпадал с жертвоприношением животных, от него зависела судьба пленных.

5.5. ОТСУТСТВИЕ НИЩИХ

Система социальной защиты малоимущих в Славии и Пруссии были идентичны. У Ран-Рун-Руян «… нигде не найти ни одного нуждающегося или нищего потому, что тотчас же, как только кто-нибудь из них ослабеет из-за болезни или одряхлеет от возраста, его вверяют заботам кого-либо из наследников, чтобы тот со всей человечностью его поддерживал …». У Пруссов такая социальная защищенность также присутствовала, но проблема нищенства решалась по-другому: «… Никому среди них не позволено просить подаяние; нищий свободно ходит у них от дома к дому и без зазрения совести ест, когда угодно …».

5.6. ЯЗЫК ОБЩЕНИЯ

Летописи несут массу сведений, когда объединенным войском Славян и Балтов командовали Славянские военачальники (Святополк, Вицлав 2-ой, Вячко, Давид Гродненский). Без сомнения, они должны были общаться со своим войском без переводчиков.

5.7. МИГРАЦИЯ

Все летописи пестрят сведениями о взаимной миграции. Петр из Дусбурга свидетельствует, что в 1275 году Погезане были либо истреблены либо покорены Орденом «… кроме немногих, ушедших с челядью своей в Литву, в волость замка Гарты [Новогрудок] …». Уже этой цитатой ставится знак равенства между Пруссами, Литвинами и Рутенами. Беглым Пруссам в Литве был отдан Волковысск.

5.8. ВОЕННЫЕ СОЮЗЫ

Только Петр из Дусбурга говорит о союзах Ятвягов и Русинов, Ятвягов и Литвинов, Литвинов и Русинов, Пруссов и Ятвягов, Славян Поморья и Пруссов. Гельмольд свидетельствует об общем союзе всех Славян.

5.9. СЛАВЯНО-БАЛТСКИЕ ВОЕННЫЕ СОЮЗЫ

Союз Славян Поморья и Балтов Пруссии, описанный Петром из Дусбурга, просуществовал в общей сложности около 44 лет – с 1242 по 1286 год. Святополк «… повелел, чтобы новообращенные, которые легко скатывались к прежним заблуждениям, однажды со всех концов земли Прусской возобновили войну с братьями …». Роман Галицкий командовал войсками Миндовга при походе на Киев. За 1260-1265 годами мы находим первое достоверное известие о наличии военного союза против Тевтонского Ордена в составе Литвинов, Ятвягов и Пруссов. Этот союз может рассматриваться как продолжение военного сотрудничества народов Пруссии со Славянами. В знаменитом договоре с Галицкой Русью 1219 года перечислены как типично языческие Литвинские имена, так и полностью славянизированные Рушковичи и Булевичи.

6. ОБЩНОСТЬ ИМЕН

Совершенно очевидно, что, имея общий индоевропейский корень, имея общность традиций, Славяне и Балты должны были иметь и общую систему имен собственных.

6.1. НАГЛЯДНЫЕ ПРИМЕРЫ

Приведем примеры, доказывающие общность происхождения имен собственных у Балтов и Славян, используя только примеры из проанализированных на данном сайте уважаемых первоисточников.

1. Город Полабских Славян Димин (Гельмольд) – Великий Князь Литовский Гедемин.

2. Князь Полабских Славян Бодричей Готшалк (Гельмольд) – Великий Князь Литовский Войшелк.

3. Столица Полабских Славян Вагров Старгард (Гельмольд) – Великий Князь Литовский Ольгерд, Довгерд – вождь Пруссов Кантегерд (Петр из Дусбурга).

4. Города Полабских Славян Бозов-Бозово, Илово, Ратеково, Миликово, Смилово (Гельмольд) – поселения и волости Пруссии Гундов, Рогов, Гирмов, Моденов, Рудов, Драменов, Вальдов, Кведенов, Ринов, Тапиов, Вилов, Солидов, Ретов, Катов, Кименов, Керсов, Лабегов (Петр из Дусбурга) – волости Жемайтии Гесовия-Гейсов и Пастовия-Пастов (Петр из Дусбурга) – замок в Польше Биргелов (Петр из Дусбурга) – Кернов в Жемайтии (Герман Вартберг) – люди из Рижского магистрата Генрих Тралове (Тралов) и Бернгард Дарзов, волости Ливонии Собенов, Гезове (Гезов) и Бастове (Бастов) (Герман Вартберг).

5. Города Полабских Славян Димин, Куцин, Зверин-Шверин (Гельмольд) – Прусский город Галин-Голин-Колин, озеро в Пруссии Ноготин, Прусс Постелин, вождь Литвинов Сурмин, Прусс Пипин, Литвин из Жемайтии Масин, знатные люди Пруссии Гоботины, торговый пуект в Пруссии Геркин (Петр из Дусбурга) – старейшина Эстов Табелин (Генрих Латвийский).

6. Город Полабских Славян Ратисбона (Гельмольд) – замок в Жемайтии Колайне-Колайны-Колайна, вождь Пруссов Гаувина, замок в Пруссии Валевона (Петр из Дусбурга).

7. Города Полабских Славян Столпе, Вирухне (Гельмольд) – вождь Пруссов Сабине, Прусс Гедуне, прозвище вождя Пруссов Клекине, остров в Пруссии Квидино (Петр из Дусбурга).

8. Но самое большое количество примеров с окончанием на –О. Их такое множество, что мы выбрали только самые красноречивые. Пинно сын Литвина Драйко из Жемайтии, вождь Пруссов Миссино, Литвин из Жемайтии Спудо, нобили из Жемайтии Мансто и Масио, Склодо сын Литвина Сурмина, Пруссы Нумо и Дерско бежавшие в Литву, вождь Пруссов Линко (Петр из Дусбурга) – всем известный Садко, Рутенский удельный князь Вячко (Генрих Латвийский) – множество имен Южных Славян – брат Тевтонского Ордена Таммо, выходец из Восточной Германии, бывшей территории Полабских Славян – Ливы Вальдеко, Виэтцо, Эст Лембито, Лэтт Рамеко (Генрих Латвийский) – крестоносец Рабодо (Генрих Латвийский) – Князь Полабских Славян Ран-Рун-Руян Круко (Генрих Латвийский).

9. Прусс Гирдило (Петр из Дусбурга) – Литовские Князья Скиргайло, Свидригайло – современные Славянские фамилии Довгайло, Погоняйло – устаревшие Славянские существительные повидло, мазидло.

10. Волость в Пруссии Меруниска (Петр из Дусбурга) – множество Славянских городов на –СК.

11. Замок в Пруссии Лабегов (Петр из Дусбурга), имеет Славянское окончание, переводят с Прусского как «хороший», однокоренное слово с рекой Лабой, как называли Эльбу Полабские Славяне, она тоже была «хорошей».

12. Прусс Милигедо, общий Прусский и Славянский корень «мил – любить» (Петр из Дусбурга).

13. Удивительное соседство, Петр из Дусбурга: «… а жившие в трех других замках, а именно: Унсатраписе, Гундове и Ангетете …». Унсатрапис – восточно-балтское, Гундов – славянское, Ангетете – западно-балтское.

14. Нобиль из Пруссии Руссиген, местность в Пруссии Россиген (Петр из Дусбурга) – Летувское Russiniai – предводитель Лэттов Русин (Генрих Латвийский) – всем хорошо известный корень «Рус».

15. Вождь Литвинов Виэвальд (Генрих Латвийский) – общеизвестное Немецкое окончание –АЛЬД: Бухенвальд, Освальд. Не соседство ли это Лютичей и Германцев на Эльбе?

16. Город Полабских Славян Волина (Гельмольд) – всем известная Волынь.

17. Напоследок просто свалим в одну кучу все необъяснимые имена собственные: поле в Пруссии Войплок, замок в Жемайтии Медевага, поле Кальсен в Жемайтии, возле этого поля лес Винт, нобиль из Жемайтии Сударг, Пруссы Накам, Стовемел, Сурбанч, Глапп, Диван, Налуб, Маудел, Кандейм и Белиал, Ятвяг Скуманд (Петр из Дусбурга), Лэтты Вилиенди, Робоам, Гарведер, Имаут, Талибальд, Литвины Свельгат и Нинн, Князь Семигалов Вестгард, старейшины Эстов Лембит и Кирнаван, вождь Рутенов-язычников Варемар (Генрих Латвийский) – знатные Литвины Зива и Везевильт, наместник Литвинов в Жемайтском Опитене-Упите Эгинта, наместник Литвинов в Вилькомире Вилегайлен, большой Литвин из Вилькомира Гегерт (Герман Вартберг).

6.2. НЕОБЪСНИМОСТЬ ИМЕН СОБСТВЕННЫХ С СОВРЕМЕННЫХ ПОЗИЦИЙ

В своем стремлении все объяснить только с позиций Летувско-Жемайтской этимологии Летувские толкователи Прусских имен доходят до маразма. Приведем несколько примеров того, как нужно «по-Летувски» объяснять вся и все с помощью одного желания.

6.2.1. ПРИМЕР НОМЕР РАЗ – КУДАРЕ

Кударе (Kudare) – Прусс-Судов. Основу Kudr связывают с Летувским Kudra – «пруд», «болотце», «мокрое место, поросшее кустами», аналогичное значение имеет Латышское Kudra — «торф» «пруд», «болотце». Фонетика и грамматика оригинала и современного «зеркала» практически совпадают. По значению получаем … Кударе «Болотный», в лучшем случае «Прудовый» или «Торфяной».

Славянский аналог Болотослав, Прудослав или Торфослав (Болотомир, Прудомир или Торфомир). Божественное имя для любимого чада – мамы и папы, Летувисы рекомендуют!

6.2.2. ПРИМЕР НОМЕР ДВА – ЛИНКО

Линко (Linko) – вождь Пруссов-Погезан. Основу Link связывают с Летувским Linka – «кривой». Фонетика и грамматика оригинала и современного «зеркала» полностью совпадают. По значению получаем … Линко «Кривой». Отличное имя для вождя восстания, оно сразу вдохновляет!

Славянский аналог Кривослав (Кривомир). Не отказывайтесь от такого соблазнительного пожелания Летувисов – называйте так своих первенцев!

6.2.3. ПРИМЕР НОМЕР ТРИ – КЛЕКИНЕ

Клекине (Clekine) – прозвище Дивана, вождя Пруссов-Бартов. Прямо пишут, что происхождение неясно, однако … Однако все равно не исключают связи с Латышским Kleke – «ком» или с Летувским Kleketi – «брякать», «булькать». Славянский аналог «клацать». В итоге все равно выводится Диван «Брякающий», Диван «Булькающий» или Диван «Комообразный» … Кто мог дать такое унизительное прозвище вождю восстания? Неужели Пруссы могли так «возвысить» своего вождя?

Славянский аналог Брякослав, Булькослав (Брякомир, Булькомир). Какое чудесное имя для сына! И много у них в Летуве «Клекинасов»?

6.2.4. ПРИМЕР НОМЕР ЧЕТЫРЕ – ЙЕДЕТ

Йедет (Jedetus) – вождь одной волости Судовии (Ятва). Летувские толкователи имен предполагают, что с корнем Ged связано Летувское Gedauti – «тосковать», «томиться», «желать». Что получаем на выходе? Вождем одной волости в Судовии-Ятвягии был Йедет «Тоскливый» или Йедет «Томливый».

Самое лучшее имя для вождя целого региона – «Тоскливый»!

Славянский аналог Тоскослав (Тоскомир). Какие мы дурные, жили-жили и не знали, как надо сыновей называть! Ай-да Летувисы, ну спасибо, наконец нас дурных просветили!

6.2.5. ПРИМЕР НОМЕР ПЯТЬ – БЕЗ ТОЛКОВАНИЙ

Около половины использованных у Петра из Дусбурга имен собственных (в основном Прусских) Летувские толкователи даже не пытались истолковать даже таким «любым способом, абы было по-нашенски». То есть вообще они не смогли отыскать современных аналогов в их Летувском словаре.

Настоящая беда, мы им сочувствуем – половина необъяснимых имен это слишком много. А во второй половине присутствуют такие «перлы Летувской этимологии», как «булькающие», «брякающие», «тоскливые» и «болотные».

Но настоящая беда для Летувисов заключается в том, что они не в состоянии истолковать «по-своему» не только Прусские имена, но даже имена Жемайтов и Литвинов той эпохи.

Ой, беда, настоящая беда!

6.3. НАШИ ОБЪЯСНЕНИЯ

Не стоит пытаться все объяснить с современной точки зрения, то время ушло навсегда, его уже не вернешь, Прусский язык не восстановить. Язык за 700 лет неоднократно изменился. Тот же современный Беларуский возник только 200-250 лет назад, и на каком говорили наши предки 700 лет тому назад никому не известно. А что говорить о Балтских народах, не имевших письменности, которые постоянно испытывали давление от письменных соседей – Германцев и Славян?

Как объяснить с современных позиций всем знакомые имена Садко, Лель? А кто такой Вячко? Неужели Литвин Драйко от слова «драть»?

Все приведенные имена 700-летней давности являются примером некоей общности Славян и Балтов, вышедших из ствола одного дерева, живших через забор друг от друга. Приведенные здесь имена являются примером этой Славяно-Балтской общности, эти два народа 700 лет назад только начинали по-настоящему расходиться в разные стороны. Они понимали друг друга без переводчиков, они имели одни и те же имена.

Но с той поры оба направления, и Славянское, и Балтское, непрерывно развивались, постоянно расходясь друг от друга, одно (Славянское) прогрессировало, второе (Балтское) угасало. Это привело к тому, что оба эти направления настолько отошли от общих истоков, что напрочь забыли о том, что было 700 лет назад.

В итоге ни Славяне, ни Балты сейчас не могут достоверно объяснить, что же на самом деле значат имена Линко, Кударе, Клекине и Йедета – это давно забытая общая страница истории.

7. БАЛТО-СЛАВЯНСКАЯ ЯЗЫКОВАЯ ОБЩНОСТЬ

Итак, все Славяне и сохранившиеся Восточные Балты (Латыши и Летувисы) происходят из единого индоевропейского ствола, дивергенция произошла в 3 веке нашей эры. С течением времени это расхождение языковых и, соответственно, культурных признаков прогрессировало. Но ввиду постоянной близости и культурного обмена между этими двумя направлениями дальнейшее расхождение признаков протекало достаточно медленно, и к 13-14 векам еще не достигло пороговой черты, за которой уже доминируют не общие, а различные признаки.

О сохранении общности языка к 14 веку свидетельствуют основные первоисточники.

Петр из Дусбурга. Первый Прусско-Померанский военный союз под управлением Поморского Славянского Князя Святополка просуществовал в общей сложности 25 лет, с 1242 по 1267 годы, или целое поколение (смотри здесь «Петр из Дусбурга. Война с Пруссией» раздел 11).

Петр из Дусбурга. Второй Прусско-Померанский военный союз под управлением Славянского Князя Ран-Рун-Руян Вицлава 2-ого просуществовал в общей сложности около года, с 1286 по 1287 годы, однако отличался крайне высоким Славянским влиянием: Пруссы были готовы отдать власть Славянам, признать Вицлава 2-ого своим Королем, добровольно соглашались на Славянскую оккупацию (смотри здесь «Петр из Дусбурга. Война с Литвой» раздел 12).

Петр из Дусбурга. В общей сложности Прусско-Славянские прямые дружеские отношения длились с 1242 по 1287 год, или 45 лет, или два поколения. Причина их возникновения, существования и развития очевидна – эти два народа в 13 веке были родственниками друг другу, говорили на одинаковых языках, имели еще практически общую культуру, исповедывали одну религию,имели общих врагов.

Наличие безоговорочной родственной связи между Балтами и Славянами 13 веков доказывает существование и других военных союзов того времени: Ятвягов и Русинов, Ятвягов и Литвинов, Пруссов Ятвягов и Литвинов (смотри здесь «Петр из Дусбурга. Война с Пруссией» раздел 10 и «Петр из Дусбурга. Война с Литвой» раздел 13), Давид Гродненский как единый военачальник объединенных Рутено-Литвинко-Жемайтских войск, Витень и Пруссы (смотри здесь «Петр из Дусбурга. Война с Литвой» раздел 14).

Наличие безоговорочной родственной связи между Балтами и Славянами 13 веков доказывает и наличие постоянного взаимного миграционного потока (смотри здесь «Петр из Дусбурга. Война с Пруссией» раздел 8 и «Петр из Дусбурга. Война с Литвой» раздел 14).

В заключение приведем перечень послов Князя Киевского Игоря в Византию 944 года, когда было «… поручено возобновить старый мир, нарушенный уже много лет ненавидящим добро и враждолюбцем дьяволом, и утвердить любовь между Греками и Русскими [в оригинале Русинами] …»: «… Мы – от рода русского послы и купцы, Ивор, посол Игоря, великого князя русского, и общие послы: Вуефаст от Святослава, сына Игоря; Искусеви от княгини Ольги; Слуды от Игоря, племянник Игорев; Улеб от Володислава; Каницар от Предславы; Шихберн Сфандр от жены Улеба; Прастен Тудоров; Либиар Фастов; Грим Сфирьков; Прастен Акун, племянник Игорев; Кары Тудков; Каршев Тудоров; Егри Евлисков; Воист Войков; Истр Аминодов; Прастен Бернов; Явтяг Гунарев; Шибрид Алдан; Кол Клеков; Стегги Етонов; Сфирка…; Алвад Гудов; Фудри Туадов; Мутур Утин; купцы Адунь, Адулб, Иггивлад, Улеб, Фрутан, Гомол, Куци, Емиг, Туробид, Фуростен, Бруны, Роальд, Гунастр, Фрастен, Игелд, Турберн, Моне, Руальд, Свень, Стир, Алдан, Тилен, Апубексарь, Вузлев, Синко, Борич, посланные от Игоря, великого князя русского, и от всякого княжья, и от всех людей Русской земли …».

Сколько в этом Киево-Византийском договоре Славянских имен? Как их разделить на Славянские и прочие? Как растолковать истинную этимологию Стира, Тилена, Гомола, Емига, Истра, Сфирки, Синко и Борича?

Увы, это просто невозможно, дивергенция признаков за 1050 лет настолько отдалила нас от тех истоков, что смысл этих имен восстановлению уже не подлежит.

8. БАЛТО-СЛАВЯНСКАЯ ОБЩНОСТЬ В ОБРАЗОВАНИИ ФАМИЛИЙ

Но самую яркую картину дивергенции Славян и Балтов от общего Балто-Славянского индоевропейского ствола мы получаем после изучения фамилий. Историческую общность Балтов и Славян более всего доказывают фамилии, употребляемые в том же 16 веке. Для примера возьмем «Перепись войска Великого Княжества Литовского» 1528 года, Жемайтская волость Бержаны (смотри здесь «Национальность должностных лиц ВКЛ» раздел 7).

Составим Славянский список изначальных имен, от которых образовались фамилии (сокращаем и опускаем заимствованные имена – Михаил, Яков, Андрей, Петр): Моствилович – Моствил, Пикелевич – Пикело, Коилевич – Коило, Кгитовтович – Гитовт, Петкович – Петко, Радивилович – Радивил, Вежевич – Вежа, Виштартортович – Виштарторт, Пиктурнович – Пиктурн, Висвилович – Висвил, Кгирдутович – Гирдут, Станкович – Станко, вдова Бернатовая – Бернат, Мишейкович – Мишейко, Монкгялович – Монгяло, Монтромович – Монтрома, Бенюшович – Бенюш, Доркгевич – Дорг, Медкгинович – Медгина, Друсутевич – Друсута, Контримович – Контрим, Сирвидович – Сирвидо, Кгедвойновая вдова – Гедвойно, Монтвидович – Монтвид, Минялкгович – Минялго, Ровкутевич – Ровкута, Довъятович – Довъят, Визкгирдович – Визгирд, Монтримович – Монтрим, Доркгевич – Дорг, Барвойнович – Барвойна, Кгедвилович – Гедвил, Ганусович – Ганус и так далее.

Составим Жемайтский список изначальных имен, от которых образовались фамилии (так как их мало, возьмем и волость Поюре): Пиктайтис – Пиктайт, Доркгайтис – Доргайт, Станкелойтис – Станкелойт, Ловкинтойтис – Ловкинтойт, Совкговдис – Совговд, Виткойтис – Виткойт, Другинойтис – Другинойт, Янкойитис – Янкойт, Ясойтис – Ясойт, Демкгидойтис – Демгидойт.

Сопоставив Славянскую и Жемайтскую часть мы отыщем явные общие признаки, все имена имеют выраженную общую сущность.

На первый взгляд сразу бросается в глаза, что в Жемайтских фамилиях имеется выраженное отличие, все изначальные имена имеют предпоследний звук «Й». Из этого легко можно сделать вывод о том, что и сами понятия «ЖемаЙт» и «АукшаЙт» того же поля ягода. Это абсолютно верно, но суть этого сходства намного глубже.

На самом деле объяснение предпоследнему характерному звуку «Й» следующее. Заменим в Жемайтских именах все «Й» на «В» (реже – «Н») и мы получим … Славянские имена. Пиктайт – Пиктавт (Пиктовт), Доргайт – Доргарт (Доргерд), Станкелойт – Станкеловт (Станкелонт), Ловкинтойт – Ловкинтовт, Виткойт – Витковт (Витовт), Другинойт – Другиновт, Янкойт – Янковт, Ясойт – Ясовт, Демгидойт – Демгидовт.

Итак, на рубеже 15-16 веков мы имеем:

— значительную (вторичную) дивергенцию в фамилиях, которая указывает на значительные языковые различия (окончания –ИС и –ОВИЧ);

— незначительную (первичную) дивергенцию в изначальных именах, которая заключалась в характерном предпоследнем звуке – у Славян это был звук «В» («Н»), у Балтов Жемайтов это был звук «Й»;

— отсутствие какой бы то ни было дивергенции в принципах написания корней имен собственных.

Учитывая факт, что Витовт был не Витойтом, а именно Витовтом намного раньше, первичную дивергенцию достоверно переносим как минимум на середину 14 века. Расхождение именных признаков можно перенести и на самое начало 13 века, если учесть, что Миндовг никогда не был Миндойгом.

Перенос первичной дивергенции именных признаков Славян и Балтов достоверен и глубже, так как сами понятия «Жемайтия» и «Аукшайтия» в 13 веке уже существовали, но для этого надо точно установить: когда же термины «Жемайтия» и «Аукшайтия» стали употребляться именно в таком написании. Этого установить уже никогда не удасться, так как в Русских летописях в то время использовался термин Жмудь, а в Латинских Samagitia и Austenia.

Поэтому на сегодняшний день наиболее приемлемым будет следующее достоверное заключение: первичное расхождение Славянских и Балтских признаков было завершено к началу 13 века, вторичное, или окончательное, было завершено к концу 15 века.

9. ДИВЕРГЕНЦИЯ ИМЕН

В Интернете широко гуляет цитата из работы Андрея Юцкевича «Краткая история лютичей до исхода», самой же работы отыскать не удалось:

«… 1) старо-славянские литвинские имена:

Алехно, Борзо, Будикид, Бутов, Витень, Воин, Войдило, Волчко, Давьят, Гедимин, Гедко, Гольша (Ольша), Голг (Олг), Давойно, Дарож, Жедевид, Жибентяй, Живинбуд, Жирослав, Испуг, Каликин, Козлейко, Круглец, Куковойт, Кумец, Лелюш, Лесий, Лесь, Лиздейко, Лисица, Любим, Лютовер, Люторг, Малк, Милко, Нежило, Нелюб, Неманос, Немир, Нестан, Плаксич, Полюш, Прамчеслав, Прокша, Поято, Радислав, Ратмир, Родослав, Репенья, Рукля, Серпут, Славко, Тройдень, Тройнат.

2) старо-славянские литвинские имена с «отголосками» санскрита:

Виликайло, Витовт, Вишимонт, Войшелк, Гербут, Гердень, Гинвил, Довгерд, Довспронк, Жигонт, Кейстут (Гестут), Корибут, Коригайло, Корият, Любарт, Мингайло, Миндовг (Миндок), Ольгерд, Радзивил, Рингольд, Свидригайло, Товтивил, Шварн, Эдивид, Юндзил, Ягайло, Янток, Ямонт …».

От себя подчеркнем Славянскость только двух знаковых имен: Витень – сбитень – бел. вязень (рус. узник) – оборотень и Любарт (сын Гедемина, брат Ольгерда и Кейстута, знаменитый замок Любарта в Луцке), чье имя трансформировалось в современное Любош.

Перечисленные здесь имена использовались на Беларуской территории ВКЛ начиная только с 16 века. Автор, делая вывод об их «старо-славянских» истоках, совершенно не сравнивал их с более ранними, которые засвидетельствовал тот же Петр из Дусбурга и тот же Киево-Византийский договор 944 года. Различия очевидны – имена 16 века существенно отличаются от более ранних, культура имен собственных за 300 и более лет существенно изменилась.

Поэтому из списка имен Андрея Юцкевича делается совершенно иной, более прагматичный вывод: перечисленные в этом списке имена представляют собой набор имен собственных, выбранных Славянами для самих себя из общего первичного Балто-Славянского набора. Этот набор имен 16 века всего лишь доказывает некую позднюю (вторичную) дивергенцию Славян от общего Балто-Славянского культурального ствола, так как содержит очевидный языческий балто-славянский пласт.

Этот набор имен претерпевал существенные изменения каждое столетие в зависимости от влияния той или иной культуры, это изменение может заметить каждый человек на протяжении своей жизни.

10. БУКВА Ф

В доказательство единства Балтского и Славянского языков может служить хоть и дополнительный, но яркий элемент – отсутствие в написании имен собственных в 13-14 веках литеры «Ф». Ни Петр из Дусбурга, ни Генрих Латвийский, ни Герман Вартберг ни разу не использовали эту литеру в случаях, когда им надо было употреблять имена собственные Литвинов, Жемайтов, Русинов, Пруссов, Ливов, Лэттов.

Всем известно, что исторически в восточнославянских языках не было звука «Ф»: Фекла – Текля, Федор – Тодор-Хвядор, Филипп – Пилип, Афанасий – Апанас. В 13-14 веках этого не наблюдалось ни в Жемайтии, ни в Ливонии, ни в Пруссии, что может служить хоть дополнительным, но достоверным подтверждением родственности восточных Славян и Балтов.

11. ОБЩНОСТЬ ПОЛАБСКОГО И ВОСТОЧНО-СЛАВЯНСКИХ ЯЗЫКОВ

В самой короткой форме протянем единую цепочку исторических свидетельств, по которым легко определяется общность языка Полабских Славян со Славянами восточными.

1. Гельмольд в середине 12 века свидетельствует, что в среде Полабских Славян был единый Славянский язык (подробно смотри здесь «Гельмольд. Славянская хроника. Куда бежали Славяне» раздел 2.3).

Это время завершения первичной Балто-Славянской дивергенции.

2. Петр из Дусбурга в середине 13 века свидетельствует, что Славяне Поморья (самые восточные Полабские Славяне) прекрасно понимали Пруссов и наоборот (подробно смотри здесь «Петр из Дусбурга. Хроника Ливонии. Война с Пруссией» разделы 11.5 и 12.3).

Это время окончания первичной и начала вторичной Балто-Славянской дивергенции.

3. Петр из Дусбурга в середине 13 века свидетельствует, что Рутены, Псковичи, Литвины и Пруссы могли общаться друг с другом без переводчиков (подробно смотри здесь «Петр из Дусбурга. Хроника Ливонии. Война с Литвой» раздел 15).

Это время окончания первичной и начала вторичной Балто-Славянской дивергенции.

4. Все Славянские этносы ВКЛ говорили и писали на одном языке в середине 16 века (смотри здесь «Статут ВКЛ кем и для кого был писан» разделы 2.3 и 3.2).

К этому времени вторичная Балто-Славянская дивергенция была завершена, различий в языках стало больше, чем сходств.

5. Знаковый Митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси Петр Могила (10.01.1597 – 11.01.1647) в 1631 году устроил при Киевской лавре высшее училище «для преподавания свободных наук на Греческом, Славянском и Латинском языках».

К этому времени было завершено Балто-Славянское расхождение в языковых признаках.

Из этой последовательности исторических свидетельств сами собой напрашиваются выводы:

— об изначальном единстве Полабских и Восточных Славян и Западных и Восточных Балтов;

— об изначальном происхождении восточнославянских языков непосредственно из единого Полабского языка.

12. ПРО ДОВМОНТА ПСКОВСКОГО, ДОВМОНТА ЛИТОВСКОГО И ДОВМОНТА ЖЕМАЙТСКОГО

Этот раздел посвящен наглядной доказательной базе общности Балто-Славянских имен. Поставим знак равенства между исконно Балтским именем, используемыми различными народами, и сделаем это с помощью общеизвестных прикладных примеров.

Смежную этимологию (Восточно Балтскую и Восточно Славянскую) имеет историческое имя Довмонт.

— Довмонт Псковской – Князь Литовского (Литвинского) происхождения, правивший Псковом с 1266 по 1299 годы. В Пскове считают его явным Славянином, Русская православная церковь причислила его к лику святых в 16 веке, день памяти – 25 мая. От Довмонта, по традиции, вел свою родословную Русский, Беларуский, Украинский, Казацкий и Польский дворянский род Довмонтовичей. Есть версия, что Давид Гродненский, видный военачальник ВКЛ при Гедемине, был его сыном.

— Довмонт Литовский – Великий Князь Литовский, возможно правивший ВКЛ в 1282-1285 годах. «Хроника Быховца» путает Довмонта Псковского с Довмонтом Литовским, но сейчас известно, что это два разных человека. Довмонта Литовского Беларуская и Летувская стороны приписывают себе, у Беларуской стороны аргументов больше хотя бы потому, что совершенно очевидно, что Довмонт Литовский точно говорил на Славянском языке. Данных о его Жемайтском происхождении нет вообще, как и нет данных, что он владел Жемайтским языком.

— Довмонт Жемайтский – фактический предводитель Жемайтского народного восстания против Великого Князя Литовского Казимира в 1441 году. «Хроника Быховца» пишет, что восставшие Жемайты «… избрали себе старостой Довмонта племянника Контовта … потому что Контовт был родом жемайт …» (читай здесь на странице «Хроника Быховца. Текст 2» раздел 8). Хотя национальность самого Довмонта не указана, но по его родному дяде Жемайту Контовту можно легко заключить, что и сам Довмонт по отцу был также Жемайтом.

Итак, мы имеем трех Довмонтов – одного чистого Славянина «Русского святого», второго то ли Жемайта, то ли Литвина, и третьего точно Жемайта. У всех троих одно имя – Довмонт.

12.1. НАШИ ОБЪЯСНЕНИЯ

Как же объяснить такую удивительную близость имен у Восточных Балтов и Восточных Славян?

Все очень просто – представленное в этой главе имя не являются ни Славянскими, ни Жемайтскими. Довмонт имя исконно Балтские, его этимология восходит к общему Балто-Славянскому периоду. Оно родились в глубокой древности, до выделения Славян из общей массы Балтов. С тех пор и Славянская и Балтская составляющие претерпели немало изменений, а вот имена сохранились.

Достоверно растолковать этимологию этого имени сегодня не могут ни Славяне, ни сохранившиеся Восточные Балты – с момента зарождения этих имен успело пройти слишком много языковых дивергенций, так что исконное значение его навсегда утрачено.

В заключение приведем примерную схему Славяно-Балтской дивергенции в ВКЛ на примере имени Довмонт:

ОБЩЕЕ                                                        Довмонт

ПЕРВИЧНАЯ ДИВЕРГЕНЦИЯ         Довмонт — Довмойт

ВТОРИЧНАЯ ДИВЕРГЕНЦИЯ Довмонтович — Довмойтис

ТРЕТИЧНАЯ ДИВЕРГЕНЦИЯ  Довмонтович — Даумаутас

13. КОНТОВТ, ПОКАРВИС И УНСАТРАПИС

13.1. КОНТОВТ

«Хроника Быховца» является единственным источником, который единожды четко указывает этническую принадлежность Жемайтского Старосты Контовта: «… потому что Контовт был родом Жемайт …». Правда, из этого явно следует, что предыдущие и последующие за Контовтом Старосты Жемайтии были не Жемайтами, а Литвинами (как минимум до 1506 года – даты окончания «Хроники Быховца»), но речь не об этом.

Случай с Жемайтом Контовтом следует разобрать детально, это нагляднейший исторический пример Балто-Славянской дивергенции.

Во-первых, никаких чисто Летувских окончаний –ИС –АС –ЮС мы не видим, у нас в распоряжении Жемайт Контовт, а не Контовтис.

Во-вторых, этимологические корни имени Контовт те же самые, что и у Довмонта.

В-третьих, эпизод из «Хроники Быховца» про Жемайтов Контовта и Довмонта мог быть написан только в период с 1441 по 1506 годы. Скорее всего, это событие записано последним автором «Хроники Быховца» в самом начале 16 века, с 1500 по 1506 годы.

В-четвертых, уже в 1528 году в «Переписи войска ВКЛ» появляются типичные трансформации Жемайтских имен собственных по Летувскому типу (смотри раздел 8 и выводы).

В-пятых, мы не можем приписывать вторичную дивергенцию Восточных Балтов Жемайтов от Славян Литвинов именно в период с 1500 по 1528 год хотя бы потому, что автор «Хроники Быховца» был Литвином и совершенно не ориентировался в Жемайтских вопросах (четко следует из содержания «Хроники Быховца»). Наверняка эта дивергенция произошла уже до него, перепись войска ВКЛ в вопросе грамотности написания имен собственных куда более достоверный источник.

13.2. НАШИ ОБЪЯСНЕНИЯ

И здесь все очень просто. Последний автор «Хроники Быховца» переписал эпизод с Жемайтом Контовтом чисто механически из более раннего первоисточника, в котором значился именно Контовт, а не Контовтис. И было это в середине 15 века, то есть в 1440-1460-ых годах, и истинный автор этого эпизода также не сталкивался с типично Летувскими окончаниями на –ИС –АС –ЮС.

13.3. ПОКАРВИС И УНСАТРАПИС

Петр из Дусбурга в своей «Хронике земли Прусской» упоминает замок Унсатрапис (Unsatrapis) и город Покарвис (Pocarwis) в Натангии, Восточная Пруссия, что ближе к Жемайтии. Упоминания относятся к началу 14 века, то есть к 1300-1320 годам. Это единственные топонимы из фундаментальных внешних первоисточников о раннем периоде Литвы.

13.3. НАШИ ОБЪЯСНЕНИЯ

Петр из Дусбурга отличался большим педантизмом, в отношении имен собственных его труд считается нами самым высокодоверительным источником. Если других имен собственных с типично Летувскими окончаниями на –ИС –АС –ЮС в его труде больше не встречается, значит в его бытность таковых действительно больше не было.

13.4. ОБЩЕЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

При сопоставлении эпизодов с Контовтом «Хроники Быховца» и Унсатраписом и Покарвисом «Хроники земли Прусской» Петра из Дусбурга можно сделать довольно четкие выводы о сроках первичной языковой дивергенции Восточных Славян от Восточных Балтов. Эта языковая дивергенция была очень поздней и очень длительной, она продолжалась более двух столетий и закончилась не ранее 1400 года.

14. ОСОБЫЙ ПУТЬ ПОЛЬСКОГО ЯЗЫКА

Вместе с тем от представленной генеральной линии вялой дивергенции Полабского и Балтского языков с очень поздней окончательной дивергенцией выделяется особый путь развития Польского языка.

Уже Гельмонд в середине 12 века четко дает понять, что Полабские Славяне существенно отличались от Поляков: «… там, где кончается Полония [Польша], мы приходим к обширнейшей стране тех Славян, которые в древности Вандалами [назывались] …». Здесь под Вандалами Гельмольд понимает всех Полабских Славян. В этой цитате легко угадывается, во-первых, общность всех Полабских Славян, и, во-вторых, их отличия от Поляков. Эти отличия Полабов от Поляков были столь заметны, что их отметил даже немецкоязычный Гельмольд.

Подтверждения нашего тезиса о ранней дивергенции и быстрого процесса расхождения признаков Польского языка мы находим у Петра из Дусбурга, который свидетельствует, что Рутены, Литвины, Жемайты и Пруссы понимали друг друга, но не понимали Поляков (подробно смотри здесь «Петр из Дусбурга. Хроника Ливонии. Война с Литвой» раздел 15.9).

Это может говорить только о том, что Польский язык, отпочковавшись от единого индоевропейского ствола в 3-4 веках, развивался по своему особому пути, что привело к вторичной (окончательной) дивергенции намного раньше 13 века.

15. ВЫВОДЫ

Данные выводы сформулированы только в отношении Полабских Славян, Восточных Балтов Летувы и Латвии, славянизированных Западных Балтов Беларуси. Остальные Славянские этносы в тематику настоящего сайта не входят.

1. В качестве выводов представим примерную схему дивергенции признаков Балтов и Славян из общего Балто-Славянского индоевропейского дерева.

3-6 век – отпочковывание Славян, Славянский язык как диалект Балтского, культурный взаимообмен и взаимные заимствования во всех социальных сферах. Самое начало первичной дивергенции.

6-11 век – вялотекущая дивергенция, формирование обособленных параллельных языков (как Украинский и Беларуский), культурный взаимообмен и взаимные заимствования во всех социальных сферах. Славянизация Балтов.

12-14 век – завершение первичной дивергенции, начало вторичной дивергенции, языки еще похожи. Уничтожение Пруссов, усиленная Славянизация Балтов, от Балтов остаются только два современных народа – Латыши и Летувисы. Расхождению признаков способствовала Языческо-Христианская война ВКЛ и Тевтонского Ордена, когда Славяне и Балты фактически остались по разные стороны противоборствующих сторон.

14-15 век – полное расхождение признаков, языки различны. В рассматриваемом регионе остаются только два этноса – Восточные Славяне и Восточные Балты (Латыши и Жемайты).

16-17 век – первичная дивергенция уже внутри Восточных Славян и Восточных Балтов. Согласно «Статутам ВКЛ» дивергенция языковых признаков внутри Восточных Славян достигает отметки в 20-25 %, расхождения языковых признаков внутри Восточных Балтов чуть меньше – 15-20 %. Расхождения между Славянскими и Балтскими языками разительные.

18 век – формирование современных языков – Беларуского, Русского, Украинского, Летувского и Латышского.

2. Приведенная схема работает в приложении на имена и фамилии примерно следующим образом.

3-11 век – общие имена: Волимонт, Витовт.

12 век – первичные различия в именах: Волимонт, Витовт и Волимойт, Витойт.

14 век – вторичные различия, проявившиеся в фамилиях: Волимонт – Волимонтович, Витовт – Витовтович и Волимойт – Волимойтис, Витойт – Витойтис.

С 15 века и по настоящий день ввиду постоянного развития общества и ускорения социальных процессов уже успело пройти еще штук пять-десять третичных дивергенций Славян и оставшихся Балтов – Латышей и Летувисов.

Так, современное полное преобразование первичного «Волимонт» на Летувский язык будет уже не «Волимойт», а «Волимаутас (Volimautas)», то есть корень с суффиксом из «Волимойт» преобразуется в «Волимоут». Это уже дивергенция не первого-второго порядка, а пятого или даже десятого.

То, что имена Жемайтов и Славян были идентичными, указывает «Хроника Быховца», называя единственного Старосту Жемайтского из числа Жемайтов Контовтом, аналогичное четко установленное имя у Славян – Волимонт (Волимонтович).

3. Таким образом, на сегодняшний день наиболее приемлемым будет следующее достоверное заключение: первичное расхождение Славянских и Балтских признаков было завершено к концу 14 века, вторичное, или окончательное, было завершено к концу 15 века.

16. ГЕНЕРАЛЬНЫЕ ВЫВОДЫ

Из важнейших первоисточников 12-14 веков мы делаем выводы:

— об изначальном единстве Полабских и Восточных Славян и Западных и Восточных Балтов;

— об изначальном происхождении восточнославянских языков непосредственно из единого Полабского языка;

— об особом пути развития Польского языка от Полабского и Балтского.

Автор: В. Антипов, Минск, июль 2012 год, dodontitikaka@mail.ru, http://dodontitikaka.ucoz.com

One thought on “Базовые знания по балтизмам и о трансформации имен собственных из общеязыческих в славянские

  1. xxx

    Руская дурь,черта этого комплексированого народа,потомков Угро финов,татар и восточных славян.